Будет ли это иметь смысл?

***

       Последнее что помнила Арлекино ужасную боль в затылке и животе, а также горячую кровь, стекающую по лицу, и, до боли, знакомые голоса двух людей, которые приближались к ней.

***

       Ноябрь уже подходил к концу, что значило скорое возвращение родителей Фурины и что её время, проведенное с Арлекино, уменьшится. Но девушка не унывала, так как скоро зимние каникулы, которые она уже договорилась провести вместе с предвестницей.        Последняя неделя жизни без забот и надзирательства. Четверг, как и предыдущие дни, проходил довольно спокойно. Предвестница сидела вместе с девушкой, а её рука незаметно располагалась на бедре, поглаживая внутреннюю часть кончиками пальцев, то поднимаясь, то опускаясь. Фурина никак не возражала, но вот её лицо было ярче красного сигнала светофора. И это, к сожалению или счастью, не скрылось от глаз учительницы, которая что-то увлеченно рассказывала про аграрную систему 20-о века. – С тобой всё хорошо, Фурина? – Д-да, просто.. давление поднялось. Я-я наверное выйду умоюсь. – когда девушка встала, чтобы выйти, Арлекино последовала за ней, со словами, что убедиться в норме ли её подруга.        Когда же они лишь скрылись за дверью туалета, предвестница сразу же закрыла её на ключ, удобно оставленный уборщицей или кем бы то ни было, и сразу же прижала "подругу" к холодной плитке на стене, вовлекая в страстный поцелуй, иногда покусывая губы. Та лишь только и могла, что томно выдыхать в те доли секунды, когда Арлекино решала что ей сделать следующим ходом. Поцелуи перешли ниже, оставляя влажные дорожки по шее, а после Фурина ощутила острые зубы на плече, которые оставят явный след, но, благо, под воротником рубашки. – П-погоди. – девушка нехотя оттолкнула четвертую, давая себе немного времени на передышку. – Мы ведь не займёмся этим здесь? – Не вижу ничего такого. – слова были тихо сказаны на ухо, опаляя его горячим дыханием и заставляя младшую ещё сильнее краснеть. – Да и никто не говорил, что у меня просто было желания поиздеваться над тобой. – от одних этих слов Фурина выдохнула с тихим стоном, ощущая как скручивается её живот, а тело просит прикосновений. Арлекино лишь тихо рассмеялась. – Давай, тогда, пойдем ко мне если ты так сильно хочешь? – А уроки? – Ты посмотри на своё состояние, у тебя слишком поднялось давление, кружится голова и, по всей видимости, болит живот. Идём.        Предвестница как ни в чем не бывало положила руку девушке на спину, возвращаясь обратно в класс. Объяснив всё учительнице и попросив передать остальным, она заручилась отвезти Фурину домой. Правда, уточнения к кому домой не было. Минуты, пока они шли, для младшей казались часами, жестоко долго тянущимися всё это время. Облегчение наступило, когда девушка, наконец, почувствовала, уже, родной запах квартиры Арлекино. Та, в свою очередь, не церемонясь снова прижала её к стене, на этот раз целуя с тем же напором, но мягко. Фурина уже не помнит, как оказалась на кровати, когда её успели нагло и без спроса раздеть. Она ощущала горячие поцелуи и острые зубы по всему своему телу: по шеи, ключицам, груди, животу, на бедрах – вся она была усыпана следами, оставленными предвестницей, а на простынь под ней, казалось, налили воды. Но четвертая всё ещё не переходила к тому, ради чего она тут. Какое-то дежавю, неправда ли? – А-арле, – на выдохе произнесла девушка. – п-пожалуйста. – её руки, тем временем, метнулись к животу возлюбленной, ощупывая пальцами столь выделяющиеся кубики пресса. – Хорошо, дай мне пару секунд. – Арлекино в пару движений полностью избавила верх своего тела от одежды, открывая взор на своё подкачанное тело с прекрасной фигурой. И казалось бы, куда ещё краснее, но у Фурины явно получилось возвести в квадрат свой румянец на лице.        Предвестница наклонилась над девушкой, вовлекая в ещё один поцелуй, пока её руки снова и снова исследовали тело возлюбленной, изредка останавливаясь на груди, сжимая её. Девушка под ней тихо стонала, порой немного хныча и требуя бо́льшего.

