Сердце дракона

Он появлялся ниоткуда. Только шепотки идут - кажется, в старом замке на холме завёлся дракон. Полыхают ночами зарницы - пылающие струи огня, которыми он расчищает себе пространство для жизни, так о них шепчутся деревенские. Никто не осмеливается проверять. Дракон - это всегда к проблемам, ворчат старейшины деревни. В этих местах давно не водились драконы, последний ушёл около ста лет назад, Будда отвёл. Всего десяток девиц сожрал. То ли не по вкусу пришлись, то ли отравился, вспоминает один из стариков, заставший те события совсем крохой. ...Старейшины, клявшиеся хранить жизнь и покой своей деревни, переглядываются... *** - Это что такое?! - Я не это. Извини, девственницы не нашлось. Так меня послали. Дракон промолчал, смотря на насупленного юношу на ступенях дворца. - И не говорите, что за нравы пошли... - расценил тот молчание чудовища по-своему. - Я молчу. Меня не интересует падение ваших нравов, я людей не ем. Особенно юных прыщавых девиц. - Что-то я не слышу ни слова о молодых прыщавых юношах. Дракон фыркает и укладывает огромную голову на переднюю лапу, чтобы быть ближе к мальчику. - А ты дерзкий. Может, начать уже есть людей? Твоя дерзость явно будет вкуснейшей приправой, смягчая юное мясо. - Ты же не ешь людей. Если юноша и дрожит, то от ярости и злости. Его отловили вечером, когда он возвращался домой после работы на полях, связали и подбросили на ступени старого дворца. Вы пытались уснуть на жёстких камнях в то время, когда верёвки врезаются в ваши запястья? А он пытался. После такой ночи дракон окажется меньшим злом.... Тем более что первое, что сделал страшный зверь, это своим горячим дыханием спалил все верёвки... - У тебя есть имя? Раз уж меня подбросили тебе, можно и познакомиться. - Есть, - кивает Дракон. - Только ты его не выговоришь. Можешь называть меня Кимхан, это максимально похоже на него. - Кимхан... - задумчиво тянет юноша. - Меня зовут Порче. Че, если не сожрешь меня в ближайшее время. Дракон страшно рычит и фыркает, но Порче понимает внезапно, что это такой своеобразный смех. И смеётся со зверем вместе. Порче остаётся в замке. Рядом с Кимханом очень тепло, даже закрытое чешуёй до кончика хвоста, его тело пышет жаром, а уж развести огонь в очаге для него секундное дело. Они охотятся вместе в горах. Порче изумляет, как дракон умеет становиться незаметным, замирая и прижимаясь к земле, словно превращаясь в ещё одну гору. Как он растворяется в предутреннем тумане. Как он стремителен в атаке - и при этом не представляет для самого юноши ни капли опасности... Они много разговаривают. Кимхан знает очень много легенд, вечерами он сворачивается в огромном зале замка у самого огня, а юноша устраивается на свернутом в кольца его хвосте и клюёт носом от тепла и удобства, слушая медленные рассказы о былых временах: дракон живёт уже очень давно. Иногда Порче кажется, что он жил так всегда. Иногда ему кажется - Кимхан устал от своей жизни, устал смотреть на стремительно меняющийся мир своими вечными глазами с узкими вертикальными зрачками. Но наступает утро - и дракон поднимается в небо, неся на своей спине Порче, и юношу переполняет восторг, которого он никогда не ощущал в своей короткой жизни. Кимхан парит в тёплых воздушных потоках и тихо рычаще посмеивается на радостные крики человека на своей спине. Кимхан называет его - мой человек. Порче не приходит в голову мстить жителям своей деревни. И он ни разу не жалеет, что остался в замке. Но случается несчастье. Однажды в дождь юноша срывается со скалы. Дракон не успевает подхватить его, и Порче разбивается. - Прости... - огненное дыхание дракона неровное, словно он... сдерживает слезы?