Особенности бытия охотника на магов

Вот и еще один день подходит к концу. Изматывающие тренировки, помощь сёстрам, службы в храме. Хотя какие это службы? Одно баловство, когда ты и еще десяток таких же молокососов, сидят на лавках и слушают старшую настоятельницу, в очередной раз повторяющую Песню света. Пророчица Андрасте это, пророчица Андрасте то. Восславим же возлюбленную Создателя! И куда без обязательного и многочисленного за проповедь напоминания о том, что магия должна служить человеку, а не человек магии… Да помню я это, помню! Не надо напоминать об этом каждую проповедь! Да и зачем это? Я то не маг, я как раз таки слежу за применением этой самой магии во благо человека. Ну точнее буду следить за этим, когда наконец-то закончу обучение. Если всё-таки закончу… Вот бы ещё понять, что же эта старуха подразумевает под служением… Лечить селян магией нельзя. Убивать селян магией тоже, но уже с исключениями. А вот лечить старшего храмовника и саму преподобную мать можно. Только от чего же их так упорно лечат то, если ни он, ни она уже лет десять не покидают этого храма? Не утруждают себя чем-то выматывающим и даже ни разу за эти годы не заболели простудой какой-нибудь… Хотя с десятью годами я может и переборщил, мне и самому десять исполнилось лишь пару лет назад. Только вот сколько я живу в Лотеринге, столько же и помню, как эта старуха вновь и вновь ведёт службы. И пусть ведёт она лишь службы по выходным и праздникам, но за неделю куда-то умотать и вернуться задача трудная. Чего-то лучше, чем Лотеринг в трёх днях, ни даже в недели пути нет. А следовательно нет и особых рисков… Так что необходимость в лечении будет лишь после ну очень неудачной встречи с каким-нибудь медведем или стаей волков. Нормальные бандиты на старуху в окружении кучи храмовников уж точно не полезут. И сомневаться в наличии кучи храмовников вокруг неё точно не стоит. Она даже на службы идёт с защитником. И это не часть ритуала, я узнавал. Покои её тоже всегда охраняют. Так что на прогулки в одиночестве эта благочестивая дама не способна однозначно. Подозревать же в прогулках Старшего храмовника и вовсе глупо. Он на службы то спускается с трудом, куда ему на лошадь взбираться или в повозке трястись. Хотя может именно от этого их и лечат? Если так, то целители из тех магов не лучшие. К Лотерингу и храму эта парочка привязалась намертво. И встречать желающих их «отвязать» они будут очень неласково… Так, хватит об этом думать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Эх… Что ж такое-то. Вот что это за очередной прорыв желчи и отвращения? Нормальные же люди. И не могут быть иными истово верующие в Создателя! Хах… Вот ведь дрянь. Даже про себя такую мысль не могу нормально произнести. И как меня только могут считать достойным будущим храмовником? Ах да, скорчить почтительную рожу ведь достаточно просто. А выучить Песнь света, учитывая обстановку и обязательное присутствие на каждой службе, получится вне зависимости от своего желания. Дальше же лишь остаётся пытаться к месту и нет вспоминать этот священный, но столь… специфичный трактат. Впрочем, моё достижение в скрытии не пойми как сформировавшихся взглядов невелико. Всё же даже иногда параноидальные храмовники не будут искать инакомыслящих среди своих воспитанников. Это среди уже достаточно сформировавшихся парней они активно ищут ересь. И это оправданно, если бы не некоторые мои проблемы, я бы и не помыслил о том, что Старшие храмовники и Преподобная мать могут быть простыми, а местами ещё и не очень хорошими людьми… И возможно даже был этому рад. Не пришлось бы скрывать свои чувства, мучиться в попытках понять происходящее вокруг и сделать какие-то выводы… И с воодушевлением и гордостью смотрел бы в будущее, где я бы ходил в блестящих доспехах, карал бы малефикаров и чувствовал поддержку братьев по оружию и уважительные взгляды простых людей. Не жизнь, а мечта почти любого мальчишки, пусть и с заунывными песнопениями на фоне. Но увы, я пусть и прожил всю жизнь при церкви, как и другие сироты, но проникнуться верой в Создателя так и не смог. И ведь не скажешь, что не пытался. Только как же проникаться верой, если после каждого деяния Создателя так и хочется узнать, а он точно за добро или хотя бы справедливость или упорно пытается своих последователей уничтожить наиболее затейливым способом… Хотя здесь я не прав. Это не желание уничтожить своих последователей. Нет, это желание их испытать. Проверить их веру. Оценить чистоту их помыслов. Продемонстрировать глубину духовного роста общества! Только вот поклоняться из-за этого что Создателю, что его вернейшим и ближайшим последователям, проводникам его воли в лице Церкви, от этого хотелось лишь меньше. Всё же не хочется трудиться во благо будущего, застать которое едва ли удастся, если судить по людям вокруг. До возвышенных образов, установленных то ли Создателем, то ли Церковью людям пока очень далеко… По крайней мере в Лотеринге… Но может где-то Создатель уже ниспослал своё прощение? Где-то далеко. И без лишнего шума, который бы точно привёл к новой каре от Создателя… Да и так ли уж нужно это внимание? Обратил Создатель на людей уже один раз внимание, когда они к нему в гости пришли. А потом человечество чуть не закончилось, превратившись в ужасный Мор. Не самое приятное последствие возвращения внимания… Так что стремиться к подобной опасной для жизни глупости, с не предвещающими ничего хорошего перспективами, совсем не хочется. Что до крайности противоречит позиции Церкви, давшей мне кров, еду и саму возможность жить. И это было большой проблемой. Не получалось