Опьянëнные глаза

После тяжелого рабочего дня, Дазай затащил Чую в бильярд-бар. Внутри помещение было хорошо обставлено: массивные столы, темные деревянные стулья, серые и темно-коричневые цвета стен — все это предавало заведению свой шарм. А изюминкой были неоновые подсветки, различные лампы и софиты. В такой шумной обстановке было легко забыться и не о чем не думать. По этой же причине бывшие напарники пошли именно туда. Хотя на самом деле они могли пойти в любой другой бар с такими же серыми стенами и неоновыми лампами, но этот был ближе всех к агентству. Иногда Дазай заходил туда выпить. Там он облюбовал толстую балку, провода, подвешенные к потолку и аквариум. Аквариум был самым креативным способом самоубийства из всего списка. Но вернемся к нашим героям. Идя в сумерках по оживленной улице, в лицо им дул прохладный ветерок. Чуя злился всю дорогу до бара и грозился убить Осаму, как только он ослабит свою бдительность. Сам Дазай лишь улыбался, закрыв глаза. — Ах блять! Куда ты меня тащишь? Если у самого дел нет, это не значит, что другие такие же беспечные и бестолковые как ты, придурок! — А у тебя есть какие-то дела? – с ухмылкой, не открывая глаз протянул Осаму. — Конечно! Чем болтаться с тобой, я нашел бы занятие получше. — Нуу, я забыл, что маленьким мальчикам нужно рано ложиться спать, а то они не вырастут. — Клянусь я тебя убью! Почему ты сам никак не сдохнешь. — Чего так разорался, вон смотри, мы уже пришли. Накахара продолжал говорить различного рода гадости Дазаю. Но Осаму в это время уже заказал спиртное для них двоих. Он знал, что Чуя не умеет пить, и, когда тот напьётся он становится более податливым и мило-грубым. Осаму всегда поднимало настроение бурчание пьяницы. Когда этот маленький человек говорил серьезные вещи или просто был в бешенстве, это всегда было забавно и умилительно. И вот уже третья бутылка саке была опустошена. Ещё одна виски и вина, тоже были почти пустыми. Накахара разлегшись на столе что-то бормотал под нос. А Дазай, все с той же улыбкой, подливал напитки. Он уже успел пофлиртовать с официанткой и в данный момент убеждал посетительницу утопиться вместе с ним в аквариуме. — Милая дама, не хотите ли бы вы совершить со мной двойное самоубийство? Я не предлагаю это всем подряд, только самым прекрасным созданиям. Им нечего делать на этой ужасно жесткой и скучной планете. — Что? Если ты пытался так пошутить или подкатить ко мне, то у тебя не получилось. — Он идиот, не обращай внимание. - сказал Чуя, поднимая свою тяжелую голову со стола. — Да, заметно. Девушка встала и пересела на другой столик, оставив Дазая наедине с Чуей. Осаму осмотрел Накахару и сказал: — Чуя, мне кажется тебе уже пора домой. Твоя мордашка уже краснее помидора. Хотя мне даже нравиться. — Завались! С этими словами он, качаясь, пошел в туалет. Его не было достаточно долго, поэтому Дазай пошел проверить как обстоят дела. Он обнаружил Накахару, спавшего на полу в туалете. Осаму обхватил талию своего спутника и положил его руку на свое плечо. — Ну что ж. Хоть они и были напарниками какое-то время и иногда Дазаю удавалась вытащить Чую прогуляться вне работы, он все-равно не знал где живет его собутыльник. Стоя на улице,освещённой фонарями, и слушая шум Йокогамы, Осаму обдумывал дальнейший план действий. Конечно, он мог просто оставить его на улице, но к Накахаре судьба сегодня была благосклонна, и ему не пришлось ночевать на улице. Обдумав все возможные варианты, кареглазый самоубийца принял решение оставить слизня у себя дома. Держа его под руку, они пошли по тёмным и пустым улицам домой. После того как двое юношей зашли в квартиру, у обоих пробежал лёгкий холодок по телу. Было темно, но лунный свет пробивался в окна и освещал комнату. Ночной ветер развивал прозрачные шторы. Пустая комната казалась нереальной. Осаму посмотрел на своего в стельку пьяного спутника. Мафиози еле стоял на ногах. Казалось одно неловкое дуновение ветра собьёт его с ног. Дазай прошёл вперёд, попав в гостиную, и уложил пьяницу на диван. Луна освещала лицо Чуи. Его длинные ресницы, рыжие волосы и губы цвета камелии. Накахара немного подрагивал из-за прохлады. Его тело покрывалось мурашками. Осаму снял свой плащ и косуху сони. После чего пошёл в комнату за пледом. Ему не очень хотелось тащить 160 сантиметрового слизня. По пути из спали он зашёл в ванную и захватил салфетки с тазиком. Ещё больше чем тащить эту рыжую селёдку, Осаму не хотелось мыть после неё дом. Присев рядом, он аккуратно укрыл Накахару и поставил рядом таз. После чего хотел пойти и налить воды, но пьяница внезапно притянул к себе забинтованого юношу. Тот от неожиданности свалился на диван, прямо в объятия дремлющего рыжика. — Даже во сне руки распускаешь, да? Дазай не стал сопротивляться и заснул вместе с Накахарой. Они спали в обнимку на тесном диване, согревая друг друга своими телами. Приоткрытые окна немного поскрипывали, ветер игрался со шторами и выл между незакрытими дверьми. Ближе к