За пределами городских огней

Счёт времени теряется в этом бесконечно белом пространстве, съедающем звуки вселенной, что скрылась за спиной стянувшимися границами портала. Здесь есть лишь звенящая тишина, от которой в ушах шумит, а каждый вдох парня, прогнанный с шумом через респиратор на лице, кажется в разы громче привычного. Звук шагов поглощается бесконечно-белым пространством, где даже ходить у Никоса получилось не с первого раза – когда он однажды появился здесь в теле скелета, казалось, что все плывет, а несуществующий "пол" под ногами пропадет со следующим же шагом, роняя в этот неизведанный туман. Слово отнюдь совершенно не описывало это пространство в полной мере, но не зная тогда, что было истинным его названием, это первым пришло парню в голову. И сейчас до сих пор кажется, что внизу лишь плотная дымка, в которую можно провалиться в любой момент. Никос вздыхает с шелестом из респиратора и небольшим взмахом руки открывает портал в мир... Он все так же не знает куда пойти, но находиться более в пустоте желания нет ни капли. Случайный мир встречает хрустом пушистого снега под ботинками, тёмным полотном ночи подземелья и розоватым светом из городка вдалеке. Парень шумно втягивает сырой морозный воздух, жмурясь необычно тёплой для Сноудина погоде. Видимо, в этой вселенной сейчас цикл лета или весны. Интересно, другие путешественники между альтернатив замечают, что даже несмотря на вечную зиму, а этом городе существуют сезоны, как и во всем подземелье? В каждом мире. Никос вглядывается в далёкие огни города и делает первый шаг вперёд, ближе к улочкам, где отчего-то даже ночью кипит жизнь. — «Неужто праздник какой-то?» — Никос непонятливо моргает и щурит хвойно-зелёные глаза, пытаясь разглядеть кто и что там делает, но не слышит ни праздничной музыки, ни чего-то ещё присущего такому событию, лишь видно как туда-сюда ходят вполне себе бодрые монстры, кто заходя в здания, кто наоборот, покидая их. Парень отмечает яркую знакомую вывеску непривычного фиолетового цвета "У Гриллби" и косится на шумную веселую компанию монстров, курящих у входа, тут же спешит отвернуться, чтобы покинуть, до странного непривычные, улицы знакомого города. — «Видимо, я слишком засиделся в Оригинале, раз теперь улицы в других вселённых кажутся... странными?» — Никос и сам не понимал пока, что чувствует по поводу альтернативы в которой оказался, предпочитая поспешных выводам размеренность мыслей. Он позволял всему окружающему его показывать себя с разных сторон и сам плыл по течению, особенно потеряв привычный уклад жизни после того как проснулся в пустоте. Плыл... Парень смотрит на льдину, что мерно качаясь на волнах в темной воде, уплывает в ту же сторону, куда он шёл и зеленоглазый тут же ёжится – нет, в Водопадье ему точно не хочется. Он в целом был редким гостем этой части подземелья вне зависимости от вселенной. — Слишком сыро... — Бурчит скелет, бережливо погладив ремень гитарное чехла, в котором мирно лежала дорогая спутница Никоса. Он вздыхает обреченно тому, что теперь предстояло снова тащиться через сугробы в поисках местечка, где можно было бы устроиться и провести время в относительной тишине и покое, учитывая оживленность Сноудина. Взгляд цепляется за лавочку с выпечкой, которая работает даже так поздно, а какой-то скелет в яркой накидке приветливо общается с продавщицей-кроликом, привлекая внимание Никоса на некоторое время. Его хвойный и маджентовый взгляд незнакомца сталкиваются на секунду, но после он отвлекается на то, чтобы забрать напиток у продавца, а Никос, отчего-то почувствовав себя неловко, спешит уйти подальше. В ту ночь он устроился на окраине города, играя на гитаре любимые песни, глядя на огни оживленного города. А после не смог не вернуться сюда снова, словно хотелось найти в этом мире что-то... очень нужное. Неспешный перебор с долгим вступлением мелодии, слушателями которой является лишь темнота ночи и шелестящие лапы ели за