***

       Фурина проснулась где-то ближе к ночи из-за не пропадающего чувства тревоги. В комнате тускло горел фиолетовый свет от диодной ленты. Несмотря на то, что Арлекино её обнимала и она лежала под одеялом, девушке всё равно было прохладно. Аккуратно встав, чтобы не разбудить возлюбленную, она тихо стала искать в шкафу теплую одежду. На столе лежала нетронутая пачка сигарет в черной упаковке, кажется, какая-то дорогая, но ей было приятно, что предвестница стала меньше курить. Найдя отдельную полку, занятую только домашней одеждой, девушка одела спортивные штаны и батник, которые, неудивительно, были большие на неё. Фурина ушла на кухню, чтобы попить воды, а когда вернулась обнаружила, что на её телефон пришло уведомление от неизвестного номера, который скинул аудиозапись со словами "тебе нужно это послушать". Интерес всё же взял верх и, отойдя опять на кухню, она включила запись.        Слезы катились по щекам девушки, пока та сидела на полу, опираясь на ящик, а телефон как назло проигрывал снова и снова голос Арлекино, гласящий, что её отношения это всего игра и у нету никаких чувств. Фурина решила сперва удостовериться в подлинности записи, спросив кто отправитель и зачем ей верить. Неизвестный номер Ну ты сама рассуди. Какое отношение было у неё до и насколько быстро она переобулась. Арлекино мастерски умеет врать, так что если ты её спросишь, она лишь что-то придумает на скорую руку. Я говорю тебе как её бывшая, с которой она тоже так играла.        Как бы девушке не хотелось верить во весь этот бред, но она в действительности никогда не задумывалась и не спрашивала за что её любят. И как бы её невинная сторона не старалась уговорить остаться и поговорить, Фурина решила просто уйти. Если Арлекино её действительно любит, то она придёт к ней или хотя бы попробует сама прийти. Слезы накатили с новой силой, но девушка решительно остановилась на своей идеи.        Когда Фурина посреди ночи пришла домой, с красными от слез глазами, Нёвиллет сразу стал расспрашивать её что случилось. Девушка навзрыд рассказала всё и даже включила запись, которую ей прислал неизвестный человек. Парень тут же нахмурился, понимая, что у него есть та же запись, также от неизвестного, но говорить на этот счёт ничего не стал. – Тебе нужно поговорить с Арлекино. – слова были сказаны серьезно, что означает, что он что-то знает. – Нет, я хочу чтобы она сама всё сказала. Или хотя бы первая написала. – Фурина устало села на свою кровать, смотря в пол. – Я..я конечно просто ушла, но она ведь должна будет спросить зачем. – Останься завтра дома. Если всё и правда так, то она придёт к тебе. Но я уверен, что она будет волноваться и что её чувства к тебе реальны.        Но сколько бы Фурина не проверяла телефон на следующий день – ни одного сообщения. Арлекино даже в сеть не заходила, уже не говоря про то, чтобы просто прийти и разобраться. Может этот неизвестный действительно был прав? Но почему тогда Нёвиллет сказал, что та её любит? Они разговаривали вдвоем при первой встрече, но он не вдавался в детали разговора, просто отвечая, что всё хорошо.        Четвертая же целый день ходила с утра как по тонкому лезвию. С утра ей написала Коломбина, рассказав про свою выходку. Предвестница конечно была в гневе, но виду не подала, притворяясь на глазах товарищей, что ей всё равно. Даже телефон в руки не брала, чтобы не вызывать подозрений. Выходя из здания она заметила черную машину на парковке, из которой сразу вышел Нёвиллет, но девушка его проигнорировала, лишь глазами давая понять, что сейчас не лучшее время.        