А как же я, пап?

Уже час ночи. За окном чёрное небо, маленькие белые звёздочки и круглая луна, спрятанная за облаками. Джекки знал, что ему нужно вставать уже через пару часов, чтобы не опаздать в школу, но мальчик уже около месяца не может уснуть из-за странных звуков внизу по ночам. Словно кто-то перешёптывается с кем-то, пытаясь не разбудить ребёнка (хоть он на самом деле и не спал). Мальчика всегда интересовало, что это были за переговоры, и почему его отец ничего ему не рассказывает. Джекки знал, что подслушивать нехорошо, однако в этом едва слышном шёпоте Скамейски чётко слышал родной голос папы и... Незнакомый странный мужской голос. К сожалению, Джекки не мог расслышать разговоры, как бы сильно он не старался. И вот. Снова. Джекки снова слышит этот зловещий шёпот между отцом и незнакомцем, ребёнка это начинало уже раздражать, но напрямую спросить об этом отца у мальчика не хватало смелости. И да, они семья, но даже Джекки все свои семь лет жизни безумно боялся своего отца. – Папа! – раздался нежный наивный детский голос светловолосого мальчишки, наполненный детской наивностью и искренним непониманием. Малыш выглядел очень расстроенным, приходя с детской площадки. – Почему эти дети не хотят со мной общаться? Почему они так странно на меня смотрят? И почему они что-то говорили о тебе? – Джек, сколько раз я просил тебя не ходить на эту площадку? – холодно и строго отвечал Скамейщик, отец Джекки. – Ты – Скамейски. Ты обязан пойти по моим стопам, это значит, что ты не должен общаться с этими детьми, ты понял? – Но папа!.. – немного напуганно ответил ребёнок. – Никаких "но", Джек. Пошли домой. Больше ты здесь никогда не будешь играть. Подобных диалогов в детстве было много, а случаев, подобных на детской площадке, было ещё больше. Никто никогда не воспринимал Джекки как отдельную от его отца личность, абсолютно все вокруг знали о всемирноизвестном злодее Скамейщике, который не раз совершал явно недобрые деяния. Маленький блондин с огромным сердцем и наичистейшей душой для окружающих был не более чем "наследник Великого злодея", который обязательно заменит своего папашу. Все дети боялись Джекки, а взрослые с ненавистью в глазах смотрели на ребёнка, который был всего лишь жертвой обстоятельств с самого рождения. И это повторялось из раза в раз. Каждый день, каждый год, каждую секунду жизни бедного Джекки. Мальчик пытался не обращать внимания на странные ночные переговоры папы и незнакомца, были попытки отвлечься или занять себя чем-то, но любопытство было сильнее. Также Джекки чувствовал что-то очень плохое, но он пытался отгонять от себя негативные мысли. – Нет, Джекки, ты неправ! – прошептал самому себе мальчишка. – Я докажу тебе, что всё в порядке. Скамейски аккуратно встал с кровати, тихо-тихо приоткрыл дверь из своей комнаты и медленными бесшумными шагами пошёл в сторону лестницы, ведущей на первый этаж дома. – Я только одним глазком, честно, – подумал мальчик. – Это только для того, чтобы я успокоился, хорошо? Джекки, не издавая ни единого звука, очень близко подобрался к стене рядом с лестницей. Он медленно-медленно опускался по ступеням, прикрывая рот рукой. Разговоры наконец-то стали более разборчивыми. Джекки наконец-то увидел постоянного гостя Скамейщика, таинственного незнакомца. Белый шарф, закрывающий нижнюю часть лица, круглые белые бесчувственные глаза и чёрные длинные уши, совсем как у зайца. Загадочный человек-заяц стоял лицом к лестнице, что позволяло Джекки хорошо разглядеть странного гостя. Вроде бы этот человек не видел Джека, он был слишком занят разговором со Скамейщиком. Точно, разговор. Мальчик старался прислушаться к еле-слышным голосам. Отец и заяц о чём-то спокойно беседовали. Чем ближе Джекки подходил к ним двоим, тем лучше был слышен диалог, и тем выше был шанс раскрыться. – В моей организации мы вершим своё правосудие. – жутко произносил заяц. – Мистер Скамейщик, Вы – Величайший злодей, именно Вы и нужны нашей команде. – Мы обсуждаем это около месяца, Васаби, но ты так и не раскрыл все подробности. Мне нужны гарантии, понимаешь? Джекки открыл рот от шока. – Какая ещё организация?! – с ужасом подумал Джекки прислушавшись к словам этого Васаби и отца. – Как этот заяц смеет что-то говорить о "Величайшем злодее" Скамейщике?! – Мистер Скамейщик, я хорошо знаю Вас. Я внимательно изучил весь список Ваших преступлений, поэтому мы легко найдём с Вами общий язык. Что Вас интересует? Скамейщик задумался. – Что насчёт моего сына? Он не должен ничего узнать. – тихо произнесла скамейка. У Джекки расширились глаза от удивления. – Ваш сын? – Да. Понимаешь, я, как бы, только недавно начал нормальную жизнь с моим сынишкой, а сейчас я вновь иду по пути зла. У маленького светловолосого мальчика встали волосы дыбом от шока. – Нет, такого не может быть! – отчаянно прошептал самому себе Скамейски, стараясь говорить как можно тише, качая головой. – Папа только недавно перестал творить зло, не может быть, чтобы он вновь наступил на эти грабли! Папа, умоляю, скажи, что это какая-то шутка!.. Васаби неподвижно стоял напротив лестницы и Скамейщика, задумавшись, словно он что-то заподозрил. – Кажется, я Вас понял, – наконец-то что-то произнёс странный человек. – Вы говорите про того мальчика, который спит на втором этаже? Вы так переживаете за своего ребёнка, достойно уважения. Джекки спускался по лестнице ещё ниже, пытаясь не выдавать себя. – Да-а... Джек ещё маленький, он и так за всю жизнь настрадался. Васаби, я абсолютно непротив вступить в твою организацию, но прошу только одно условие. – Я Вас внимательно слушаю. – Я вступаю в твою организацию, если ты даёшь мне полную гарантию того, что ни Джек, ни его мама не узнают об этом ничего. Ты обещаешь мне, что они останутся в безопасности и неведении нашего договора? Васаби бесчувственно взглянул на Скамейщика. – Обещаю. Ваша семья останется в безопасности и незнании об этом. – Отлично, тогда мы договорились. К этому моменту Джекки уже потерял какую-либо надежду. Всё вокруг поплыло перед глазами, голова уже почти не соображала, руки задрожали, а дышать стало тяжелее. Васаби же что-то хотел сказать. – Кстати! Мистер Скамейщик, Ваш сын – просто чудо! – Услышав эти слова, Джекки напрягся. – Я уверен, Ваш сын очень храбрый и явно любит узнавать что-то новое. – Васаби резко поднял голову в сторону лестницы, именно в ту самую сторону, где стоял Джек. – Не правда ли, Джекки? Увидев, что Васаби смотрит прямо на него, мальчишка бросился паниковать и бежать со всех ног от лестницы. По спине пробежала дрожь, а страх усиливался с каждой секундой. – Что? – переспросил Скамейщик, повернувшись назад. – Там стоял Джек? – Нет-нет, всё в порядке. Наверное, мне показалось. – солгал Васаби. В его искажённом голосе была слышна странная усмешка. В это время у Джекки из глаз потекли горькие слёзы, а мальчик, даже не думая, просто бежал в свою комнату. Во время бега у него была мысль: "а может быть этот Васаби не заметил меня, а мне просто показалось?" Но в ту же секунду Джек отвечал самому себе: "Нет, он точно смотрел мне прямо в глаза!" Добежав до двери в свою комнату, Джекки захлопнул её и прыгнул на кровать, зарывшись под белоснежное одеяло с головой. Всё вокруг перестало существовать, руки не прекращали трястись, из глаз всё ещё текли слёзы, а дыхание никак не восстанавливалось. Что же он имеет в итоге? Джекки, которого все возненавидели с его рождения, и который только-только начал налаживать связь с отцом и людьми, начинал "новую жизнь", где люди наконец-то начали его уважать и любить, вновь останется "Сыном Скамейщика" в самом неприятном контексте. Джекки только-только начал проживать адекватную жизнь, и из ниоткуда появляется этот заяц Васаби, который переманивает Скамейщика на свою сторону, и, судя по их же словам, ничего хорошего в этой организации нет. Осознание этого не просто приводило мальчика в ужас, этот факт почти что убивал его. В этой ситуации он просто беспомощное маленькое создание, которое не может сделать ничего. – Этот Васаби... – со страхом и злостью плакал Джекки. – Это он во всём виноват! Как можно быть таким... Эгоистом?.. На все вопросы нет ни одного ответа. И всё повторяется снова.