рассвету Дазай проснулся и пошёл налить себе стакан воды. Выходя из объятий Чуи, тот чуть скулил из-за зыбкости. Он съежился как маленький ёжик. — Очаровательно.. В меланхолической обстановке Осаму всё больше казалось невероятно милым рыжая голова, торчащая из под пледа. — Ммммгмм... С-сколько времени?.. — Около четырёх утра, ты можешь ещё поспать. — Аггхх, блять пить хочу. Где тут вода? А где я? Спросонья Чуя пытается освободился от оков пледа, но из-за неумелых и сонных движение у него это плохо получатся. — Держи. Только пей аккуратно, не пролей на себя. — Мм, а ага. Давай сюда, а то я щас умру. Надеюсь ты туда ничего не подсыпал? Если да, ты сдохнешь. Еле высунув руку из под пледа, Накахара берёт в руки стакан и отпивает немного. Не успевая допить до конца, стакан выскальзывает из рук мафиози и стремительно падает вниз. Чуя делает шаг вперед в попытке поймать стакан, но запутавшийся плед не даёт этого сделать. Накахара падает, но успевает кое как воспользоваться своей способностью и стакан остаётся цел. Подняв голубые глаза, юноша понимает, что этот чёртов плед он в рот ебал. Накахара упал прямо на самодовольного горе-самоубийцу. Тот с ехидной улыбкой смотрит своими бездонными карими глазами на промокшую одежду Чуи. Белая рубашка от воды стала просвечивать, и Осаму не упускал шанса поглазеть на это. Ещё будучи пьяным и смущённым Накахара неуклюже пытался отодвинуть руками лицо забинтованого извращенца. Тот в свою очередь сопротивлялся. Дазай взял руки Чуи за запястье так, что он больше не мог ими воспользоваться. Чуть приподнявшись, Осаму приблизился к лицу бывшего напарника. — Знал, что в свете Луны и будучи сонным ты более милый, чем обычно? Перехватив обе руки Накахары в одну свою, освободившейся прикоснулся к его лицу. — Ты прям белоснежка. Гладя его по щеке, он любовался его смущенно-испуганным видом в тёмной комнате. Голубые глаза наполненные гневом и болью, сверкали в кромешной темноте. В какой-то момент Чуи стало слишком больно от сильно сжатых рук. Он пустил тихий стон боли. — Мгхк. Идиота кусок, мне больно! Отпусти уже. Наконец отойдя от шока, Накахара повернул голову и укусил гладящую его руку. — Ты чего кусаешься. А если я тебя укушу?) После этих слов Осаму, возможно тоже будучи ещё в полупьяном состоянии, укусил свою милую цель сначала за запястье, а потом в шею. — Ай, совсем придурок головой ударился, когда в последний раз убиться пытался. Дазай несмотря на оскорбления Чуи продолжал кусать его везде. Этот процесс очень увлёк и одурманил Осаму. Накахара не понимал где боль, а где приятные ласки. Поэтому только пыхтел и пытался вырваться из плена уже объятий. Юноша с карими глазами мысленно раздевал Накахару. Он нашёл его слабое место и активно этим пользоваться. Дазай кусал уши пленника, а тот ничего не мог с этим сделать. Он уже слишком возбудился от ласкания его ушей. Тяжело дыша Накахара всё меньше ощущал смущение и гнев. Приятные прикосновения окончательно опустошили его голову, вытеснив остатки разума. Осаму всё сильнее возбуждало подёргивания Чуи и его еле слышимые стоны. Ему хотелось большего. Он медленно начал расстегивать его прозрачную от воды рубашку. Карие глаза смотрели только на алые губы, а руки действовали сами. Наконец растегнув до конца Дазай снял с Накахары рубашку. Его взору открылся красивое бледное рельефное, но не перекаченное тело. — Неплохо.. Осаму медленно поднимал взгляд, внимательно изучая Чую с низу вверх. Торс, ключицы, шея, подбородок, губы, нос.. Глаза. Подняв глаза Дазай столкнулся взглядом с Чуей. Накахара своими голубыми глазами смотрел прямо в бездну души своего бывшего напарника. Лбы двух юнош со прикасались и каждый из них слышал тяжёлые вздохи друг друга. — Тут я ещё не кусал..) В тоже мгновенье, как только шатен произнёс эти слова, он тут же впился в губы мафиози. Из прикусанной губы потекла струйка крови. Осаму аккуратно слизывал потёк крови. Солоновато-металлический привкус чувствовался во рту. Дазай был подобен вампиру высасывающему кровь из своей жертвы. Целуя Накахару, он всё больше жаждал его. Аромат алкоголя опьянял их обоих. Чуя был на пике удовольствия. Опьяненный алкоголем, ласками и поцелуями он вошёл в экстаз. Его трясло, а глаза сами закатывались, не давая ни на секунду вернутся в реальность. От переизбытка эмоций, Накахара упал без сознания на грудь Осаму. Тот потупив на красивый профиль пьяницы, понемногу приходя в сознание встал, поднял голубоглазого юношу и уложил на диван, укрыв пледом. Погладя немного по рыжей голове, он налил бутылку воды и поставил рядом с диваном. А сам вышел на балкон, встречать первые лучи солнца. Алый рассвет напоминал кроваво-красные поцелуи. Из-за горизонта выглядывало солнце. Слышались первые песни птиц и жужжание цикад. Прохладный ветер обдувал лицо задумчиво стоящего самоубийцы, который на долю секунды не хотел чтобы жизнь прекращалась. Сдувая пот и охлаждая мозг ветер постепенно сходил на нет, становясь теплее и исчезая совсем.