Призвать неизвестное...

Всё ещё ночь. На часах 3:00. Роменский проснулся, захотев попить воды. В зале было очень темно. Сквозь плотно закрытые шторы ни один лунный луч не мог проникнуть в комнату. Он взял свой телефон и включил его. Яркий свет экрана немного его ослепил. Шатен осветил телефоном пространство вокруг себя. Руда и Домер крепко спали, а вот Никиты в комнате не было. «Скорее всего, он пошёл спать в свою комнату», — подумал парень. Давид тихо встал с дивана и направился на кухню. Проходя мимо прихожей, он заметил, что дверь в неё была открыта. В глубине комнаты, в темноте, виднелось что-то белое. Этого раньше не было, поэтому шатен немного удивился и решил проверить, что это. Он немного зашёл в темноту и нажал на выключатель в прихожей, но свет не включился. — Лампочка что ли перегорела? — тихо проговорил кареглазый. Он включил свой смартфон, но яркость резко убавилась и не прибавлялась, сколько Давид не пытался. Фонарик тоже не включался. Пришлось идти почти что в темноте, светя очень бледным светом экрана. Роменский приблизился к белому полотну и аккуратно отодвинул край плотной ткани. Он увидел зеркальную поверхность, отражающую слабый свет экрана, немного режущий глаза, на ней было выцарапано и окрашено тёмно-красным цветом слово «Зря!». Казалось, будто надпись была выцарапана внутри самого зеркала, будто её сделало отражение кого-то. Парень провёл рукой по поверхности, надеясь ощутить лёгкую неровность на поверхности, но её не было. — Опять какие-то шуточки Никиты? Как он вообще смог сделать надпись внутри зеркала? Думает, что может напугать меня после просмотра ужастика? Хм… Не смешно… И не страшно! — слегка усмехнулся шатен. Он снова завесил зеркало полотном и уже хотел выходить из комнаты, как вдруг почувствовал какую-то влагу под ногами. Парень немного насторожился и опустил свет телефона на пол. Он увидел небольшое тёмное кровавое пятно, растёкшееся по дощатому узорчатому полу. Руки дрогнули. Телефон упал на пол с глухим стуком. Роменский в полной темноте, на ощупь, забежал в коридор и включил в нём свет. Он вернулся в прихожую, открыв дверь пошире. Лучи света ворвались в комнату, осветив небольшую область возле зеркала, разрезая, будто ножом, кромешную темноту. На полу лежал Никита. Его левая рука была немного откинута и лежала прямо на кровавом пятне. Сердце кольнуло от испуга. Давид быстро подошёл к своему другу и, волнуясь, медленно приложил два пальца к его сонной артерии. Пульс был, но слабый. Роменский с облегчением выдохнул и потянулся к телефону, который лежал на полу. Он включил телефон, и на этот раз яркость была нормальной. Парень включил фонарик и осветил откинутую руку своего друга. Он увидел мокрую от крови и порванную тёмно-синюю ткань толстовки. Шатен аккуратно раздвинул неровные края ткани и увидел глубокую рваную рану. Крови уже не было, но казалось, если немного надавить, то она снова потечёт тонкой струйкой на пол. Давид не знал, где в точности находится аптечка, но предполагал, что она может быть в ванной комнате, в одном из шкафчиков. Он подскочил с места и поспешил туда. Резко открыв дверь и включив свет, он стал открывать каждый шкафчик, ища заветную аптечку. Он сильно шумел, задевая руками непонятные пластмассовые баночки. Они падали на пол с сильным глухим стуком. Наконец Роменский смог найти аптечку. Он взял её и собрался обратно в прихожую.

