–Ты не умеешь молчать. Выкладывай.

В коридоре как всегда шумно. Парень стоит, прислонившись к стене спиной, и с каждой секундой всё глубже погружается в свои размышления под очередную философскую песню. Чёрные как смоль волосы закрывают часть лица и лисьи глаза, которыми парень обводит снующих в коридоре студентов, изучая. Ему абсолютно безразлично куда и зачем люди вокруг торопятся, но до жути интересны их мысли. Юнги свои прочесть не даёт, отгораживается всеми силами и как будто бы носит шапочку из фольги, изолирующую исходящие от него волны. Но другие часто становятся жертвами его анализа. Юнги учится на психолога и с радостью тренируется на друзьях и знакомых, а иногда достаёт незнакомцев на улицах. Ему нравится видеть смену эмоций на лице, как люди теряются от неудобных вопросов, а самое главное – Мину нравится шок в глазах, когда собеседник понимает, что его прочитали и вывалили его же нутро, от которого он открещивался, прямо ему на голову. Юнги может и было жалко, но ведь ему нужно общаться с людьми, видеть их типажи и отличать поведение, иначе какой смысл в психологе, который не изучает потенциальных клиентов. Компания ребят столпилась у шкафчиков: идёт бурное обсуждение скорой дискотеки, из-за которой студенты совсем не замечают, что не дают пройти остальным. Среди «остальных» затерялся Пак Чимин – студент факультета хореографии. Он пытается привлечь внимание, но толпа его совершенно не слышит и тогда паренёк пользуется проверенным способом. Нога ударяет об металл шкафчика и на него тут же устремляются взгляды нескольких пар глаз. Розовая макушка мелькает между подростками и начинает что-то искать в своей ячейке. Ребята продолжают оживлённо болтать, а Чимин уже направляется прямиком к знакомой фигуре у стены. Как всегда на том же самом месте. - Место встречи изменить нельзя, да, хён? – парень достаёт из кармана телефон и понимает, что его не видят и не слышат, а затем стучит по плечу друга. – Хён! Юноша открывает глаза, снимает наушники, обнаруживая перед собой друга, и тихо извиняется за невнимательность. Сердце начинает стучать сильнее. - Прошу прощения, задумался. – голос у парня тихий и очень спокойный. –Чего хотел? - Да просто увидел тебя и решил подойти. – Пак шумно выдыхает и продолжает. – Хён, ты пойдешь к Намджуну сегодня? Он сказал будет очередная пьянка, ты с нами? – взгляд вопросительный и выражает надежду на положительный ответ. - Меня ещё никто никуда не звал. От тебя эту информацию я слышу впервые. – парирует черноволосый. –Позовут – пойду. - Он просил передать тебе, так что считай пригласил уже. Повисает молчание. Светловолосый изучает пол под ногами и как будто не может собраться с мыслями. Юнги это замечает. - Пак Чимин. Сейчас же выкладывай мне что опять у тебя случилось или уходи. – брови сдвигаются к переносице. - Хён! Опять ты всё портишь… - Пак опускает голову. –Ты давишь на меня! Ты – злобный психиатр. - Я психолог, сколько повторять? – Мин сдувает прядь с глаз. - Брось. Ты вот уйдёшь сейчас, а через минут десять вернёшься и я всё равно всё узнаю. – уж слишком хорошо Юнги знает Чимина. – Ты не умеешь молчать. Выкладывай. Юноша напротив вздыхает. Он и правда выдаёт себя: любой заметил бы нервное перебирание ткани кофты. - Ты зануда – это во-первых. – Мин понимающе кивает. - Во-вторых… У меня есть просьба! Только не смейся, ладно? Юнги не обещает. - Я постараюсь. – Пак закатывает глаза и обречённо стонет. - Я так и знал, что надо было идти к Намджун-хёну! – пара человек оборачиваются на крик Пака и тот смолкает. – Ничего не скажу. - Тянешь время. Что-то личное в просьбе однозначно. – Юнги вопросительно вскидывает бровь и по буре в глазах напротив становится понятно, что юный психолог попал в точку. –Рожай быстрее, Пак Чимин, не то потребую оплату. – Чимин округляет глаза. –А ты как думал? - А теперь не сбивай меня! – выражение лица напротив меняется. – Короче, Намджун-хён сказал, что на тусовке будут девушки из параллели.. - Юнги всё ещё слушает слишком внимательно и под таким взглядом Чимин просто не сможет увиливать. – Мне нужно научиться целоваться! Срочно! – парень складывает руки в умоляющем