Раздор

      Сколько они уже здесь? Час? Три? Сутки? Тюрьма неизбежности заключила их в свои холодные и не гостеприимные объятия и не желала отпускать. Пространство вокруг все время менялось, каждый следующий поворот будто бы появлялся прямо из-под земли специально для своих гостей, а стоило им уйти и вернуться менялся снова, превращаясь в тупик.       Стены сложенные из костей, кровь, водопадами текущая откуда-то с потолка, стоны и причитания узников, шепотки и шорохи сплетенные в странную навязчивую какофонию звуков и отражения в зеркалах, живущие своей собственной жизнью.                     Отряд изрядно устал, Нэнио уже несколько раз говорила, что открытия могут вполне подождать до завтра. Вольжиф откровенно ныл, что уже давно пора отдохнуть и напомнил, что ничего сложнее ледяного луча он за сегодня сотворить не сможет. Но они не могли просто остановиться прямо посреди коридора темницы, постоянно патрулируемой отрядами культистов и огромными минотаврами. Нужно было найти хоть какое-то более менее укромное место. Поэтому командор, не обращая внимания на стенания отряда дала им знак рукой, призывая двигаться вперед.                     Следующий же поворот закончился увесистой дверью, за которой обнаружилась просторная и на удивление неплохо обставленная комната. Крепкий стол в центре, с разложенными на нем бумагами, окружала дюжина стульев. Вдоль стен высились книжные шкафы с древними фолиантами, а издалека были заметны несколько сундуков, которые стоило осмотреть.                     Вольжиф присвистнул и сказал, что из этой комнаты он не сделает дальше ни шагу, до тех пор пока не отдохнет. Нэнио тут же заинтересовалась книгами на полках. Дейран совершенно простецки плюхнулся на один из стульев, уронив голову на руки. Камелия же наоборот подчеркнуто грациозно села за стол через несколько стульев от аазимара. Ланн сел прямо на ковер, чем вызвал отчетливо слышный комментарий от Камелии: «Дикарь».       Бумаги разложенные на столе оказались докладами тамплиеров костяного лабиринта. Пролистав несколько, командор особенно заинтересовалась одним из них, написанным агентом прямиком из Дрезена. Это было более чем любопытно. По возвращении в крепость стоило показать эти бумаги Аневии, чтобы она поискала лазутчика.                     Пролистав еще несколько страниц рапортов наугад, командор подняла взгляд от бумаг и заметила нечто странное в дальнем углу комнаты. Ей показалось что там будто бы на мгновение всколыхнулся воздух. Она прикрикнула в угол: «Вольжиф, чего ты там прячешься?». Голос тифлинга раздался из-за спины командора: «Ничего не прячусь. Здесь я». Она обернулась, но было поздно... Внезапно все вокруг затопил густой золотистый туман...                     «Командует и командует! Сколько можно?! Я свободный тифлинг! И никто мне приказывать не будет!»                     Когда командор заметила Вольжифа, он был уже прямо у нее за спиной, а один из его кинжалов лязгнул по ее доспеху, увернуться от удара не получилось, но на то они и доспехи, чтобы уж удар кинжалом то выдержать. Удар второго кинжала командор перехватила рукой и хотела схватить второй рукой и самого Вольжифа, но тифлинг вывернулся из захвата и тут же растворился в золотистом тумане.       Командор быстро оглядывалась по сторонам в попытке предугадать или заметить откуда вор нанесет следующий удар. «Так вот как себя чувствуют все те жрецы и маги, которые становятся целью Вольжифа в бою. Жутковатое ощущение», — успела подумать она, прежде чем тифлинг снова выскочил из колдовского тумана со спины. В этот раз командор была готова, она отбила выпад тифлинга одной рукой, сжала кулак второй и коротко ударила вора прямо в лицо, отправив в нокаут. Вольжиф рухнул, как подкошенный. Кованая перчатка с короткими шипами-наростами на пальцах сработала как кастет.                     «Я величайшая ученая Голариона! Нет ничего важнее моих экспериментов! Я даже имени твоего не помню! Так почему ТЫ приказываешь?!»                     От стеллажей с книгами на командора навалилась Нэнио, пытаясь укусить?.. Командор оттолкнула кицунэ от себя, Нэнио попятилась назад, неуклюже взмахнула зажатым в руках посохом и вернув себе равновесие сделала замах. Ближний бой никогда не был сильной стороной эксцентричной магички, естественно она не попала. А вот командор успела ухватить за направленный в нее посох и с силой толкнув от себя отправила Нэнио прямиком в книжный шкаф, со сломанных полок которого на голову лисице посыпались книги, погребя ученую под собой. Там она и замерла.                     Судя по звукам сопения и возни где-то за большим столом тоже происходила потасовка. Командор прихватила посох Нэнио и поспешила на звук.       Камелия повалила на пол Дейрана и упираясь двумя руками в рукоять кинжала пыталась заколоть его. Аазимар сопротивлялся изо всех сил, но положение у шаманки было более выгодным. Командор подбежала к соратникам, схватила полуэльфку за пояс и отдернула ее в сторону. Дейран тут же вскочил на ноги и опрометью бросился куда-то наверх по лестнице.                     «Да как ты смеешь?! Это была моя добыча! Я могу выбрать любого!»                     Из тумана на командора выскочила уже поднявшаяся на ноги Камелия, в этот раз вместо кинжала в ее руке блеснула рапира. Командор парировала удар посохом, попыталась достать соратницу ответным ударом, но Камелия ловко увернулась и снова сделала выпад. Командор ушла от удара, и раскрутив посох мельницей нанесла шаманке несколько увесистых тычков, а последним из них и вовсе выбила рапиру из рук Камелии. В два широких шага она оказалась рядом с шаманкой и обездвижила ее также как до этого Вольжифа. «Славьтесь, кованные перчатки!»                     Перевести дух командор не успела, перед ней материализовались несколько призванных скелетов. Выругавшись, она принялась расталкивать их от себя посохом. И вдруг голова одного из скелетов разлетелась в черепки, пробитая насквозь стрелой. Тут же еще один скелет повалился на пол, а за ним еще один. По наплечнику доспеха по касательной пролетел арбалетный болт. «Да вы издеваетесь что ли?» — в отчаянии крикнула командор. С вершины лестницы Дейран целился в нее из арбалета.                     «Чертова святоша! Что я делаю в этом трижды проклятом крестовом походе?! Я этого не выбирал!»                     Скелеты падали на пол один за другим, сраженные стрелами монгрела, который был где-то в тумане в противоположном углу комнаты. Лишь вопросом времени было когда стрелы начнут лететь уже в командора, а Ланн не Дейран, он с пятидесяти футов демону в глаз попадает. «Будь мы в чистом поле, шансов выжить у меня просто не было бы», — на бегу успела подумать командор.                     Она бросилась в сторону графа. Один арбалетный болт отскочил от пластины доспеха, второй пролетел совсем в стороне и командор с разбега врезалась в аазимара плечом. Дейран покачнулся, рухнул с лестницы через парапет, в гору каких-то ящиков и замер.                     Командор выскочила из злополучной комнаты в коридор темницы лабиринта. Вслед ей пролетела стрела Ланна. Оставалось надеяться только на то, что заклинание раздора прекратит действие на соратника быстрее, чем тот настигнет ее. А в том, что это случится командор ни разу не сомневалась. Ланн силен и ловок. Он передвигается быстрее, чем кто-либо в отряде и не убегает далеко вперед обычно только потому, что ему пришлось бы ждать там всех остальных. Во внимательности, он практически не уступает Арушалай, спрятаться от него почти наверняка не получится. Он прекрасно ориентируется в темных закрытых помещениях, просто потому что почти всю свою жизнь провел в пещерах подземелий. Да и чего уж там, стоило помнить о том, что тот лязг, который раздается от ее доспехов во время бега сориентирует любого, у кого есть уши, или хотя бы одно ухо. В довершение ко всему он виртуозный лучник, а это значит не дай Иомедай остаться с ним один на один в длинном пустом коридоре.                     Командор бежала по тюрьме неизбежности со всех ног не особенно разбирая дороги. Может статься, что пророчество козлорогого Бафомета вот вот сбудется, и, как обещал князь лжи, гонимая страхом, она навсегда останется бродить среди этих лабиринтов, теряя разум по крупице.                     Она свернула в очередной коридор и услышала стук стрелы отскочившей от стены прямо за спиной. «Вот моя фора и закончилась». За следующим поворотом прямо на нее покатился огромный валун, увернуться от которого удалось только в последний момент. Свернув в боковой проход, за которым коридор изгибался и уходил дальше по прямой, командор остановилась. Бежать было поздно.                     Она прижалась спиной к стене за углом и пытаясь успокоить дыхание обратилась в слух. Через несколько мгновений она услышала шаги соратника, быстрые и легкие. Удар сердца и Ланн появился из-за угла. Командор с размаху саданула монгрела посохом по рукам, его лук полетел на пол. Одним прыжком она оказалась перед соратником, толкнула его выставленным перед собой посохом и ногой отшвырнула лук по полу куда-то себе за спину.       Ланн быстро вернул себе равновесие и постарался выхватить посох у нее из рук. Она разгадала это и увела оружие себе за плечо, сделала пару широких шагов назад, чтобы выиграть пространство для маневра, затем пустила посох перед собой мельницей. Соратник внимательно следил за ее движениями, а в его глазах плескался золотистый туман.       Монгрелу пришлось попятиться, уклоняясь от мельницы, зачарованное оружие оставляло за собой тонкие всполохи магической энергии. Командор нанесла несколько быстрых ударов, пытаясь хотя бы просто выбить Ланна из равновесия или ненадолго отвлечь. Но монгрел все таки успел перехватить посох рукой, с силой дернул за него, вынуждая ее податься вперед и в следующее мгновение уже держал оружие двумя руками.                     «Я таскался за тобой в саму Бездну! Мне пришлось бросить свое племя без защиты из-за тебя!»                     Перетягивая посох, оппоненты кружились дальше по коридору в странном танце с одним на двоих оружием, пытаясь выдернуть его друг у друга. Командор пошла на отчаянный шаг и пнула Ланна в голень, монгрел зашипел от боли, но посоха из рук не выпустил, за то с силой толкнул командора от себя, прижимая ее к стене и подняв посох на уровень шеи начал давить изо всех сил.       У стены было не развернуться и вскоре командор почувствовала, как посох касается ее шеи. «Он меня задушит или вообще шею сломает», — пронеслось в голове само собой.                     Длинный коридор огласил громкий раскатистый рык. Из тьмы появилась огромная фигура минотавра с топором наперевес, который уже заметил крестоносцев. Монстр ударил копытом, готовясь атаковать.                     Ланн отпустил посох и кувырком бросился назад по коридору. Он подхватил с пола лук, тут же встал в позу для выстрела, приладил стрелу и натянул тетиву целясь.       Командор, которая не успела еще даже отдышаться, стояла посреди коридора и не сводила распахнутого взгляда с соратника и с наконечника стрелы, направленного прямо в ее шею. «Один выстрел и конец!». Ланн выстрелил и в следующее мгновение она забыла как дышать, а секундой позже минотавр взвыл от боли.                     «Я дал слово защищать ее! Я должен ее защитить!»                     «Соберись! Мы одолеем его!» — крикнул Ланн. Командор через силу выдохнула, повернулась спиной к соратнику, отгоняя от себя гнетущее ощущение абсолютной беззащитности и все еще чувствуя себя под прицелом, но в следующее мгновение швырнула посох на пол, выхватила из-за пояса меч и бросилась на минотавра.                     Они снова были в той злополучной комнате. Заклинание раздора развеялось, но командора все никак не покидало неприятное ощущение, будто она все еще находилась в окружении врагов.                     Минотавр все же зацепил ее, оставив болезненную рану вниз от ключицы. Подайся она немного вперед и монстр мог бы отрубить ей руку прямо от самого плеча. Ланн конечно же предложил ей помощь, но она отказалась и ковыляла по коридору сама, велев соратнику идти впереди, якобы для разведки. Ланн говорил, что ничего не помнил, и что все было будто бы в тумане, и казалось, что не верить ему не было никакого смысла.                     Когда они вошли в комнату, соратники тут же оживились, поднимаясь навстречу. Командор медленно спускалась, внимательно вглядываясь в знакомые лица, при этом здоровая рука ее как бы невзначай лежала на рукояти меча. Из раны, заливая рукав, сочилась кровь. Дейран подошел, чтобы осмотреть рану и понять какой свиток нужно использовать, он протянул руку, но командор отшатнулась назад. Оракул с удивлением вскинул вверх брови. Командор коротко сказала, что нужен свиток лечения тяжелых ран. Дейран покосился на нее, но спорить не стал.                     Магически залеченная рана не давала о себе знать, но усталость валила с ног. Командор устроилась на ночлег так, чтобы выход из комнаты был у нее за спиной, а вот все соратники наоборот — перед глазами. Да, это была паранойя, но в голове вдруг сложилось отчетливое понимание, что для того, чтобы преуспеть Бафомету и Дескари не нужны были ни полчища демонов, ни огромные монстры, ни даже стенобитные орудия, достаточно было просто бросить на ее соратников одно единственное заклинание. Сегодня ее спасло от смерти только то, что соратники в первую очередь взялись друг за друга, а не напали на нее организовано все разом.                     Прикрыв глаза, она вдруг четко представила себе, как Вольжиф, нападая на нее со спины, погружает кинжал ей в бок, как раз в том месте, где соединяются пластины тяжелого доспеха. Затем Камелия с разбега протыкает ее рапирой, Ланн выпускает сразу две стрелы за один выстрел, которые пробивают оба легких, с рук Нэнио вырывается адское пламя и довершает атаку. А Дейрану даже делать ничего не придется, достаточно просто не лечить. И вот умирающая командор Пятого крестового похода лежит на полу, скребет пальцами землю от боли, судорожно пытается вдохнуть, чувствуя, как легкие заполняет кровь, и последнее что видит командор над собой своим единственным глазом, потому что второй выжгло колдовское пламя — это бесстрастные лица своих соратников, тех кому всегда так безоговорочно и слепо доверяла.                     Она проснулась в холодном поту и резко села. Дыхание было прерывистым и сиплым, сердце тарабанило в груди. «Приснится же…» Соратники спят, на часах сейчас Ланн, позже его сменит Вольжиф. Монгрел глядя с тревогой тихо спросил: «Демоны приснились?» «Хуже», — пробормотала она.                     По возвращении в Дрезен она обязательно сделает крупный заказ чародею-ювелиру, пусть в лепешку расшибется, но достанет им защитные амулеты, плащи, ремни, кольца, да все что угодно. Лишь бы этот кошмар больше не претворился в реальность.