***

Домер проснулся в зале из-за непонятного для него шума. Он повернул голову в сторону Сани. Тот не спал. Руда держал в руках включённый телефон, смотря на дверь, ведущую в коридор. Сквозь почти непрозрачное стекло двери пробивались некоторые лучи света из другой комнаты. — Эй, Сань, что за шум в коридоре? — спросил полушёпотом Сергей, поднимая со стола свой телефон и смотря на время. — Я не знаю, когда я проснулся, он уже был. Наверно, это либо Никита, либо Роменский, потому что их обоих здесь нет, — ответил Руда, посветив ярким светом экрана на пустой диван. — А я то и не заметил, что их нет. Пойдём, стоит проверить, что там происходит, — предложил синеглазый, тихо вставая с пуфика. Сероволосый тоже поднялся и пошёл вслед за другом. Домер приоткрыл дверь и вышел в коридор. Мимо него быстрым шагом прошёл Давид с аптечкой в руках. — Давид, что происходит и зачем тебе аптечка? — крикнул ему в след Сергей. Ответа не последовало. Тогда ничего не понимающие парни направились к прихожей.

***

Роменский стоял на коленях, склонившись над Никитой, туго бинтуя раненую руку. Бинт слегка подмок от новых выступивших капель крови. Телефон с включенным фонариком лежал от них чуть поодаль. На несколько секунд Домер с Рудой потеряли дар речи. Саня медленно подошёл к шатену и присел рядом с ним на корточки. — Давид, что случилось с Никитой? — спросил он ровным и тихим голосом. — Я… Я… Не знаю. Когда я проснулся ночью, чтобы попить… воды, проходя мимо прихожей, я заметил, что дверь в неё открыта, а в самой комнате виднелось что-то непонятное… белого цвета. Я зашёл в комнату и увидел, что это просто белая… ткань. Отодвинув её, я увидел зеркало, на котором было написано «Зря»… Когда я собрался уходить, я… я… почувствовал что-то влажное на полу. Посветив вниз, я понял, что это… кровь. После этого я включил свет в коридоре и вернулся… в прихожую. Тогда-то я и заметил… Никиту. После этого я… сходил за аптечкой и вот сейчас перебинтовал ему руку, — проговорил кареглазый слегка дрожащим голосом. — Мне кажется, что его стоит отнести в зал и вызвать «скорую», — предлагает Сергей, подойдя к ребятам. — Да, ты прав, — согласился с другом Давид, поднимаясь с колен и выпрямляясь в полный рост. По непонятной причине слёзы так и хотели появиться на глазах и сильными струйками потечь на пол, но Роменский не хотел этого. Не хотел проявлять слабость. Почему он вообще так расстроился? Да, Берга ранили, да, он пролежал на полу в бессознательном состоянии неизвестно сколько времени и истёк кровью, но он ведь всё ещё жив и будет жить. И почему сердце тогда так сильно кольнуло, когда шатен увидел своего лучшего друга в крови? Ответить на эти вопросы кареглазый не мог, либо просто не знал, что ответить… Роменский с Саней бережно подняли тело блондина с холодного пола, придерживая раненую руку, и понесли в зал на диван. Синеглазый остался в прихожей. Парень достал свой телефон и набрал номер скорой помощи. Связь вроде была, но звонок почему-то не шёл. Тогда Домер набрал номер ещё раз. Снова просто тишина, даже гудков не было. Парень набирал номер снова и снова, но картина повторялась. Через «Ватсап», «Вайбер» и «Телеграмм» позвонить тоже не выходило. Единственное, что оставалось, так это попытаться вызвать «скорую» через сайт в интернете. Но тут тоже была проблема. Как только он вводил в поисковой запрос: «сайт скорой», браузер моментально закрывался. Немного подумав, Домер решил, что можно отвезти Никиту на машине. Он решил проверить, открыта ли входная дверь, и, встав, потянул за ручку. На несколько секунд дверь немного приоткрылась, но в тот же момент резко закрылась с негромким хлопком. Замок щёлкнул, будто дверь снаружи кто-то закрыл, а ключи, которые всё это время лежали на тумбочке возле двери, моментально растворились в воздухе. После них осталось лишь несколько серых частичек, похожих на пепел. Сергей