Восход и смерть.

«Никто меня не понимает» — думалось привлекательной, высокой, стройной брюнетке. Девушка сидела на крыше, своей любимой заброшенной школы. Это школа была основана в 1856 году, тогда она была очень популярным местом обучения. Сейчас же от школы этой осталась лишь правая часть состоящая из трёх этажей в высоту, левая же часть была практически полностью уничтожена, потому, по территории заброшки были разбросаны доски, кирпичи и разного вида плитки. Наша брюнетка очень любила данное место, оно почти постоянно пустует, поэтому здесь всегда тихо, лишь изредка можно услышать шелест деревьев и травы, жалобное завывание ветра и поскрипывание дверей не разрушившихся классов. Девушка часто приходила сюда, после сильных ссор со своей матерью или если просто нужно остаться наедине с самим собой. Здесь она могла поразмышлять в тишине или выпустить эмоции срываясь на крик. В этом месте она позволяла себе плакать, кричать рушить всё что попадалось под руку. В этом месте она выпускала всё накопившееся внутри себя. А после выплесков энергии и эмоции, она сидела на самом краю, согнув ноги в коленях и положив на них подбородок, она долго наблюдала за садящимся или восходящим солнцем, или разглядывала яркие белые звездочки на тёмном небе, а может и просто наблюдала за небольшой луной, не скрытой облаками. Это место служило успокоением для брюнетки. Брюнетку эту в общем-то зовут Кэтрин Элизабет Бишоп. Я думаю, что вы, к данному моменту, смогли догадаться почему же сейчас Кейт Бишоп сидела на крыше положив подбородок на колени, пока её взор затмевали горячие слезы, медленно скатывающиеся по щекам. Брюнетка не принимала попыток смахнуть их. Она просто наблюдала за садящимся солнцем, беззвучно проливая слезы. Кэтрин сильно поссорилась со своей матерью, да так сильно что последняя влепила звучную и довольно ощутимую пощёчину бедной Кейти. Раньше Элеонора, — мама брюнетки, — никогда не применяла физическую силу по отношению к своей дочери, но сегодняшний день стал исключением. Свой телефон Бишоп оставила дома, специально, что бы в случае чего мать не смогла дозвониться до девушки и испытала волнение, а может вину за то, что сотворила. Ещё примерно пару часов, свесив ноги с крыши и лёжа на спине, Кейт провела наблюдая за уже поднявшийся луной и засиявшими звёздами. День был тёплый и солнечный, ночь тоже обещала быть тёплой и даже ни одного облачка на небе не присутствовало, что означало, что в ночь погода не испортится. Бишоп была сильно вымотана ссорой, а потом и своей истерикой, потому она с лёгкостью уснула на крыше, даже без одеяла, подушки, и на неудобных и жёстких досках. Брюнетка очень часто ночевала в этом месте, так как ей не особо хотелось возвращаться в дом и снова видеть недовольное лицо своей матери. Здесь можно было найти старые, потрёпанные маты, оставшиеся со спортзала, который к слову сохранился, не подвергшись разрушению, и Кейт спала там, в спортзале, на матах укрывшись кофтой или курткой. Сегодня Бишоп спала под светом и охраной луны, которая наблюдала за сном это очаровательной девушки, и защищала её от посторонних. *** Брюнетка проснулась довольно рано, возможно часов в 6-7 утра и выглядела она, мягко говоря, не очень. Лицо опухло после пролитых слез, глаза покраснели, на костяшках рук виднелась корочка от запекшейся крови, ведь вчера Кейт в ярости крушила всё подряд, кидая разные вещи в стены, ударяя кулаками в пол или стены. Волосы были грязными, покрытыми пылью и известью, и спутанными, а тело затекло от лежания на жёсткой поверхности, конечности ног и рук, а также нос и уши, были красными от прохлады, и Бишоп слегка закоченела. Было немного холодно и всё в округе покрылось росой, от опавшего утреннего тумана. После пробуждения, Кэтрин потребовалось некоторое время, что бы понять где она находится, ведь не каждый день, просыпаешься на крыше, под открытым небом. Окончательно очнувшись от сна, брюнетка поднялась и размяла затекшее тело, совершая наклоны и повороты телом. Потерев лицо и глаза руками, Кейт вздохнула и стала спускаться на первый этаж заброшенной школы. Сейчас ей следовало немного пошататься на улице, а после идти домой. По её подсчётам, матери к этому времени дома быть не должно. Пригладив и попытавшись распутать колтуны в волосах, пальцами, девушка вышла из здания и прямиком направилась в ближайший лес. Ах да, возможно я не сказала, но заброшенное здание было расположено за городом, не прям