Вы обязаны писать

Ладно, это кликбейт, но все же. Вы никому ничего не обязаны, по большому счету. Только себе. Здесь я буду говорить о творчестве и его более узком выражении — писательстве или я бы взяла более общо — рассказывании историй. Изложенное, возможно, также применить и к другим видам творчества. Просто я говорю о том, что мне ближе. Должна также оговориться, что я буду говорить о писательстве с точки зрения глубинных процессов, не рассматривая ни коммерческий аспект, ни аспект общественного признания. Эти два аспекта я выношу за скобки и не затрагиваю. Однако заголовок не соврал, я действительно так считаю. Если вы способны к творческому проявлению, вы обязаны творить. И если ваше творчество выражается в писательстве, вы обязаны писать и предоставлять доступ к тексту третьим лицам. Иначе в этом не будет смысла. Наверное, вам мое утверждение покажется в чем-то даже возмутительным. Как это обязаны?! Не только писать, но и являть другим? Но да, все так. Тут такое дело, что творчество в стол не произведет должного эффекта. В первую очередь на вас, как на автора. Чтобы понять, как для автора работает его собственная история и что она с ним делает (ведь это процесс двустороннего движения), пройдемся по трем основным фазам создания истории. Фаза первая. Заряд. Экзальтация. Концепт. Это тот период, когда к вам приходит импульс, энергия. Из какой-то маленькой точки происходит Большой взрыв. Вот вы послушали, скажем, песню. А в ней строчка. А в строчке образ, он наложился на ваше настроение и увиденную недавно картинку, потом вспомнилась атмосфера одного фильма, потом вы замечтались «А если бы вот этот герой сделал то-то…», возможно даже представили себя в условных декорациях и пошло-поехало. Потянулась ассоциативная ниточка, где одно цепляется за другое, из вас вытягиваются образы. К вам пришла муза, открылась связь с бесконечно-вечным, вы витаете в облаках, заработала машина воображения — называйте, как хотите. Процесс этот буйный, спонтанный и крайне нелинейный. Вы выцепляете сцены-образы, видите сразу и начало, и финал. На этом этапе создается концепт истории. Не факт, что выйдет вот прям точь-в-точь, возможно даже очень не похоже. Но неважно. Эта фаза дает нам творческий запал, горение, на котором вы имеете возможность ярко прожить историю, а также во второй фазе воплотить ее в более материальную форму, доступную для знакомства другим людям. Фаза вторая. Написание. Ремесленничество. В этой фазе уже куда меньше экзальтации и куда больше труда, именно поэтому я сравниваю ее с ремеслом. Особенно если вы беретесь за большой объем. Написать что-то короткое можно на одном кратковременном запале, практически не выходя из первой фазы. Раз — и сделано! Но когда работа над текстом затягивается, неважно почему — из-за объема ли или из-за его трудоемкости — то потрудиться придется. Почему эта фаза важна? Я знаю, есть люди, понимающие значение приходящих к ним образов, но не претворяющих их в жизнь через написание. То есть придумывать — придумывают, писать — не пишут. Образы клубятся, видоизменяются с течением времени, как в общем-то изменяются из истории в историю и герои тех авторов, кто все-таки взял и написал. И вот уже на этой фазе вы можете спросить меня, а, собственно, зачем мне писать, если я и так в голове попридумывал, мне все понравилось, потом придумаю еще? Зачем мучить себя, клавиатуру, и потенциального читателя? Зачем подвергать себя мукам творчества, не имея возможности описать также красочно, как оно все в голове сложилось? «Почему, мистер Андерсон, почему? Во имя чего? Что вы делаете?» О, ответ у меня есть. А во имя того, что когда мы пишем, мы позволяем прорваться в текст не только тому, что строго отмерено нашим разумом как сюжет, герои и прочий антураж, а и тем образам, которые подкинуты прямиком нашим бессознательным. Они не отфильтрованы, иногда мы даже не понимаем, а почему написали именно так. Почему наделили, к примеру, вот этого второстепенного персонажа определенными чертами, вложили в его уста определенные фразы и т.д. И иногда это такие мелочи (а может и не мелочи вовсе, но все равно находящиеся в слепой зоне), которые мы никогда не отследим в собственном воображении, просто потому что там они вообще неуловимы. Мы придаем истории вполне явственную текстовую форму и вот тут-то они и проявляются. Мы все еще не замечаем их, но они уже задокументированы и мы их не «забудем», память не затрет их услужливо, чтобы не тревожить нас. Мы сделали их явными. Они уже никуда не денутся. Фаза третья. Явление. Приглашение третьих лиц к знакомству с историей. Ваша история написана, чернила высохли, поспешные (или очень тщательные) правки внесены. Вы делаете ее достоянием некоторой публики. И тут — внимание — неважно, что это будет за публика. Покажете ли вы ее одному-двум друзьям, с которыми