Нравится

Когда он решил побыть в одиночестве на крыше одного из зданий Лофу Сяньчжоу, Дань Хэн был не слишком удивлён тем, что вновь видит перед собой этого человека. На самом деле он устал бежать, устал бояться — особенно, после того, как тот проткнул его мечом. Блэйд просто стоит и безмолвно смотрит, и это несколько смущает Дань Хэна. Не то чтобы его вообще легко можно было смутить, он всегда был спокоен, словно водная гладь в штиль. Будто уже давным-давно познал дзен. Но, видимо, это было не совсем так, ибо Блэйд определённо вызывает у него чувство беспокойства. Особенно, когда отбрасывает свой меч в сторону и подходит вплотную. Блэйд долго смотрит на него, не моргая, а Дань Хэн теряется в догадках, какого Нанука здесь происходит. Он только открывает рот, чтобы спросить, но ему этого не позволяют. Зато позволяют почувствовать вкус чужих сухих и горячих губ. Дань Хэн не спешит отвечать на подобное. Дань Хэн вообще выпадает из этой реальности. Какой ещё «познал дзен»?! Становится ясно, что ему до дзена, как до луны. Не к месту вспоминается, как они нашли Март 7 в куске льда, парящем в открытом космосе. Было бы здорово оказаться сейчас там. Летишь себе спокойно, вокруг тишина и безграничные просторы тысячи вселенных, а не вот это всё, где вообще-то Блэйд, не дождавшись ответа, покрывает нежными поцелуями его лицо, а рукой — на грани с неприятными ощущениями — сжимает волосы на затылке Дань Хэна. Дань Хэн вглядывается в его лицо и никак не может понять, почему он всё это делает. Глаза Блэйда закрыты, и он искренне погружён в своё занятие. Внезапно накрапывает мелкий дождь. Блэйд распахивает свои глаза, на дне которых тлеет суть самой преисподней, и отстраняется, напоследок осторожно пропуская сквозь пальцы длинные волосы Дань Хэна. Дань Хэн же чувствует себя ужасно, что, возможно, отразилось на его лице, — Блэйд молча опускает взгляд, словно ему стыдно. Да неужели?! — Ты… — кажется, Дань Хэн задыхается от охвативших его чувств. — Зачем ты это делаешь? Дождь усиливается. — Мне это нравится, — отвечает Блэйд, поднимая на него взгляд и скрещивая руки на груди. — Нравится?! — Дань Хэн скалится в саркастичной улыбке. — А как же «заплатить по счетам»?! Это звучит почти жалобно, и ему это точно не нравится. Грохочет гром и где-то вдалеке блестят отголоски молнии. Начинается гроза. — Ты не бежишь, и ты — не он, — наконец говорит Блэйд. — Это несколько из причин, почему мне нравится. — … Дань Хэн стоит как громом поражённый, что было забавно, ведь гроза и дождь начали отчего-то утихать. В конце концов, ему надоело, что все видят в нём его предыдущее воплощение. Это было обидно даже. Очень хотелось, чтоб здесь и сейчас материализовались Стелла и Март 7 и сказали ему, что ты — это ты, наш Дань Хэн. Потому что слова Блэйда не заслуживали его доверия. Пока что. В конце концов он проткнул Дань Хэна мечом! — Я чувствую, — внезапно добавляет Блэйд, — и мне это нравится. — Вот как… Дань Хэн задумчиво проводит ладонью по лицу, желая избавится от влаги и убрать со лба прилипшие пряди волос, что, разумеется, у него не выходит — он вымок до нитки. Блэйд лёгкой поступью шагает к краю крыши. — Тебе бы тоже могло это нравиться, если бы ты меньше думал о прошлом. Дань Хэн смеряет его нечитаемым взглядом. Что здесь может понравиться? Милование с человеком, что несколько лет преследовал его в кошмарах и наяву? К слову, сейчас Блэйд не вёл себя хоть каплю агрессивно по отношению к нему. Действительно ли это в прошлом? Можно ли ему верить? — Дань Хэн. Блэйд кивает ему и хмыкает чему-то своему, затем призывает к себе меч, рукоять которого тут же ложится в ладонь. Он прижимает меч к груди и, сияя своей очаровательной скалящейся улыбкой, сходит с крыши спиной вперёд. Внутри Дань Хэна что-то обрывается. Он какое-то время смотрит в одну точку, не моргая, а затем, не отдавая отчёта своим действиям, кидается вслед, используя технику Прыгающего дракона. Кажется, он не рассчитал, да и времени особо на какие-либо расчёты не было, но когда Дань Хэн оказывается на земле, почти носом утыкается в твёрдую широкую спину Блэйда. Слышится короткий смешок. — Я чувствую твои рога, — глухо замечает Блэйд, не оборачиваясь. Дань Хэн хотел было отстраниться, но ему это не позволили — Блэйд резко поворачивается к нему лицом и прижимает ближе к себе, заставляя уткнуться лицом меж его грудных мышц. — Маленький глупый видьядхара, — с нежностью говорит Блэйд своим глубоким низким голосом и гладит его по голове, ведя вниз по влажным спутанным волосам и пропуская их сквозь забинтованные пальцы. — Тебе никогда не спрятаться, никогда не убежать. Он отпускает волосы и вновь касается затылка, спускаясь кончиками пальцев уже к шее и вниз, по позвоночнику, останавливаясь лишь в районе пояса. Дань Хэн содрогается и жмурится. — Теперь ты сам пришёл. И мне это очень нравится, — наконец, рука Блэйда скользит ниже, сильно сжимая ягодицу Дань Хэна, одежды которого всё ещё влажные после дождя. Дань Хэн глухо мычит ему в грудь. — Знаешь, — Блэйд наклоняет голову к его растрёпанной мокрой чёлке и шумно втягивает воздух, — ты пахнешь как водяная лилия, как невинный цветок, что хочется сорвать. Сам Блэйд смердит лишь кровью и смертью. Он знает это. Он прикусывает ухо Дань Хэна, вбирая его кончик в рот вместе с золотистой серьгой, затем оттягивает её немного зубами и отпускает, стоит лишь ему услышать тихий мык. — И это мне тоже нравится, — Блэйд тянет его за подбородок вверх и сам приближается, носом касаясь щеки Дань Хэна. На его лице цветёт зубастая довольная улыбка. Их дыхания — жизни и смерти — смешиваются. Дань Хэн смотрит мутным расфокусированным взглядом, чувствуя как чужая рука продолжает сминать его зад. И его ведёт и кроет. Его мозг решает сыграть с ним злую шутку: ему кажется, только-только прошёл дождь, и что он лежит в поле ликориса, а на фоне слышны металлические звуки ударяющихся друг о друга клинков. А возможно, это он сам сейчас там, бьётся не на жизнь, а на смерть, сжимая в руках своё копьё. Запах ликориса становится сильнее — он словно окутывает Дань Хэна целиком. Блэйд, наконец, влажно впивается в его губы, проникая в рот языком. Дань Хэн машинально вторит ему почти невпопад. Но Блэйд рычит в поцелуй. Наверное, это ему тоже нравится. Он нехотя отстраняется, но тут же тянет Дань Хэна за руку. — Идём. И тут взгляд Дань Хэна проясняется, и его разум озаряется мыслью — он вконец проиграл.

