cocуды нaпoлнилиcь кpoвью

в пышных лабиринтах его разума, где темные откровения и тревожные мысли переплетались в непроглядном тумане, зрел страх — безжалостный и неуловимый. он жил в сердце с того самого ракового дня, питаясь его сомнениями и пугая его самыми глубокими страхами. некогда таинственный незнакомец, который представлял угрозу для серёжи, повернулся к нему, словно насмехаясь немного. в его присутствии время замедлялось, а атмосфера наполнялась неопределенностью и тревогой. он был воплощением темных сил, проникающих в душу и разрушающих все, что было дорого. страх обременял темноволосого, наполняя его сознание непреодолимыми сомнениями и паникой. каждая минута, проведённая в одном помещении с ним, каждое дыхание, которое улавливало ухо серёжи, становились испытанием, потому что он не знал, чего ожидать от столь сомнительной персоны. каждый раз, когда они встречались глазами, холодный взгляд пронзал душу акумы, словно острым клинком. этот взгляд был полон мрачной уверенности и презрения, будто говорил: «я знаю, что ты боишься меня, и я наслаждаюсь этим». страх пытался укрыться в глубинах разума, но он был рядом, напоминая о своем существовании. он проникал в его мозг, его разум и мысли, создавая кошмарные образы и беспокойство. секунда за секундой, страх плелся вокруг его подсознания, окутывая его властными объятиями. неприметно начало накатывать нечто темное и тревожное. внезапно, словно шквал ветра, паника охватила темноволосого. сердце забилось быстрее, дыхание стало неуправляемым, а руки начали дрожать, нервное движение ногой, потные ладони. вскоре паника обрела силу бури, разбушевавшейся в его голове. он почувствовал, как земля уходит из-под ног, и его мысли стали сплошным хаосом. учитель, стоявшая перед классом, даже не обращала внимание на заднюю парту. в изумрудных глазах отражалось беспокойство и животный страх. акума ощущал, как стены класса начинают сжиматься на него, давя и лишая воздуха. его разум был заполнен только одной мыслью — спастись от этой ужасной паники, от этого зверя, который рвал его душу и разум на куски. он бросился к двери, стремясь выбраться из этого кошмарного места. остальные ученики ошеломленно смотрели на него, а преподаватель крикнула что-то вслед, но её слова потонули в громком крике ужаса. вне класса серёжа продолжал бежать, не обращая внимания на окружающих учеников, которые решили прогулять уроки в коридорах школы. его сердце билось так сильно, что казалось, что оно выскочит из груди, в голове звучал голос, заполняя его рассудок безумием — «привет.» резко распахнув дверь мужского туалета и так же резко захлопнув её, он подбежал к раковине и, включив ледяную воду, дабы охладить свою голову, брызнул водой себе на лицо, протирая глаза и кладя прохладную ладонь себе на лоб. — нет нет нет! это сон! просто очень страшный сон! — твердил серёжа, продолжая свои действия ещё и ещё раз. подняв уставшие и изнеможенные глаза и посмотрев в зеркало, страх вновь окутал его. на старом подоконнике, вальяжно покачивая свисающую ногу и попутно напевая какую-то песню, сидел он. — что ты тут делаешь?! — резко развернулся к нему лицо и схватившись сзади за раковину, огрызнулся серёжа. — вышел подышать воздухом. — спрыгнул с подоконника и начал подходить ближе к прижатому к раковине акуме. — как и ты. угрожающе приближаясь к загонному в угол, подобно трусливому зверьку, темноволосому, кир не разрывал зрительного контакта. Ему нравилась эта игра, нравилось, что акума боится его, нравилось чувствовать запах страха и трепетания перед ним. и вот их лица вновь неприлично близко расположены друг к другу, от чего акума отводит взгляд, дабы в край не сойти с ума от всего происходящего. но большая и холодная рука парня с крашенными волосами мертвой хваткой взяла лицо младшего и зафиксировала прямо напротив черных, как ночь, глаз старшего. — когда с тобой пытаются говорить — не смей отводить взгляд. — грубый и хриплый голос прозвучал где-то около уха темноволосого. горячее дыхание опалило ушную раковину и медленно начало спускаться к шее, но тут серёжу будто окатило водой, отрезвляя разум. одним резким движением он схватил того за толстовку и с размаху проехался кулаком по челюсти парня, что был выше. тот упал на пол и облокотился спиной о холодную плитку голубого цвета на стене, опустив голову вниз. акумов слегка напрягся, ведь тот не издал ни звука, а когда молчание и гробовая тишина продолжилась уже достаточное количество времени, то он вообще испугался и подскочил к парню, что сидел неподвижно уже минуты 3–4. — эй, ты как? — худая и хрупкая рука вновь потянулась к волосам сплитового, и её так же, как и в тот раз, перехватили, а темный взгляд вновь сверлили испуганные глаза, которые активно моргали, пытаясь придумать что же