Красивый труп идеального мужа.

Питер проснулся резко, сначала ему вернулся слух. В другой комнате были родители, которые громко ходили и что-то обсуждая, их не волновало, что, повышая свои голоса, точнее переходя на крики, может кого-то разбудить, особенно его. А парню так хотелось спать, пока не пришел тот самый, своими холодными руками его разбудит, а перед его лицом будет чья-то нахальная улыбка и голубые глаза. Омега встал и сразу пошел соседнею комнату, кого-то заткнуть, он не заметил, что находился в спальне с размера его гостиную дома, не заметил слишком яркий интерьер… Подходя к двери ведущею к родителю, он сделал глубокий вдох и замер, расширив глаза в удивление. Пахла сосновым лесом и крепким коньяком, вот только разум подметил, что в запахе чего-то не хватает, но парню было не важно, ведь это запах его альфы. После этой мысли, он без промедления открыл дверь и хотел увидеть скорее Тони, вот только войдя, никого кроме матери и отца, с лекарем не было. И тогда юноша начал осматривать архитектуру здания, цветовую гамму и внутри, то, что подметило, что в запахе чего-то нахватает, начало собираться в области груди комом, царапаться изнутри. Только при этом же, Паркер ощущал, что он безопасности от этого запаха, спокойствие и то, что он на своем месте. Это мешало здраво думать, ему хотелось уйти, ведь он точно не у Старка, этот дом сделан не в их стиле, но при этом ему хотелось остаться, как он чествовал запах своего альфы. «Что за чертовщина? Запах металла, которые ощущалась как кровь не могла просто взять и уйти, может при воскрешение, но Тони мертв… Это точно, значит это не им пахнет, не альфой, тогда почему я воспринимаю этот запах как альфы? Аргх…» Питера злило, что только хоть с чем-то немножко разобравшись, он оказался еще большей ситуации, которые его путает. Он поднял взгляд и стукнулся с обеспокоенными глазами родителей, и радостным лекаря. Последние Паркера напрягало, у него сейчас все вызывает напряжение. Медленно подошел к родителям и спросил, что случилось и где они. Юноша молча слушал, то, что после его исчезновения, его нашли на следующий день возле начала леса старковских владении и при этом пожар его никак не тронул, что многих повергло шок. «Значит пожар рук моего Тони, даже почему-то не удивлён.» Выяснилось, что во время пожара умерла мать Квентина и их приютили в другом городке, которые тоже находиться соседству с территорией Старков, но не входили как их владение, отличие от Квинса. Они находились Бостане и их семью приютил юный лорд, когда остальные аристократы, были поселены в гостиницу. — И почему же мы живем у лорда, а не как все в гостинице? — место родителей, ему ответил лекарь. — В скором времени господин придет и объяснит вам это. Но думаю, вы сами уже догадались молодой человек, все-таки это судьба. Какие радостные новости, пойду сообщу, что вы очнулись. Незнакомый мужчина вышел и оставил Паркера в недоумение. «Судьба? Я догадаться? О чем? Ладно, не буду об этом задумываться, надеюсь этот лорд объяснить слова этого странного лекаря. Надо узнать, когда мы вернемся в Квинс, Тони еще суда войной пойдет, а эти люди спасли их, не хочется на них неприятности наводить. У альфы, явно терпение на исходи.» Ему хотелось посмеяться от своих мыслях, но он успел себя остановиться, вспоминая кто с ним еще в комнате.

