Reach for the moon

      Вчерашняя церемония вручения прошла отлично. Торжественная атмосфера праздника захватила даже Минхо, который обычно не жаловал подобные мероприятия. Даже Феликс, преданно взиравший на него из зрительного зала и липнувший к нему после окончания официальной части, не мог омрачить день. Поэтому он до сих пор пребывал в приподнятом настроении, перебирая вещи, собираясь на вечеринку, и слушая недовольное нытье Хенджина, который в очередной раз жаловался, что ему нечего надеть.       - Понимаешь, там будет Миён! И я должен выглядеть хорошо, иначе она снова пошлёт меня... - Хенджин плаксиво рассуждал, раскидывая по комнате все содержимое его шкафа.       - А ты не думал, что она не поэтому отшивает тебя? Я удивлён, что она вообще согласилась прийти, зная, как ты бегаешь за ней... - Минхо довольно хмыкнул, стягивая домашнюю футболку.       - Ага, а почему ещё! - быстро натянув уже десятые по счету джинсы, он отпихнул Минхо от зеркала и придирчиво оглядев свое отражение отчаянно взвыл, раздражённо выдергивая ремень из петелек.       - Может быть, потому что все знают, что ты бабник, который перетрахал половину курса, и просто не можешь успокоиться, что она тебе не дала? - Ли насмешливо посмотрел на паникующего друга, зачесывая рукой уложенные волосы.       - А ты вообще мой друг или чей? - Хван обиженно скрестил руки, вперив в Минхо осуждающий взгляд. А после драматично вздохнул, откидываясь на кровать. - Вот бы она хотя-бы на свидание согласилась..       - Ууу... Похоже кто-то влип. - старший мелодично рассмеялся, защелкивая в ушах красивые серебристые серёжки. - Неужели влюбился? Вот это да... Она, должно быть, действительно хороша, если смогла сломить тебя.       - Ещё как хороша. Ты даже не представляешь... У неё улыбка такая, и смех очень заразительный... А какие у неё красивые бедра! - парень мечтательно вздохнул.       - Ты неисправим. - улыбнувшись, Минхо покачал головой, а потом, решив все же сжалиться, кивнул в сторону кровати:       - Вон те предыдущие, светлые, хорошо на тебе сидят. Только ремень другой возьми.       - Спасибо, чувак! Обещаю, я присмотрю за тобой, когда ты будешь блевать в туалете сегодня вечером! - рассмеявшись, Хенджин быстро подхватил выбранные джинсы и скрылся в ванной.       - Кто ещё из нас блевать будет... - Минхо растянул губы в ухмылке, высыпая на кровать содержимое косметички.

***

      Когда спустя полтора часа сборы были закончены, парни спустились во двор. Поприветствовав Сынмина, который согласился довезти их до загородного особняка, снятого выпускниками для празднования, они быстро погрузились в машину.       На подъезде к дому уже было людно и шумно, какофония звуков и голосов забивала уши. Хенджин, ругаясь вывалился из едва затормозившней машины, обиженно оглядываясь на Сынмина, довольно улыбавшегося за рулём. Минхо быстро поблагодарил его за поездку, внутренне зарекаясь ездить куда либо с ним и Хваном, и быстро последовал за другом. Если он сейчас не зальет в себя хоть немного алкоголя, он не переживёт даже начало этого вечера. С этими мыслями, Ли медленно продвигался через огромную толпу людей вслед за Хенджином, который аккуратно лавировал между телами, успевая здороваться с каждым вторым.       Он не был на таких больших тусовках примерно со второго курса, полностью сосредоточившись на учёбе. Народу было столько, что Минхо в голову закралась искра надежды, что Феликс не найдёт его сегодня, и он сможет спокойно расслабиться, заслуженно отдохнуть после экзаменов и утомляющей учёбы. Хотелось напиться и не думать ни о чем, сегодня был ещё их день, прежде чем все разъедутся по разным уголкам страны, чтобы выстраивать свою взрослую жизнь. Он был даже не против закончить вечер, обнимаясь с унитазом, как пророчил ему Хенджин, лишь бы не сталкиваться с Феликсом. Однако, надежды на спокойный вечер не оправдались. Младший нашёл его спустя пол часа у столика с напитками и закусками, где его оставил Хван, убежав выискивать свою подружку. Пока Минхо вливал в себя уже второй стакан какого-то отвратительно сладкого пойла, покачивая бёдрами в так музыке, он не заметил приближения катастрофы.       