отскочил от двери, испугавшись неожиданных событий. Он снова подошёл к ней, попытавшись её открыть, но она не поддавалась. Выбивать дверь смысла не было, можно только сильно ушибиться ну или, в крайнем случае, сломать себе что-нибудь, потому что дверь была довольно крепкой, а замок выглядел совсем новым. — Блин, придётся тогда Никиту сейчас приводить в сознание, — проговорил синеглазый и снова открыл браузер, ища, как это правильно сделать. На этот раз браузер работал нормально и не отключался. Роменский и Саня, даже не включая свет в зале, почти в кромешной темноте, рассекаемой слабым светом экранов телефонов, положили Берга на диван, придерживая руку. В этот момент в комнату зашёл Сергей с не очень хорошими новостями. — В общем, скорую вызвать невозможно. Связь вроде есть, но вызов не идёт. Позвонить через сайт тоже не выходит: браузер автоматически отключается. Сами отвезти его в больницу мы не сможем из-за ненормальных цыганских фокусов с дверью! — сообщил Домер, положив телефон на стол. — В смысле, а что с дверью? — спросил, не понимая, Давид, переведя взгляд на синеглазого. — Я только открыл её, а она сама закрылась, прям на замок, а ключи вообще растворились! — ответил Сергей, сильно жестикулируя руками. — Чего, блин? — очень удивился Руда, сев на бортик дивана. — Получается, нам самим каким-то образом придётся приводить Никиту в сознание? — Получается, что да. Но в интернете написано, что он сам должен прийти в сознание, да и вообще другого выбора у нас нет, «скорую» ведь нельзя вызвать, и да, нашатырный спирт тоже не поможет, — ответил Сергей, присев на корточки. — Ну и что делать-то тогда? — спросил Роменский. Его голос звучал подавленно и очень слабо дрожал. — В интернете было еще сказано, что человеку нужно обеспечить комфорт. А именно: положить на кровать и укрыть, а также стоит наблюдать за его состоянием, — ответил Домер. — Хорошо, я тогда схожу в комнату Никиты за одеялом и подушкой, — сказал шатен, открывая на удивление уже светлую дверь, впуская в тёмное помещение несколько желтоватых лучей света, которые мягко легли на пол. Ребята положили блондину под голову подушку и укрыли одеялом. Также сняли с него маску, чтобы та не мешала и так слабому дыханию. Роменский сел на диван рядом со своим другом, а Руда присел на пуфик, на котором раньше и сидел, он включил телефон, свет которого мягко осветил его лицо, начав что-то в нём листать. — Так, ребят, я пойду на кухню, захвачу с собой аптечку и поищу там какие-либо обезболивающие, да и вообще поищу больше информации в интернете о том, что нужно сделать, когда Никита очнётся, — объявил синеглазый и ушёл, прикрыв за собой дверь. Шатен поднял голову и грустным, но при этом довольно холодным взглядом посмотрел на Саню. — Что ты делаешь? — поинтересовался он. В голосе слышались отголоски смятения и уныния. — Я пытаюсь понять, что вообще произошло сегодня с дверью и что за надпись на зеркале, вот и пытаюсь найти ответы в интернете, — объяснил Руда, опустив свои глаза, закрытые чёрными очками, в экран…

***

Лишь пугающая темнота и тишина были вокруг. Никого рядом не было. Никита оказался в очень странном месте. Он стоял и пытался разглядеть что-либо во тьме. Холод того места неприятно проходился по коже, вызывая мурашки. Появился небольшой источник света, находящийся очень высоко и скрывающийся из поля зрения в тёмной густой дымке, но свет всё же падал вниз на поверхность, на которой и стоял парень. Пол, если это можно так назвать, казался большим зеркалом, в котором отражался свет и тянулись слабозаметные блики. Блондин попытался вспомнить, как он оказался в этом месте. Он помнил, что начинал терять сознание и медленно падал на пол. Но что было дальше? Он смог собраться с силами и остаться в сознании или же всё-таки лежит на холодном полу в прихожей? Парень с гетерохромией прикоснулся к левой руке, в которую раньше всадили