Однажды на Чхусок

Идея пришла Чонину неожиданно. Не то чтобы это было что-то экстраординарное или даже немного неожиданное. Нет, мысль была простой и прямо скажем затасканной. Но от этого не перестала нравиться Чонину ни на минуту. Он крутил её и так, и эдак, но изъянов как таковых не находил. Нет, был конечно некоторый шанс на провал, но думать об этом Чонин не хотел. Ну не выйдет, значит не в этот раз. Жизнь давно научила его принимать реальность как она есть. Приняв это простое решение, Чонин начал готовиться в силу своих возможностей. Пошептался с менеджером, договорился с руководством и, самое главное, сообщил родителям, что, увы и ах, на этот Чхусок домой не приедет. Отец с младшим братом немного расстроились, а вот мама поняла всё сразу. Не зря Чонин считал её самой умной женщиной в мире. Последним, но не маловажным, пунктом было договориться с остальными мемберами, чтобы случайно не влезли и не испортили его тайный план. Пришлось правда выдержать несколько второсортных шуточек от Сынмина и Минхо, но он в целом к этому привык, так что внимания особо не обратил. Слишком хорошо знал, что как раз эти двое по итогу сделают всё возможное, чтобы его план удался. Такие уж у него хёны. Когда с последними приготовлениями было покончено, настало самое отвратительное время. Дни в ожидании долгожданных выходных. Но они, к счастью, пролетели довольно быстро. Следующий камбек был уже не за горами, так что заняты все были максимально. Чонин толком и не заметил, когда вдруг оказался в общежитии практически один. Оставался последний рывок. И самый важный, если уж на то пошло. Проводив Минхо, что поехал забирать припозднившегося на студии Джисона, Чонин быстро вытащил спрятанный чемодан, ещё раз проверил документы и потащил всё добро в подготовленную менеджером машину. Чужая сумка, заботливо собранная Джисоном втихаря от хозяина, уже лежала в багажнике. Разобравшись с вещами, Чонин вызвал такси и поехал в агентство, с ужасом понимая, что боится. Совершенно глупо и по-детски. Или как раз наоборот? Поздоровавшись с охраной, он проскользнул в лифт, считая сменяющиеся цифры на дисплее. На нужном этаже Чонин вышел, пойдя по коридору так медленно как мог. А что если Чан занят в эти дни? Что если у него другие планы? Что если он просто хотел выспаться, в конце концов, а тут Чонин со своими глупыми идеями? Накручивать себя можно было до бесконечности, но коридор уже привёл его к нужной двери, а времени оставалось не так уж много, поэтому Чонин просто тряхнул головой — чуть не скинув шапку на пол — и осторожно постучался. Когда ему не ответили и во второй раз — что могло означать одно из двух: Чан пишет музыку, а значит в наушниках, или же он попросту уснул за работой — Чонин осторожно приоткрыл дверь. Верным, как ни странно, оказался второй вариант. Видимо, после того как Минхо забрал Джисона, Чан решил немного отдохнуть. Проскользнув в студию, Чонин расстегнул куртку и присел перед диваном на корточки. Некоторое время просто смотрел, любуясь расслабленным лицом хёна, а потом всё-таки протянул руку, коснувшись плеча. Чан, натренированный непростой жизнью не просто айдола, но ещё и лидера сумасшедшей семейки, резко сел, открывая глаза в процессе. Недоумение на его лице очень быстро сменилось ласковой улыбкой: — Нини, ты чего тут? — хриплый со сна голос заставил глупое сердце Чонина пропустить пару ударов. — Что-то случилось? — Нет, хён, — сейчас не время было растекаться лужицей, — всё хорошо. Я просто к тебе приехал. Занят? Услышав причину, Чан негромко посмеялся и, двинувшись в сторону, освободил место на диване. Чонин тут же скользнул туда, приваливаясь к Чану плечом. — Ты сегодня ещё будешь работать? — Вообще собирался, но раз ты пришёл, займусь этим завтра, — Чан аккуратно стянул с Чонина шапку, запустив руку в волосы. Чонин котом готов был замурчать от этой простой ласки, но у него ещё были важные вопросы. — А это обязательно заканчивать завтра? До конца Чхусока не подождёт? — Ну не то чтобы это срочно, просто хотел доделать пока время есть, всё равно выходные... Погоди, — Чан, словно наконец проснувшись, резко развернулся к Чонину: — А ты что тут делаешь? Почему ещё не в Пусане? — В этом году не получилось. Родители к родственникам уехали. А я их не очень люблю, — мысленно извинившись перед всеми родственниками за эту маленькую ложь, Чонин тут же продолжил: — Собственно поэтому я здесь. В этом раз мы с тобой единственные не у дел остались. Не хочешь повеселиться вместе? — И что ты предлагаешь, маленький лис? — Чан расслабился, вернувшись к поглаживанию его головы. — Путешествие! — в ответ на удивленный взгляд Чонин продолжил: — На самом деле тебе нужно только согласиться. Я договорился с начальством, место забронировано, машина ждет у квартиры, и даже вещи уже собраны. — Вот это да. Выглядит так будто права на отказ у меня и нет, — Чан рассмеялся, но заметив погрустневшее лицо Чонина, тут же поспешил объяснить: — Эй, я вовсе не собираюсь отказываться. Наоборот, я восхищён твоей подготовкой. И отдых вдали от всего этого, — Чан неопределённо покрутил рукой вокруг, — мне лишним не будет. — Кого ты обманываешь, наверняка же возьмёшь с собой ноутбук, — фыркнул Чонин, тем не менее счастливо улыбаясь. — Каюсь, — посмеиваясь, Чан поднялся с дивана, тут же принимаясь переносить на ноут какие-то файлы, сохранять проекты и закрывать программы. А через полчаса, когда Чонина уже почти сморило в тепле, повернулся к нему с сообщением о готовности. Стоило двери студии захлопнуться за их спинами, как Чонин запрыгал по коридору к лифтам, таща Чана за руку как на прицепе. Хён только ласково посмеивался, сжимая в руках едва не позабытую хозяином шапку.