у меня быть в достаточной, на мой же взгляд, мере благодарным, при этом вновь и вновь проходясь критикой основ всего вокруг, благодаря которой я же и живу на этом свете, не имея особых проблем. А ведь не будь веры в Создателя, не было бы и церкви его. И тем более не было бы небольшого приюта, где бы я и подобные мне имели шанс не только выжить, но и получить будущее, недоступное большинству мальчишек и девчонок Лотеринга. Не избавится Коул от сохи, с которой учит обращаться его отец, несмотря на всё его желание размахивать мечом, да повергать врагов. Он и с мотыгой то сорняки повергает с трудом… Да и у Лиззи, дочери травницы, не так уж и много шансов стать Верховной жрицей. Хотя тут скорее вина уже матери Лиззи, которая не отпустит уже сейчас умеющую читать и писать дочь в послушницы. Да и представления о роли Верховной жрицы у Лиззи не самые правильные. По крайней мере вслух говорить о том, что главное это дорогие одежды, еда исключительно из дальних стран и личная купальня размером с дом не стоит… А вот у Хильды шансы на это уже куда больше. И не только из-за тех же умений читать и писать, да идеального знания Песни света с ещё десятком дополнений в придачу. Нет, она ещё и благопристойную рожу может хорошо корчить, хотя сама уже пару раз зажималась с Итаном, за чем её почти ловили… Да и поёт красиво, чего не отнять. А уж как Итаном и его братом крутит… Вот это талант! Сколько раз уже они из-за неё дрались друг с другом? А со всеми остальными? Вот уж точно талант… Впрочем, помешать этой паре дураков стать храмовниками такое поведение не должно. Всё же мечом пользоваться они уже неплохо научились. И даже инициацию пройти скоро должны. А уж желания выполнять распоряжения старших по званию у них достаточно, чтобы закрывать глаза на излишнюю буйность, которую всегда можно назвать решительностью… И опять я со своими оскорбительными взглядами. Увы, поменять себя не получается. Хотя нельзя сказать, что я и не пытался… Так что остаётся смириться. Взгляды мои неверные пусть остаются, главное чтобы наружу не вылезли. Изменять свой весьма сносный быт не хочется. Где я ещё смогу не беспокоиться о еде и кровати, даже о лечении, взамен на исполнение желаний монахинь и храмовников, да ещё и получу кучу полезных навыков, недоступных очень многим? Пусть список этих навыков уже и подходит к концу… Остаются лишь постоянные тренировки со старшими храмовниками, благодаря которым булава из моих рук уже не выпадает, а щит не бьёт краем в челюсть. И ради продолжения развития этих навыков я без малейшего сомнения потерплю эти свои «лишения» и тяжесть лжи на душе. Всё же с главной тяжестью на своей душе я уже и так справился. Или же просто привык к её весу, уверив себя в его несущественности. Ведь не может же одержимый оставаться незамеченным в храме Создателя, среди его служителей? Не могут же храмовники, чьим основным долгом и является слежка за разнообразными проявлениями магии быть столь слепыми, что так и не заметили одержимого среди своих возможных братьев по ордену? Так что и я не могу быть одержимым, а все те странные мысли, из-за которых у меня в итоге и появился совсем неправедный взгляд на жизнь, исключительно мои. Хотя следить за своими поступками мне это не мешает. Лучше не участвовать в детских авантюрах. Они мне и так не нравятся, слишком уж глупые и с очевидным результатом. Не подвергать свою жизнь опасности, всё же именно так всяких магов часто и находят. Испугаются до мокрых штанов и со страху же подожгут всё вокруг, а это кто-нибудь да увидит. А что случится с одержимым при опасности для своей шкуры? Вот уж не знаю и знать не хочу. Да и лезть к магам, несмотря на большое желание, я даже не пытаюсь. Вдруг магия всё же послужит людям… Людям не в моём лице. Так что хватит уже смотреть на храм, пора идти тренироваться. Опять. Может хоть в этот раз удастся Итана как следует стукнуть. А то его насмешливые взгляды на мою булаву (деревянную и от того местами нелепую) уже достали! Можно подумать, что он не помнит того раза, когда мы один раз дрались с более точными копиями боевого оружия. И того как у него звенело под выпрошенным железным шлемом. Хотя, может после этого он и не помнит моего подвига? Да, вероятно. Но понять то простое знание, что у него преимущество было можно. В бою на палках, но с уже почти настоящими щитами (некоторые разбойники и наших наколоченных друг на друга досок соорудить не могут, я видел) более тонкой палкой, изображающей меч, всегда легче задеть противника, чем моей колотушкой! А вот с настоящей, я бы ему и щит проломил, и меч погнул! *** — Выше щит! Сколько мне ещё повторять, что ты им себя должен защищать?! — орал на меня Уриен во время очередного урока владения оружием. — Так не видно же, если выше! — возмущался я, чувствуя очевидное неудобство при поднятии щита на требуемую учителем высоту. — А ты глаза открой! Ну или чем ты там опасность определяешь! Хоть дуновения воздуха правой пяткой улавливай! Но щит держи выше! — не унимался храмовник, для которого мои выкрики не служили достойным аргументом. — В доспехе?! В шлеме?! — продолжал я настаивать на своём. — Доспех и шлем у тебя не всегда будут. А может и вовсе не появятся. А вот со щитом ты и срать ходить будешь! Если жить хочешь! — привёл весьма весомый аргумент храмовник, который меня всё ещё не устраивал. Что я попытался доказать уже не словами, а делом, начав усердные попытки прорвать оборону учителя. Удар натыкается на меч. От попытки пнуть мужчина уклоняется крошечным шажком. И тут же получает по ноге уже краем щита. И пусть задеть его как-то серьёзнее у меня уже