***

— Блэйд вернулся не один, — замечает Серебряный Волк, отрываясь от игры в приставку и спуская наушники на шею. — Значит, таков план Элио, — ведёт плечами Кафка, складывая руки на груди. — Надеюсь, они не поубивают друг друга, — Серебряный Волк с беспокойством смотрит на стену, за которой в соседней комнате Блэйд. И кто-то ещё. — О, дорогая, поверь, эта битва не смертельна, а возможно, даже наоборот, — усмехается Кафка. — Кстати, мне удалось раздобыть одну музыкальную пластинку, — её довольное лицо оказывается очень близко к лицу Серебряного Волка, — составишь компанию в прослушивании? Серебряный Волк некоторое время смотрит ей прямо в глаза, как заворожённая. Затем трясёт головой и недовольно морщится. — Ну уж нет, воздержусь, — и надевает наушники. — Что ж, — хмыкает Кафка, отстраняясь и наблюдая, как Серебряный Волк вновь погружается в игру. Она включает проигрыватель. Сразу же раздаётся динамичный звук симфонического оркестра. Кафка прикрывает глаза, начиная покачиваться от наслаждения. — Ха, какая экспрессия! И в самом начале! — восклицает Кафка, дирижируя в такт музыке. Постепенно солирующие скрипки чуть утихают, напоминая своим звуком шум мелкого дождя. Кафка чуть нагибается вперёд, ожидая следующего развития в композиции. Внезапно громко грянули скрипки, характеризуя кульминацию, и в то же время…

— А-а-а-а-ах!

...раздаётся из-за стенки. Кафку аж подбрасывает — она выпрямляется, широко распахивает глаза и блаженно улыбается. Серебряный Волк боковым зрением замечает это и стягивает наушники, собираясь уточнить что-то, но…

— А-а-а-а-а-а-а-ах!

Она округляет глаза, и её выражение лица становится очень глупым. Кафка качает головой и заботливо натягивает её наушники обратно. Эта мелодия становится поистине невероятной. И то ли ещё запланировал Элио! И голос за стеной почти не замолкает. Кажется, Кафка может гордиться Блэйдиком. Тот входит в комнату спустя время. — А ты чё в одних штанах и весь мокрый? — выгибает бровь Серебряный Волк, оглядывая его с ног до головы и скрещивая руки на груди. — Дождь. Был, — глухо, на грани с рыком, отвечает Блэйд, принимая от Кафки полотенце и обтирая им длинные распущенные волосы. — Похоже, ты не в настроении, — поджав губы, тянет Серебряный Волк, — ну и ладно, сыграю одна, — надевает наушники, — опять. Кафка лишь понимающе улыбается, потому что знает, что настроение у Блэйда чудесное, ведь за стеной лежит обессиленный его стараниями маленький глупый видьядхара, что пахнет водяной лилией и немного ликорисом, — Дань Хэн, которому теперь тоже всё нравится. Ведь таков план Элио.