спиной, одной из многих здесь на окраине Сноудина, в отличие от голого леса гигантских деревьев за ним. Никос вдыхает поглубже и таки вступает со словами спокойной песни, глядя на розоватые огни городка. Они отражаются на крышах и деревьях, кажется, подсвечивают само "небо", но это лишь мерцание кристаллов, что заменили жителям подземелья звезды, высоко под сводами пещеры. Песня заканчивается отнюдь не скоро, давая своему исполнителю насладиться ей и моментом тепла в груди, рожденном словами, словно он тут не один вовсе. Но стоит только песне закончиться, а долгому перебору окончания песни постепенно стихнуть, сменяясь на шелест леса, что проглотил последние ноты, Никос жмёт на кнопку у щеки, отчего протез-респиратор с тихим шипением закрывается обратно на лице скелета. Приковывая взгляд незамеченного ранее наблюдателя к ярким хвойным огонькам глаз, а не лицу незнакомца. Ласт шумно выдыхает, пуская облачко пара, глядя на незнакомца, которого увидел больше недели назад в городе, а после... случайно услышал игру на гитаре, прогуливаясь по окраине города. Не стал подходить и нарушать покой, ни чужой, ни свой. И после, день за днём приходил сюда слушать мелодии, прислонившись спиной к стволу дерева, где он не будет замечен. Но ему видно огни города и мерцание ненастоящих, но красивых звёзд высоко над ними. Это были прекрасные вечера, перетекавшие в глубокие ночи, прежде, чем гость их вселенной скрывался в портале, а Ласт убегал от чувства одиночества домой к брату, отчего-то не используя короткий путь, пока не отойдёт достаточно далеко. Надеялся, что снова услышит гитарный перебор и обернувшись, увидит, что зеленоглазый музыкант вернулся. Но этого не происходило ни разу, а Ласту все больше хотелось убедиться, что он не потеряет этого незнакомца в одну ночь раз и навсегда, снова позволив ему просто уйти... Снег хрустит под ногами, заставляя Никоса вздрогнуть и обернуться, с удивлением отмечая, что он знает этого монстра. Скелет, что кажется, одет совершенно не по погоде – пурпурная жилетка с бирюзовым мехом и такое же сердце на топе, оголившем поясницу и ложные ребра. Никос задумался о чем-то своём, остановив взгляд на этой части тела парня, поспешно отворачиваясь, стоит незнакомцу кашлянуть. Скулы светятся неловкостью, а музыкант не успевает придумать оправдание, когда слышит приятный мягкий голос, отчего смотрит на жителя вселенной восхищенно. — Я уже и не ожидал услышать, как ты поешь. Мне понравилось. — Скелет протягивает бумажный стаканчик кофе, пока в другой руке у него точно такой же. — Ты что, следил за мной? — Недоверчиво глянув на парня, зеленоглазый косится и на напиток, вызывая этим мелодичный смех. — Хах, ага, сталкером твоим заделался, а кофе с особенным кремом принёс. — Насмешливо прищурив яркие маджентовые огоньки, монстр вздергивает немного голову, но видя, что гитарист шутки про напиток не понял, задумчиво глядя на стаканчик, розовоглазый улыбается снисходительно. — Да шучу я, это просто латте. Мы не мерзнем конечно, но согреть косточки всегда приятно~ — Протягивая напиток ещё ближе, скелет улыбается, когда его принимают и присваивается рядом, стряхнув со скамейки снег. — Я Ласт, а ты? — Никос... — Зеленоглазый крутит в руках стаканчик, а после, нажав на кнопку и раздвигая респиратор, таки отпивает немного, довольно жмурясь сладости нежного горячего напитка. Действительно то, что нужно в зимнюю ночь. — Так, ты все же следил за мной? — Не совсем. Приходил послушать, после того, как один раз случайно натолкнулся, пока гулял. — Ласт с интересом косит взгляд на необычную часть образа и лица собеседника, но ненавязчиво, не желая этим интересом оскорбить или обидеть. — И ты видел... как я ухожу? — Ага, я давно знаю о существовании других миров, не волнуйся. Я не из тех, кто станет пытаться рассказать и доказать другим это. — Розовоглазый отмахивается, словно от невидимой мухи, а Никос ловит это движение взглядом. Такое плавное