не получалось, а способ работал исключительно из-за существенной разницы в росте, но свою правоту я всё же доказал. Располагайся щит выше, достать противника я бы точно не успел. Что понимал и сам храмовник, недовольно кривясь, но больше не стремясь столь уверенно утверждать неверность моего решения. Жаль только, что это не избавит меня от новых попыток того доказать неверность моего подхода. Так что следить за ударами в сторону головы придётся с ещё большим усердием. Хотя это и так очевидно, всё же голову беречь надо, если не хочешь как какой-нибудь дурак попадаться на простейшие уловки. И живейшим подтверждением этого оказался получивший в нос Итан, ещё и не удержавшийся на ногах после удара своего брата. Кажется, новой ночной драки между парочкой кретинов не избежать… Как не избежать и неминуемой кары от храмовников для всех непричастных. Ведь за ошибку одного отвечают все. По крайней мере по мнению многочисленных наставников, обитающих в не таком уж и крупном храме. Или всё же излишне называть каждого взрослого обитателя храма, желающего пристроить к делу подвернувшегося под ноги сопляка наставниками? Возможно… Только вот возможности и желания карать всех подопечных отсутствие титула «наставник» не отменяет. А получать кару за чью-то ошибку мне совсем не хочется! Что означает либо необходимость настучать заранее, с не всегда приятными последствиями благого дела, либо же вызваться на роль судьи в «рыцарский поединок» двух дубинушек с целью своевременного побега с места преступления и возможного укрывательства одного бессознательного тела. Всё же драки у этих «гениев» парой синяков обычно не заканчиваются… Видимо взамен разума Создатель им даровал уйму упорства. И нездорового энтузиазма… Что ещё раз подтверждает то, что особо развитые люди тому не нравятся… Ну или люди ему не нравятся в целом, раз уж приближенные к нему столь… недальновидны. Да, подходящее слово для определения разумности этой пары. А главное едва ли они им оскорбятся даже при произнесении его вслух. Что я обязательно сделаю, даже без осознанного желания уязвить. Я себя знаю… Так что ещё не раз напомню братьям об их ошибках. Но перед этим нужно всё же успеть навязаться на ночной поединок. Ведь желающих поучаствовать в этом особо рыцарском мероприятии всегда в достатке. А уж если Хильда прознает и успеет влезть… Нет, вот этого точно никак нельзя допустить. С неё станется направить этих тупней на подвиги во имя Создателя (и самой Хильды) с совершенно непредсказуемыми и, весьма вероятно, опасными последствиями. Хотя бы для самой парочки… — Итан, Дитан, — подошел я к неразлучной, несмотря на противоречия, парочке после тренировки. — Чего тебе, Киран? — раздраженно бросил старший, ощупывая пострадавший нос и недобро поглядывая на брата. — Опять ночью пойдёте выяснять кто сильнее? — без лишних предисловий спросил я, после чего наблюдал за слегка удивлёнными переглядываниями между братьями, после которых на лицах застыла почти одинаковая решимость. Кажется, я пришёл даже несколько раньше, чем эта мысль посетила их головы… Впрочем, не велика трагедия. Не я так Хильда бы точно их направила на подобное решение. Или сами бы додумались. Как и всегда… Увы, простые и чаще всего дурацкие идеи слишком легки в составлении, чтобы даже эти образчики мудрости, смогли их упустить… — Да, — решительно буркнул Итан, для которого удар по шнобелю был явным ударом по гордости. А ведь ни капли крови не пролил и даже синяком из-за этого не обзавёлся… — Тогда вы не будете против моего участия? — Чего, хочешь подраться с нами? — насмешливо бросил Итан. — Нет, проследить за тем, чтобы вас волки не загрызли. Да и с кем-то третьим в качестве зрителя определить победителя будет проще. А то вы новую драку устроите выясняя. Да и тряпки стирать из-за того, что вас по утру не найдут и устроят поиски с последующей карой не хочется, — привёл я достаточное количество аргументов в необходимости моего присутствия. Всё же попадались они уже не раз. И страдали после этого не только они столь же часто… За что в итоге не получали по многострадальным носам лишь из-за солидных габаритов и неплохого умения эти габариты применять. — Ладно… К выходу из кухни подходи тогда после заката… — буркнул уже Дитан после переглядываний с братом. Всё же кое-какой разум у них был. Как и чувство ответственности перед немногочисленными остальными, которых сейчас представлял я. — Буду. Не попадитесь там… — бросил я на прощание, после чего спешно отправился на кухню. К сожалению, совсем не для вкусного обеда, о котором так мечтал после череды спаррингов. И даже не для разведывания места ночного побега, о чём остолопы точно не озаботятся. Увы, помимо обязательных занятий вроде того же письма, чтения (исключительно религиозных трактатов) и воинского мастерства, у сирот при церкви была и уйма иных обязанностей. Меня, к примеру, ждала одна из худших работ, что могла бы быть. Быть на побегушках у поваров, вдыхать всё новые и новые ароматы готовящихся блюд, но при этом не иметь никакой возможности перекусить, мучаясь от голода. Почему-то это мучение выпадало мне особенно часто. Можно даже подумать, что это какое-то изощренное наказание или очередная проверка воли будущего храмовника… Хотя скорее уж всё из-за того, что даже если мне удаётся урвать кусок-другой, этого пока не замечают. А следовательно не считают недостойным для работы на кухне. Всё же угрозы пустить на мясо одного ловкача, успевшего съесть солидный кусок свежеприготовленного мяса, но не успевшего скрыть следы преступления, я прекрасно помню. Как и забег главного по кухне за «ловкачом» с