Какова вероятность, что мы встретимся снова?

Джодах сидит в окружении сверкающих золотых кристаллов скинта. Вокруг только тишина и шум пустоты, которая заставляет крылья встрепенуться от ледяного ветра исходящего из неё самой. Она не губительна для него, как и для Лололошки, но всё же демоном это заставляет встрепенуться и недобро сощуриться. Этот холод им напоминает столь ненавистного Смотрящего, с которым Джодах водит дружбу, но в глубине души боится, хотя сам себе в этом никогда не признается. Фиолетовые глаза полуприкрыты и смотрят не в пространство и окружение, пропитанное насквозь запахом безысходности, металла, холода и головной боли, а в разорванную на множество кусков ткань времени. Ави это очень не нравится, а в особенности пугает размытые границы будущего. Они не чёткие, заволочённые белой дымкой неизвестности и неопределённости, будто вселенная начинает отстраиваться заново, с нуля, переписывая и перешивая ткань плаща Смотрящего. Это пугает, даже не это. Пугает неизвестность, неопределённость и сокрытое и неопределённое будущее. Тело ужасно ломит и болит, казалось, что Джодах давно потерял сам смысл этого глубокого, сопровождаемого серой дымкой, слова боль, и вдруг она вновь напоминает о себе. Тело периодически вздрагивает от холода источаемого пустотой и звука треска ткани времени по швам, который звучит у него в голове и впитывается в подкорку сознания, становясь своей сутью. Даже прежний образ пришлось сменить на что-то более приземлённое готическое тёплое и частично блокирующее физическую боль. Каждый вздох и выдох заставляет лёгкие вспыхивать огнём, перья медленно опадают вниз, а глаза иногда слезятся от яркого фиолетового цвета. Джодах не ожидал увидеть Окетру, Сан-Франа и Фарагонду. Они не должны были встретиться и появится здесь, как будто две вселенные резко соприкоснулись друг с другом, хотя это невозможно или было невозможно. Ангел не хочет думать о таком ужасном исходе, как и о своей беспомощности и возможности только ждать, пока Лололошка скажет: «Prunus». — Мы с тобой создали слишком много проблем, Лололошка. Я не знал, что всё так обернётся, и ты не знал, что произойдёт. Мы вырезали кусок ткани глобального временного парадокса, но не заглушили его отголоски. Эту временную линию следовало бы переписать с нуля, но нет я не буду совершать своих прошлых ошибок! — говорит Ави сам с собой, поднимая свой взор на потолок, уходящий в саму пустоту и не имеющий понятия размеров. Джодах прикрывает глаза и видит перед собой вечно счастливого Лололошку, чей взгляд с каждым днём приобретает испуганные нотки и блекнет. Сердце начинает стучать быстрее и выделяет необычное, до селе невиданное тепло, которое обжигает внутренности. В воздухе уже можно уловить запах черники, мяты и жасмина, который перекрывает собой запах этого ужасного места. Крылья сзади трепещут и поднимаются вверх, раскрываясь на полную. — И снова мы будто незнакомы, будто никогда не встречались и не знаем друг друга, только в этот раз больнее. Как думаешь, какова вероятность, что мы встретимся снова? Она точно не будет нулевая. Вероятность никогда не равна нулю, это лишь соотношение единицы к числам превосходящим её по значениям, которые иногда выглядят пугающими и ужасно большими, уходящими в саму бесконечность. Ни один график не может быть равен нулю или быть идеально ровным, как и не существует идеального газа в физике и предметов, полностью соответствующих золотому сечению. Сама вселенная не идеальна, она стремится к порядку, но, как она это решит никому неизвестно, даже мне и Междумирцу. Боги не идут в счёт, они — ничто по сравнению с вечностью, пустотой и забвением. Никто и ничто не властно над ними. И всё же какого вероятность, что мы встретимся снова, мой мироходец? Джодах резко распахивает глаза, ощущая до боли знакомую тёплую как мёд энергию, запах черники, мяты и жасмина, а так же голубое свечение искр. Лололошка испуганно смотрит на Джодаха, при этом ощущая тепло и трепет при виде старого знакомого. — Вы тот самый Джодах, о котором говорила та маска? — спрашивает парень на удивление твёрдым и уверенным голосом. — Да, рад тебя встретить, Лололошка, — говорит Ави, а в мыслях произносит: — И всё же вероятность ниже той, которую я предполагал всего лишь один к двухсот пятидесяти шести тысячам.