Isn't it lovely?

Маленький Ризли домой возвращаться не собирался даже при условии наступления глубокой холодной ночи. Да и домом это место являлось очень условно — приемные родители взяли его исключительно ради пособия, которое можно потратить на очередную дозу спиртного. Он не любил там появляться — это всегда сопровождалось побоями или, в лучшем случае, парой-другой оскорблений. Выродок. Мелкий ублюдок. Да, по сравнению с этим холодная отчуждённость моря стала едва ли не спасением для него. Он всегда приходил в укромное место на окраине города, где была прореха в ограде, которой пользовались лишь он да бродячие собаки, и часами смотрел на спокойные волны. Звуки шумного города остаются позади, заглушенные тихим всплеском воды. Луна, огромная и неподвижная, совершенно невозмутимая и далекая, отражается рябью в ледяных волнах. Но вдруг, далеко от него, на поверхности водной глади мелькает черная гладкая чешуя. Всего мгновение, и она уходит под воду. «Наверняка, рыба», — думает мальчик, поджимая ноги. Не от холода — от страха. В голове, несмотря на попытки мыслить здраво, одна за другой всплывают страшилки о ужасных чудовищах морских глубин. На этот раз существо уже гораздо ближе — с немыслимой скоростью оно преодолевает расстояние в несколько метров. Теперь Ризли может разглядеть получше — это то ли хвост, то ли плавник, и в чешуе мелькают отблески Луны. Ризли не может заставить себя встать, да хотя бы двинуться — страх сковал по рукам и ногам. Неужели это правда?.. Как утягивают на дно, как проглатывают хищной пастью, не оставив и косточки?.. Наконец, существо подбирается совсем рядом. Даже ночью Ризли видит очертания массивного хвоста в прозрачной воде. На камне, в нескольких метрах рядом с ним, из воды выбирается… человек? Белоснежные волосы струятся по спине водопадом. Несколько мокрых прядей убраны за острые уши, открывая взор на прекрасное лицо мужчины. Ризли может только смотреть и смотреть, открыв рот. Ни промозглый морской ветер, ни ноющий голод, ни боль от синяков на теле больше не имеют значение — только эти глаза, смотрящие на него с ледяным равнодушием. Мужчина снова скрывается под водой в мгновение ока, хлестнув хвостом по воде, чтобы спустя секунду появиться рядом с Ризли. Мальчик отшатывается, падая на каменистый берег. Мужчина просто смотрит на него из воды. Наблюдает, покачиваясь на волнах. Делает какие-то выводы, судя по тому, как в его глазах, хранящих в себе целый океан, пробегает неопределённая эмоция. Он манит Ризли рукой с ребристым плавником в прекрасной серебряной чешуе, и мальчик почему-то не может отказать. Впору бы убежать, даже не оглядываясь, но ноги в изорванных шортах с заплатками несут его вперед. Ледяная вода мочит и так прохудившиеся ботинки. Вот он стоит в воде по колено, совсем рядом с загадочным существом. Мужчина красив — блестящая перламутровая кожа в чешуе, сияющей как самое дорогое серебро в витринах фонтейновских лавок, огромный мощный хвост, уходящий под воду, и глаза… Такие глубокие, печальные и суровые, словно и правда хранят в себе море — вечное и беспристрастное. Он осторожно протягивает руку к лицу Ризли и холодными пальцами касается синяка под глазом. Ризли зажмуривается, не решаясь даже взглянуть на него, и весь сжимается, словно ожидая удара. Мужчина по очереди касается его рук, испачканных в грязи, груди со следами побоев и разбитых коленок. Касания успокаивающие и даже… заботливые. Когда мальчик решается открыть глаза, мужчина смотрит на него все тем же нечитаемым взглядом. Он медленно приближается к Ризли, и тот может рассмотреть вообще все — и несколько песчинок на щеках, и трепещущие серебряные ресницы, и россыпь жемчуга в струящихся по плечам волосах. Мужчина берет его лицо в холодные мокрые ладони