клинок. Раны не было. Всё было нормально. За спиной раздался тихий шорох. Берг невольно сделал шаг вперёд. Послышалось сильное эхо. Будто он находится в просторном, закрытом и пустом помещении. Он обернулся. За спиной стоял Пустой человек. Он не был каким-то нечётким, расплывающимся силуэтом, наоборот, он был как обычный человек, за исключением белой как мел кожи, чёрных пустых глаз и разрезанного рта в подобии улыбки. Миф стоял и просто смотрел. Он чего-то ждал? Возможно. Он ожидал действий гетерохромного. Парень не двигался, непонимающе смотря на мифа. Чувство страха и тревоги сковало его тело. — Чего ты хочешь? — строго спросил Берг, пытаясь не смотреть в пустые, мрачные глаза. Молчание. Пустотный отвернулся от него и, смотря в темноту, проговорил хриплым зловещим голосом: — Мне нужна лишь твоя душа, но не сейчас… Пока ты здесь, я воспользовался шансом прийти сюда. Я чувствую твой страх. — Где я нахожусь? — спросил парень, сделав неуверенный шаг в сторону существа. — Я не скажу тебе… — проговорил миф и растворился, оставив после себя облако пепла, которое медленно осело на пол. Никита не понял ничего. Зачем вообще Пустотный появлялся? Просто чтобы предупредить о своём присутствии? Свет вдалеке, падающий на зеркальную поверхность, начал медленно мигать. Постепенно мигания будто приближались к парню, мерцая всё быстрее и быстрее. Вдалеке начинало темнеть, и тьма приближалась. Ещё немного, и она поглотит полублондина. Никита начал пятится назад, пытаясь уйти подальше, но в одну секунду весь свет потух. Резко стало ещё холоднее, а в воздухе появился тяжёлый запах дыма и гари, который не давал нормально дышать парню, несмотря на то, что Берг был в маске. Странный громкий хлопок, больше похожий на раскат грома, разнёсся эхом по пространству. Одновременно зажёгся тёмно-красный свет, падающий уже со стороны стен. Да, теперь были видны стены. Казалось, что всё это время это был бесконечно длинный коридор. Что-то холодное резко коснулось спины гетерохромного. Он обернулся и резко отскочил в сторону. Это опять был миф. В его руке блеснул кинжал, уже знакомый парню. Пустой человек двинулся в его сторону. Никита побежал вперёд по коридору. «Он бесконечен, либо просто очень длинный», — проносилось в мыслях блондина. Эхо шагов было слишком громким, но почему-то вместе с ним слышался звон цепей. У мифа не было цепей, а может, Никита их просто не увидел? Силы покидали Берга. Сколько он ещё будет бежать? Когда Пустой человек просто отпустит его? Кто ответит на эти вопросы? Миф немного отстал, что пошло на руку парню. Но это не спасёт его, если силы совсем закончатся. Какое-то тепло вдруг прошлось по ладони гетерохрома. Впереди показался свет. Нормальный, белый свет, манящий и зовущий вперёд. Неведомая сила потянула за руку Никиту, не давая мифу догнать его. Она предавала ему сил и просто грела душу. Кончики губ поднялись в недолгой улыбке. Казалось, будто с ним в том непонятном и тёмном месте есть ещё кто-то, от кого и исходит это тепло. Позади был слышен недовольный и возмущённый шёпот Пустого человека, который каждую секунду отдалялся. Берг посмотрел в ту сторону, в которой кто-то вёл его за руку. Он увидел нечёткий бело-жёлтый силуэт. Нельзя было понять, кто это, но одно было точно: силуэт не желает ему зла. Белый свет приближался и слепил блондина. В шаге от света силуэт замер, замер и Никита. Парень посмотрел на неизвестного. Тот всё ещё держал его за руку, но не двигался. Силуэт смотрел на Никиту в ожидании. — Ты хочешь, чтобы я пошёл дальше на свет? — спросил мягко Берг. Неизвестный кивнул, сделал небольшой шажок назад, всё ещё не отпуская руку. — Ты не пойдёшь со мной? — спросил блондин, посмотрев на него. Ответа не было. Силуэт медленно бледнел, и тепло понемногу исчезало, будто неизвестный отпускал руку. Парень последний раз взглянул на того, кто помог ему, и пошёл в сторону света.