в какой-то лесной глуши, а просто подальше от города. Кэтрин медленно шла в высокой траве, собирая капли росы на своих джинсах. Девушка вышла на тропинку, которая через лес, вела на проезжую дорогу. Кейт шла медленно, слушая пение уже проснувшихся птиц, и иногда касаясь пальцами мокрых листьев. Такая ранняя прогулка по лесу, очень помогает прийти в себя и настроиться на выход в цивилизацию. Примерно через час девушка подошла к особняку своего почившего дедушки, в котором сейчас она жила с матерью. Отец её умер, когда ей было семь лет. Кейт медленно открыла дверь, с опаской проходя внутрь помещения. Было тихо, потому брюнетка оглядываясь прошла на кухню, а потом поднялась в свою комнату. Поднявшись Бишоп нашла свой телефон, и так как он был разряжен, поставила его на зарядку. Глянув на часы, которые показывали 07:42, Кэтрин стала собираться в школу. Ведь уроки никто не отменял, а школа начинается с девяти утра. Быстренько закинув нужные вещи а рюкзак, девушка прошла в ванную, с отвращением посмотрев на своё отражение, она приступила к водным процедурам. Закончив с преобладанием себя, она сделала лёгкий макияж, высушила и уложила волосы и переоделась в подобающую для школы одежду. Девушке хватило сорока минут что бы собраться, поэтому не торопясь она прошла на кухню и позавтракала йогуртом, лежащим в холодильнике. Закончив свой, довольно скромный завтрак, Кейт снова поднялась в свою комнату, где сняла телефон с зарядки, наконец-то включая его, и закинула рюкзак на плечо. Дожидаясь пока её телефон совершит перезагрузку и включится, брюнетка обула кроссовки и вышла из особняка. Её дом находился недалеко от школы, поэтому Бишоп не очень то торопилась. Включив телефон, Кэтрин ужаснулась увидев 23 сообщения от своей лучшей подруги и 46 пропущенных звонков от неё же. Брюнетка прочитала все сообщения, написанные одноклассницей и ускорила свой шаг. У этих девушек было не обусловленное правило, ждать возле ворот школы. Даже если одна из них опаздывала, то другая всё равно дожидалась. Вот и сейчас возле ворот школы, стояла нервная девушка, низкого роста с блондинистыми волосами и зелёными глазами. Завидев её на лице Кэтрин появилась улыбка которую она ни как не могла скрыть. Когда и блондинка заметила саму Бишоп, та тут же наскочила на неё с крепкими объятиями и стала обеспокоенно тараторить. — Кейт, ты где была? Почему на звонки не отвечала? Что с телефоном было? Ты опять с мамой поругалась? — неудержимый поток слов лился из уст подруги Бишоп. — Тшш, успокойся, — мягко пробормотала Кейт, удивляясь хрипоте своего голоса, ведь до этого момента она не говорила. Прочистив горло брюнетка продолжила, — Лен, всё нормально, пойдём в школу. Кейт мило улыбнулась и взяв свою подругу, — Елену Белову, — за руку пошла в здание. Белова не оставляла попыток, выбить хоть какую-то информацию из брюнетки, но та лишь отмахивалась, говоря, что всё в порядке. Девушки прошли в нужный кабинет и сели за одну парту, приготовившись к началу урока литературы. Во время урока Бишоп не вникала в то, что говорил учитель. Её внимание было занято мыслями и разглядыванием своей подруги. Кейт давно заметила, что думает о Елене, ни как о подруге. Кейт заметила, что ее притягивает к Елене и она чувствует нечто большее чем дружбу, по отношению к блондинке. Бишоп поняла это ещё в прошлом году, когда стала ловить себя на мыслях о Елене, и если бы на просто мыслях. Но эти мысли были наполнены любовью, романтикой и нежностью. Кейт боялась, что своим признанием она может разрушить их дружбу, которой очень дорожила. Поэтому брюнетка не торопилась признаваться, но она очень нуждалась в любви, не в дружеской любви, а в настоящей. Поэтому за прошедшие семь уроков, Бишоп смирилась с тем, что ей следует всё таки сказать о своих чувствах, потому что скрывать их дальше, становилось трудно. Ну и к тому же, вдруг всё взаимно. *** Когда уроки закончились, Кейт вызвалась проводить Елену до дома и заодно признаться в своих чувствах. Они шли до дома блондинки и громко смеялись, над очередной нелепой ситуацией, в которую попала Бишоп. Дойдя до многоэтажного дома в котором жила Белова, девушки остановились и повернулись лицом друг к другу. — Ну.. До завтра, — блондинка улыбнулась и потянулась обнять Кэтрин на прощание, но последняя выставила руки вперёд отвергая объятия. Блондинка вопросительно выгнула бровь, а в её глазах читалась грусть и недопонимание. — Подожди.. Мне нужно сказать тебе