кухонным топором в руках и свежей кровью на лице… Можно подумать, что сам повар не кусочничает! Во всём Лотеринге толще него только старший храмовник и владелец трактира! Хотя эта парочка явно в куда худшей форме и точно не способны бегать… Старый трактирщик так вообще слёг с год назад, передав все дела своему сыну… И с тех пор не покидая дома. Интересно, скоро ли помрёт? А может сын и вовсе сжалится над стариком и «поможет»? Впрочем, узнать об этом можно будет одним из первых. Ритуал погребения старику проводить будет кто-то из старших в Церкви. Может даже Преподобная мать. Ведь Старый трактирщик — это не только этак четыре недоевшие семьи (если судить по былым размерам и почтенному сроку жизни), но и важный член Лотернигской общины! Но что-то я отвлёкся от своих мыслей о поваре и его подлой натуре, о которой свидетельствует лишний вес. А также несоответствие массы и чрезмерной проворности повара в сравнении с другими ему подобными… Это что же получается… Неужели этот жадюга и правда просто так такой большой? Да ну, глупость какая. Точно лопает с избытком, недодавая к примеру нам… С подобными выводами я и отправился на выполнение выматывающей повинности, о чём быстро пожалел. Видимо прочитать ненависть ко всем окружающим жадюгам на моём лице повару всё же удалось. Или кто-то умудрился ощутить моё не слишком доброе намерение? Но загружали меня явно больше, чем следовало, лишая даже малейшего шанса на вкусную наживу. Увы, в этот раз урвать чего-то (явно лишнего) не получилось, так что отправился на очередную службу я в не самом благостном настроении. Из-за чего с большим интересом осматривал посетителей, вместо попыток натянуть благопристойное выражение лица. Что меня чуть не подвело, если судить по косым взглядам одной из сестёр. Зато смог заметить наличие посторонних на службе. Хотя таковыми их назвать получится лишь условно. Всё же войти сюда может каждый. Каждый достойный житель Лотеринга и любой случайный путник при условии сколь-нибудь приличного внешнего облика. Всё же благоухающий совсем не цветами бродяга может и быть истово верующим в Создателя, но смущать его обликом слабые умы не следует… Что не отменяет помощи и подобным. Накормить тем, что осталось с общего стола, дать возможность переночевать под крышей сарая, даже оплатить какую-нибудь работу, обычно поручаемую нам, в Храме были всегда готовы. Правда даже у подобной щедрости есть конец, вместе с прекрасной памятью на лица, которой не помешает никакая корка застарелой грязи и по иному скрученный клубок свалявшихся волос. Так что наличие на службе пары новых тёмноволосых голов было вполне нормальным. Пусть головы эти и принадлежали не знакомым мне детишкам. А ведь детей приблизительно своего возраста (в данном случае несколько младше) я знал всех. Пусть и не всегда по именам… Но знал же! Хотя трудно назвать это достижением, если почти все детишки так или иначе, но кучкуются около церкви. И не из-за особого религиозного рвения (хотя и не всегда), а просто из-за стадного чувства. И небольшого шанса урвать что-нибудь вкусное у временами слишком щедрых сестёр. Которые при этом постоянных младших жителей храма не спешат радовать… По крайней мере после переступания определённой возрастной черты. А хотелось бы… И не отнимешь ведь у младших. Крики, слёзы, яростные попытки вернуть «своё» и вот уже кто-то из храмовников или сестёр тут как тут… Всё те же бедовые братья уже испытывали это на себе. После чего особо сильно страдали на тренировках и не разгибая спины работали на благо храма в то время как остальные могли уже спать… Действенный и крайне показательный метод усмирения жадности и неправильной находчивости… Но что же насчёт новичков? А ничего на их счёт. Пара новых лиц отложилась в памяти, но знакомиться с ними я уж точно не хочу. Меня и сверстники то не могут особо порадовать, чего уж говорить о тех, что помладше. Если слюни не пускают или жуков не жрут на спор, то уже хорошо… Поскорее бы уже ночь. Хоть что-то интересное, а может и забавное… *** — А вы не торопились, — раздраженно бросил я, слезая с весьма удобной (пока) балки, являющейся частью крыши перед дверью. — Заткнись, Киран! Это тебе, мелкому, можно легко сбежать, а у почти ставших храмовниками дел ещё куча! — недовольно выступил Дитан, под солидарные кивки брата. И как они только умудряются постоянно ссориться, имея одно мнение на двоих? — Знаю я ваши дела. И даже знаю, где эти ваши «дела» сейчас, — усмехнулся я. — Хотя я несколько удивлён тому, что Хильды в этот раз здесь нет. Неужели кто-то начал что-то подозревать? — последнюю фразу я произнёс заметно тише и несколько в сторону, продолжая косо поглядывать на братьев и их реакцию. Эх, и почему мне так нравится бесить эту пару молодых бронто? Всё же на достаточно мирных, пока не разозлишь, животинок эта пара не похожа. Да и бесятся они чаще всего весьма бессильно, в отличие от бронто, способных много чего снести на своём пути. Похоже просто я тот ещё гад… Ну хоть не одержимый и не маг. Быть той ещё заразой всё же не карается церковью… — А давай сначала его отделаем? — раздраженно предложил брату Итан. — Не поможет же… — не согласился младший. — Да… Не поможет. — А раз так, то пойдёмте уже, пока никто нас тут не заметил, — преувеличенно бодро, но всё же достаточно тихо произнёс я, и пригнувшись направился вдоль стены в сторону ближайшего пути за пределы густонаселённой части Лотеринга. И пусть мне сгибаться было не обязательно, всё же рост у меня не самый впечатляющий, но напомнить, что парочке дураков нужно повторить за мной, опасаясь случайного взгляда в окно было