***

Яркий свет больше не слепил Никиту. Коридора тоже не было. Ничего не было. Он чувствовал, что где-то лежит. Но где? Глаза оказались закрытыми, и открыть их никак не получалось. Будто их просто склеили. Пошевелиться тоже не выходило. Это было очень похоже на сонный паралич. Ощущалось присутствие ещё кого-то, но было тихо. Тепло на ладони, которое парень ощущал ранее, ещё немного осталось, но всё равно исчезало. Отдалённо слышались непонятные звуки. Гетерохромный стал прислушиваться к ним. Через некоторое время он понял, что кто-то плачет. Плачет тихо, почти не слышно, будто скрывая свои всхлипы. Берг почувствовал чьё-то движение. Кто-то коснулся поверхности, на которой он лежал. Небольшое движение ветра показало, что этот человек встал и пошёл в неизвестную сторону. Тогда-то блондин и услышал знакомые голоса. — Ну, Давид, ну чего ты, всё же ещё хорошо, — проговорил Руда. По громкости голоса создавалось ощущение, что он недалеко. — Прошло уже семь часов, а он всё ещё без сознания! — чуть всхлипывая, ответил Роменский. Его голос был намного ближе и звучал очень подавленно. — Просто дай ему время. Он очнётся, я в этом уверен! Пульс ведь всё ещё есть, и он дышит. Всё будет хорошо, Давид, — успокаивал Саня. Вновь почувствовалось движение воздуха и прикосновение к поверхности, будто кто-то из друзей сел рядом. Никита понял, что находится в своей квартире, со своими друзьями, и, скорее всего, лежит либо в зале на диване, либо в своей комнате на кровати. Но почему он не может ничего сделать? Ему что-то мешало. Парень пытался, сопротивлялся тому, что сковало его, пытался открыть глаза или хоть немного пошевелиться, но всё было тщетно. Голова начала немного болеть. Кровь сильно запульсировала в висках. Время шло, скорее всего, Давид и Руда ещё были в комнате. Берг уже не пытался что-либо сделать и просто погрузился в свои мысли. Резко появившаяся и медленно нарастающая жгучая боль возникла в левой руке, заставив парня выйти из мыслей. Наконец-то он смог открыть глаза. Всё было расплывчатым. Его гетерохромные радужки глаз были немного бледноватыми. Он видел беловатые лучи солнца, падающие на потолок. Постепенно картинка становилась более чёткой. Полублондин попытался повернуть голову, и это у него вышло. Он осмотрел залитый солнечным светом зал. Взгляд остановился на знакомой фигуре. Давид сидел рядом с ним на диване, поджав колени и положив на них руки. Его голова была опущена на колени, а лицо скрыто слегка взъерошенными кофейными волосами. Луч солнца, прорезающийся сквозь лёгкий тюль, слегка золотил эту шевелюру. Никита кинул взгляд на свою руку. Кисть, наполовину скрывшаяся в синем рукаве худи, лежала сверху синеватого одеяла. Кожа пальцев выглядела бледной. Парень попытался слегка приподняться. Он, стараясь не делать лишних движений, опёрся на локти и немного привстал. Роменский почувствовал рядом лёгкое движение. Он поднял голову и повернул её в сторону Берга. Искра радости мелькнула в его грустных карих глазах. Шатен бросился к другу, заключая того в крепкие объятия. Саня, который всё это время сидел на пуфике возле дивана, залипая в экран телефона, обернулся, и на его лице блеснула улыбка. Он привстал и тоже приобнял Никиту. В отличие от Роменского, сероволосый разорвал объятия довольно быстро. Шатен же никак не хотел отпускать полублондина. — Давид, отпусти, пожалуйста, ты же меня сейчас задушишь! — хрипло, но стараясь как можно мягче, проговорил Берг. Его голос после долгого бессознательного состояния ещё не полностью восстановился и немного срывался. Кареглазый слегка ослабил хватку, но всё ещё продолжал обнимать своего друга. — Я уже думал, что ты больше не очнёшься, я