и легкое, от которого до него долетает аромат этого монстра. Клубничная жвачка, кажется? Отчего-то это вызывает улыбку, а Никос тихо фыркает, кивая новому знакомому. Они поняли друг друга тогда. И понимали после, крепко сдружившись, но у каждого из них в голове всегда был один вопрос. Непонимание кое-чего важного. — Ласт, а почему ты со мной решил заговорить тогда? — Под ногами шуршит темно-лазурная трава и гнутся маленькие лавандовые цветочки, пока где-то сбоку журчит вода. Сегодня с Никосом нет его гитары. Сегодня с ним Ласт. Он смотрит немного удивленно, но неизменно расплывается в улыбке, такой мягкой, немного лукавой, лисьей словно, и он действительно сочетает в себе эти черты. Плавность, энергичность, острый ум хитрость, что часто проявляется в его неоднозначных шутках, где он ловко ловит Никоса, буквально заставляя его самого говорить что-то... неловкое, а после посмеивается, глядя на зелёную дымку на лице. — Ммм, немного странный вопрос, почему обычно кто-то с кем-то решает начать общение по-твоему? Интерес, желание чьей-то компании, общие увлечения... — Розовоглазый смотрит на парочку воркующих монстров, что прошли мимо и переводит взгляд на Никоса, явно ожидая, что он продолжит перечисление. — Хм, желание порадовать кого-то, сделать приятно или симпатия? — Зеленоглазый смотрит в сторону парочки и тут же слышит мягкий смех Ласта, который хитро щурится, лукаво улыбаясь. Снова он словно бы нечаянным жестом заставил его сказать подобное. — Сделать приятное? О чем ты подумал, мм? — Розовоглазый подмигивает, заставив друга ещё больше стушеваться, уперевшись взглядом в светящийся ручей справа. — Кофе. У тебя ведь было два стаканчика с собой. — Ласт всматривается в зелёные огоньки глаз, жмурясь приязненно и улыбается так тепло, что хочется ещё большего уюта сейчас, когда они вдвоём в сырых и темных пещерах Водопадья. — Так тебе это было приятно? Я рад, что смог порадовать тебя этим, боялся, может, ты не любишь кофе. Или сладкое. — Парень стряхивает множество маленьких капель с пушистого капюшона, критично глядя на промокший яркий мех, делая вид, что это сейчас его интересует, но выглядит это так мило, что Никос не может не улыбнуться, словно посмотрев на друга с совершенно другой стороны с самого момента их встречи. — Я люблю сладкое. Кроме некоторых вещей. И кофе, который ты принёс был очень вкусным, не слишком горький и не приторный. — Никос улыбается под респиратором, глядя на Ласта, который понимает, что приятель ему улыбается, видит по его взгляду, отвечая подмигиванием. — Даа? Тогда как насчёт того, чтобы покинуть эти сырые пещеры и попробовать кое-что вкусное? — Парень заговорчески щурится и встав перед Никосом лицом к лицу, протягивает руку, в которую пусть непонятливо, но он вкладывает свою ладонь, не успевая толком возмутиться, когда Ласт меняется в лице, улыбаясь теперь довольно и хитро. Прижимает гитариста к себе вплотную, едва не касаясь респиратора ртом, а щелчок пальцев качает картинку перед глазами, сменяя тёмные и дождливые пещеры на светлую городскую улицу... Которая горит разномастными вывесками и шумит весельем где-то сбоку, пока парочка оказалась наедине в какой-то подворотне, освещенной фонарём с улицы. — Знаешь, я не упаду от перехода коротким путем, я же пользуюсь порталами, нет нужды держать меня так. — Глухо выдыхает Никос, глядя в маджентовые глаза Ласта, которого при перемещении инстинктивно зажал у стены. Только сейчас отмечая, что был немного выше, а учитывая каблук его сапог... Это вызывает мягкую усмешку с фырком, которую розовоглазый поддерживает своей. — А с чего ты взял, что я сделал это чтобы не дать тебе упасть? Я просто хотел так обнять тебя. — Ласт подмигивает, но руку со спины Никоса убирает, позволяя ему отстраниться, а после, на выходе из подворотни оборачивается через плечо с лёгкой, немного неловкой улыбкой. Словно просил прощения, если переборщил. Но Никос не выразил и капли недовольства, лишь