и целует в лоб, покровительственно и мягко. От этого внутри становится тепло и спокойно. Русал отстраняется, и Ризли понимает, почему. Он тянет к нему ладошки, стараясь удержать, побыть с ним — в безопасности, — хотя бы еще чуть-чуть. Мужчина смотрит на него океанскими глубинами и скрывается в воде, бесшумно и быстро. Ризли приходит на следующий день. И на следующий. И после этого. В течение нескольких лет он приходит на то самое место рядом с прорехой в ограде и сидит часами на каменистом берегу, несмотря ни на что. Ни на холодный пронизывающий ветер, ни на убийственную жару. Снежинки на ресницах с каждым разом таят все медленнее. Так происходит вплоть до того, пока он не попадает в тюрьму за чужие ошибки. В камере окон нет, а сам Меропид изолирован от всего внешнего мира. Ризли лежит на жёсткой койке, рисуя в голове водную рябь и бескрайнее, ставшее родным, море. После оправдания у него совсем нет времени смотреть на воду — на него в одночасье сваливаются все обязанности начальника полиции. Лишь в свои редкие выходные он может часами перебирать показания очевидцев о морских существах. Читая россказни о летающих говорящих рыбах, он сомневается не только в ясности рассудка очевидцев, но и в ясности своего. Что, если ему привиделось? Что, если теплое нежное касание было лишь голодным бредом? Как явственно перед ним стоят эти глаза даже спустя столько лет. Он лелеет воспоминания, не давая им покрыться пылью забвения, как самое дорогое, что у него есть. До тех самых пор, пока на вечернем обходе вдоль границ города, из водной глади на него с улыбкой не смотрит он. Ничуть не изменился, разве что волосы теперь заколоты жемчугом. — Я не должен был тогда оставлять на тебе поцелуй, — говорит он, и в этих словах горечи — хоть ложкой черпай. — Это сделало тебя одержимым. — Это меня спасло, — жарко говорит Ризли, превозмогая желание коснуться мечты, ставшей явью. Голос у мужчины низкий и бархатный, как Ризли и представлял. — Я никогда не пойму людей, — качает головой русал. Они оба знают, что он не должен здесь находиться. Ризли достаточно читал о русалах, чтобы это понимать. Они пленяют людей. И разум, и тело. И вот мужчина прямо перед ним, не тянет руку, не зовет, не манит — а Ризли готов войти в воду и без оборудования, и без раздумий. Это только сила чар? Банальное и смертельное очарование сирен? — Нет, — качает головой русал на невысказанный вопрос. — Я… присматривал за тобой. — Я знаю, что значит поцелуй русалки или русала, — твердо говорит Ризли. Он все равно остаётся упрямым собой даже под действием непрошеных чар. — Я много лет ждал, когда ты скажешь зачем. — Поцелуй… Вечное благословение. — Зачем? Ответ был слишком человеческим, чтобы не принести боль. — Потому что я полюбил тебя. Горечь, смешанная с нежностью. Стылый сырой ветер и нежный солнечный бриз. Меропид и разбитые кулаки с бархатной и болезненной лаской моря. Он смотрит на Ризли своими невозможными глазами с пропастью вины и сожаления. Море кисло пахнет тоской. У Ризли на мгновение останавливается сердце. И все же сказки были правдой. Войдёшь в воду вслед за русалом — примешь его судьбу. Станешь прекрасным воплощением бесконечных вод, прошлых, нынешних и будущих. Если русал пойдет за тобой, откажется от родного пристанища и собственной природы, то зачахнет в тоске по родным глубинам и бескрайности океанов. Соленые слезы с лёгкостью смешиваются с морской водой. Это позволяет прикрыть дрожащие влажные ресницы и ответить на поцелуй, невыносимо больно нежный и трепетный. Длится несколько мгновений и оставляет на месте сердца пробоину на всю жизнь. Когда русал скрывается в непроглядно черной воде, на прощание кинув взгляд полных слез глаз, Ризли на море больше не смотрит. И они оба знают, что навсегда.