Феликс подскочил к нему, как всегда широко улыбаясь. Присмотревшись, Минхо заметил, что помимо веснушек на его щеках переливались маленькие блёстки в форме звёздочек. И если бы не то давящее чувство, привычно появлявшееся в груди в присутствии Феликса, Ли даже мог бы допустить мысль, что считает его красивым и очень милым. Он напряжённо улыбнулся парню, не желая провести всю ночь с недовольным лицом и портить всем праздник.       - Хён! Я так долго тебя искал, ты давно приехал? Мне сказали, что ты тут и я сразу пошёл к тебе. Ещё раз поздравляю тебя с окончанием университета! - глубокий голос Феликса легко перекрывал музыку и шум толпы.       Минхо вежливо кивнул, пробормотав тихое "спасибо", и предложил Феликсу стаканчик, приглашая выпить. Тот радостно принял его и опрокинул в себя одним махом, заставляя Минхо раскрыть глаза в удивлении, на что младший заливисто рассмеялся.       - Не смотри на меня так, хён. Я не в первый раз на вечеринке, так что знаю, что делать!       Рассеянно кивнув, старший обречённо подумал, что ему не хватало только сегодня нянчиться с этим несносным ребёнком, если тот вдруг накидается. Поэтому решительно осушив ещё один стакан, он поспешил увести Феликса от столиков, схватив за руку и таща за собой через всю комнату к диванчикам в углу. Устроившись на мягкой поверхности, Минхо перекинул ногу на ногу, пытаясь не обращать внимание на блондинистую макушку, тут же замаячившую рядом. Феликс в обычной своей манере начал энергично рассказывать обо всем, что происходило за те несколько часов, что они не виделись, неосознанно придвигаясь ближе, пока их бедра наконец не соприкоснулись. Минхо поморщился, продолжая рассматривать разномастную толпу студентов, часть из которых была уже изрядно пьяна. Спустя какое-то время, лёгкое прикосновение выдернуло его в реальность:       - Правда ведь, хён? - Феликс со взглядом полным надежды взирал на Минхо, который пытался восстановить в голове поток болтовни младшего. Наконец, прийдя к выводу, что это совершенно бесполезно, Ли просто кивнул, надеясь что это освободит его от новых вопросов. А в следующую секунду он оказался зажат в тесных объятиях Феликса. Тошнота накрыла его примерно на третьей секунде, и он, торопливо выбравшись из чужих рук, быстро ретировался, ссылаясь на необходимость отойти в туалет. Феликс проводил его обеспокоенным взглядом, но послушно остался сидеть на диване, наблюдая за тем, как толпа быстро поглотила силуэт старшего.       Завидев недалеко маячившего Хенджина, Феликс помахал ему, подзывая к себе и приглашая присоединиться на диванчике. Хван был другом Минхо, а значит это хорошая возможность узнать о старшем что-то новое. Хенджин плюхается рядом, похлапывая по месту рядом с собой подошедшей с ним девушке, которая всем своим видом пыталась показать, что она не восторге от общества парня, но играющая изредка на губах смущенная улыбка выдавало её настоящее отношение.       - Хэй, привет! Как тебе? - Хван обводит рукой комнату, сияя гордостью. - Правда крутая тусовка вышла?       - Да! Мне нравится. Масштабно!       Удовлетворенный оценкой, Хенджин довольно кивает, аккуратно приобнимая за плечи девушку и быстро представляет её младшему. Миён оказывается очень милой третьекурсницей, и Феликс думает, что они с Хенджином хорошо смотрятся вместе.       - А ты чего такой радостный? Светишься прям!       - Это просто блёстки, хён. - Феликс тихо хихикает, но видя, что от него все также ждут ответа, чувствуя, как алеют кончики ушей, выдаёт правду: - Минхо-хён пообещал, что я смогу приехать к нему в гости, когда он уедет и устроится на работу! Мы продолжим общаться, я так рад!       Улыбка тут же слетает с лица Хенджина, и он неловко переглядывается со своей спутницей, а затем вновь переводит озадаченный взгляд на блондина. После небольшой заминки, он все же спрашивает: - А.. Он сам тебе сказал об этом? То есть... Он действительно пообещал?       В глазах Феликса на секунду читается недоумение и он осторожно кивает.       - Да. Я спросил его сегодня, и он согласился.       Хван мычит что-то неясное и, ободряюще улыбнувшись, похлапывает парнишку по спине. Это не его дело, чтобы вмешиваться... Минхо не маленький, разберётся сам. Хенджин лишь надеется, что у него хватит ума не обнадеживать зря этого милого ребёнка пустыми обещаниями. Он поднимается со своего места и, сообщив друзьям, что хочет как следует повеселиться, направляется за выпивкой, обещая захватить что-нибудь на их долю.       У столиков с напитками обнаруживается задумчивый Минхо, медленно потягивающий ядовито розовую жижу. Хенджина он замечает только после того, как тот стукается своим стаканчиком об его и беспардонно закидывает руку ему на плечо.       - Не кисни, член обвиснет! Ты чего тут скучаешь?       Минхо обыденно усмехается глупой шутке и неопределённо пожимает плечами. За это время он успел влить в себя приличное количество алкоголя и громкая музыка уже не так раздражала сознание, яркие пятна чужих нарядов немного расплывались перед глазами и мысли немного притупились. Тошнота давно отпустила, и без навязчивой компании дышать стало легче.       - Послушай... Ты правда дал обещание Феликсу? - Друг обеспокоенно смотрит на удивленного Минхо и раскрывает глаза от внезапного понимания.       - Стой! Ты же не хочешь сказать, что...       - Да боже, я просто согласился с ним, чтобы он отстал. Я даже не помню о чем он говорил. - Ли тяжело вздохнул, раздражённо отмахиваясь, и поспешил перевести тему:       - А твоя ненаглядная Миён не заскучает без своего шута?       - Вот засранец! Как я вообще тебя терплю!? - Хенджин рассмеялся, ничуть не обидевшись на подколку и быстро переключаясь на более интересную для него тему. Еще немного поболтав и выпив с Минхо, Хенджин ткнул его локтем в бок и, сказав поскорее возвращаться к ним, поспешил обратно сквозь хаос гостинной, комично балансируя со стаканчиками и бутылкой наперевес.       Когда спустя время Минхо почувствовал лёгкость в теле от градуса бурлившего в крови, он решил, что может вернуться к компании друзей и спокойно пережить ночь даже в присутствии Феликса. Он быстро пропихнулся через пьяную толпу и, с играющей на губах улыбкой, уверенно двинулся к диванчикам. Ещё издалека он заметил младшего, который явно чувствовал себя неуютно сидя рядом со страстно целующейся парочкой его друзей. Чтож, значит у Хенджина все идёт хорошо. Ли аккуратно присел на подлокотник и ухватив с журнального столика бутылку, вылил в себя остатки, плескавшиеся на дне. Голова уже слегка кружилась от выпитого, но останавливаться не хотелось. Феликс тут же цепко ухватился за его рукав блузки и слегка заторможенно улыбнулся.       - Хё-оон.. Ты тут. А я думал ты сбежал. - младший пьяно хихикнул, мягко боднув головой Минхо под локоть.       - А мы тут.. - он небрежно махнул рукой в сторону, прикрывая глаза, и торжественно закончил. - Вот!       Минхо едва заметно нахмурился, понимая, что младший достаточно пьян, и остатки его здравого ума упрямо напомнили ему про ответственность. Сейчас он не испытывал своей обычной неприязни к Феликсу, умиротворенное равнодушие обволакивало его внутренности, но воспитание приказывало позаботиться о нерадивом мальчишке. Он быстро принял решение. Отведет младшего в какую нибудь комнату и оставит отсыпаться. А дальше уже не его проблемы. Эта мысль приятно сгорела изнутри, и он аккуратно взял Феликса за руку, склонившись, чтобы не пытаться перекричать музыку.       - Пойдём, тебе хватит.       Феликс, расплылся в благоговейной улыбке и послушно поднялся, слабо сжимая в руке чужую ладонь. Сейчас его мысли радостно плясали от осознания, что Минхо заботится о нём, поэтому он даже не задумывался, куда они идут. Всё ведь будет в порядке, пока рядом с ним любимый хён.       Растолкав людей, Минхо потянул парня за собой, и преодолев лестницу, они прошли по коридору мимо обжимающихся парочек, наконец оказавшись в одной из комнат. Дверь заметно приглушила шум веселья и приятная глазу подсветка уже так не резала глаза, как в наполненной светом гостинной. Здесь дышалось намного легче и свободнее, и Минхо расслабленно выдохнул, усаживая Феликса на кровать.       Атмосфера убаюкивала и старший откинулся на мягкой поверхности, прикрыв глаза. Ответственность больше не давила на плечи и на несколько минут, проведённых в тишине, он даже забыл, что не один. Даже когда Феликс неловко завалился рядом, выдыхая горячий воздух ему куда-то в шею, Минхо не обратил на это внимания. Мысли комкались цветной ватой, лениво перекатываясь в голове и наконец давая расслабиться.       - Хён.. Ты спишь? - Минхо не хотелось сосредотачиваться на чем либо, пока он находился под сладкой негой алкогольного опьянения, но он все же тихо промычал в ответ. Запоздало подумав, что надо было уйти отсюда, как только он выполнил свой долг, он вздохнул.       - Давай поговорим? - голос Феликса звучал у самого уха и лёгкая тень раздражения снова всколыхнулась в Минхо. Его опять отвлекали от заслуженного отдыха.       - О чем?       - Ммм.. Не знаю. Ты такой тёплый.       Минхо вздрогнул, ощутив внезапно сухие горячие губы, задевшие шею. Он приподнялся на локтях, устремляя напряжённый взгляд на умиротворенное лицо младшего. Феликс потянулся следом, но из-за страдающей координации, не успел затормозить и мягко ткнулся носом в щеку Минхо.       - Что творишь? - старший попытался отодвинуться, снова ощущая ком в горле, то-ли от спиртного, заполнявшего желудок, то-ли от такой неприятной близости.       Ощутив, как Минхо отстраняется, Феликс, едва ли осознанно, крепко схватил чужую блузку на груди, сминая пальцами тонкую ткань. Близость старшего пьянила его сильнее всего остального, и он отчаянно не хотел терять его тепло. Ли быстро отцепил аккуратную руку от ткани, садясь на кровати. В висках неприятно застучало от резкой смены положения и он прикусил губу, щурась в полумраке комнаты. А после почувствовал ладони, цепляющиеся за его плечи, заставившие его вздрогнуть. Феликс неловко поднялся следом, елозя ногами по кровати и опираясь на спину Минхо, и прижался щекой к чужому затылку. Старший затравленно замер, все тело мгновенно сковало от неясной паники, он набрал в грудь побольше воздуха и хрипло проговорил:       - Послушай... Феликс, ты..       - Я знаю, что не нравлюсь тебе, хён. - едва заметная грусть и тщательно скрываемая обида в голосе парня вызвали в Минхо острый укол вины.       - Но может... Это ведь можно исправить. Я могу понравиться тебе, правда! Я все для тебя сделаю, только скажи...       Ли передернуло от этих слов. Он почувствовал как липкое отвращение смешалось внутри с отчаянием и страхом. Он не заслуживал этого внимания. Он его не хотел. Ему не нужна была вся та любовь, которую Феликс пытался дать ему. Она лишь душила его, погружая в пучину непонимая все дальше.       - Не надо. Перестань, пожалуйста. - Старший попытался скинуть с себя чужие руки, которые, казалось, давили на него с тяжестью бетонной плиты. Но Феликс лишь крепче вцепился в плечи и запальчиво продолжил:       - Хён! Честно, я ведь не вру. Ты такой хороший! Хочешь, я тебе с переездом помогу? Я могу тебе готовить... У меня хорошо получается печь! Хочешь, плавать тебя научу? Я знаю, что ты не умеешь. - он невпопад хихикнул и, словно опомнившись, разжал ладони, начав сосредоченно разглаживать помявшуюся ткань. - Всё что хочешь, хён, я все что ты скажешь сделаю...       Это было последней каплей, переполнивший хрупкую чащу терпения Минхо. Он до последнего не хотел быть резок, но алкоголь и необьяснимый страх решили все за него. Старший резко взвился, отбрасывая руки Феликса, опрокидывая того на кровать. Он навис сверху, придавливая тонкие запястья к кровати и практически срываясь на крик, в отчаянной попытке донести свои мысли:       - Нет! НЕТ! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! Я не смогу быть с тобой! Не смогу, понимаешь ты это, придурок?! Ты что совсем с ума сошёл, говорить такое? А если я скажу тебе потрахаться со мной, ты тоже согласишься?! - он тяжело дыша замер, в голове все плыло от шквала эмоций и напряжения.       Феликс смотрел на него широко распахнутыми от испуга глазами, но Минхо не мог видеть этого из-за застилающей зрение пелены. Он едва балансировал на грани, изо всех сил надеясь, что сейчас проснётся от этого кошмара, чувствуя наворачивающиеся злые слезы. Он медленно отпустил чужие руки, отползая назад, а в следующую секунду захлебнулся воздухом, который стремительно перекрыли мягкие губы. Феликс целовал его отчаянно, неаккуратно размазывая по губам вязкую слюну, шепча согласие в жарком бреду. И Минхо сдался.       Опустошение заполнило его изнутри и разум отключился. Руки привычным отточенным движением переместилсь на чужое тело, глаза равнодушно закрылись и он упал в пропасть. Прохладные пальцы судорожно гладили шею, очерчивая острую линию челюсти, выжигая глубокие следы на коже.       Минхо не видел перед собой ничего, будто пребывая под толстым слоем воды, утопая все глубже. Феликс обжигал его своим дыханием, осыпая шею лихорадочными поцелуями. Минхо чувствовал под одеждой его руки, словно они были измазаны отвратительно приторным мёдом с сахарной крошкой, оставлявшем липкие следы на теле и царапая каждый нерв. Чужое тонкое тело ощущалось под пальцами раскаленным металлом и обжигало ледяным холодом, но он продолжал двигаться, вжимаясь в парня под собой, и чувствуя чужое возбуждение, которые отзывалось и в нём, оседая горечью на языке. Он даст Феликсу то, чего тот так отчаянно желает.       Узловатые пальцы быстро водят по чужому аккуратному члену, собирая вязкую жидкость с головки и растирая её по всей длинне. Ткань джинсов жалобно трещит, когда раздражающая и сковывающая движения одежда сдергивается с тонких дрожащих ног. Феликс задыхается от ощущений, пока пальцы медленно растягивают его изнутри, умело нажимая на все нужные точки. Он в бреду шепчет имя Минхо, глотая теплющееся чувство удовольствия, и в сознании, усыплённом режущим чувством необходимости, бьётся его отчаянная любовь.       Он звонко вскрикивает, когда вместе с пальцами чувствует горячий мокрый язык. Сжимает руками чужие волосы, откидывая назад голову и всхлипывает, с сумасшедшей улыбкой на губах. Чужая сильная ладонь разминает бледные бедра, пока другая рука дразнит до изнеможения, проникая длинными пальцами глубже. Феликс бессвязно просит то-ли остановиться, то-ли продолжать, и Минхо задыхается у него между ног, ни на секунду не открывая глаза. Кадры сменяются, словно на цифровой плёнке старого фотоаппарата. Алкоголь, текущий по венам, делает движения слегка небрежными и неловкими, когда неуклюже Феликс на коленях подползает ближе, быстро обхватывая губами член старшего, опускаясь на него медленно, едва ли не разваливаясь на части от невнятных чувств, плывущих внутри. Его ведёт, когда Минхо резко отстраняет его, потянув за светлые