переживал, — тихо пробормотал Давид. По его щеке покатилась маленькая прозрачная слезинка, блеснувшая от солнечного света. Блондин прижал к себе парня и приобнял его одной рукой. Роменский уткнулся своим лицом ему в плечо, тихо всхлипнув. Шатен всегда был излишне эмоционален, он не прятал свои чувства, из-за этого казался сильно уязвимым. Спустя несколько минут Берг отстранил от себя друга, держа того одной рукой за плечо. Парень посмотрел на лицо шатена: слегка прикрытые покрасневшие глаза и красноватый нос, на щеках еле заметные полоски от солёных слезинок, опущенные уголки сухих губ, растрёпанные волосы, падающие прямо на глаза, слёзы ещё катились из них и тихо падали вниз, на светлую поверхность дивана. — Всё, всё, Давид, не плачь, всё хорошо, всё в порядке, — успокаивал его Никита. Парень поднял взгляд и внимательно посмотрел в ещё слегка бледноватые двухцветные глаза. Он вытер слёзы своей рукой и присел обратно на то место, на котором ранее и сидел, в ту же самую позу, только немного успокоившись. В этот момент в зал зашёл Домер. — О, смотрю, кое-кто уже очнулся, — улыбнулся он, присев на бортик дивана. — Ага, как видишь, — ответил Никита, поглядев на вошедшего друга. — Кстати. Как твоя рука? Сильно болит? — спросил синеглазый, слегка наклоняя голову на бок. Рука действительно сильно болела. Берг пытался не подавать вида, но, походу, это всё-таки было заметно. Он решил немного приподнять руку, но как только она немного поднялась, парень зашипел от боли. — Да, сильно болит, — проговорил блондин, немного шипя. — Хорошо, сейчас принесу обезболивающее, — сказал Сергей, удаляясь из комнаты. Через несколько минут он вернулся со стаканом воды и таблеткой, протянув всё это Никите. Блондин выпил таблетку и поудобней сел на диване, опёрся спиной о спинку, положив здоровую руку на колени, понимая, что сейчас его начнут расспрашивать по поводу того, что с ним вообще случилось. — Ну, а теперь давай рассказывай, кто тебя ранил? Что это за надпись на зеркале? Что ты вообще делал в прихожей? И почему нам ничего не сказал?! — начал быстро задавать вопросы Руда, повернувшись к Бергу и отложив телефон подальше. — Саня, мать твоя, я что, на допросе? Давай, пожалуйста, по порядку, а то у меня голова раскалывается от количества твоих вопросов! — попросил полублондин, слегка потерев висок. — Ладно, что ты вообще натворил прошлой ночью? — задав немного другой вопрос, сероволосый внимательно посмотрел на допрашиваемого. — Ну… Это очень долгая история… — начал, немного подумав, гетерохромный. — Ты, в принципе, можешь рассказать вкратце, только чтобы всё было понятно, — предложил Роменский, подняв голову с рук и немного пригладив растрёпанные волосы. — Хорошо. Ночью, когда вы все уснули, я решил посмотреть «ТикТок». Мне стало скучно, и я решил открыть тот самый мистический сайт, о котором говорил Давид. Я смог зайти туда и решил вновь прочитать историю Пустого человека, кстати, она была в точности такой же, какой ты, Давид, её и рассказывал. Там было ещё несколько вкладок, но меня очень заинтересовала вкладка с надписью «Призыв». Пока я читал её, в сеть зашёл один из админов и напечатал в чат странное сообщение, адресованное, походу, мне. Он не хотел, чтобы я призывал этого мифа. — Как я понимаю, ты его вообще не послушался, так ведь? — задал вопрос Домер, немного перебив рассказчика. — Да, именно так. Я нашёл всё нужное для ритуала призыва и стал подготавливаться. Когда всё было готово, я призвал это существо. По правилам ритуала мне нужно было тридцать минут просто сидеть перед зеркалом и смотреть на своё отражение. Оборачиваться и громко говорить было нельзя. Пустотный напугал меня до ахеробринения страшными