Только драконы не плачут. - Прости, что я не смог успеть. Кимхан приносит Порче в замок и распластывается рядом с ним на каменном полу. За стенами замка лёгкий дождь уже давно превратился в ливень. - Мы родимся ещё много раз, - горячо выдыхает Дракон. Порче молча слушает, пока дыхание существа практически высушивает его волосы. - Мы родимся, возможно, сотни раз. И встретимся. Не сразу. Я вижу - мы будем идти долго, очень долго. Не пугайся сейчас - ты не вспомнишь сразу. Ты будешь чувствовать. Дракон скручивается кольцами вокруг своего человека, и юноша касается ярких чешуек, каждая - с его ладонь, все переливаются опаловым отблеском. Даже на вид острые, словно отточенный клинок. - Ты будешь тосковать всякий раз. Словно чувствуя потерю, которой никогда не было. Но однажды... Юноша ложится удобнее в уютном горячем кольце, образованном телом и длинным хвостом дракона, и устало закрывает глаза, продолжая слушать. Его кровь стекает на каменный пол, и от того ему всё сильнее и сильнее хочется спать. - Но однажды, поверь, я приду за тобой. Приду за тобой, чтобы больше никогда не расставаться. Дракон замолкает. Его яркая чешуя тускнеет, медленно обращая в камень и само чудовище, и уснувшего вечным сном юношу в его импровизированных объятиях... ... Пройдут годы, десятилетия и сотни лет. Разрушатся в пыль старые стены, даря последнее пристанище двум существам, обратившимся после смерти в камень. Сменят друг друга королевства, уйдут одни правители и на смену им придут другие. Он будет перерождаться вновь и вновь - и погибать в свои восемнадцать. Юным воином, раскидистой кассией, юной девушкой, белым котом, молодым монахом - он будет погибать рано, слишком рано для своих лет. Он не будет помнить - но будет чувствовать: тоску, боль, потерю. Будет искать своё - и не находить раз за разом. Пока в один далеко не прекрасный день... Ему совсем скоро исполнится восемнадцать, и его похитили. Над головой звучат выстрелы, но сознание слишком спутано, после хлороформа болит голова, и он слабо понимает, что происходит. Но вот его кто-то подхватывает с земли, взваливая к себе на плечо и освобождая от верёвок. Прикосновение знакомое, но знакомое дважды - остро обжигает там, где кожа касается кожи. Порче отключается в машине скорой помощи и не приходит в себя почти три недели, заставляя Порша сходить с ума от ужаса. Порче не застаёт штурм особняка, ранение Вегаса, убийство Кана. Эти имена ничего не значат для него. Порче просыпается в другом мире - где его любимый брат назначен главой мафиозной семьи. Где на его этаже больницы масса раненых, носится солнечным лучиком Макао - от счастья, что брат очнулся после сложнейшей операции. Где лёгкой бригантиной рассекает пространство коридоров больницы кхун Танкхун - экзальтированный, внимательный, иногда - слишком внимательный. Где иногда вместе с Поршем появляется кхун Кинн - совсем не приятель с работы, а в общем-то непосредственное начальство Хиа - и кое-кто очень важный для него. Память Порче - взорванная пустыня. Он помнит всё, его долгий сон - не сон, не действие второй дозы хлороформа, как думают врачи, а лишь тотальное отключение перегруженного сознания, чтобы уложить в голове, приглушить яркость красок, отстраниться от того, что всплыло из глубин памяти. Порче сбился в подсчётах, сколько жизней он прожил, и махнул на это рукой, ведь не важно на самом деле, сколько раз он открывал глаза в этом мире каждый раз после своего нового рождения. Важно то, что он всегда был один. Всегда искал - и не находил. Но не сейчас. Порче с трудом выдерживает восторг Порша, новые знакомства, приправленные долей больничной неловкости. Он чувствует себя прекрасно - физически, но совершенно сбит с толку. Разбит. Его лечащий врач хмурится, отмечая рассеянность своего пациента, его