волосы, в первый раз проявив ощутимую грубость. И младший покорно утыкается носом в подушку, когда Ли аккуратно толкает от себя. Он оглаживает бока и гладкие ягодицы, и Феликс угадывает обжигающую слюну на своём теле, а в следующее мгновение жалобный стон рвётся из груди, когда внутри распирает ощущение наполненности. Грудь Минхо тяжело вздымается, пока он плавно входит глубже, утыкаясь носом в чужой загривок, а в голове набатом бьёт внезапно пробравшаяся в мозг музыка из коридора. Он двигается на автопилоте, чувствуя плотные обволакивающие стенки вокруг своего возбуждения, и, словно в трансе, мажет губами по чужому оголившемуся плечу.       - Минхо, Минхо... Минхо-оо... - глубокий хриплый голос Феликса въедается в уши, заставляя снова закрыть глаза. Ему почти омерзительно хорошо. И он привычными движениями гладит податливое дрожащее тело под ним, когда оргазм накрывает, ошеломляя. Феликс кончил ещё минуту назад, от ощущений беспорядочных поцелуев на шее, и у него не остаётся даже сил вскрикнуть от внезапно пронзившей кожу боли под чужими зубами, когда старший достиг своего предела.       Так и не открывая глаз, Минхо обессиленно валится рядом и его трепыхающее сознание успевает дать почувствовать чужие душащие объятия и ядовитый поцелуй на щеке, прежде чем он проваливается в небытие.

***

      Феликс медленно выныривает из сна, жмурясь от яркого света, льющегося из окна и до боли режущего глаза. Секунду он пребывает в блаженном неведении, а после события ночи обрушиваются на него, разбивая на мелкие осколки. Голова болит невероятно, но сильнее боль ощущается где-то в центре груди, не давая нормально вдохнуть.       Минхо позаботился о нём, прежде чем уйти, аккуратно накрыв пледом. Феликс, словно через смутное стекло, смотрит на собственные руки, которые кажутся ему чужими, с едва заметными росчерками синяков на запястьях. Он сам хотел этого.       Но он не хотел, чтобы что-то внутри так сильно разъедало его, ощущаясь глубокими рубцами на коже в тех местах, где вчера так обманчиво правильно его ласкали желанные руки. Он словно под гипнозом собирает свои вещи, не запомнив даже, как горячий душ смывал с него все следы, и покидает особняк, пробираясь сквозь оставленный беспорядок. В ушах звенит и, едва дойдя до своей комнаты в общежитии, он падает на нерасправленную кровать снова отключая измученный мозг.       Когда он просыпается следующим утром, паника резко сжимает его тисками, и он дрожащими руками набирает знакомый номер. Гудки капают в безнадежность, истачивая терпение, но ответа так и не следует. Ноги сами несут его к кампусу, потому что в ворохе мыслей находится единственная, за которую он цепляется: сейчас Минхо должен сдать книги в библиотеку, сегодня последний день. А потом он уедет. А значит для Феликса это последний шанс.       Задыхаясь от быстрого бега, он влетает в тихое помещение и оглядывая его безумным взглядом, замечает Хенджина, который протягивает библиотекарю стопку книг.       Приблизившись, он хватает его за руку, не давая сказать ошеломленному Хвану и слова, быстро требует:       - Скажи, где Минхо?       - Что случилось то? Ты неважно выглядишь... С тобой все в порядке? - Под сердитый взгляд работницы Хенджин заторможенно оглядывает младшего, пока тот трясёт его за руку.       - Где Минхо?       - Да в туалет он пошёл. А что случилось то? - Феликс срывается с места, не обращая внимания на брошенный в спину шокированный окрик.       Когда парень распахивает дверь, Минхо споласкивает руки, оборачиваясь на звук. На его бледном лице не проявляется ни одной эмоции, лишь губы едва заметно поджимаются, но Феликс чувствует внутри боль от этого жеста.       Они стоят друг напротив друга, пока с опустившихся рук старшего на пол стекают прозрачные капли. Тишина звенит в прохладном помещении, а губы саднят от невысказанных слов. Наконец, Феликс решается первым подать голос:       - Хён, я...       - Нет. Прости, я не должен был этого делать. - безразличие сквозит в тоне Минхо, поражая Феликса в самое сердце, и он делает шаг навстречу.       - Хён.. Минхо. Все хорошо! Это ничего... Я виноват. Это ты меня прости. Давай поговорим? - голос младшего едва слышно дрожит, пока он давит на лице слабую измученную улыбку.       А Минхо от последней фразы дёргается, словно от прилетевшей пощёчины. "Давай поговорим?" - отдаётся эхом в его голове. Прямо как вчера ночью. Он с усилием разжимает губы и снова твердо произносит:       - Нет. Извини.       Рука Феликса обессиленно поднимается и пальцы царапают воздух в попытке ухватиться за что-то невидимое, чтобы устоять на ногах.       - Я... Я просто хотел, чтобы ты меня любил. - Феликс выглядит потерянным настолько, будто прямо сейчас лишился всего, что было у него. Растерянный, как ребёнок, ещё не понимающий, что улетевший воздушный шарик не вернётся, растворяясь в высоком недосягаемом небе.       - Хотя-бы нравиться тебе. - звучит на грани слышимости непослушными губами, сказанное, словно отчаянный глоток воздуха, жгущий лёгкие, прежде чем окончательно захлебнуться и утонуть в волнах безразличия.       - Этого никогда не будет, ты же понимаешь.       - Но... Может тогда-       Минхо видит, как по краям чужих глаз скапливается кристальная влага, слепляя пушистые ресницы, рискуя сорваться бесконечным потоком по нежной коже пятнистых щёк в любой момент. И он отворачивается, чтобы не видеть как бьёт на осколки чужое хрупкое прекрасное сердце. Вот бы ещё заглушить этот противный звон в ушах....       -Феликс. Никогда.       Солёные дорожки наконец тонко расчерчивают красивое в своём страдании лицо. Феликс в несколько коротких шагов преодолевает расстояние между ними на негнущихся ногах, цепляется обречённо за рукав чужого кардигана и пытается заглянуть в лицо.       - Хён, пожалуйста... - голос снова дрожит, предавая в момент отчаяния.       - Разве тебе так нравится выпрашивать чью-то любовь? - Минхо дёргает плечом, вырываясь из чужой некрепкой хватки. Сжимает на краткое мгновение веки крепко, до белых пятен перед глазами, ломается внутри от необходимости столь явно причинять кому-то боль, но все же холодно произносит, добивая:       - Ты мне противен. Убери руки. Ты слишком жалок, Феликс... Если так продолжишь, никогда не дождёшься никакой любви. - старший презрительно кривит губы, подчёркивая свои слова. И это почти правда. Презрение, предназчавшееся ему самому. Ему почти не противно от себя и ноющая боль почти не душит его.       Феликс делает несколько слабых шагов вслед уходящему Минхо и когда дверь за ним тихо захлапывается, слезы начинают литься из глаз широким потоком, окрапляя щеки солью. В горле тяжелый ком мешает дышать, и из груди вырываются надрывные рыдания, заставляя сжимать в бессилии кулаки.       Как он мог вот так уйти, так просто, словно Феликс не заслуживал хоть капли жалости к своему несчастному любящему сердцу... Неясная злость и обида захлестывают парня и он со всем отчаянием колотит все, что попадается под руку в маленькой комнате университетского туалета. Наконец, когда рыдания едва заметно стихают, а руки болезненно ноют, оббитые о холодные кафельные стены, Феликс с трудом опирается о раковину, пытаясь устоять на ногах. Он медленно поднимает заплаканные припухшие глаза на отражение в зеркальной поверхности и отвращение к самому себе топит его с невероятной силой. Он ещё не знает, что спустя несколько лет, повзрослев, будет вспоминать о своей наивности с лёгкой горечью, но боль уже утихнет, останется только благодарность за жестокий, закаляющий опыт.       В жизни бывает больно, но нужно жить дальше. И Феликс - не исключение.