звуками, а под конец времени вонзил клинок мне в руку. Несколько секунд я не мог даже пошевелиться, но всё-таки обернулся. Я нарушил главное правило, и этот миф написал на зеркале, что я это сделал зря. После этого я в спешке завесил зеркало и, видимо, потерял сознание. — А во сколько это примерно было? — задал новый вопрос Саня. — Не помню, вроде где-то в 2:30, — ответил блондин, посмотрев на электронные часы возле плазмы, на которых сейчас было 10:50. Он немного опешил. — Я что, пролежал без сознания почти девять часов? — проговорил парень, пребывая в полном негодовании и шоке. В ответ ребята лишь кивнули. — Это хорошо, что Давид нашёл тебя спустя всего лишь полчаса, иначе ты так и истёк бы там, в прихожей, кровью, — проговорил Сергей. Также Домер поведал ему, что что-то неладное творилось с входной дверью и ключами от неё. Наступила тишина. Никита, опустив голову вниз и смотря расфокусированным взглядом, молчал, погрузившись в свои мысли, пытаясь понять, что за коридор тогда был, о котором он умолчал, и кто был тем светлым и тёплым силуэтом, за которым хотелось следовать всегда и не хотелось отпускать. Был ли это всего лишь сон или же это было на самом деле, а может, это видение? Первым тишину прервал Руда: — Почему ты не сказал нам? — тихо спросил он. Никита поднял голову, посмотрев на своих друзей. — Я думал, что ритуал не сработает, и не хотел будить вас. Я думал, что он фейковый, а оказался настоящим, — последнюю фразу он проговорил тише и с сожалением. — Больше не делай так! — попросил Домер. Склонившись над ухом Берга, он шёпотом проговорил: — Ты просто не видел, что здесь с Роменским было. Блондин непонимающе посмотрел в синие глаза Сергея. — Я думаю, Давид не хотел бы, чтобы ты знал об этом, просто скажу тебе, что он очень волновался, — также шёпотом объяснил друг. Домер снова присел на бортик дивана, разноглазый, немного помолчав, задал вопрос: — А кстати, где мой телефон? — Сейчас принесу, — ответил Руда, поднявшись с пуфика и скрывшись в дверном проёме. Он вернулся уже с телефоном в руках и протянул его хозяину. Никита включил его и увидел уведомление о том, что кто-то написал ему сообщение в «Телеграмм». Открыв мессенджер, парень сразу же заметил сообщение от Мистера К.М. Он открыл сообщение и начал читать: «Ну и зачем ты его призвал, я говорил не делать этого!» — Ребят, а тут мне опять этот К.М написал, может спросить его, что будет после того, как я нарушил ритуал? — предложил блондин, заново перечитывая текст сообщения. — Может тогда лучше ему позвонить? — предложил Роменский. — Да, хорошая идея, — согласился гетерохромный. Он набрал номер и, поставив на громкую связь, положил телефон перед собой. Несколько коротких гудков, и в телефоне послышался голос, примерно двадцатилетнего парня: — Я весь во внимании. — Алло, здравствуйте, как я понимаю, это вы, мистер К.М. — начал диалог Никита. — Да правильно понимаешь, если что, можно сразу на «ты», — немного строго прозвучал голос К.М. — Допустим, — ровным тоном проговорил блондин. — Итак, как я понимаю, ты призвал Пустого человека, так ведь? — его голос всё ещё был строг и немного сердит, будто Берг сделал что-то очень и очень серьёзное. — Да, я призвал его, разве я сделал что-то слишком серьёзное? — удивился парень, немного выпрямившись. — У-у-у, парень, ты явно многого не знаешь. С этого сайта таким, как ты, строго-настрого запрещено призывать каких-либо мифов, а также читать статьи про них. Для вас вообще вход на сайт закрыт. Как ты смог зайти на него? — голос из серьёзного тона плавно перешёл на более спокойный. — Ну, когда я зашёл на сайт, мне написало, что вход запрещён, а потом появилась надпись о том, что мне выпал шанс зайти на сайт, а дальше вообще какой-то бред. Типа: «Я должен поверить всем сердцем во всё написанное на сайте, и тогда я смогу зайти», ну и зашёл, — пояснил Берг, немного высказав своё возмущение по поводу бредового содержания текста. — Да, действительно странная надпись, — немного удивлённо проговорил К.