необходимо. И не зря, если судить по доносящимся из открытого окна голосам. Которых там быть не должно. Час был поздний и почти все обитатели храма уже спали. Так что перебирались через ограду храма мы уже весьма собранно. По поводу габаритов парней и проблем с покорением вершин, из этих габаритов следующих я был серьёзен. Из-за чего они не пытались двинуть мне по плечу на самом верху, после чего я бы имел немалый шанс упасть и «мучиться» с подъёмом вновь. Да и до ближайшего лесочка и небольшой поляны мы добирались заметно быстрее, чем могло бы быть в другой ситуации. Что положительно сказывалось на времени, которое я в итоге смогу потратить на наслаждение здоровым сном после основного действа. По крайней мере так казалось по началу… Только вот с самой дракой всё не задалось. Сначала мы никак не могли определиться с правилами. Я настаивал на необходимости так или иначе сохранить способность ходить. Пусть я и был готов тащить кого-то из этой упёртой парочки на себе до церкви, но удовольствием этот процесс назвать не получится ни при каких обстоятельствах. Да и шанс попасться из-за этого груза серьёзно рос. Пара дураков же настаивала на максимально серьёзном поединке. Которое должно было не только идти до момента сдачи одного из упёртых типов, так ещё и мне предстояло корячиться, изображая из себя не пойми что. Я и так вместо сна тут с ними мёрзну под совсем не весенними ветрами, а они меня ещё и шутом сделать хотят! Обойдутся! Спор, в котором доводы разума (исключительно мои высказывания) всё сильнее заглушались парой крепких глоток, продолжался. А я уже опасался появления выбора между ролями шута и тренировочного манекена. Всё же кричали эти «гении» всё громче, а рожи определённо наливались дурной кровью. Пусть этого было и не разглядеть в свете луны… Но опыт подсказывал верность моих предположений. Конец нашему спору пришёл неожиданно. И не сказать, что приятно. Рык неподалёку вообще никогда не нёс с собой ничего хорошего. Скорее уж наоборот… А уж когда рык начинает дополняться ещё и оглушающим в ночи треском веток и шелестом листьев… Тут уж и вовсе остаётся делать лишь одно. Драпать. Увы, осознать это могли не все. Так что пришлось всё же направить умственные усилия пары дураков в нужное русло криком «побежали отсюда!». К счастью, помогло. К несчастью, помогло это не только этой паре, но и ломившемуся сквозь чащу. Всё же интерпретировать уже куда более яростный и направленный рык было весьма и весьма просто. Зато насколько это прочищало мысли и придавало сил! Никакие крики учителей и вопли сестёр не могли заставить меня столь активно передвигать ногами. Увы, ночной забег незамеченным уже не остался. Да и не только забег, если судить по хмурой сестре Джулии и брату Янису, поджидавшим нас у заднего входа в храм, которых мы увидели лишь перебравшись через ограду. — Что-то вы припозднились, молодые люди… — удивительная сдержанность и куртуазность тона храмовника меня не обманывала совершенно. Что и подтвердил куда более эмоциональный спич сестры Джулии. — Безмозглые ублюдки! — крайне красноречиво начала обычно весьма приличная девушка, демонстрируя степень своего недовольства, которая просто отключила у той возможность выбора сколь-нибудь корректных обращений к сиротам. — Как вам в голову взбрело… Что взбрело нам в голову я слушать не стал, усердно склоняя голову в поисках глубинного смысла у участка земли под ногами. Да и не так уж это важно, ведь ничего полезного из речи девушки я точно не услышу. А вот неприятного будет с запасом. Что точно плохо скажется на неокрепшем детском разуме… Хех… Теперь главное голову не поднимать, а то кривая усмешка, пытающаяся выбраться на лицо точно станет причиной моей скоропостижной кончины. Где-нибудь на сотом подходе усиленной тренировки, призванной не то заставить думать подходящим местом (учитывая постоянные удары в сторону головы, сомнительный способ указания нужного места и его последующей функциональности), не то оборвать жизненный путь, уже слишком наполненный неверными решениями… По крайней мере по мнению наставников… И всё же даже столь интересные размышления не помешали уловить часть доносимой до меня из уст Джулии информации. Что же… Наказание из-за ночной вылазки пары дураков, я не получу. А вот наказание за ночную вылазку трёх дураков меня уже ждёт. Неприятно, хоть и заслуженно. Но ещё неприятнее то, чьи светлые волосы я увидел в одном из окон. Кажется, я догадываюсь, кого стоит благодарить за подобную бдительность обитателей церкви. Ну ничего Хильда… Веселиться за мой счёт будет не так просто, как за счёт этой парочки дураков, сейчас смиренно кивающих на каждое слово сестры Джулии. Да и память у меня намного лучше, чем у них, вновь и вновь забывавших твои «Создателю угодные» деяния… *** Увы, планы мести, которые я быстро начал вынашивать в голове, от чего-то плохо воплощались в жизнь. Даже вообще не воплощались, оставаясь лишь далёкими мечтами, неспособными покинуть мою голову и от того изрядно раздражающими. И всё из-за той же памятной прогулки в ночи… Почему-то все решили, что раз уж у нас есть время и силы на ночные развлечения, то будут силы и на особо усердные тренировки. И пусть это вновь подтверждало мои не дюжие способности к предсказаниям поведения окружающих, но вот удовольствия от своей правоты я не получал. В основном из-за тренировок, в которых я мучался наравне с парой братьев. А ведь даже младший из них был старше меня на год. И на голову выше… И естественно сильнее, крепче и выносливее… И из этого следовало, что о чём-то помимо ежедневных повинностей я не мог и помыслить. Все