***

Наступил вечер, Питер переоделся уже одежду своего времени, что ему не очень понравилось, ему хотелось остаться в том, что дал ему Тони, но цепляться за одежду, особенно грязную и помятую, выглядело странно, не только в глазах Марии и Ричарда Паркера, но и большинство людей, даже у простолюдинов. Поэтому не хотя, он надел предложенный костюм. Тот был зеленого цвета, которые ему совершенно не шел и сам покрой выглядел на нем нелепо. Из-за этого больше в зеркало он не смотрелся, хотя в гостиной, которые их провели для чаепития и ожидания господина поместья, их не было. Подросток уже пил четвертую чашку напитка и много раздумывал, особенно о запахе летающий в этом доме повсюду. «Запахом что-то не так, то, что он похож это точно, я слышал, что у многих могут быть одинаковые запахи, вот только я же не должен чувствовать такое, обладатель именно этого аромата не Тони…» Он много обдумывал, но так не мог прийти какому-то однозначному ответу, точнее у него никакого ответа и нет. От дальнейших размышление, его отвлекли громко открывающая дверь и уже знакомый запах, которые он знал, ведь он принадлежал его официальному жениху. К ним пришел Квентин Бэк, шедший вместе с Пеппер Потс. Последняя сразу на него посмотрела с облегчением и радостью. «Вот почему она так на меня смотрит я понять могу, отличие от взгляда лекарей, может они тут в Бостане не всеми дома?» Паркер ей мимолетно улыбнулся, показывая, что с ним все порядке. Кареглазый прекрасно понимал, что она доложит это кое какому мертвецу и не был против этого, но ему пришлось перевести взгляд на Бэка. Как тот уже почти дошел до него и начал своим поганым ртом разговаривать. — Я так рад, что с вами все порядке. Ах, Питер ты не представляешь, как я волновался о тебе… Как сожалею, что не смог поехать с тобой в одной карете и на тебя напали, скажи кто это был и я его найду! Мать и отец одобрительно кивнули, а человек говоривший это, встал на колено возле него и крепко схватил его руку, крепко сжимая, не давая ее выдернуть. Он понимал, что эти слова фальш, никого этот искать не будет, он играет из себя благородного только на глазах его родителей, даже сейчас удерживает его ладонь насильно. «Прекрасно понимает, что у меня нет желания давать ему руку…» Омега недовольно смотрел на Квентина и уже со всей силой пытался выдернуть руку. У Питера внутри уже начало нарастать, что-то темное, но появившийся насыщенный аромат сосновых деревьев и коньяка, которые теперь ощущался не крепким, а лёгким, не настолько элитный, которому он привык, полюбил… Обладатель этого запаха был в комнате, стоял сзади него и схватил руку Квентина, сделал так, что тот отпустил его руку. Бэка оттолкнули и встали перед ним, загораживая ему проход к омеге. Это был альфа, не Тони, а намного моложе, чуть старше Паркера или его ровесник. Обладал кудрявыми волосами темного русого цвета, карими глазами, имел уточенные черты лица и улыбка хитрого лиса, показывавшие его мощные клыки. Он не мог понять, что происходить, почему внутри него все взрывается, растекается теплом и просит проситься в объятья, дать себя пометить и вдыхать этот запах. Юноша замер и не двигался, он находил в себе силы не совершить такой дурной поступок. Вот только внутри у него была полная неразбериха, что не очень ему помогала. А когда этот альфа заговорил, своим мелодичным голосам, Питер перестал мыслить. — Вас не учили как нужно обращаться с омегами? Или раз у вас все умерли, вы думаете можете делать, что хотите? Особенно моем доме, моем городе… — говоривший повернулся к семье Паркеров. — Я Гарри Осборн, лорд этих земель и хотел бы попросить вас разорвать свадьбу с семьи Бека, как Питер Паркер мой истинный омега. Моргнул раз, моргнул два, в голове только одна фраза «Мой истинный омега…» Он начал часто дышать, как перестал понимать происходящие, он должен быть истинным Тони Старка, гребенного тирана мертвого мира, он реагировал на запах мертвеца. «Или это потому, что они похожи? Неужели Тони не мой… Не мой АЛЬФА?! А…» Грудь начинала гореть, сильно болеть, как думать о таком приносила боль, на глаза пошли слезы в них читался ужас. Его сердце говорила уходить и далеко от сюда, а инстинкты омеги твердили, что вот тот самый, как в сказке, в тех которые он читал, но омега хотел уже не эти сказки, он хотел ужасную страшилку, он хотел быть с хладным мертвецом, но сейчас судьба ему говорит, что его истинный тут… Слезы начинали литься все сильнее, он хотел что-то сказать, но горло сжималась, словно его душат. Он уронил чашку и схватился за шею, а другой рукой за сердце, как боль становиться не выносимой. Питер смог только прошептать: — Я же уже влюбился. Нет! Я полюбил! Полюбил Тони… Омега не мог видеть четко, как слезы лились и лились, но он увидел, как к нему тянется тот, кто является его истинным альфой и чует своим носиком, как тот выпускает свой запах, чтобы успокоить, что наоборот делает так, что боль в сердце становиться сильнее. Он смотрел в эти глаза и видел в них только чужое, это не глаза его альфы. «Они должны быть неоново голубыми, не карими. Почему?! Я же только обрел, а теперь? Что теперь?» Питер боролся сам собой, он боролся со своей частью омеги, которая хотела к своему истинному, но то самое «я», которые делает его собой, его сердце не могло принять Гарри как альфой, ведь любит не его. И пока он все это ощущался, пытался понять, обдумать, его щеки коснулось чужая рука и в голове, в теле стало пусто. Юноша испуганным взглядом заглянул чужие карие, смотрящие на него с таким беспокойством и нежностью. Именно с ним можно гулять по саду, проводить вечера за каминном читая, просыпаться утром в постели и улыбаться от милоты происходящего, растить детей, заниматься тем самым очень нежно и ласково на кровати. Никаких мертвецов, холода, врагов, других миров… Волшебства… Собственничества глазах… Хищной ухмылки на бледных губах… Прошла секунда, он поддался, прижал щеку к руке, закрыл глаза и решил все для себя. Слезы пошли с новой силой, жгучая боль вернулась в тело, он сжал челюсть и открыл свой неоново голубые глаза. Его запах начал распространяться с теми самыми нотками. В это же мгновение весь свет потух, а небо заполонило тучами закрывая солнце, что выделяла его полностью нечеловеческие глаза. Юный омега без открыва смотрел в чужие очи и с уверенным, громки голос, с жесткостью и яростью, произнес лишь одно: — Ты. Мой. Аль...