жесте. – Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожа-а-а-луйста… Юнги сейчас искренне не понимает как он должен научить своего друга целоваться. Парня. Как? - Ты издеваешься? – Чимин готов провалиться под землю от этого вопроса, а Юнги сейчас завоет. –Лучше реально иди к Намджуну. Он тебе заодно и лекцию про контрацептивы почитает. - НЕТ! Только не лекция от Намджун-хёна! – парень хнычет. – Я не выживу… - Ну тогда пусть милая девушка тебя и научит. Они любят учить таких как ты. - сердце опять бьётся слишком сильно. Мин Юнги позорно уползает в свою нору. Он. Не. Может. Оставшийся учебный день Мин то и дело пытается отвязаться от Чимина, который ходит и ноет о том, что никто не хочет ему помочь и какой он бедный и несчастный умрёт девственником нецелованным. - Хён, ты такой жестокий! – хнычет младший. - Я здравомыслящий. – ухмыляется парень и чуть не сдаёт сам себя предательской улыбкой. - Я нажалуюсь на тебя Хосок-хёну! Он тебя съест. – тут уж скорее Юнги съест Чона, чем наоборот. Юнги и сам не понимает в какой момент сдаётся. Чимину удаётся его сломать и Юнги себе этого не простит. У младшего одна надежда на хёна, а у Юнги сейчас кажется отвалится жопа. Он не хочет понимать ничего о себе и своих чувствах, когда рядом он. Эскапизм? Возможно. Внутри у черноволосого всё сжимается, когда из университета выходит друг. Розовые волосы развивает ветер, футболка подчёркивает изящный силуэт. Юнги сейчас откажется от себя и своей беспомощности. - Ну что, хён, идём? – у Чимина лицо сияет от улыбки, ведь всё, что произойдёт ему ничем не грозит, а Юнги еще как грозит – смертью. - Идём. – Юнги даже не меняется в лице и делает шаг за младшим. У Юнги большие проблемы. Он никогда не думал, что будет так тяжело признаться хотя бы самому себе, что ему нравится его друг. Хороший друг не хочет поцеловать своего товарища, не хочет обнять и прижаться чуть дольше, чем делают друзья. Это всё друзьям и в голову не приходит. Юнги плохой друг. Единственный человек, с которым Мину тяжело держать лицо – Пак Чимин. И Юнги себя за это презирает. «Позорно сдался чувствам». Улица встречает двух парней теплом. Еще только апрель, а на улице уже приятно вздохнуть полной грудью: ничто не морозит нос и никакие снежинки не забивают ноздри. Теплый воздух гладит лицо, а ветки с набухшими почками периодически касаются головы. Воздух пахнет приближающимся летом и свободой. Юнги любит солнце, но не любит жару, поэтому нынешняя погода периодический выманивает его на улицу. Чимина же на улице не видать – пашет в зале и на танцах как проклятый. Хобби у него такое – в любимом деле хреначить до упаду, чтобы дальше – только смерть. Идут они в тишине. Юнги видит, что Чимин желает вставить слово, но не решается, потому Мин не пристаёт. Пак и так уже очень много сказал за сегодня. Прохожие постоянно смотрят на младшего из-за цвета его волос, да и Юнги сам не отказывает себе в удовольствии лишний раз кинуть взгляд на яркое пятнышко. Чимин солнечный, уютный и очень вкусно пахнет. Юнги с удовольствием бы разместился в объятиях друга и вдохнул чудесный аромат чужого тела. Но нельзя. Душа предательски ноет и те самые слова рвутся наружу диким криком. Мин вообще не представляет, что станет с ним, если он не сможет сдержаться, сдаст себя с потрохами, вырвет сердце и принесёт Чимину на белом блюдце с голубой каёмочкой. Скажет «-Возьми», а потом? Не дай Бог Чимин выбросит его, как ненужную вещь. И тогда старший умрёт. Навсегда. Слышится вздох и Пак вопросительно косится на своего спутника. Да что с ним происходит? (уже который месяц) У Чимина дома спокойно. Юнги бы остался тут навечно. Он совершенно не вписывается в интерьер: черные волосы, хмурый взгляд, тёмная одежда и аура перманентных раздумий над тщетностью бытия. Всё как он любит. Пак другой совершенно. Над ним чуть ли не нимб и поющие птички, потому что парень – олицетворение слова «лёгкость» и его не гложет тёмное нутро со всякими там мыслишками. А Юнги психолог. - Проходи. – говорит младший, снимая обувь. – Чаю? – спрашивает он уже из кухни. - Будь добр кофе, если можно. – отвечает Мин и проходит в глубь квартиры. Давно он здесь не был. - Кофе можно. Сахар? – парень гремит кружками. - Не