мои желания и чаяния были сосредоточены на еде и сне. Ну и желании сохранить своё тело в относительной целостности, с которой не были согласны ни храмовники, ни само тело, с каждым днём подводящее всё чаще. И казалось, что этой череде страданий нет ни конца, ни края. Ни, что самое главное, малейшего смысла… К моему большому сожалению, смысл в этих тяготах, больше похожих на изысканные пытки, отказаться от которых не было ни малейшей возможности, всё же был. И скрытый смысл оказался мне доступен в один не самый солнечный день, когда наша троица (как же близки мне стали эти дураки за последние недели мучений…) вместо очередного сеанса избиения манекенов (совершенно не расслабляющий процесс, учитывая наличие бдительного и скорого на затрещины надзирателя) была направлена в церковь. А ведь в это время церковь обычно превращается в весьма пустынное место, где жизнь наличествует лишь в жилой её части. Мы же вместо такой желанной кухни оказались в самом сердце церкви. В том месте, ради которого по большей части и существовала церковь как в умах простого люда, так и большинства священнослужителей. Мою же голову почему-то посетила мысль о том, что на алтарях, посвященных Создателю, к счастью, не карают преступников вне зависимости от тяжести преступления… Правда к еретическим ответвлениям это едва ли относится. Да и в Тевинтере, учитывая россказни о тамошних нравах, всё может быть несколько иначе. Да и мало ли ненавистников веры в Создателя? А может они ещё и скрыты под благопристойными масками. Вот почему бы старшему храмовнику, соизволившему посетить предстоящее мероприятие не оказаться демоном праздности? Да и преподобная мать также может проявить сомнительные чудеса… Как меня не начало трясти из-за выдуманных кошмаров я не представлял. Зато фантазия продолжала буйствовать, представляя пристроившегося с краю (явно притаившегося) мага исключительно малефикаром, а собирающихся храмовников всё более и более лютыми обитателями Тени. Что-то не менее волнительное испытывали и мои собратья по несчастью, пусть я и сомневаюсь, что их фантазия позволила додуматься до столь еретических картин. Что однозначно является для них благом. Но и так напряжение их было прекрасно видно. Кулаки сжимались, взгляды метались, а сами они явно не могли найти себе место, отчаянно и почти синхронно пытаясь почесать себе спины. Сжатым кулаком, медленно ползущим по спине, при этом усердно пытаясь скрыть сам факт данного поползновения. Безуспешно, учитывая эхо залы, по которой распространялись все звуки, напрягающей тишины собравшихся здесь и особо дубовых кожаных кирас для тренировок, весьма характерно скрипящих при движении. — Не дёргайтесь вы! — раздраженно бросил один из наших постоянных учителей, занятие с которым и было отменено для нас и видимо для всех остальных детишек. Учитывая же, что раздражение он выразил не только словами, но и затрещиной одному из братьев, напрягающая тишина была разрушена. Хотя скорее тишина эта была торжественной, всё же не каждый день кого-то посвящают в орден Храмовников. Есть всё же какой-то смысл в этой бессмысленной жестокости. Один удар по голове, даже не по своей и вот непонятная паника уже отступила и я смог понять смысл предстоящего мероприятия. Правда момент для него выбран как-то странно… И даже проходящие ритуал в нашем лице как-то не очень уместны, учитывая последние события… Хм… Кажется мне вновь есть о чём подумать. Должен у всего происходящего быть скрытый смысл. Должен! А может даже не очень скрытый… А тем временем в весьма просторный зал набилось два десятка храмовников, большинство из которых ещё и доспехи на себя напялили. И образовали весьма и весьма гнетущую стену из своих тел, отделяющую нашу троицу от просторного зала. Неприятное ощущение… Давящее… Ещё больше давления начинаешь испытывать, если пытаешься вслушаться в слова начавшей говорить преподобной матери. По крайней мере мне от её слов становилось не по себе. Как и от слов подхватившего речь старшего храмовника. «Ноша», «Долг», Создатель», «Честь» и ещё куча красивых, но слишком сложных слов вновь и вновь выходили из ртов пары говоривших. И если для пары дураков этого оказалось достаточно для успокоения, наверняка ещё и воодушевились, то мои сомнения вновь начали заполнять голову. Так и хотелось крикнуть то ли какую-нибудь глупость, чтобы меня с криками и улюлюканьем вышвырнули вон, то ли начать вываливать все свои сомнения в Создателе и Церкви его с ещё более жесткой реакцией в ответ. Зато больше не нужно было бы мучить себя сомнениями… Но вместо этого я молчал и завороженно смотрел как братья друг за другом выпивают светящуюся жидкость, не распознать в которой лириум не смог бы даже совершенно незнающий о магии человек. Хватит лишь одного случайно услышанного названия… И этого совершенно магического вида… Или это всё из-за обстановки? Да, наверняка так и есть на самом деле. И возможно всё и сделано для создания такого эффекта… Знание это, впрочем, совершенно не делало восприятие происходящего легче. Наоборот всякая решимость хоть что-то сделать исчезла без следа. Так что спустя мгновения уже я прикладывался губами к кубку со светящейся жидкостью. И уже я, как чуть раньше два брата пошатнулся от охватившего меня ощущения жара. А после и вовсе начал терять связь с телом чтобы с грохотом упасть на пол. К счастью, а может и нет, но ни потерять сознание, ни грохнуться от навалившихся ощущений на пол, я так и не смог. Тело моё быстро подхватили, а сознание, несмотря на невнятность поступающих от тела ощущений, продолжало его ощущать. И изменяться это состояние не желало