кое-что.. — Бишоп сделала глубокий вдох, и положила свои руки на плечи Елены. Кейт посмотрела прямо в глаза девушки напротив, и на выдохе быстро произнесла, — Ты мне нравишься, не как подруга! Взгляд Бишоп блуждал по лицу блондинки, боясь встретиться глазами с теми зелёными глазами. Белова же в ступоре смотрела прямо перед собой, но после очнувшись от своих мыслей, она с осторожностью коснулась рук Кейт, снимая их со своих плеч и перехватывая ладони. —Кейт, прости.. Но я вижу тебя, только в роли своей лучшей подруги, — блондинка мягко улыбнулась, старайся не говорить слишком резко, — к тому же, ты ведь знаешь о том, что мне очень нравится Бак. Брюнетка почувствовала как а горле встал ком, а на глазах выступили слезы, но Бишоп быстро подавила в себе приступ истерики от неразделённой любви. Она ведь понимала, что между ними ничего не могло быть, больше дружбы. Чертов Джеймс Бьюкенен Барнс, это тот парень в которого Елена была по уши влюблена. Он является самым красивым парнем по всей параллели, не удивительно, что она в него втюрилась. — Всё.. — голос Кэтрин дрогнул, но та силой воли заставила себя говорить спокойно и с улыбкой, — всё в норме. Мы ведь продолжим дружить, правда? — Конечно! Я рада, что это не станет гранью между нами, — Белова обняла брюнетку и пожелав ей хорошего вечера, удалилась в свой дом. Кэтрин с тяжёлым сердцем, взглядом проводила Елену и сунув руки в карманы кофты, удалилась с территории многоэтажки. Кейт понимала, что больше дружбы между ними быть ничего не могло, но в её сердце, до этого момента, теплилась крошечная надежда, "а вдруг.. а если..". Но ей не стоило себя обманывать, нужно было готовиться к худшему. Накинув на голову капюшон, Бишоп опустила голову вниз, быстрым шагом идя по людным улицам, её глаза уже застилали обжигающие слезы, в горле встал ком обиды. Девушка могла бы пойти домой, но она понимала, что сейчас не хочет видеть свою мать, тем более не хочет с ней разговаривать. Поэтому сменив маршрут, брюнетка устремилась в ближайший парк, желательно подальше от людей. Быстрым шагом, Кейт дошла до парка, где избегая столкновения с людьми, ушла в саму глушь. Она целенаправленно шла, смахивая стекающие по щекам слезы, до своего любимого места. Оно находилось в самом конце парка. Это была поляна на которой рос, одинокий огромный могущественный клён. Наша бедная брюнетка с глубоким вздохом уселась под деревом, облакачиваясь на его ствол спиной, и согнув ноги в коленях, положила голову поверх ног. Буквально секунда и Кейт предаётся истерике, захлебываясь в собственных рыданиях. Бишоп было ужасно больно, её сердце разбилось на мелкие кусочки, врезаясь в рёбра, в лёгкие и проливая кровь. В этот момент Кейт решила, что любви не существует, что это какой-то обман. Глупое чувство и, что она не хочет ничего чувствовать. Она не хочет чувствовать любовь, не хочет чувствовать обиду, не хочет чувствовать радость, не хочет чувствовать боль. Кэтрин просидела под дубом пока на улице не стемнело и стал ощущаться подступающий холод, прокрадывающийся под одежду. Прошло примерно пять часов, и за всё это время разбитая любовью девушка ни разу не подняла голову с колен. На первый взгляд казалось, что она просто мирно спит, положив голову на колени. Но на самом деле, она провела пру часов в истерике, а потом в размышлениях. После слез, глаза покраснели и опухли, на лице виднелся отёк, тушь размазалась по щекам, а руки безостановочно тряслись. Но Кейт нашла в себе силы, утереть тушь ладонями и подняться, оттолкнувшись от дерева. Бишоп накинула капюшон и сунув руки в карманы, пошла в сторону выхода из парка. Девушка двигалась очень медленно и слегка шаталась из стороны в сторону, потому что ноги отказывались слушаться. Примерно через часик брюнетка дошла до своего особняка. Она понимала, что сейчас возможно получит от матери, так как вернулась домой слишком поздно. Бишоп совершенно не следила за временем, находясь в истерике от разбитого сердца. Но переборов свой страх, Кейт всё же вошла в дом, закрывая за собой дверь и скидывая кроссовки. Брюнетка очень тихо и большой осторожностью, шла в сторону лестницы, надеясь, что ей удастся проскользнуть мимо мамы. Но тут со стороны кухни раздался строгий голос: — Куда это ты собралась? — в кухонном проёме стояла Элеонора, укоризненно смотря на свою дочь, — Ты где шлялась? Ты время видела? — я не шлялась.. И я просто потерялась во времени.. — Кейт развернулась в сторону