нужно. – картина на стене оказывается весьма интересной и Юнги залипает (точно не из-за того, что в уголке подписано «Пак Чимин»). Через пару минут кофе готов и Мин уже обжигает им своё горло. Приятное чувство жжения, спускающееся вниз, заставляет прикрыть глаза и на минуту забыть реальность. Юнги очень любит кофе. Чимин рад, что угодил и сам потихоньку пьёт зелёный чай из чашки с цветочками. Как же это смешно. Юнги среди них больше всех знает о чувствах, об их возникновении и выражении, знает как формируется человеческая сексуальность. А сам? Сидит и не может помочь себе, не может понять и принять случившееся. И эта беспомощность пожирает его изнутри. Каждый день, каждую ночь – всегда его мучают мысли и тревоги. Он устал. - Хён.. – начинает младший. – Я тут подумал, нафиг мне эти поцелуи. Разве это так важно? – Пак даже не представляет как громко кричит внутри себя Юнги. Всё рушится. – Прости, что напряг тебя. - Ничего страшного. – внутри что-то треснуло. –Я всё понимаю. – он врёт. – Я тогда пойду? Спасибо за кофе, Чимин-и, очень вкусный. – у младшего округлились глаза. - КАК ты меня назвал? – Мин улыбнулся уголком губ. - Чимин-и. У Юнги в груди большая дыра, через которую свищет ветер. Он надеется, что это – ветер перемен, иначе для чего его страдания? - Хён, что с тобой происходит? – вопрос стирает полуулыбку с лица психолога. –Ты изменился. -Всё в порядке. Просто устал. – Юнги встаёт со стула и подходит к раковине. - Ты хочешь побыть моим психологом? - А разве психологам не нужна помощь? – открывается кран и шум воды ставит точку. Чимин вздыхает. Ему не всё равно. -Я не могу, нет, не хочу делиться. – парирует старший. –Не думаю, что я должен. -Ты всегда можешь прийти ко мне с разговором. – взгляд устремляется в окно. –Давно мы не говорили по душам, не так ли? -Может быть ты прав, но то, что сейчас у меня внутри – не просто разговор по душам. Там скелет в шкафу. Я хочу его похоронить. Чимина иногда пугает Юнги. После двух лет учёбы на психолога прежнего Мина как не бывало. Сейчас перед младшим совершенно другой парень, которого тот не знает. Иногда кажется, что ещё чуть-чуть и Юнги откажется от их компании вообще. От этого больно и грустно. На вопросы не отвечает, расспросам не поддаётся, говорит про какие-то глубоки проблемы, а сейчас про скелета в шкафу. Вот только Чимин не знает как громко Мину хочется закричать, потому что скелет активно обрастает мясом, что делает ещё больнее и заставляет дистанцироваться. Пак не знает как сильно Юнги боится испортить всё, что было между ними всё это время. В дружбе нет места любви. -Чимин, я знаю, что ты хочешь как лучше. Но увы, мне невозможно помочь. Пока что. – парень вытирает руки. – Спасибо за беспокойство. Если я буду готов поговорить – приду именно к тебе. У Чимина даже что-то защемило внутри. То ли от откровенности разговора, то ли от последней фразы старшего, от которой сложилось впечатление, что Пак – особенный и, если что, то узнает обо всём первым. Младший совсем не заметил, как Юнги надел обувь и уже натягивает худи. - Чимин-а, я пошёл. Ещё раз спасибо за кофе! – говорит Мин чуть громче обычного. - Тебе кто-то нравится, да? – старший сейчас свалится в обморок, если Чимин не перестанет пытать вопросами. – Ты боишься, что не сможешь уделять время и ей, и нам? - Чимин, пожалуйста… - сейчас самое время закатить глаза. - Я не понимаю просто! Ребята спрашивают про тебя, что мне им сказать? Ребят, я хер знает, он мне ничего не говорит, наверное мы ему не нужны! Так что-ли? – младший уже начинает психовать. - Я вас не бросал. Мне просто нужно время.. – чувство вины просыпается где-то внутри. - Так ты хотя бы ребятам скажи это. Они волнуются. – пыл утихает. - Я скажу. – Мин кладёт руку на плечо младшего и конечность будто обжигает. – Пока. - Пока, злюка. – лицо Чимина украшает легкая улыбка. – Надеюсь, что скоро ты разберёшься в себе и мы снова будем вместе. Юнги ему не отвечает, потому что рука, которой он коснулся Пака, пылает огнём. Внутри тоже всё пылает. Сейчас бы напиться и засесть дома на пару дней, чтобы не видеть никого. Нельзя замыкаться, нельзя! А отчаяние накрывает с головой, шепчет на ухо, что самое время спрятаться