***

— Хён! Хён! Смотри, звезда падает! Загадывай желание быстрее! — Чонин выскочил на небольшую веранду прямо как был — в халате и шлёпанцах. Чан не знал, то ли переживать, что простудится, то ли умиляться непосредственности этого хитрого лиса. Комната в онсене, что Чонин для них снял, была небольшой, но с собственным горячим источником. Работники вежливые и ненавязчивые, а еда просто потрясающая. Кажется, эти несколько дней планируют стать лучшим отдыхом Чана на годы вперёд. — Не бегай в таком виде, простудишься, — проворчал Чан, укрывая Чонина пледом, принесённым из комнаты, да так и замирая. Немного морозный воздух щипал распаренные щёки и кончики ушей. От пышущего жаром Чонина пахло ванилью и немного саке. Его влажные волосы щекотали нос Чана. А тёмное небо, раскинувшееся над их головами, пестрело миллионами звёзд, что как осколки, тронутые чьей-то неосторожной рукой, сыпались вниз сияющим дождём. — Красиво... — прошептал он едва слышно. — Угу... Ты желание загадал, хён? — Чонин опустил свои замёрзшие ладошки на руки Чану. — Загадал. Хочешь расскажу? — Ты чего, оно же не сбудется. — Глупости. Мы с тобой этого не допустим. Чонин вздохнул громко, как-то судорожно даже, и прокрутился в объятиях Чана, уставившись на него своими лисьими глазами. — Давай каждый год куда-нибудь так выезжать. Только вдвоём. Не обязательно на Чхусок — а то мне перед твоей семьёй будет неудобно. Просто так. Когда будет время. — Наша маленькая традиция? — Да. Наша традиция. Чонин только счастливо улыбнулся, закивав. А Чан обнял его крепче, любуясь отражением падающих в его глазах звёзд.