захотите обсудить, опубликуете анонимно в сети, выложите на любом устраивающем вас сайте. Напечатаете на бумаге, разошлете по библиотекам. Важно одно: возможность получать отклик, а еще лучше возможность иметь хоть с кем-то из прочитавших диалог. Качество прочитавших (пардон за оценку читателей, но у меня, как у автора, эта градация тоже имеется) тоже важно. Кто-то выдаст реакцию в духе «Спасибо, подрочил» (очень условно) — и вы поймете, что умеете в развлекательное чтиво, а конкретно этот читатель взял вот только это. Кто-то выдаст реакцию «О, меня так зацепила Ольга, а что с ней будет дальше?» И вы задумаетесь, а почему этот второстепенный герой, который предполагался как условная жертва для злодея, настолько цепляет читателей. Вы посмотрите на нее, спросите ее «Что я в тебя вложил?» и возможно найдете очень важный ответ. Кто-то принесет вам в ответ на историю свою боль, кто-то свою ненависть, кто-то кусочек своей души, который совпадет с вашим. Через текст, через реакцию на него вы узнаете кое-что о читателе и кое-что о себе. А возможно вам повезет и найдутся в вашем кругу люди, которые прочитав ваш текст, скажут «О, смотри, какая это часть тебя, погляди, что с ней сейчас происходит» и вы вместе погрузитесь в сладостный мир (отчетов, сводок, статистики…) — шучу, конечно! — вы погрузитесь в настоящую алхимию, в потусторонний мир, где поймете, что тот заветный философский камень всегда лежал у вас в кармане. Что все те ответы к реальности, которых вы так жаждали, которых безумно боялись, находятся у вас в голове и прямо перед вашим носом, в ваших текстах. Это мучительный, крайне непростой, но невероятно увлекательный и даже целительный процесс. И возможен он только при прохождении через все три фазы. Потому что мало придумать. Важно записать. Без обращения мыслеформ в слова, в конкретные неизменные образы, невозможно вернуться к выхваченному из бескрайнего потока информации и проанализировать. Ни себе, ни другим. А без обсуждения, без получения отклика, без наполнения Своего чужим, невозможно увидеть то, что находится в слепой зоне. Даже если интуитивно чувствуешь, даже если обозначаешь для себя — пока другой не придет и не скажет, не даст этим образам отразиться от него и прилететь в тебя бумерангом, цикл не будет завершен, работа не случится. Это все равно что видеть призрака в комнате. Можно бесконечно смотреть на него и видеть (вот прям своими глазами), но пока не придет другой и не скажет «Вижу», все твое восприятие так и останется на уровне «Может да, а может нет». А опыт полноценного знакомства с собственными героями и их историями — это на уровне встречи с призраками. Их нет, они только в твоей голове, да и еще буковками на страничках. Они фантомы. Их нужно обсуждать с другими. Только тогда они становятся живыми, а когда становятся живыми, через них мы можем получить ответы. Волшебство случается. Мы говорим со своим бессознательным. Это три основные фазы, которые необходимы, чтобы творчество исполняло свою функцию. Но есть и еще две, когда творчество выходит на иной уровень. Фаза четвертая. Творчество других. Вы пустили историю в мир и готовы вы к этому или нет, но на ее основе может случиться чужое творчество. Будет ли это арт, или фанфик, или постановка, да что угодно. Ваше становится основой для чужого. Здесь встречаются творцы. Фаза страшная, неуютная и порой тщательно многими творцами избегаемая (возьмем хоть того же Толкина, который ревностно оберегал собственное творчество). Но на мой взгляд фаза это полна творческого огня, когда одна искра порождает огонь и новые творческие импульсы. Фаза пятая. Память. Все мы конечно в курсе, что великие творцы остаются в памяти человечества на века. Но лично я мыслю куда прозаичнее. То, что я сотворю останется для моих детей, внуков, правнуков. Как ответ. Как погружение в старину. Как тот же призрак меня, который будет являться им, если они этого пожелают. И это будет полнее и ценнее любых моих жизнеописаний, фотографий, видеозаписей. Потому что через творчество, через истории они будут получать диалог со мной. Это машина времени, это артефакт. Знаете, я многое могу сказать про мое семейное древо, есть фотографии, сведения. Но гораздо больше я бы узнала о ком-то из своих предков (и возможно о себе) из одной единственной истории, рассказанной и записанной кем-то из них. Потому что творчество это диалог. Внутреннего с внешним. Минувшего с настоящим и даже с будущим. Это ниточка, по которой можно пройти туда, куда материальному нет хода. Поэтому если у вас есть даже не дар, а намерение, желание писать (или творить любым другим подходящим вам способом), я вас заклинаю — действуйте! Не умаляйте своей роли творца, находите в себе силы и смелость писать, публиковать, обсуждать — и вы найдете в этом нечто большее, чем просто рассказывание историй.