ото всех и прекратить портить жизнь людям своими проблемами. Нельзя поддаваться! За спиной закрывается дверь и парень заворачивает за угол к лестнице. Впервые за долгое время ему хочется плакать. И правда тяжело хранить в себе то, что рвётся наружу, что нужно высказать. Тяжело принять, что ты не такой как все. Парень садится на ступеньку и утыкается лицом в ладони. Адски больно. Чего теперь, раскиснуть что-ли? Надо жить дальше и думать, как исправить сложившуюся ситуацию. Как снова наладить общение? Стоит ли извиниться или Мин ни в чём не виноват? С этими вопросами он выходит из подъезда. Оборачиваясь на окно друга, Юнги понимает, что никто не провожает его, не смотрит в след и не машет маленькой ладошкой. Он становится чужим. Мин никогда не думал, что так значим для кого-то. Небо потемнело, затянулось тучами. Дождя вроде не обещали, но на нос капает что-то очень неприятно холодное. Начинается ливень. Чимину тоже больно. Его друг совсем не тот, что раньше. Он не может запретить человеку меняться, но какое-то чувство собственности не хочет, чтобы Мин становился интересен другим, как это происходит сейчас. У Юнги много новых знакомых, новые интересы и взгляды на жизнь. Они с Паком давно не ходят друг к другу на ночёвки, не дурачатся, нет тех шуток, которые понимают только они. Остальные в компании тоже меняются, но не так сильно. Юнги ускользает от Чимина и ему всё тяжелее коснуться души старшего, труднее быть ближе. Это заставляет оглядываться назад и тяжко вздыхать. Раньше было лучше. *** На часах уже три часа дня, скоро мама Чимина должна прийти, но у него нет настроения встречать её. Ему хочется лежать и смотреть в потолок, прислушиваясь к шуму дождя и раскатам грома. Наверняка женщина заметит настроение сына и начнёт расспрашивать, что же случилось, а Пак даже не сможет ей объяснить. Да и говорить, что у Юнги какие-то проблемы, что он на время отдалился - не хочется. Будет еще больше вопросов. В дверь стучат. Ну точно мама, а она ведь забыла зонтик и парень надеется, что та приехала на такси. Ноги заплетаются, когда паренёк пытается надеть тапки, чтобы не идти по холодному полу босиком, но бросает эту затею и бежит открывать дверь. Мама наверняка опять с пакетами и сейчас приготовит что-нибудь вкусное. Щёлкает замок и парень толкает дверь от себя. Перед ним стоит нечто, с которого ручьями льётся вода. - Можно переждать дождь? – Юнги стряхивает с волос капли и тяжело дышит. Он бежал. - Можно. А я думал ты далеко ушёл. – парень вешает толстовку на батарею. – Кофе? - Нет, спасибо. – Юнги смотрит на свои носки, вынимая ноги из кроссовок, и видит мокрые следы ступней на полу. - Дать носки? – младший протягивает ему пару, как бы не особо спрашивая. - Да, спасибо. Можно присесть? – стыд за своё поведение заставляет нести бред и задавать тупые вопросы. - Почему нет? – действительно. В психологии важно говорить. На кухне же стоит гробовая тишина. Оба сидят и не знают с чего начать. За окном беснуется ветер вперемешку с дождём, шуршат брошенные на землю пакеты, а на уме у обоих вопрос: сколько это будет продолжаться? И вопрос явно не о погоде. - Чимин. – хотел было начать разговор психолог, но его прервали. - Пойдём в комнату, телевизор что-ли посмотрим? – Пак резко встаёт и уходит, что оставляет в душе ощущение натянутости атмосферы вокруг. Юнги подрывается вслед за Паком. Разговора сегодня явно не выйдет. В коридоре младшего настигает объяснение, которого он так хотел. Юнги мягко кладёт руку на плечо парня и разворачивает к себе. Чимин предполагает, что сейчас будет лекция о том, что Юнги его прочёл и обида – детское чувство. Но Чимин не угадал. Мин достаточно долго и внимательно всматривается в глаза напротив и, видимо на найдя там нужной информации, касается рукой щеки, приближаясь непозволительно близко. Чимин выпадает из реальности. Но умереть хочется в тот момент, когда глаза Юнги пропадают из поля зрения и появляется ощущение чужих губ на своих. Пак закрывает глаза. Тонкие пальцы перемещаются на затылок и перебирают розовые пряди. Юнги понимает, что вероятнее всего он сейчас получит звонкую пощёчину за такие выступления, потому не торопится двигаться. Не происходит