Всю дорогу домой Арлекино оборачивалась и всматривалась в лица любого прохожего, желая или увидеть Фурину или не увидеть кого-то из товарищей. Целый день вести себя как прежде, быть холодной и жестокой ко всем, сильно её утомили. Притворство не было чем-то сложным, но даже месяц расслабления способен заставить снова начать сомневаться в своих действиях и словах. Она смогла спокойно вдохнуть полной грудью лишь когда дверь в её квартиру закрылась, а окружающие звуки исчезли.        Котята сразу её окружили, требуя еды и внимания, чем четвертая и занялась. Покормила, поиграла и уселась в кресло со стаканом коньяка. В жидкости плавали кубики льда, как-то успокаивающе звеня от ударов о стекло. Она просто смотрела в стену, упираясь лбом в ладонь, пока трое озорников катали шарик по полу. Девушка взяла в руки в телефон, открывая чат с Фуриной. Та не заходила в сеть со вчерашнего вечера, что заставляло сердце бешено и больно колотиться в груди.       Но Арлекино не готова к этому разговору. Не сейчас, уж точно не когда она не уверена в безопасности возлюбленной. Сперва нужно показать себя в первую очередь как Предвестница Фатуи, а не школьница Арлекино, которая, оказывается, может любить.        Но ни грусть, ни тоска не могли отменить работу. Четвертая проснулась довольно рано на следующий день с неприятной головной болью, видимо, пить надо меньше. Благо времени хватило и на то, чтобы привести себя в порядок и чтобы избавиться от боли. В нужное время Слуга уже стояла у дверей дома Фурины, ожидая пока ей откроют. Какого было её удивление, когда вместо "ученицы" её встретил Нёвиллет, ведь раньше его просили уйти на пару часов. – Что ты здесь делаешь? – с ноткой призрения спросила Арлекино, глядя ему в глаза. – Приношу свои извинения, но Фурина попросила меня остаться. – ответил парень, пропуская предвестницу внутрь. – Договор есть договор. Проваливай. Я не собираюсь слушать как меня отчитывают по какой-то прихоти девчонки. – Её родители не могут попасть в аэропорт и, как мне известно, это дело рук вашей организации. – он медленно обошел девушку, становясь перед ней и глядя в глаза с красными крестами. – Кстати говоря, мы раньше не встречались? Ваш голос мне знаком. И этот парфюм. – Не неси бред. У меня вполне обычный голос. – четвертую сейчас спасала маска, закрывающая большую часть лица, ведь сведённые брови от удивления её бы выдали. Нёвиллет не глуп, наоборот, слишком умный, чтобы не понять. Поэтому меньше разговоров, больше дела. Она сразу направилась в комнату Фурины, дабы, в первую очередь, убедиться, что с ней всё порядке.        Действительно было облегчением, увидеть девушку, сидящую за столом с учебником. Лишь её синяки под глазами выдавали разбитое ментальное состояние, ведь её любовь ей так и не написала, подтверждая слова незнакомца. Предвестница аккуратно подошла, положив руку на плечо, от чего Фурина немного вздрогнула и обернулась. – Меня радует, что хотя бы сейчас ты взялась за голову. – всё в той же манере начала Арлекино, замечая, что прежне целые мягкие розовые губы девушки сейчас были искусаны и с кровоподтёками. – Можно без лишних комментариев хотя бы сегодня. Просто делайте свою работу.        Время тянулось болезненно долго для обеих девушек. И если по ощущениям прошел уже день, то на деле всего жалкие 40 минут. На этом Слуга решила сделать перерыв, в шутку спросив не хочет ли Фурина покурить. Та согласилась и попросила её научить. Предвестница не ожидала такого и, если бы не статус и маска, то точно бы отругала её. Но что делать, если проблемы по-другому не заглушить? Она достает из кармана всё ещё не открытую пачку сигарет, снимая прозрачную пленку, в которую та была обернута. Черная красивая упаковка. Новая зажигалка с необычным рисунком. Фурина действовала не здравым образом явно. Она тут же набросилась на четвертую, вырывая из рук оба предмета. Её взгляд метался от женщины к упаковке. – Что ты делаешь? Если тебе так не терпится, то просто скажи. – ещё не понимая своей ошибки спросила Слуга. – Сними маску.. – в пол голоса попросила девушка. – Ты в своем уме? – Сними..