недоумение и даже непонимание, которое Ласт счел милым зелёным светом к подобным действиям, чтобы дать понять гостю этого мира, что видит он его отнюдь не просто другом. Касание к плечу, пальцам, словно бы случайное, но Ласт ловил в каждый таком момент взгляд Никоса, а руку никогда не одергивал, оставляя на костях на удивление тёплые прикосновения. Ласт тёплый не только во взглядах и улыбках, но и... его тело. Эта мысль оказалась до того неожиданной самому Никосу, что он подвис с ложечкой парфе у лица, пачкая уголок рта под мелодичный смешок приятеля. Тёплые пальцы коснулись лица, смазывая взбитые сливки, которые розовоглазый тут же слизал ярким пурпурным языком. — О чем задумался? Так пристально смотришь на меня, будто уже раздел и не только в своей голове. — Ласт подмигивает, а Никос едва не давится воздухом, заливаясь светом смущения, спеша тут же опровергнуть слова... друга? — Нет-нет! Я... просто ну, кхм, знаешь, если вокруг холодно, мои кости не такие тёплые как твои. Почему? Это как-то связано с твоей магией? — Зеленоглазый, прокашлявшись, говорит это все, казалось бы, спокойно, но быстрая речь и взгляд упертый в его вазочку с десертом с головой выдают остаточную неловкость. И Ласт этим нагло пользуется. — Ооо, какой ты смелый, уже моей магией интересуешься~ — Розовоглазый почти мурлычет это, облизывая сливки с сиропом со своей ложечки, а в глазах кажется малиновые огоньки мигают, словно искры от пламени, стоит увидеть смущение спутника. — Ты меня понял. — Бурчит Никос, потирая скулу тыльной стороной руки, в стремлении немного остудить лицо. — Ага, ты только не обижайся, я пошутил. — Ласт жмурится приязненно, словно кот, и гитарист, улыбнувшись в ответ, кивает ему. Он не собирался обижаться, ведь несмотря на смущение... это было действительно забавно, а нижние ребра и вовсе согрело чем-то невидимым и словно бы сладким. Или это сладость парфе? — Ты и правда не в курсе, что это за мир, да, Нико? — Ласт смотрит на него непривычно тоскливо, сократив имя до ласкового прозвища, но сейчас гитаристу совсем не до этого. Он кивает согласно, немного склонив голову к плечу, молчаливо спрашивая, что приятель имеет ввиду. — В нашем мире каждому совершеннолетнему монстру ввели в душу черту похоти. Это сделали для того, чтобы наши дети перестали рождаться и тут же покидать этот мир. Такая мера принесла разные последствия и приобрела много проявлений, одно из них – это тепло. Мы теплее чем были раньше. Но знаешь, этого словно не хватает внутри. — Ласт касается длинными изящными пальцами ключиц, давая понимание, что он имеет ввиду. — Нас тянет к физическому контакту: прикосновения, объятия, поцелуи, секс. Любое тактильное проявление привязанности и любви – это словно жизненная необходимость теперь, но несмотря на то, что каждый стремится к этому... стало сложно найти настоящие чувства. Хах, знаешь, это про то, что все хорошо, когда в меру. — Ласт устало улыбается спутнику, глядя на него без тени смешка или хитринки, откровенно поделившись о том, что думал и чувствовал. С чем смирился или ещё пытался. — А, и раз мы заговорили об этом, — Никос не успевает найти подходящих слов, когда приятель продолжает, улыбнувшись теперь искренне солнечно. — Именно поэтому я захотел общаться с тобой. Ты другой, ты тёплый по-настоящему. — Никос смотрит в яркие маджентовые огоньки, направленные в окно кафе, где они устроились, и сам впервые тянется к парню, коснувшись едва тёплыми пальцами его, привлекая взгляд к себе. — Ты тоже тёплый. Пусть тебе самому этого не хватает из вне, но сам ты тёплый во всем, Ласт. Тогда эти слова впервые вызвали искрящийся малиновым веснушки пурпурный румянец на скулах Ласта. Его счастливую улыбку и мелодичное, тихое, словно это их секрет, "Спасибо"... Именно тогда впервые что-то ёкнуло и замерло в груди Никоса рядом с Ластом. А позже все чаще это повторялось, вместе с чувством тепла, что разливалось под ребрами, и щекотливым