***

Джекки пытался уснуть ещё около часа. Он слышал, как Скамейщик пошёл спать, а значит, что ночные беседы закончены. На часах уже два часа ночи, а мальчик ещё не спит. Вдруг он услышал какой-то странный шорох в комнате, будто это чьи-то шаги. Кто бы это не был, ребёнок зажмурил глаза, притворившись спящим. – Я знаю, что ты не спишь. – произнёс знакомый жуткий мужской голос. Холодная рука поглаживала светлые кудрявые волосы мальчика. Было темно, поэтому Джекки решил чуть-чуть приоткрыть один глаз на секунду, зная, что это будет незаметно. По спине вновь пробежали мурашки. На краю кровати сидел этот заяц Васаби, белыми глазами смотря на лицо Джекки. – Да ладно тебе, Джекки. Можешь не притворяться спящим, мы можем просто поговорить, я же не кусаюсь, – усмехнулся тот. Мальчишка всё ещё притворялся, будто он спит, несмотря ни на что. – Не хочешь? Ну ладно. – безразлично ответил Васаби. – Наиспокойнейшей тебе ночи. Человек-заяц встал с кровати, а затем добавил: – Можешь не прятаться от меня, Джекки. Я всё равно тебя найду. Маленький мальчик всё ещё делал вид будто он спит, но услышав, что все звуки прекратились, он открыл глаза. Никого в комнате нет, а Васаби исчез также быстро, как он и появился в этом доме.