делать. аккуратно поднеся хрупкую кисть к своему рту, кир слегка ухмыльнулся уголками губ и облизал косточки на кулаке, на которых появились небольшие ссадины, что слегка начали кровоточить. завороженно наблюдая за действиями курседа, акума не понимал, что ему делать. горячий язык продолжал нежно блуждать по небольшим ранкам, а взгляд тот не отводил, и только лишь когда обжигающие кожу действия начали проходиться вдоль худых пальцев, серёжа начал покрываться еле заметным румянцем, на что кир усмехнулся и вонзил клыки к указательному пальцу парня, которые стали жертвой чудовищного прикосновения. глаза парня, обрамленные трепещущими ресницами, приоткрылись и поглубже проникли в его присутствие — коррозионная экзистенция , которая таяла на краю земли и тьмы. вместе с тем, пальцы волновались, возглавляя запредельный танец, прикасаясь к его белоснежной коже. но миг, который должен был преобразить его жизнь, был обременен неверным откликом. в процессе испускания потока жизни кир жаждал более глубокого понимания, обещавшего ему источник жизни, как нектара богов. в этот миг, проклятый прикосновением от рук акумы на его плече, заставили старшего заглянуть глубже в чудесный зеленый сад, глубже в самую душу. затаив дыхание, серёжа почувствовал, как похищается его сила, нараставшая, макушка его наклонилась вперёд и уткнулась в грудь парню со сплитом на голове, когда зубы мрачного создания глубоко исчезли в его пальце. кровь, драгоценная жидкость, вытекала из сжимаемой раны, наполняя воздух свежим металлическим запахом. честолюбие вампира нарастало вместе с его жаждой, и парень, погруженный в мир собственных грёз, медленно прижимался к груди, опустошенный и беспомощный. что-то нечистое, что-то кровожадное, завладело им, когда его жизненная сила гасила. но вдруг кир резко остановился, и, взяв лицо акумы в обе ладони, он увидел, что некогда испуганные и наполненные ненавистью, враждебности глаза стали затуманенными, а сам взгляд стал смазанным. глубокий взгляд их глаз, наполненных жаждой откровения, приоткрывает завесу тайны, а пронзительный, но уже медленно угасающий запах крови, всё ещё витал в воздухе. их взгляды переплелись в эмоциональном танце, наполненном неким томным желанием, что было непонятно обоим. в глазах акумы, мелькнуло смятение и тревога. между ними возникает электрическое напряжение, словно искры, которые касаясь друг друга, призывают к объединению. руки, дрожащие от тревоги и некой и непонятной обоим страсти, тянутся друг к другу, словно магниты, не имеющие силы сопротивления. акума терялся с мыслями, терялся с решением — как быть? как действовать?!, но внутренняя борьба была прервана решительным поцелуем со стороны. губы юношей едва коснулись друг друга в нежном поцелуе, и в этом мгновении все вокруг исчезло, оставив только их двоих. волнующие шепоты и легкие прикосновения создали магическую атмосферу, где время остановилось. они были полностью погружены в этот момент, но акума пока не был готов открываться парня, всё ещё страх и тревога никому не ушли, а лишь слегка стихли, скованный страхами и ожиданиями, он ждал какого-то подвоха. его сердце билось в нервном ритме, создавая ненужное напряжение. однако, когда курсед отстранился, то их взгляды вновь встретились, эта напряженность медленно начала отступать. акума увидел в ранее холодных, безразличных и злых глазах, тепло и нежностью. казалось, время замедлило свой ход, чтобы тщательно пронаблюдать за ними. взгляды стали бессловесным языком, они отражали волнующие ощущения и сокрытые желания. все вокруг исчезло, оставив только их двоих, захваченных непреодолимым тяготением, и даже мысль о том, что они находятся в школе, или то что в любой момент в этот проклятый туалет может кто-то зайти напрочь вылетела у них из голов. наконец, положив конец борьбе с сомнениями, серёжа нежно сблизились. губы темноволосого невесомо прикоснулись к губам другого, словно магнит, не в силах разлучить их. горячий воздух, насыщенный эмоциональной энергией, охватил ощущения повсюду. они почувствовали, как тепло позволило их душам аккуратно сплавиться в единое целое. чувства обрушились на них словно буря, обжигая их внутреннюю суть. их глаза, соединенные этим поцелуем, были полны несказанной нежности и непорочности. они погрузились в свой собственный мир, где все границы размылись. медленно отстранившись, кир заметил, как рука машинально сама полезла младшему в волосы, начав нежно перебирать пряди угольных волос, попутно вновь заглядывая в цветущий зелёный сад, но тот плавно закрыл глаза, наслаждаясь моментом. но только лишь спустя минуту, акуму будто ледяной водой облило, и он пришёл в себя. резко вскочив, он посмотрел на всё так же сидящего на плитке кира, и, желая сказать что-то, убежал. убежал, так и не сказав ему ничего.