ощущением сладости, которая и на языке оседала привкусом клубничной жвачки. И все чаще он стремился быть рядом, сам пока не понимая, что именно испытывает к этому милому и немного хитрому, но нежному в душе парню. Никос не особенно задавался этим вопросом, предпочитая просто плыть по течению и наслаждаться каждым днем и моментом, как он и делал обычно, будучи беспросветным оптимистом, несмотря на тихий нрав и любовь к одиночеству. Точнее даже тишине и спокойствию, отчего ещё более удивительным было для него самого то, что согласился прийти в бар, где работал Ласт и посмотреть его выступление. Никос не знал, что и думать, стоило узнать, чем занимается приятель, но будь то хоть тысячу раз целомудренные танцы, коим выступления на пилоне совершенно не были, зеленоглазый не желал оставлять Ласта без присмотра наедине с публикой. Не важно, что это не стриптиз, не важно, что Ласт и сам мог бы постоять за себя, не важно, что здесь есть вышибалы и... как именно называется то, что он испытывает к этому парню, важно быть рядом сейчас. Хотелось до одури спрятать танцора ото всех и сказать, что он — его. Но Никос мог только стрелять хмурым ревностным взглядом в каждого, кто обсуждал Ласта ещё до его выхода или и вовсе пытался устроиться непозволительно близко к сцене, но это тут же пресекалось кем-то из сотрудников. Они мило улыбались и уводили посетителей за столики и на диванчики, за одним из которых Ласт придержал место специально для него. Высокая спинка углового дивана в отдалении ото всех, но довольно близко к сцене – очередное проявление заботы от парня, что прекрасно знал и понимал, что Никос не любитель шумных заведений и пьяного окружения. Ласт сожалел, что не мог показать свой танец ему в другом месте, но выходя на сцену, он неотрывно смотрел именно в его хвойные глаза, которые давно полюбил. Он танцует для него. Показывает всего себя, гибкость стройного магического тела, что в свете клубного неона, выглядит, словно полированный кристалл самых разных оттенков розового, а во взгляде светятся малиновые искры эмоций, посвящённых только ему. Музыка стихает, а Никос даже не заметил, как погас свет вокруг, оставив лишь яркий прожектор на фигуре приятеля на сцене, на танец которого смотрел с приоткрытым ртом, благо, респиратор скрыл эту неловкость. Парень моргает, мотнув головой, но за кулисы провожает Ласта восхищенным взглядом, после того, как подмигнул ему, изящно послав воздушный поцелуй, якобы всем зрителям... Но глядя в глаза особому сегодня гостю. Душа гитариста от этого гудит и бьётся, ощутимо ухая в груди, а лицо горит, что кажется, будто он ярко покрылся смущением. Но нет, он видит в бокале воды свое отражение и нажав кнопку у лица, залпом опустошает его, приложив прохладное стекло к скуле. Он и правда послал поцелуй именно ему? Это же не очередная шутка, правда? — «Ласт конечно любитель флиртовать и пошло пошутить, но... такими жестами просто так не бросался никогда. Да?» — Никос улыбается немного шало и растерянно, словно пьяный от одной мысли о возможности того, что действительно он Ласту нравится. И спешит подняться и уйти к барной стойке, чтобы заказать им обоим напитки, пока ожидает... приятеля из гримерки. Наверное, поэтому он никогда с того дня не звал Ласта даже в мыслях другом? Потому что с той самой прогулки, которую на прощание розовоглазый, якобы в шутку, назвал свиданием, Никос не видел его просто другом. Парень заглядывает в винную карту бара и тут же взгляд цепляется за ярко-розовый напиток, похожий цветом на глаза Ласта, а название его и вовсе сбивает дыхание на неровный выдох. — Два "воздушных поцелуя", пожалуйста. — Просит бармена, тут же тихо охнув и отшатнувшись, когда к стойке подходит прилично подвыпивший монстр, толкая Никоса плечом из-за невозможности удержать тело ровно в пространстве. Этому способствует барная стойка, на которую незнакомец опирается, а зеленоглазый предусмотрительно отходит ещё чуть