Домашний бомж

Сюэ Ян жил на улице всю свою осознанную жизнь. Она была у него не долгой и скромной. День проходил обыденно: воровство, прошение и побеги. Иногда добавлялись побои от более взрослых босяков, а иногда и от знатных особ. Одна из таких стычек стала переломным моментом между ребёнком и психопатом. Его лишили мизинца. Его. Гребанного. Мизинца. И оставили подыхать, как холерную псину, на пыльной дороге, чтоб тот истёк кровью и больше не ходил по великой заклинательской земле. Но и тут он на зло всем выжил, правда благодаря одной доброй старушке, которая глядя на чумазого ребёнка сжалилась, тихо утаскивая костлявое тело к себе домой. Так он попал в очередной ад. Сын спасительницы не смел перечить матери, он просто сживал Сюэ Яна с этого света, пока та не видит. Это была вторая ступень гигантской лестницы в бездну. Утром он слышал на постоянной основе оскорбления в свою сторону, которые подпитывались рукоприкладством, а вечером сидел и смотрел на улыбку своего мучителя, не затрагивающую жестоких глаз, за общим столом. Так бежали месяцы, долгие и мучительные дни. Когда старушка скончалась, её сын не сдержался. Вечером Сюэ Ян услышал чужие планы, на маленького босяка, и худая ручка сама потянулась к осколку от разбитой чашки. В роковую ночь появилась первая жертва будущего демона. И хоть ребёнок и надеялся на то, что его не выследят, всё равно тварюги вынюхали. Вынюхали и избили, вновь задев больную часть его души и тела — отсутствие пальца. И он поклялся отомстить и им, как только выдасться возможность. У Сюэ Яна был недобор веса, куча болячек и полное отсутствие любви к людям. Он выглядел не на свой возраст и часто этим пользовался. Поэтому видя перед собой ещё одну сердобольную, которая похоже пожалела мальчика “семи” лет, он хотел лишь кусаться и царапаться. Его опять подкупили. Так он и попал к такой же сумасшедшей,как он, бродячей заклинательнице, что пикировала все его едкие слова. И босяк решил дать ей шанс, ведь когда свершится его месть, мальчишка в любое время может избавиться от столь слабой и странной личности,а пока ему нужен перерыв. Десятилетий Сюэ Ян истерично засмеялся. Глупые, глупые, глупые люди.