черт возьми маску! – она перешла на крик, сжимая, а после кидая на пол предметы в руках. – Я знаю, что это ты Арлекино. Сними. – опять тише проговорила она.        Арлекино больше ничего не оставалось, кроме как повиноваться просьбе. Маска с тихим стуком легла на стол, а капюшон упал на плечи. Её глаза выражали сожаление и боль, а глаза напротив также боль, но ещё и ярость. Предвестница не могла придумать слов, которые бы так подошли сейчас для утешения. Её мысли были заполнены переживаниями о безопасности девушки. Ведь узнав личность члена Фатуи нельзя гарантировать жизнь дальше больше суток. – Фурина.. я. – Какое оправдание у тебя на этот раз? – разноцветные глаза наполнились слезами, тут же скатывающимися по щекам. – Черт, а ведь я реально подумала, что ты любишь меня. – Я люблю тебя! То что ты слышала это.. Блять, я не могу сказать.. – Да, потому что тебе нечего. Проваливай. – Милая, пожалуйста. – Арлекино редко использовала милые прозвища, это было больше по части Фурины. – У меня есть что сказать.. много чего. Но то, что ты знаешь кто я ставит тебя в огромную опасность. Даже Нёвиллет, который тоже в доме может быть убить. – она попыталась приблизиться к девушке, но та отошла ещё дальше. – Не подходи ко мне, а лучше съебись сейчас же. – Это моя бывшая, она подлая тварь и эта запись лишь была прикрытием, чтобы ты была в безопасности. – после этих слов предвестница подошла к двери, собираясь уходить. – Нёвиллет расскажет тебе, что знает.        Она ушла, оставив свою возлюбленную наедине со слезами и горем. Четвертая быстро подошла к Нёвиллету, который, по всей видимости, ожидал такого поворота или услышал. Арлекино вручила ему ключи от своей квартиры. – Пожалуйста, собирайте вещи и идите ко мне домой. Фурина знает адрес. Здесь вы в большой опасности. И лучше не попадайтесь на глаза людям. – Ты о чем? – Если меня не убьют, как только я выйду, то расскажу.        Девушка поспешила удалиться из дома, как можно скорее оказаться на месте "смены образа". Она просто надеялась, что парень послушает её, а также расскажет всё Фурине. Да, он явно превышает умственные способности своих сверстников. Сколько ему? Двадцать? Двадцать один? Явно младше Арлекино. Взгляд четвертой то и дело опять метался по прохожим. Она не в маске, но красные перекрестия на линзах тяжело было не заметить на себе. Наконец добравшись до, казалось бы, самого безопасного места сейчас, девушка прошла чуть дальше в глубь здания. Сырость и запах пыли немного помогали успокоиться. Протянув руку к карману, девушка поняла, что ни сигарет, ни зажигалки у нее с собой нет. – Черт! – выругалась она вслух, ступая дальше и не замечая лески под ногами.        Взрыв! Арлекино далеко отбросило в стену, ударяя головой и позвоночником о твердую поверхность. Всё её тело было покрыто ранами и ссадинами, что-то, наверное, было сломано. В ушах неприятно звенело, а взгляд помутнел, не разбирая окружения. Последнее что помнила предвестница – ужасную боль в затылке и животе, а также горячую кровь, стекающую по лицу, и, до боли, знакомые голоса двух людей, которые приближались к ней. Дотторе и Коломбина. Девушка окончательно потеряла сознание, когда две фигуры приблизись к ней.