ни в каком направлении. — И всё же рановато… — буркнул один из удерживающих меня храмовников. — Ничего, в сознании остался, так что всё отлично. Привыкнет быстрее. И приобщится к делу тоже раньше, — куда более жизнеутверждающим тоном произнёс кто-то сзади. — На всё воля Создателя. А теперь дайте им уже прилечь. Все эти впечатления должны улечься, — произнёс женский голос и я далеко не сразу осознал, что это преподобная. — Спите дети, никто вас пока не побеспокоит, — добавила женщина, когда нас весьма аккуратно положили на скамьи для прихожан. Могли бы и до кроватей донести… Мелькнуло в голове перед весьма легким отправлением ко сну. Интерлюдия 1. Некоторые трудности содержания церкви на окраине. Пока новоиспечённые храмовники приходили в себя после посвящения, их старшие собратья по ордену были заняты работой. Непосредственно связанной с пополнением. И для этого в рабочем кабинете старшего храмовника и собралась немало людей, теснясь в далеко не самом огромном помещении. И пусть стены небольшой комнаты были по большей части пусты, а рабочий стол смотрелся не так уж и монументально на фоне владельца кабинета, но всё же места было мало. Мало настолько, что позволила себе сесть лишь преподобная и сам владелец кабинета. — Как они? — спросил хозяин кабинета у проведших проверку состояния новых членов ордена мага и сестры. — Приемлемо. Старшим хватит пары часов сна. Младшему не было бы лишним отдохнуть день или два, — произнёс маг безучастно. Сестра же, так же занимавшаяся осмотром пополнения, и вовсе ограничилась лишь согласным кивком. — Прекрасно. И день отдыха он получит. Даже они все. И переселите их в общие казармы. — Не рано? — сомнением протянул другой храмовник. — Необходимый минимум для становления храмовниками они выполнили, так что нечего их держать среди детей. Пусть привыкают, — отрезал сэр Дейн. — В том-то и дело, что лишь минимум. Да и Киран слишком уж мал сейчас… — с сомнением произнёс сэр Брайант. — Подрастёт. Уж с кормёжкой у нас проблем нет. Как и с тренировками, на которых всё съеденное будет использоваться с пользой. И никаких чудачеств заодно не устроят… — с лёгким раздражением добавил мужчина, навалившись на стол локтями. — И к слову о чудесах. Ничего лишнего не заметили? — вновь обратился старший храмовник к магу. — Нет, никаких магических возмущений или отклонений. Тень так же спокойна. Как я и сказал ранее, всё в границах обычного. — Я же говорил, что ваши подозрения беспочвенны? — спросил сэр Брайант. — Значит показалось. Что не отменяет необходимости за ним приглядывать. Всё же сказать о том, что он столь же сильно верит в Создателя и Церковь ты не сможешь. — отрезал владелец кабинета. — Как будто вера — самое главное. — Лишь вера поможет ему, если его телом попытается овладеть демон. Лишь вера будет его поддерживать, когда маг крови будет убивать одного его брата по оружию за другим. Лишь вера не даст ему свернуть с пути! — с налившимся кровью лицом произнёс старший храмовник, с трудом сохранив громкость своего голоса на обычном уровне. — Для этого хватит одного лишь желания жить, — не согласился второй храмовник. — Жизнь с демоном внутри для некоторых тоже кажется вполне неплохой… — с крайне сложной интонацией заметил старший храмовник. — Хватит уже… Не стоит демонстрировать нашему другу из Круга столь безобразные сколки, — решила наконец вмешаться преподобная. — Не стоит стараться скрыть подобное. Будто такое случилось передо мной впервые. И ни изменить отношение к храмовникам, ни уж тем более воспользоваться знанием у меня нет никакого шанса, — со всё той же безэмоциональностью в тоне произнёс маг, заставляя почти всех присутствующих здесь скривиться от заунывного голоса преклонного возраста мага, которого недостаточно посвященные часто путали с усмирённым. Впечатляющее достижение, учитывая необходимость для самих усмирённых получить магическое клеймо и лишиться возможности как испытывать эмоции, так и магичить для получения схожего результата, а так же обзавестись совершенно неуловимым, но крайне красноречивым ощущением неправильности своего состояния. — И всё же я бы попросила обойтись без склок, — не изменившись ни в лице, ни в голосе, произнесла преподобная. — Обойдёшься тут без них, если этот глупец начинает… — закончить старому храмовнику не дал предостерегающий взгляд настоятельницы. Пусть маг этот был и удивительно надёжен, но даже так не следовало перегибать с открытостью. — И всё же стоило ли проводить столь ранний ритуал? Даже самому старшему нет и пятнадцати, что превращается в ещё пару лет тренировок без исполнения основного своего долга, — воплотил в слова свои сомнения младший храмовник. — И мы подождём. И даже будем рады этому промедлению, ведь молодые люди не только успеют за эти годы научиться держать оружие в руках, но и смогут доставить куда больше беспокойств любому малефикару. Чего они никак не смогут ожидать от безусых детишек… — протянул храмовник старший, отбросив недавние вспышки недовольства. — Уж бежавших из Круга так точно удивят, — подтвердил верность идеи единственный маг в помещении. После чего добавил уже куда менее приятную реплику, — Только в дебрях Коркари не одни только беглецы из Кругов… Есть там и куда более опытные маги. И осторожности у них в достатке. Как и чудовищных трюков, выдержать которые смогут не все закалённые боями храмовники. А ведь магами Дикие земли не ограничиваются… — Туда они и не направятся! — решительно ответил старший храмовник, после чего добавил, — Сразу. Ни две присутствующие при этом женщины, ни младший храмовник равнодушными на это признание не остались. Но