дальше, закатывая глаза. Выпить и под действием спиртного потерять ровную походку? Да ничего, это же бар, но продолжать при этом заливать в себя алкоголь, не потрудившись извиниться перед тем, на кого налетел – совершенно другое. Никос не любил таких вдрызг пьяных невеж, и бросил совсем уж неприязненный взгляд, когда тот закурил прямо в помещении, однако монстр его расценил отчего-то совершенно по-другому. — Хееей, приятель, видел танец? Как тебе шоу от этой конфетки? Ты же здесь из-за него, да? Я виииидел, как ты на него смотрел, хехе, — С трудом, медленно выговаривая слова, монстр, похожий на лиса, скалится и дергает драным ухом, залпом опустошая стакан виски, который шумно опускает на барную стойку, прося бармена налить снова. Никос смотрит на пьянчугу со злым прищуром, чувствуя, как с каждым словом в сторону Ласта в груди закипает злость, а незнакомец лишь продолжает подливать масла в этот огонь, как спирт, которым заливает и без того косые глаза. — Но знаешь, таких как ты тут полный бар. С этим чертенком тебе ни-че-го не светит, хаха, а вот я обязательно с ним как следует пообща-а-аюсь. — Лис противно тянет последнее слово, облизываясь и мотает головой, фыркнув, разгоняя пьяные мушки перед глазами. — А с чего ты взял, что что-то светит тебе? — Никос крутит коктейльный бокал на стойке, усиленно отвлекаясь на блики неонового света в розовом напитке, стараясь абстрагироваться от грязного значения слов монстра. — Ха! Ну как же, мы же с ним, можно сказать, коллеги. — Лис кивает на гитару, что стоит у диванчика одного из столиков, где воркует парочка других монстров, по-видимому, местная музыкальная группа в составе с этим самым невольным и совершенно неприятным собеседником. — Молчишь? То-то же, тебе даже пытаться не стоит, такой мрачный, напугаешь ещё, примет тебя за сталкера, ахах. — Никос лишь обреченно вздыхает на эти слова, предпочитая более не слушать пьяные самоуверенные речи, а просто дождаться Ласта, который как раз в этот момент бодрой походкой подходит к стойке, приветливо махнув рукой, Никосу. Но не успевает он и слова сказать, как лис хватает его за запястье этой руки и, крутанув, зажимает у барной стойки. — Эй какого-! — Привет, сладкий, чудесный танец, интересно, в постели ты так же гнешься, ммм? — Монстр нагло устраивает колено между ног Ласта, на что он с отвращением цыкает, отворачивая голову в сторону от непозволительно близко оказавшейся пьяной морды. — Отпусти его. — Никос ни секунды не ждёт более, грубо дергая за плечо пьяного наглеца, отчего он зло рычит, пуша хвост. Отмахивается, не твердо стоя на лапах, но толкает Никоса с неожиданно немаленькой силой, заставив отшатнуться к чужому столику, а пока парень на секунду отвлекся, бросая тихое извинение устроившейся парочке гостей, по лицу прилетает ощутимый удар, выбивая из глаз искры, и окончательно распаляя злость в душе бывшего панка, ни единожды ввязывающегося в подобные драки и выходя из них победителем. Никос зло смотрит на монстра, отходя в сторону, легко избегая следующего пьяного удара, из-за которого сам дебошир едва не теряет равновесие, отчего злится ещё больше, но стоит только ему развернуться, в наглую морду тут же прилетает первым, что попалось под руку – та самая гитара, которой лис мог похвастаться больше, чем наличием мозгов. А теперь и нескольких зубов, что в окровавленной челюсти зияют чёрными провалами. — Теперь и тебе с такой улыбкой ничего не светит. — Никос бросает гитару под лапы едва стоящему на них монстру, который едва ли после такого удара разбирает где он находится, а зеленоглазый в пару шагов оказывается рядом с Ластом, которого осторожно берет за руку. — Позволь мне украсть тебя. — Никос улыбается, и ошарашенный до этого Ласт видит это по глазам парня, делая шаг вперёд и обняв его за спиной, после чего парочка скрывается коротким путем от гомона, поднявшегося в баре, особенно с несвоевременным появлением вышибал. — Звезды, ну ты и