Здравствуй, любовь моя

Покинув Хогвартс, Гермиона вернулась в родительский дом. Три недели Гермиона не выходила из своей комнаты, горестно плача. Ее родители были очень обеспокоены состоянием дочери и всячески пытались отвлечь девушку от печальных мыслей. Но как только Гермиона оставалась одна, она снова начинала думать о Северусе и ничего не могла с этим поделать. Язвительный профессор крепко обосновался в ее сердце и не собирался его покидать. Она понимала, что ей стоит взять себя в руки и перестать себя жалеть, я сама сделала выбор. Но пока что это у нее это выходило плохо. В начале четвертой недели, когда она сидела, укутавшись в одеяло, окруженная салфетками, и смотрела мелодраму по телевизору, раздался стук в окно. Повернувшись на звук, Гермиона увидела сову с конвертом в клюве. Должно быть, речь идет о моем ученичестве. Мерлиновые панталоны, я могла быть такой дурой! Как я могла растоптать свою карьеру из-за своих глупых чувств! Ведь с самого начала было понятно, что они ни к чему не приведут. Быстро встав она открыла окно и впустила сову, которая кинув письмо на кровать, приземлилась на дверцу шкафа и замерла. Дрожащими руками Гермиона открыла письмо: Уважаемая Мисс Гермиона Дж. Грейнджер… Гильдия Зельеваров рада сообщить о том, что вы получили степень Мастера Зельеварения. Профессор Северус Т. Снейп подтвердил, что вы выполнили все его требования, и все они соответствуют правилам Гильдии. Если у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, отправьте их вместе с этой совой. Магнус Шелдив Председатель Гильдии Зельеваров. Повернувшись к сове, она произнесла: Ты можешь лететь, у меня нет вопросов. Сова вылетела в окно, а Гермиона стояла и смотрела, как она улетает. Я просто сбежала от своих проблем. Хм! Может, мне следует вернуться? Нет, я не должна! Да, я должна… Нет! Раздраженно, она вздохнула. Ну, он дал мне положительную характеристику. Означает ли это, что я ему настолько противна и он рад избавиться от меня как можно скорее? Или это был дружеский жест? Я запуталась? Может, мне стоит написать ему? Объясните мои чувства немного иначе… спросите его, почему он дал мне положительную характеристику? Нет… он дал ее потому, что я ее заслужила. До того, как я сбежала, я трудилась не покладая рук и все делала четко, как он просил. Ну, я должен хотя бы поблагодарить его. Господи, мне нужно перестать быть такой трусихой! Это совсем на меня не похоже! Она достала чистый пергамент и начала писать. Профессор Снейп, Спасибо за хорошую характеристику. Я ценю тот уровень профессионализма, который вы мне продемонстрировали, даже если я его не заслужила. Признаюсь, для меня было неожиданностью получить письмо из Гильдии. Большое спасибо. Должна сказать, что хотя я и покинула Хогвартс так внезапно, я не жалею о своем ученичестве у вас. Ты был очень хорошим другом. Еще раз спасибо, Гермиона Грейнджер Она аппарировала в Хогсмид, чтобы воспользоваться совиной почтой. Мне очень нужно купить себе сову. Может быть, по дороге домой я загляну в магазин. Гермиона выбрала полярную сову на почте, которой часто пользовалась при отправке писем. Она напоминала ей Хедвиг: пусть земля ей будет пухом. Когда сова полетела в сторону Хогвартса, у нее скрутило живот. О, дорогой Северус, как же ты усложняешь мне жизнь! После побега Гермионы Северус пытался убедить себя, что она поступила правильно и ей будет куда лучше без него. Но самовнушение не помогало. Мысли о Гермионе то и дело лезли к нему в голову. Чтобы меньше о ней думать, Северус загрузил себя огромным количеством работы, и днем мысли о Гермионе посещали его очень редко. Вот только если днем он мог отвлечься от мыслей о ней, то ночью упрямая гриффиндорка врывалась в его сны, и он не мог ничего с этим поделать. Северус как раз вел урок у безруких третьекурсников, ну как можно так кромсать ингредиенты, откуда у них растут руки, когда в дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, в класс вошел испуганный первокурсник. — Сэр, профессор МакГонагалл попросила меня передать вам это. — Он взял письмо, ничего не сказав. Мальчик застыв. — Ну не стой там просто так, Перкинс, идите! — Да, сэр, — сказал он и поспешно