блуждающий взгляд, и оставляет Порче ещё на несколько дней под наблюдением. Че благодарен ему за передышку. Он определённо не готов к тому, что, а главное - кто встретит его за больничными стенами. Но Ким приходит сам. Поздним вечером, когда Порче почти уже спит, неслышно открывается дверь его палаты, всегда противно скрипящая, что бы ни делали для её ремонта. Че не замирает мышонком под тонким одеялом, наоборот. В один момент он чувствует, как напрягаются все мышцы в теле, как после удара шокером, а затем практически взлетает с койки, оплетая руками и ногами вошедшего, вжимая в себя, вплавляя в себя ошеломленного его напором Кима. Кимхана. - Так долго... - шепчет Че. - Я так долго ждал тебя... Ким прижимает его к себе с той же силой. - Прости, что так долго шёл к тебе. Драконы рождаются очень редко... Порче нужно прикосновение его кожи, обжигающей, огненной, но - куртка, футболка, слишком много одежды, так что он чуть не плачет, бесконечно нуждающийся. Кимхан всё понимает. Воздух в палате нагревается в считанные минуты от его обжигающего дыхания, и Порче, задыхаясь, видит - зрачки. Вер-ти-каль-ны-е. Кимхан прячет парня под свою куртку, и Че ныряет ладонями под футболку, прижимаясь к обжигающей коже. Стонет от облегчения. - Знаешь... - задыхается он, но все-таки продолжает. - Я всю жизнь мерзну, с самого рождения. Как бы ни было жарко на улице - мои руки всегда холодные. Только музыка Вика давала мне призрак тепла... Порче льнет ближе, словно стараясь влезть старшему под кожу и поселиться там. - А теперь. Ты здесь. Ты. Целиком. И полностью. Мой. Кимхан согласно рычит. То ли у него отказала человеческая речь, то ли что, но Че только улыбается на это. Он чувствует острое прикосновение к пояснице и прогибается, подставляясь под касание когтя. Порче не страшно. Он никогда не боялся Кимхана - ни тогда, в первой жизни, когда тот был размером с небольшую гору, ни сейчас, когда лучший убийца мафиозного клана гладит его человеческую хрупкую кожу когтем, будучи способным, видимо, к частичной трансформации. - Мой человек. Порче, ты знал, что драконы могут любить всего раз за всё своё существование? Перерождаясь, появляясь в мире вновь, мы любим и ищем только одно существо, - голос Кимхана вновь срывается на глухой рык, и Порче кивает и прерывисто дышит в его горячую и чуть влажную шею. - Я был однажды... монахом? Я не помнил тебя, но весь наш монастырь берег легенду о драконе. Кто-то говорил, что её написал сам дракон, кто-то - что тот, кого дракон любил. Так что да, я знаю это. Он ждёт. Кимхан всегда говорил - мой человек, но ни слова сверху о каких-либо чувствах. Острый коготь медленно ползёт вверх по его спине, пока острое касание вновь не превращается в нежное, кожа к коже, ласкающее и, кажется, дразнящее. - Мой человек. Судьба моя. Храбрый похититель драконьего сердца. Мой маленький ангел. Каждое слово, каждая фраза оседает на коже огненным всполохом, напитывая счастьем, чувством опьяняющей свободы и терпким ожиданием. Порче всхлипывает от переполняющего его чувства блаженства, когда Кимхан словно ласкает его каждым своим словом, пробирающим до самого мозга костей. - Никуда не уйду от тебя, а прогонишь - лягу у порога, охранять тебя в твоём доме от всякого врага и недруга, от любого, кто задумает недоброе. Мои крылья - только для тебя. Сердце моё бьётся только для тебя. Мой огонь горит только для тебя. И это звучит как клятва, и по сути - является ей. Порче ощущает его дыхание всем собой, биение сердца дракона отдаётся в кончиках пальцев, скользящих по горячей коже, в дрожании густых ресниц. Кимхан прикасается губами к щеке юноши и тихо шепчет: - Люди называют это любовью, но, как по мне, этого слова слишком мало, чтобы вместить нас.