учудил, Никос! — Ласт не спешит отстраняться, касается тёплыми пальцами виска и пускает розовый свет магии, что греет и немного щекочет, прогоняя боль, а душа кажется и вовсе заполняется сладким медом, когда этот парень так о нем заботится. — Он меня вывел, я не дам так обращаться с тобой никому. — Никос хмурится, но повернув голову, поставляется под пальцы, словно ласковый кот, рождая этим жестом на лице Ласта милую благодарную улыбку, которую он так любит. Любит, да, никаких сомнений, особенно теперь, Никос давно думал о том, можно ли это чувство назвать таким громким словом, теперь зная это наверняка. Он ловит ладошку розовоглазого в свою и смотрит тепло в его глаза. — Прогуляешься со мной в другой мир, Ласт? — Спрашивает тихонько, чтобы никто случайно не услышал их, хотя вряд ли в этом лесу на окраине Сноудина сейчас кто-то гуляет. Но Никос понимает, что это не просто секрет, это большая просьба и согласие на это – неимоверный жест доверия, ведь вернуться обратно Ласт сам не сможет. Не знает, в каком мире окажется, а его судьба и жизнь будут во власти того, кто его туда увёл. Никоса. — Я доверяю тебе. — Изящная ладошка ложится на грудь гитариста и Ласт тянется к его лицу, касаясь респиратора носом, нежно глядя в любимые им хвойные глаза. — И спасибо за помощь, мой хороший. От этого прозвища щекочет в груди и взмахом руки, Никос открывает окно портала, куда утягивает за собой любимого, в намерении показать ему то, что давно хотел. Он так ждал, когда в этом мире придёт нужное время и как никогда хотелось воспользоваться силой манипуляции им и лишь понимание цены за такие игры останавливало гитариста, который теперь не может сдержать улыбки, выводя через очень знакомый хвойный зимний лес на небольшую поляну. Он сжимает в своей руке теплую ладошку, пока душа в груди взволнованно бьётся, подобно луне, что здесь обычно пульсирует в небе большим голубым диском. Но сегодня особая ночь – светило отступило, освобождая чёрное полотно неба для россыпи звёзд самых разных цветов, что освещают городок впереди ничуть не хуже большого светила. — Это... настоящие звезды? — Ласт замирает, пораженно глядя на купол небосвода, далеко впереди пронзенный горой Эббот, под которой расположилась деревня монстров. — Да, ты говорил, что хочешь загадать желание на падающую звезду, поэтому я ждал этого дня. — Никос смотрит немного смущенно на Ласта, который крепче сжимает его ладонь, и жмёт на кнопку респиратора, открывая его и привлекая взгляд к неловкой улыбке зеленоглазого. — Я тоже теперь хотел бы загадать желание и сегодня звёзд хватит всем. — Никос поворачивает голову к небу и словно по его сигналу с него одна за другой начинают падать звезды, под восхищенный вздох Ласта, расчертив небо длинными бирюзово-голубыми хвостами света. Он закрывает на миг глаза, приложив свободную руку к груди, словно от самой души шло его желание, а после... прижимается плечом к Никосу, поднимая на него благодарный ласковый взгляд. — А что... хочешь загадать ты? — Хах, оно же не сбудется, если я скажу? — Ну, ты же ещё не попросил, так что все в порядке~ — Ласт хихикает, улыбаясь по-лисьи и заговорчески жмурится, под смешок Никоса, который взволнованно шумно выдыхает, пуская облачко пара в холод зимней ночи и сжимает ладошку любимого хитрюги. — Я хотел бы, чтобы ты ответил мне взаимностью, Ласт... — Шепчет Никос, переводя взгляд чуть дрожащих, словно свечное пламя, хвойных огоньков на парня, который едва не мурчит, когда скулы его освещает дымкой веснушчатого румянца. — Тогда ты можешь загадать что-то другое, я отвечу тебе и без помощи звёзд, милый. — Ласт обнимает Никоса за шею, сцепив за ней руки в замок и близко прильнув к нему с игривой улыбкой, немного тянется вверх, прося подарить такой желанный им поцелуй. Нежный и теплый, как то тепло в душе, что оба подарили друг другу, давая ответ на вопрос, что был у Ласта после их знакомства: У него с самого начала был шанс на его любовь.