Каждый раз.

Харучиë

. Эта фамилия лезвием впилась в мою голову, никак не желая выходить оттуда. Будто застряла самым тяжелым и самым болезненным ядом в моих лёгких, и отдавалась тошнотой при каждом вздохе. Но все таки она была такой родной, такой знакомой, и такой далёкой одновременно. Каждый раз ты приходишь ко мне, и всегда ты под чем-то, и каждый раз ты пытаешься привлечь мое внимание. Ты каждый раз ложишь свою голову мне на колени, как бы прося о мимолётной ласке, которую ты забудешь завтра утром. А я просто убираю твою голову, и иду закрывать дверь в кабинет, чтобы никто нас не увидел, а точнее тебя в таком состоянии. Ты каждый раз смотришь на меня со слезами, каждый раз ластишься ко мне, будто кот, желающий получить хоть каплю тепла от своего хозяина. А я и не против, ведь я тоже хотел бы этого. Своими ледяными пальцами провожу по шрамам, которые я тебе и нанёс, и ты улыбаешься, хотя и не осознаешь, что сейчас происходит, ведь адская доза наркотика сейчас находится в твоей крови. Ты двигаешься вперёд каждый раз, а я лишь оставляю свои руки там же, нежно поглаживая каждый шрам, каждый его уголок, будто не хочу, чтобы это закончилось. И тем же вечером, в свете моей тусклой настольной лампы, ты предстанешь передо мной обнажённым, хоть и не соображающим. И ты будешь тянуться ко мне за поцелуем, а я и не буду против, лишь проведу своими ледяными руками по твоему нездорово худому и бледному телу, а ты вздрогнешь, но ничего не скажешь, даже звука не издашь. Твой разум будет затуманен, и ты потянешься ко мне снова, и тихо нашепчешь, что хочешь большего, но я снова остановлю тебя и скажу, что я хочу сделать это с тобой только тогда, когда ты будешь в трезвом уме. И тогда ты ляжешь на мою грудь, утыкаясь носом мне в ключицу, а я положу тебе руки на спину, из-за чего ты вздрогнешь и наконец выдохнешь. От тебя снова несёт сигаретами, а твои руки все в синяках от шприцов, но я не стараюсь их рассмотреть, я скорее привык к этому. И через несколько минут ты начнешь плакать, умоляя тебя убить, а я снова буду тебя успокаивать, стараясь как можно аккуратнее гладить тебя по голове. И через несколько часов ты начнёшь отходить, ты будешь лежать на мне с пустым взглядом, и твои длинные ресницы не будут даже немного шевелиться. Ты заснешь, я а снова одену тебя, и подойду к своему столу. Всю ночь ты будешь крепко спать, а я буду лишь изредка смотреть на тебя и проверять твой пульс, чтобы ты не умер от ебаной передозировки. И наутро я скажу тебе, что ты опять отключился на пороге моего кабинета, и я снова занёс тебя внутрь. И ты начнешь извиняться, как и всегда, и я скажу тебе, что все в порядке и ты можешь идти. И когда ты в следующий раз придешь, я впервые за долгое время увижу тебя не под дозой. Ты будешь смотреть на меня так же, как смотрел вчера. И ты снова попросишь меня о сексе. И только в этот раз я соглашусь, ведь знаю, что сразу после этого ты опять въебешь запредельную дозу, и снова придешь ко мне, чтобы успокоиться. И я буду не против. Ведь я уже привык к такому тебе. Я привык, что каждый вечер ты нежно целуешь меня и просишь ласки, а на следующее утро ты ничего не помнишь и бесконечно извиняешься. И я уверен, что ты изменишься только тогда, когда умрешь. Но знай одно, я люблю такого тебя, мой верный пёс, Санзу.