Элеоноры, и виновато опустила голову. От строго тона матери в горле сново встал ком и слова давались с трудом. — Смотри на меня! Я хочу заглянуть в твои глаза и увидеть в них, как минимум стыд, позорище, — Элеонор подошла к Кэтрин вплотную и с силой ухватив её подбородок, подняла голову последней вверх, что бы встретиться с ней глазами. — Дрянь! Где ты была? На твоих щеках подтеки от туши, ты с кем была? Как не стыдно! Снова развлекалась с какими-нибудь парнями! Шалава! Элеонор с презрением и отвращением посмотрела на свою дочь, а после с силой оттолкнула и развернулась, возвращаясь на кухню. Бишоп младшая споткнулась о край лестнице, из-за чего сильно ударилась головой, при падении. Сдерживая слезы обиды, Кейт очень быстро взбежала вверх по лестнице. Залетев в свою комнату, брюнетка захлопнула дверь, закрываясь изнутри. Кэтрин закинула школьный рюкзак в угол комнаты и села на подоконник, по щекам вновь текли предательские слезы, но девушка пыталась сдерживать рыдания. На улице была непроглядная ночь, примерно 3 час. Кейт оделась потеплее и аккуратно открыла дверь. Чуть выглянув из-за двери, брюнетка осмотрелась, и не обнаружив опасности, выскользнула из комнаты. Тихонько спустившись по лестнице, Бишоп покинула здание, выходя на улицу. Оказавшись за территорией особняка, брюнетка с облегчением выдохнула и пошла в сторону где находился выход с территории города. Она собиралась дойти до своего любимого заброшенного здания. Её, так называемый дом, находился не сильно далеко от пригорода, поэтому брюнетке требовалось буквально сорок минут, что бы дойти до места назначения. *** Кейт забралась на крышу, своей любимой разрушенной школы. В этом месте она наконец то с облегчением, сделала глубокий вдох. Через час должен был начаться восход и брюнетка хотела дождаться его, что бы последний раз увидеть солнце. Пока он не начался Бишоп села поодаль от края крыши и достала книжку. Свой любимый роман «Алая буква» автором которого является, Натаниель Готорн. Перед концом, девушке хотелось насладиться именной этой книгой. По прочтении этой книги, Кейт сожгла её, устроив небольшой костерок, благодаря которому смогла немного погреться. Девушка присела на край крыши и с улыбкой устремила свой взор на занимающийся восход. Вдали деревьев виднелись края поднимающегося солнца. На это можно было смотреть вечно. Жёлтые лучи, отливающие оранжевым уже показались из-за крон высоких деревьев. — Красота.. — одним губами не нарушая заветной тишины, прошептала Кейти, а вес лес как будто повторил за ней, отзываясь шумным шелестом своих листьев. Бишоп улыбаясь смотрела на то, как солнце восходит, как его яркие лучики освещают небо, землю, листья и её тело, и в уголках её прекрасных голубых глаз застыли слезы. Брюнетка поднялась на ноги становясь на самые край и в миг отдалась порыву ветра, который толкнув её в спину, сбросил с крыши. На лице брюнетки застыла улыбка, она без страха, на крыльях ветра, летела вниз. В бездну, которую зовут смертью. Девушка ни на секунду не испытала страха, она чувствовала лишь облегчение и радовалась этому короткому мигу. Перед её глазами пронеслась вся её жалкая и короткая жизнь, рождение, отец, мать, знакомство с Еленой, смерть отца, стрельба из лука, весёлые дни в школе. Всё это разом проноситься в голове Кейт, воспоминания вихрем всплывали в мыслях. — Люблю тебя, Елена.. — лишь успела прошептать Бишоп, прежде чем столкнулась с землей, с камням, с кирпичами. Её тело изломано и лежит под неестественным углом, из пробитой кирпичом головы проливается вязкая, алая кровь, ноги сломаны, руки тоже. Глаза остекленели и в них больше не плескалась та жизнь, голубого цвета. Кожа стала неестественно бледной, из-за чего кровь, очень выделялась на фоне кожи. Но на её губах застыла довольная улыбка психопата. Её тело, маленькое и невинное, будет оставлено под могущественным клёном, под который она упала, под которым мечтала погибнуть. Мертвое тело не скоро найдут, а может и вообще не найдут, но, теперь уже мёртвая девушка, могла лишь радоваться этому. Её мечтой было найти успокоение и умиротворение, и она нашла это, в собственной погибели. О смерти её узнаёт не скоро, но ей этого и не нужно. Солнце взошло, а душа бедной девушки низошло. Будем надеяться, что загробный мир существует и что Кейт наконец-то встретится со своим отцом. Кэтрин как солнце, восходит и закатывается. Но теперь Бишоп совершила закат, и навсегда.. Кейт как солнце..