покинул подземелья. — Я не помню, чтобы разрешил вам остановиться. Возвращайтесь к работе! — отрезал он. Когда третьекурсники быстро вернулись к своим котлам, Северус подошел к своему столу. Он не знал, кто ему написал, и ему хотелось это выяснить как можно скорее. Открыв письмо, он уставился на него. Почерк Гермионы! Он прочитал письмо и растерялся. Почему она удивилась, получив письмо? Если только она не получила тогда мое письмо… но тогда почему она так внезапно ушла? Должно быть, она просто удивилась, что получила его так быстро. Хм, я был хорошим другом… приятно это знать. Она украла мое сердце, а для нее я был лишь «хорошим другом», и она «не жалеет о своем ученичестве»! Как трогательно! Северус быстро написал ответ. Мисс Грейнджер, Не надо меня благодарить. Вы выполнили свою работу хорошо, за что и получили отличную характеристику. Однако мне немного любопытно, почему вы были удивлены, получив письмо из Гильдии. Мое письмо было недостаточно понятным? Профессор Северус Снейп Он положил письмо на стол и продолжил ходить по классу, критикуя зелья учеников. — Это зелье отвратительно, мистер Уильямс. Завтра я хочу видеть на своем столе три свитка с описанием того, как правильно чистить смоковницу и как ее правильно использовать в приготовлении зелий. Мальчик застонал, и Северус пристально посмотрел на него. — Четыре свитка, Уильямс. Мальчик промолчал. Прозвенел звонок, и студенты начали быстро собираться. Северус отправился в совятню, чтобы отправить письмо. — Ну и как мне тебя назвать? — спросила Гермиона, вернувшись в свою комнату с новой совой. Это была серая сова, мало чем отличающуюся от Эррола, старой совы семьи Уизли, разве только тем, что была гораздо моложе и живее. — Думаю, я назову тебя Орест. — Она погладила его по клюву, прежде чем выпустить в окно, чтобы сова могла поохотиться ночью. Утром солнечный свет струился в окно, разбудив Гермиону. Она потянулась, встала с кровати и направилась на кухню. Пока она готовила тост, в комнату вошла ее мать. — Доброе утро, дорогая. Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, мам, спасибо. Извини, эти недели я была не очень общительной. — Все в порядке. Я знала, что тебе нужно побыть одной. Если хочешь можем поговорить об этом сейчас? — Это было бы здорово. Две женщины сидели в гостиной, пили чай и разговаривали. — Я не знаю, что делать! Я написала ему, что люблю его, а потом просто сбежала! Не могу поверить, что я настолько труслива. — Ну, дорогая, любовь заставляет нас делать сумасшедшие вещи. Но я думаю, тебе следует поговорить с ним. Вам надо расставить все точки над i, чтобы вы оба смогли жить дальше, не мучаясь мыслями, а чтобы было бы, если бы… — Я знаю, но теперь, когда он знает о моих чувствах, мне еще труднее думать о том, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Я такая глупая. — Ты не глупая, ты влюбленная. И по тому, как ты его описываешь, легко понять, почему. Он кажется умным человеком, очень умным и очень респектабельным. — Тебе не кажется странным, то что он был моим учителем пока я училась в Хогвартсе, и снова стал моим учителем когда я стала подмастерьем. Я имею в виду, я действительно люблю его. Но ты не думаешь, что это может быть просто своего рода школьной влюбленностью? — Гермиона, я думаю, что ты умная молодая женщина, которая знает свое сердце. И если ты действительно любишь его, не отрицай этого. Гермиона была рада, что ей повезло иметь такую понимающую мать. В этот момент в окно постучала сова. Как только Гермиона забрала письмо, и птица сразу же улетела. — Это от Северуса! — воскликнула она. — Что там написано? — спросила ее мать. Она прочитала письмо вслух. «… Однако мне немного любопытно, почему вы были удивлены, получив письмо из Гильдии. Мое письмо было недостаточно понятным?» — Что он имеет в виду? — спросила она вслух. — О каком письме он говорит, дорогая? — Я не знаю, — сказала Гермиона. — Он никогда не присылал мне писем. — Ну, напиши и спроси его тогда. Гермиона согласилась и пошла в свою комнату за Орестом. — О, какая красивая сова, — сказала ее мать. — Спасибо. Я назвал его Орестом. — Умно, — улыбнулась ей мама — В древнегреческой мифологии Орест был