Запертая и забытая надежда

      — Погодите... Вы куда меня тащите?       Жалкое зрелище, но такое обыденное для средней школы, если подумать. Чтобы проучить только одного одноклассника нужно было четыре подростка, крупнее него. Даже если бы Кокичи не так активно сопротивлялся, всё равно это число не стало бы меньше. В его школьную форму крепко вцепились и не отпускали, тащили куда-то. Как понял Кокичи спустя полминуты — в школьный подвал.       — Запрём тебя, Ома. Ты уже всех достал своим враньём! — зло прошипел один из парней.       — Верно! — поддакнул ему второй. — Ты отброс и всегда им был.       «Но я же...»       — Я же ничего вам не сделал!! — крикнул Кокичи.       Но сопротивляться было бесполезно. Что он, коротышка, мог сделать против четверых крепких парней?       Он даже охнуть не успел, как тут же полетел вниз с какой-то лестницы, отбивая каждую косточку в своём тщедушном тельце. Острая боль пронзила всё тело, а сознание поплыло. Перед тем, как лишиться чувств, он услышал лишь:       — Если ты исчезнешь, о тебе всё равно никто не вспомнит!       Дверь захлопнулась, не оставив и узкой полосы света, которая могла бы хоть как-то помочь Кокичи. Никаких шансов против суровой реальности, в которой парень оказался заперт в школьном подвале.       Совершенно никаких.       Придя в себя, Кокичи не увидел ничего, кроме темноты. В подвале не было окон, зато сырость и холод присутствовали в должном объёме сполна. Кокичи попытался встать, но тут же острая боль намекнула ему, что сделать этого не удастся. Достав мобильный телефон из кармана брюк, который только чудом не выпал, он посветил всё пространство вокруг и остановился на ногах, где локализовался источник боли. Кокичи почувствовал, что холодеет: коснувшись бедра, он понял, что истекает кровью. Видимо, при падении сломал ногу.       «Нет. Не-не-не! Я не умру из-за таких вот приколов! — приговаривал Кокичи, лихорадочно снимая с себя пиджак и дрожащими руками заворачивая его вокруг ноги. — Если наложить давящую повязку, то кровь останавливается. Она же просто течёт, да? Не пульсирует? Значит, я смогу протянуть до того, как приедет ско-…»       Его вдохновлённые мысли вновь оборвались, когда на экране мобильника высветились две не утешающие иконки: «нет связи» и «батарея скоро разрядится» — вот, что они значили. Для Кокичи это подразумевало, лишь то, что если за ним в скором времени никто не явится, то он умрёт. Неважно, от потери крови или от истощения — мало ли от чего может умереть человек!       Живот как назло ещё заурчал. Вот надо же было этим гадам схватить Ому на большой перемене! Почему не после неё? Хотя, Кокичи вдруг подумал о том, что случись так, и тогда ему бы пришлось вместе с запахом крови терпеть ещё и запах рвоты.       Ужасно.       От запаха крови, перемешавшегося с плесенью, всё равно воротило не меньше. Кокичи вдруг подумал о том, что его не покидало ощущение, будто кто-то здесь уже умирал.       «Я не хочу в это верить. Я отказываюсь! — Ома дрожал от холода, но всё ещё держался за остатки рассудка. — Я ведь… я хоть что-то кому-либо сделал, чтобы заслужить ТАКОГО?! Это просто немыслимо!       Что я сделал? Пакостил, да. Но по мелочи же. Какой смысл всё время говорить правду, если в реальном мире от неё ровным счётом никакого толку?       Ведь только из-за того, что все эти тугодумы не смогли понять, где правда в моих словах, а где — ложь, они и ополчились на меня.       Они бросили меня.       Бросили сюда…»       Кокичи вдруг стало дурно. Его всё-таки вырвало. Зеленовато-жёлтая жидкость оказалась на промокшем полу, парень тотчас поспешил уползти от зловонной кашицы, оставляя позади кровавый след. Но запах рвоты всё преследовал, распространяясь по всему подвалу. Кокичи вдруг, сам не зная, почему, дотронулся до своего лица. Догадка, почему его всё-таки вырвало, пришла сама собой. Всё ещё живой мобильник сгодился на то, чтобы запустить фронтальную камеру. По щеке катилась обжигающая алая струя, её течение, впрочем, начиналось от головы.       «Ах… вот оно что… Вот оно как, значит…»       …Кокичи уже потерял счёт времени. Мобильник сел, но в памяти хорошо отпечаталось исхудалое лицо, измазанное кровью, с пересохшими губами. Хотелось поменьше расходовать сил, но лужица с наверняка грязной водой привлекла внимание парня. Не желая больше слушать здравый смысл, Кокичи подполз к лужице, чтобы хоть немного утолить нарастающую жажду. Живот всё ещё временами урчал от голода, тело вздрагивало от пронизывающего холода, а перед глазами плясали цветные круги. Сил больше не было.       «Я что, вот так просто умру?..»       Эта мысль стальным мечом врезалась в голову, раскраивая череп ещё больше. Внезапно сорвавшись, Кокичи подполз к ступенькам каменной лестницы.       — Я умру. Я умру! Помогите, пожалуйста! — завопил Ома, со всей дури колотя камень. — Здесь нечем дышать!.. Прошу, выпустите меня отсюда!!       «Неужели безобидная ложь должна быть настолько наказуема? Неужели за мелкие пакости я заслужил смерти?»       — ПОЖАЛУЙСТА, ВЫПУСТИТЕ! — из глаз Кокичи потекли слёзы. — Я же… я не виноват ни в чём!..       Последние слова он будто проскулил.       «Весь мир лжёт, потому что ложь даёт уйму возможностей. И большая часть лжи — во благо, во спасение, во имя доброты к людям. Сколь же лицемерен этот мир, что отдуваться за него должен я один?!       Ни-ши-ши… в таком случае, раз вам так противна ложь, то я скажу вам правду чистой воды: надо просто уничтожить весь этот никчёмный мир, чтобы справедливость восторжествовала! Или вы считаете несправедливым уничтожать весь мир, ТОЛЬКО потому что у вас кишка тонка для такого? Конечно, проще же всего взять мелкого пакостника ЧЕТВЕРЫМ школьным задирам и бросить в подвал на верную смерть!       Насколько же убог этот мир, раз он счёл бы подобное справедливым?       Разве я хоть кому-то помешал жить?..       Хоть кому-то из них?..»       Да. Да, Ома Кокичи. Именно так это и работает. Легче выбрать одного и сосредоточить на нём свой гнев, нежели решить проблему глобально. Да и как ты избавишь мир ото лжи? Это Тьма, без которой невозможно существование мира. Свет и Тьма, Надежда и Отчаяние, Истина и Ложь — как две стороны одной монеты, как Инь и Ян — неотделимые части, они не могут существовать друг без друга, даже как Абсолютная Величина. Только если существует гармония между двумя понятиями, возможно поддержание мира.       Ты ничего с этим не сможешь поделать.       Ты умрёшь, чтобы пасть жертвой несправедливости. Пожалуй, это единственная Величина, которая побеждает чаще и сбивает равновесие.       Впрочем, у тебя есть и другой вариант, если ты веришь в перерождение.       «Ничего не понимаю… о чём идёт речь?» — Кокичи и сам не заметил, как на границе жизни и смерти начал отвечать зову неведомой сущности. Уж не знал он, было то привидением в подвале или же голосами в голове, явившимися из-за черепно-мозговой травмы — сложно сказать наверняка.       Раз у тебя нет сил и возможностей, просто получи их. Тебе нужно просто родиться другим человеком, Ома Кокичи. Пускай, это покажется тебе маленькой шалостью, но ты вполне способен на это. Многие, кто пожелал справедливости, столкнулись со мной.       «Кто ты?»       Боюсь, ты никогда не поймёшь, если я объясню. Думаю, будет легче представиться так, чтобы ты понял, и не принял всё за очередную ложь. А то, знаешь… мы очень в этом похожи. Ни-ши-ши…       На окровавленную щёку Кокичи легла маленькая холодная ручка, поразительно похожая на его. Парень хотел было подсветить фигуру, но мобильник сел, и возможность подсмотреть облик таинственного незнакомца исчезла без следа.       Однако всё-таки ему показалось, что он видел чёрно-белый костюм. Да и голос сильно был похож на голос Омы Кокичи.       «Если бы я мог, я бы хотел стать таким же, как ты.       Ведь если сам мир приготовил мне судьбу злодея, который должен сгинуть настолько ужасной смертью, то мне проще стать таким злодеем.       Проще возвести свою ложь в Абсолют…              Я больше никому не дам себя облапошить. Я сам всех облапошу!              Я принесу в их жизни столько отчаяния, что Ома Кокичи навсегда останется в их памяти!              Они умрут, шепча проклятия — точно так же, как это сейчас делаю я.              Ведь я их ненавижу. Всех их ненавижу. В этом мире есть люди, которые распространяют горе и несчастье только из-за трепета! И я теперь один из этих людей. Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем причинение боли другим!..»       …Уж не знал Кокичи, сколько он ещё пролежал, теряя счёт времени и связь с реальностью. Но он точно помнил, как раздался скрип двери, как полоска света прокатилась по стекленевшим глазам. Даже слышал, как его звали по имени.       Но увы… о несчастном ученике средней школы, Оме Кокичи, вспомнили слишком поздно.