***

Джекки возвращался со школы уставшим и мрачным. Весь день он был белый как лист бумаги, и все расспрашивали ученика о его состоянии, на что Скамейски отвечал, что он, вероятно, "просто приболел". Мальчик пытался убедить самого себя, что скорее всего он просто всё придумал, а может быть он где-то неправильно что-то понял. Но в глубине души Джекки прекрасно понимал, это всё был не сон и не его фантазия. Это всё было реальностью. Джек стоял перед своим домом. Руки мальчика задрожали. – Успокойся, Джекки. Всё в порядке, – подбадривал самого себя Скамейски. Дрожащими руками мальчишка отворил дверь и попал к себе домой. Ничего не изменилось. Джекки выдохнул со спокойствием, однако всё ещё была какая-то тревожность. – Папа? Ты дома? – спросил Джек. В ответ только мёртвая тишина. Именно эта странная тишина беспокоила Джека. Он отмахнулся, стараясь не думать о плохом. И вообще, надо обедать и делать уроки. Сняв с себя уличную одежду, Джекки медленно поднимался по ступенькам лестницы, ведущей на второй этаж. Вдруг, даже не поднявшись до верха, мальчишка почувствовал какой-то странный запах доносящийся оттуда. Джекки аккуратно продолжал подниматься по ступенькам. На лестнице была кровь. При чём довольно свежая. Это до жути перепугало ребёнка, и он остановился, увидев на лестнице кровь. – Кровь? Откуда она?.. Подняв голову, напуганно выглянув за стену и посмотрев на второй этаж, Джекки увидел кое-что ещё. Там был изуродованный окровавленный труп. И кровь на лестнице вела прямо к телу мертвеца. Джек впервые в жизни увидел реальный труп. Скамейски не впервые слышать о смертях и убийствах, но даже будучи сыном жестокого маньяка, отец никогда не позволял Джекки смотреть на трупы, как бы пытаясь хоть немного сохранить сыну психику. Мальчик вскрикнул и в ужасе застыл на месте без возможности пошевелиться или сказать что-либо. – Вот видишь, Джекки, – послышался голос из-за спины мальчика. – Тебе не стоило вмешиваться во всё это. Раз уж ты так много знаешь про мои разговоры с твоим отцом, то и это тело не должно стать для тебя чем-то удивительным. Я же говорил, что всегда найду тебя. – В-Васаби?.. – Ты даже моё имя запомнил? Какой воспитанный ребёнок! Глаза Джекки расширились от начинающейся паники, он повернулся к зайцу лицом, подняв на собеседника взгляд, глядя ему прямо в глаза. – Джек Скамейски, ты знаешь слишком много. – строго произнёс заяц. – По-хорошему, тебя должна была ждать та же участь, что и этого несчастного человека, но я дал обещание твоему отцу, и я его сдержу. Малыш, давай поговорим? Джекки дрожал от страха не понимая что ему делать. Васаби, еле слышно вздохнув, резко схватил мальчика за светлые волосы. – Джекки, ты хочешь, чтобы твоих друзей, близких или даже родителей убили точно также, а может ещё жёстче? Да или нет? – Н-нет... – напуганно ответил Скамейски, сглотнув. – Отлично. Тогда всё, что тебе нужно делать – хранить молчание и делать вид, будто ты ничего не знаешь. Выбор за тобой. – Ты чудовище... – еле слышно прошептал Джек. Да, через секунду, после сказанного, он понял, что такое говорить в данной ситуации довольно опасно, тем более такому человеку, но мальчик был так напуган, что слова сорвались с его губ неосознанно. – Вот оно что... – подумав, ответил Васаби. – В целом, ты прав, да и я не осуждаю тебя за то, что ты чувствуешь. Поверь, я тоже когда-то был на твоём месте. Просто спешу напомнить, что только от тебя сейчас зависит жизнь твоих близких. – Я буду молчать до последнего... Я никому ничего не расскажу, я буду послушным и делать всё, что Вы скажете, только пожалуйста, не делайте больно моему папе или моим друзьям! – Хороший мальчик, – отпустил ребёнка Васаби. – Договорились. Я лично буду следить за тобой. Джекки в ужасе смотрел в бессердечные глаза зайцу, пытаясь набрать больше воздуха. Моргнув, Скамейски вновь посмотрел на окровавленный труп на втором этаже. Вся кровь и тело мертвеца исчезли, словно их здесь и не было, и Васаби перед Джеком тоже бесшумно пропал. Мальчишка упал на ступеньки, обдумывая всё, что произошло за эти пару часов в попытках успокоиться, а на глазах выступали слезинки. С тех пор Джекки боится приходить домой.