ничего со стороны Чимина, совсем никаких движений. Парень вроде и не дышит даже. «Ошибка. Всё ошибка» - думает Юнги и отстраняется. На лице Пака непонимание. Что это было? Старший опускает взгляд. Не стоило приходить, он ошибся. Но чужая рука всё-таки поднимает голову за подбородок и теперь Юнги чувствует, что его губы целуют в ответ. Внутри взрываются фейерверки. Чимин не умеет целоваться и Юнги помнит об этом, поэтому все движения лёгкие и аккуратные. Наклоняя голову на бок, Мин устраивается удобнее и просит приоткрыть рот. Пак слушается и прижимается сильнее, что воспринимается старшим как зелёный свет и рука ложится на тонкую талию. Юнги тихонько сминает чужие губы в поцелуе, у Чимина они мягкие, пухлые, сладкие и Мин готов поклясться, что сейчас все его переживания испаряются, особенно когда Чимин кладёт руку ему на затылок и тянет ближе. Младший быстро учится и нагоняет темп. Обоим не хватает воздуха, но отстраниться не решается никто. Вдруг это сон? Руки обоих уже бессовестно лезут под одежду, оглаживают нежную кожу, очерчивают бока и талию, обнимают и прижимают ближе. В коридоре становится очень жарко, хотя окна в квартире открыты, а на улице не плюс сорок. Первым сдаётся Юнги. Он выпрямляется и смотрит в ошалевшие глаза. Ниточка слюны тянется несколько секунд, а позже рвётся, но парни не замечают. Прямо сейчас они зависли у стены в весьма интересном положении, но смотреть друг на друга не перестают. -Может объяснишься? – первым подаёт голос Чимин. – Что с тобой? - Любовь? – произносить такое крайне странно. – Ты хотел узнать? Вот ответ. – старший отводит взгляд и произносит настолько тихо, насколько это возможно. – Ты мне нравишься. -Чего-чего? – переспрашивает Пак, поправляя футболку на себе. - Люблю тебя. Уже полгода наверное. – после этих слов закрадывается мысль о том, что ему сейчас прилетит, даже несмотря на то, что минуту назад Чимин активно поддавался сладким ласкам. -Почему не сказал раньше? Думал пошлю тебя? – в ответ кивок. – Дурак. – Мин непонимающе смотрит на младшего. –Ты когда замкнулся, совсем ослеп видимо! Засунул голову в панцирь и сидел типо не при делах. Столько раз я пытался намекнуть на симпатию, но ты видимо настолько испугался, что решил игнорировать меня. И я думал, что ты теперь не то что со мной, но и с нами со всеми не будешь общаться, и что у меня нет шанса донести до тебя всё это. И сегодняшнюю просьбу я адресовал тебе, потому что хотел наконец поцеловать тебя, а потом струсил. - Я тут понял, что мы похоже сошли с ума. – улыбается Юнги. - Однозначно. – подтверждает Чимин и утыкается лбом в плечо старшего. У Чимина в кровати хорошо, тепло. Мягкое одеяло укрыло двоих, спрятав от всего мира. Юнги задремал, а Пак улёгся к нему на грудь, чтобы послушать биение сердца. Так банально, но так приятно. Интимнее, чем секс. Целоваться с Мином Чимину теперь хочется постоянно. Старший всегда берет инициативу в свои руки и Пак просто наслаждается ролью ведомого. Юнги не злобный психиатр, как Пак любил его называть ранее, посмеиваясь, Юнги наоборот мягкий и податливый, как кот. Ему нравится, когда перебирают волосы, когда целуют в щёку или шею, когда гладят по груди и берут за руку. Психолог всё это время просто хотел быть счастливым, но загнался хуже некуда. Нужно было просто поговорить, но страх быть отвергнутым мешал начать разговор. Теперь Чимин понял, что чувствовал Юнги. Теперь Чимин еще сильнее желает оберегать своего хёна и делать его счастливым, если ему доступна такая возможность. Теперь Юнги в надёжных руках и Чимин уничтожит каждого, кто решит мешать им. А как рассказать о случившемся друзьям они решат вместе. Пак уверен, что к ним не будет вопросов. Намджун особенно понимающий среди всех и младший надеется: если вдруг что, тот их поддержит, как в принципе и остальные. Частенько у Пака с Джуном заходили разговоры о симпатиях, когда они оставались тет-а-тет. Младшему никогда не хотелось скрыть от Кима свои переживания и Намджун прекрасно знал, что Паку тяжело разобраться с чувствами и сомнениями, но всегда был уверен, что Чимин сможет всё решить. И он смог. Как же Пак Чимин был чертовски прав… Даже психологам нужна помощь, не так ли?