М и отдалился от телефона, при этом его голос всё еще был слышен. Он явно возмущался: — Твою мать, когда эти придурки уже успели взломать систему?! — голос парня на этой фразе и вовсе затих. — Эй, К.М, ты всё ещё здесь? — спросил блондин, непонимающе глядя на экран телефона и замечая такие же непонимающие взгляды друзей. — А? Да, я здесь, одну секунду, — после его слов послышался отчётливый звук печатания на клавиатуре. — Я, конечно, не хочу тебя отвлекать, но у меня есть один серьёзнейший вопрос, я понимаю, что на сайте написано, чтобы я этого не делал, но… — немного запнулся гетерохромный. — Так, только не говори мне, что ты призвал ещё кого-то, — увлечённо печатая проговорил загадочный админ. — Нет, я не призывал больше никого, я… Я обернулся. На секунду на другом конце телефонной связи воцарилась тишина, но тут же вновь послышались быстрые щелчки клавиш. — Ну, обернулся, так обернулся, поздравляю, а сейчас немного подожди, пожалуйста, тут очень важное дело! — немного с сарказмом прозвучало в телефоне. — Ты, что там взламываешь? Ты не понял, я нарушил правило ритуала и обернулся. Я увидел облик Пустого человека, — понимая, что сейчас явно будет что-то нехорошее, тихо проговорил разноглазый. Щёлканье клавиш резко прервалось. Было слышно, как парень шумно подскочил с места и подошёл к телефону. Он явно в ужасе и немного растерянно прокричал: — Что… Ты сделал?! Ты нарушил главное правило ритуала?! Ну всё, теперь всем пиздец, — немного помолчав. — Жди, я сейчас приду к тебе и твоим друзьям. — Но ты же даже не знаешь… адреса, — проговорил Никита, но прозвучало три долгих резких гудка, означающих, что звонок сбросили. Парень выключил телефон и отложил его в сторону. Давид удивлённым взглядом карих глаз посмотрел на друга. — Я, конечно, всё понимаю, но как он придёт сюда, если он даже не знает адреса? — проговорил шатен. — Походу, он знает наше местоположение, и, кажется, ему не сильно-то и стоит доверять… Он, возможно, хакер или серийный убийца с умениями хакера, — тихо высказал своё мнение Руда. — Как вариант, ну или же это просто какой-то приколист, создавший этот сайт, — немного не веря, согласился Домер, задумываясь над словами друга. — Или же сталкер, который следит за тобой, Никита, и, возможно, Пустого человека ты даже не призывал. Все пугающие звуки мог делать он. Ты ведь не знаешь, как выглядит К.М. вживую, возможно, именно его отражение ты видел в зеркале. Всё, что он писал в чат, якобы читая мысли, он мог просто видеть, что ты читаешь текст и всё тому подобное. Неудивительно, что он знает наше местоположение, — высказал Роменский, опустив с дивана ноги и сев в более свободную позу, откинувшись на спинку дивана. Его теория показалась наиболее логичной и объяснимой, но её благополучно оборвал Берг: — Вы все неправы. Будь К.М. сталкером, он бы всё равно не понял бы, что я собираюсь призывать существо с сайта, ведь я этого вслух не говорил, да и листал текст слишком быстро. Да и зачем ему писать мне в таком случае, что я сделал что-то не так? А Пустой человек, я уверен, и есть Пустой человек — самый настоящий миф. Как иначе можно объяснить его пустые, полностью чёрные глаза и резкое растворение в воздухе. Как можно объяснить исчезновение ключей прямо на глазах, по словам Сергея, после которых остался пепел? Мне кажется, К.М. не человек… А такой же, как и Пустой, м…