мужем Гермионы. — Я знаю, поэтому я и выбрала это имя. Пока мать гладила сову, Гермиона написала ответ. Профессор Снейп, Должно быть, я пропустила ваше письмо. После того, как я оставила на твоем столе письмо с объяснениями о причине моего ухода, я сразу же покинула Хогвартс. Теперь я признаю, что это был очень трусливый поступок, и я приношу свои извинения за него. Еще раз спасибо, за хорошую характеристику. Даже после того, как я поступила так глупо. Надеюсь, ты не возненавидишь меня за то мое глупое письмо, хотя я не собираюсь брать свои слова обратно. Я готова подтвердить каждое слово, которое в нем написала. Гермиона Грейнджер — Ну, Орест, мне сейчас понадобится, мама. Так что попрощайся с ним. Гермиона улыбнулась, когда ее мать обиженно надула губы. — Он вернется… надеюсь, с ответом! Ох, мама, ты думаешь, он ненавидит меня за то письмо? — О, конечно, нет! Никто никогда не сможет тебя ненавидеть, ты слишком замечательная. — Спасибо за непредвзятое мнение, мама, — сказала она саркастически. — Конечно, я самый непредвзятый человек в мире, — кивнула ее мама в ответ. Они, рассмеявшись, продолжили беседу и проговорили до полудня. Северус с нетерпением ждал ответа Гермионы. Он ходил по улице, выискивая в небе сову. Он знал, нужно быть готовым к разочарованию, но ему действительно хотелось знать, почему она была так удивлена письмом из Гильдии. Если она не получила его письмо, она, должно быть, ушла до того, как он подбросил его ей. Но тогда почему она ушла? Это не имеет никакого смысла! Подобные мысли крутились в его голове те несколько часов, которые он провел в ожидании совы. И когда он уже начала терять терпение, к нему спикировала серая сова. Это оно! Это точно оно! Сова уронила ему под ноги письмо и полетела в совятню отдохнуть. Северус раздраженно посмотрел ей вслед, и подняв письмо, он мгновенно его развернул. Она так и не получила мое письмо! Она оставила мне письмо? Что она имеет в виду под тем, что готова подтвердить каждое написанное слово? Мне нужно найти это чертово письмо! Северус быстро побежал в свои покои. Ему очень хотелось знать, что она написала. Добравшись до своего кабинета, он рывком распахнул все ящики и обшарил их. Он просмотрел каждый кусок пергамента, который смог найти, но безуспешно. Черт возьми, где оно?! Он сел в кресло и закрыл глаза. Оно должно быть где-то здесь. Она сказала, что оставила это на моем столе. Где оно, черт возьми? Психанув, Северус смел все, что было на столе на пол. Черт! Он наклонился и стал поднимать все на стол и вдруг заметил под столом свиток, перевязанный зеленой лентой. Его сердце начало бешено биться. Может ли это быть оно? Он развернул пергамент и, наконец, прочитал письмо Гермионы. Гермиона и ее мать решили устроить себе небольшой девичник. Они смотрели «Чувство и чувствительность» и ели мороженое. Эдвард Феррарс признавался в любви Элинор Дэшвуд, а Гермиона, смотря на это, плакала. — Почему все мужчины не могут быть такими романтичными, как он? Это просто несправедливо! — сказала она, всхлипывая. Она высморкалась в салфетку и встала, чтобы ее выбросить. — Я согласна с тобой, дорогая. Нам, женщинам, нужна романтика. А вот твой отец этого просто не понимает. Внезапно в дверь постучали. — Кто это в такой поздний час? — спросила ее мать. — Я не знаю, — покачала головой Гермиона. Гермиона подошла к двери, пытаясь вытереть бегущие слезы. Она не знала, кто к ним пришел, но определенно не ожидала увидеть Северуса Снейпа. Она ахнула при виде его. Прежде чем Гермиона успела отреагировать, Северус подошел к ней и обнял ее. Он наклонился и поцеловал ее со всей страстью, на какую только был способен. Она не спешила реагировать на его поцелуй, но когда она это сделала, он почувствовал, как его затопило ее любовью. Ее мать, увидев их целующимися, улыбнувшись, покинула прихожую. Когда они, наконец, разорвали поцелуй, он посмотрел в ее красивые глаза. Они не сказали друг другу ни слова, но в этом не было необходимости они понимали друг друга без слов. Их окружала любовь, которую они испытывали друг к другу. Гермиона от шока потеряла дар речи и лишь улыбалась Северусу. Наконец он нарушил молчание. — Здравствуй, любовь моя.