вслух на это ничего не произнесли, прекрасно понимая необходимость. Необходимость как в храмовниках в крайне неприятном крае, так и необходимость для самих юных храмовников отправиться на крайне опасные миссии. Без первого был большой шанс в один не прекрасный день столкнуться не с мелкими группами отступников (которые собирались крайне редко как из-за деятельности Церкви, так и природы самих отступников, редко когда бывающих неконфликтными…), а с чем-то гораздо большим. И не важно уже будет, аввары это с расплодившимися шаманами решили попытаться вернуть исконные земли своего народа (или любая иная причина для нажравшихся грибов дикарей), всё те же дикари под контролем особо сильного малефикара или и вовсе особо удачливый демон, которого какой-нибудь криворукий призыватель вызвал на горе всем остальным. Итог будет один. Разорённые деревни, новые трупы, маги и демоны. И уже совершенно незначительная на этом фоне потеря репутации и влияния Ордена и Церкви в Ферелдене. И так не самой высокой в определенных и к сожалению весьма властных кругах. И ничего из этого присутствующие здесь защитники веры не желали допускать. Для чего приходилось задействовать столь непопулярные методы в виде раннего посвящения в Орден. И не только раннего, но и в некотором роде секретного, ведь увеличению защитников веры не рады как многие банны и эрлы, так и другие защитники веры. Грызню за власть и влияние никто не отменял. Но если храмовники, следящие за Кругом магов были и так заняты делом, то вот засевшие в крупных городах Ферелдена церковники с мечами были слишком сильно погружены в политику, часто забывая о своих обязанностях и долге… А иногда целенаправленно их игнорируя ради иных целей… А долг он ведь совсем близко. Достаточно лишь зайти вглубь чащи. И неважно какой. Что в дебрях Коркари, что в лесу Бресилиан есть уйма тварей, которых храмовники должны уничтожить при встрече. И это не одни лишь маги и демоны… Впрочем, и здесь проблема была не в одном лишь попрании священного долга. Была и всё та же политика, в которой увязло руководство. И которая связывала руки всем заинтересованным. Оставались лишь «энтузиасты» с окраины, стычки которых с магами, демонами и разнообразными иными проявлениями магии не были чем-то удивительным для всех заинтересованных. И именно такой окраиной был анклав храмовников в Лотеринге. И так не большой анклав, так ещё и постоянно сокращающийся во время мытарств как по Диким землям, так и по вполне объезженным дорогам по мольбам селян и мелких храмов, просящих помощи в избавлении от очередной напасти. Очередной напасти, с которой вроде как должны справляться солдаты баннов и эрлов, часто скидывающих свои обязанности на не самых любимых церковников. За что потом получают уже от Церкви в Денериме. Но исчезнувших где-то храмовников из Лотеринга это уже не возвращало. Что вынуждало вновь и вновь просить поддержки и изыскивать внутренние ресурсы. И если первое каждый раз превращалось в повод для торгов среди власть имущих с понятным затягиванием сроков и непостоянным результатом, то второе было просто конечным и крайне скромным значением для постоянных «трат». Внутренние ресурсы нужно было использовать с максимальной пользой. Что превращалось в многочисленные тренировки для храмовников. Настоящих и будущих. В каждодневные проповеди, предназначенные как для самих церковников, укрепления их веры, их образа мысли, так и для простого люда, который хотя бы в Лотеринге и окрестностях не должен забывать о том, кто же им помогает больше всего. В ослабление некоторых внутренних ограничений, необходимых для улучшения качества работы конкретного анклава. И совокупностью всего этого и стала троица новых храмовников, для становления которых всё ещё необходимо было приложить много усилий. Усилий, которые могли оказаться напрасными по множеству причин. Начинался этот список со слишком ранней смерти. И вот здесь уже начиналась необходимость риска для юных жизней. Ведь без этого риска они едва ли смогли бы справиться со всеми тяготами на избранном пути. А без исполнения своего долга они уже не стоили потраченных усилий, как бы жестоко это не звучало в отношении человеческих жизней. И это относилось не только к первой троице молодых да ранних… — Ладно, пока детишки подождут. Хотя ещё пару троек было бы неплохо получить. Для наглядной демонстрации полезности… — буркнул старый храмовник после затянувшейся паузы, вызванной одним его словом. — Было бы ещё возможно эти тройки найти. Всё же что Итан с Дитаном, что Киран, уже сейчас неплохи в обращении с оружием, чего не скажешь об остальных наших воспитанниках. Большая часть так и останется при храме. Перспективных и хоть что-то понимающих в жизни… — путанно произнёс сэр Брайант. — Это та парочка дуболомов перспективны и понимают в жизни? — проявил некоторое сомнение маг, чем немного удивил присутствующих. — Несмотря на доверчивость и бесхитростность, сообразительности не попадать в совсем уж неприятные ситуации у них хватает, — заметила молчавшая до этого сестра. — Да и крепкие они парни, — добавил младший храмовник, — После посвящения многие на ногах не держатся, а эти ничего, пошатнулись, глаза попучили, но и всё. — Этому виной скорее уж малое содержание лириума, — заметил маг, — Всё же поправки на возраст я вносил. По вашему же настоянию. — Да, но эта практика так же не такая уж и редкая. Как и куда большая реакция… — заметил сэр Дейн, — Но не пора ли уже заняться чем-то более полезным? Где там у нас опять проблемы? — спросил храмовник, заставляя всех присутствующих сдерживаться от проявления раздражения.