Elementum in venas

Светало. Первые лучи выбивались сквозь разорванные облака, прорываясь в мир. Спокойное небо стояло нежно-голубым оттенком, что в общем-то ничем не отличалось от остальных дней. Солнце слегка возвышалось над уровнем горизонта, начиная сушить утреннюю росу в траве и греть землю после последних бедствий. Ночью прошла буйная гроза. Вероятно, она была последней в этом году, что вызывало у всех благодарность. Выспаться ночью удалось не многим, поэтому Коноха молчала. Жители старательно продолжали спать, когда свет поражал окна. Гроза, почему ее так не любят? Боятся? Боятся удара молнии? Кто, шиноби-то? Или звука громкого? Глупо. Как это глупо. Под деревьями возле ворот посапывали две кошки. Спящие, они выглядели довольно мирно, но это совсем не значило, что к ним стоит приближаться. Так и в деревне. Даже в такое прохладное утро, когда каждый бы предпочёл провалиться в сон, доблестные бойцы АНБУ стояли на страже. Одни охраняли ворота в деревню, предвкушая конец смены и возможность заняться своими делами. Другие из этих ворот выходили, уже побывав с утреца у Хокаге и получив срочную миссию. Третьи … А где третьи? А, да, точно. Пару дней назад проходило переформирование команд в АНБУ и в его тайном подразделении — Корне. Произошли небольшие неполадки в архивах с разными отчётами, и так получилось, что занять этим было абсолютно некого. Да и взять нужно обязательно доверенные лица, которые не станут просто копаться в секретах деревни. Поэтому сейчас шеснадцатилетний парень с волосами, торчащими в разные стороны, цвета вороньего крыла, кажется; вышагивал в тишине. Ничем примечателен, кроме красивого личика, он не был. Стандартный жилет джоунина аккуратно висел на нем, не давая узнать истинной должности. Сколько зелёных жилетов в Конохе? Однако молодой человек выглядел очень статно, очень благородно в своей форме. Ну что тут скажешь? Учиха. Он старался сделать вид, что очень спешит на задание, хотя предпочёл бы отдохнуть и собраться с мыслями, и так настроение ни к чёрту. С этой целью он, часом ранее, и покинул квартал Учих, уж сильно скребло в сердце по непонятным для него причинам. Молодой капитан не беспокоился о том, что все члены его команды уже были на месте, голова бесконечно гудела и была забита абсолютно другим. Трое мужчин молча и терпеливо ждали своего уважаемого капитана, что неоднократно спасал их от мучительной смерти. Они поздоровались и направились за ним в резиденцию, прямо в кабинет Хокаге, где получили своё совместное задание. После того, как все получили от Шисуи-сана свои поручения, с неменьшим удивлением и неозвученными мыслями о том, что они не уборщицы и не бухгалтера, разбрелись по своим местам и принялись за выполнение своей работы. Кто такой этот шестнадцатилетний мальчик? Обычный ребенок из Учиха Ичизоку? В конце концов, у этого клана всегда было достаточное количество достойных воинов. Ах, Великий и Непобедимый Шисуи! В столь юном возрасте ты успел достичь таких невероятных вершин! Ты столько всего пережил, сколько выполненных миссий несут эти плечи? Ах, Великолепный Господин Шисуи! Так ли ты умён, как кажется? Шисуи — эталон ответственности, верности, правильности, эталон шиноби. Ему можно доверять, ведь вряд ли он станет пользоваться своим положением, чтобы утолить личное любопытство. Или станет? Нет, нет, конечно нет. Деревня ведь превыше всего, так? Шисуи вырос, поэтому Шисуи так не сделает, теперь Шисуи более практичный, теперь Шисуи никому не позволит так близко войти в доверие, теперь Шисуи стал лучше. Ты, Шисуи, ты идеален! Ах, Благородный Шисуи просто решил мельком глянуть, но не удержался смотря на столь знакомый рваный почерк и слишком удивился прочитанному. Да так, что начал искать остальные материалы задания. Но их не было, к его удивлению. Их абсолютно точно не было. — Что я…что… вчера я… — Что-то случилось, капитан? А? Капитан? Не увидев капитана, Медведь развернулся. — Следовало бы хорошо выспаться завтра. Но ему не показалось, совсем не показалось. Просто вихрь с именем уже давно ушел. Убежал посередине миссии. Как же глупо и безответственно. Чувства подхватили, да? Шиноби учат совсем другому. Какой же ты глупый, Шисуи. Какой глупый.

***

Снег пробивается сквозь ветви с неистовым рвением, бежит, не оглядываясь, скользит что есть силы. Подождите, снег? Снег летом? Или это? Это нити, прекрасные длинные нити паутины. Все в пыли и песке, но всё ещё не менее прекрасные. А может это чудные белые лианы? А это? Это черные молнии рядом? Причудливые рисунки, похожие на них, полностью окутывают, разрушая почти белоснежную кожу. В них нет ничего, ни крови, ни кости. Просто темень, такая же одинокая и пустая, как и обладательница маски. Попутный ветер кидает в лицо Кошки-сан ветви, путает в волосах листья. Заботит ли её это сейчас? Она полностью погружена в свою эйфорию, последние мысли становятся предвкушением неминуемого. Боится ли она? Нет, конечно, нет. Счастлива? И снова мимо. — Остановимся здесь. — Хай, капитан. — раздалось хором трёх шиноби. Леса Конохи всегда были местом достойным восхищения. Эти старые древа видели немало жизней и столько же смертей. Это место не кажется опасным, наоборот, здесь молчаливо и спокойно душе. Ты ведь понятия не имеешь, что они скрывают? Где-то в густых кронах звучит мелодичное пение птиц больших; и неуклюжий, громкий щебет птенцов. Вот белка юрко прыгает с ветки на ветку, видно, спешит домой. Вот поляна цветов необъятная, беги, она не закончится! Беги и наслаждайся красками, ха-ха-ха! Там за горами высокими шмель жужжит полосатый в траве. Вот слышно, как журчит и переливается в лунном свете река, поблёскивают мокрые камешки. Это успокаивает, правда? А если поднять глаза вверх, то увидишь, как иглы переходят в глухую темень, а в той темени мерцают яркие далёкие огонёчки белым светом. И всё в этом мире кажется таким чистым и прекрасным, и слов нет, чтобы описать то, что и глаз не видит, и душа не всякая заметит. Тут сердце нужно, а сердце открытое, ровное, и точно не такое же серое, как и глаза обладателя. И все звери и жизнь далеко от неё, всё это где-то там. А она сидит под обычным пнём и трава под ней чернеет, и не смеет ни одна рыжая морда и на километр подойти. Глаза смотрят в огонь, и треск веток ей уже не слышен, как не видна жизнь своя в будущем, как незаметен вздох последний. —Зайц, Выдра, на страже, смена через 3 часа. Ей не нужно было слышать ответ, чтобы понять о чём он. Уши по-прежнему гудели, глаза вовсе не слушались, а ноги упрямо подкашивались. У неё нет времени на отдых. Сейчас нет. В силу уважения жизней других людей она вынуждено сидит 6 часов на холодной земле не смея сомкнуть глаз. Даст себе такую поблажку — никто больше их не увидит. Рваное дыхание не собирается и на шаг приближаться к норме. У них нет ирьенинов, но вся команда старается упрямо молчать и не обращать внимание на слабость капитана. И всё же, годы не прошли напрасно, она имеет достаточно устрашающую репутацию в Анбу Не. С первыми лучами встаёт, пополняет запасы воды и кладёт в рот несколько пилюль, и этот отвратный вкус, кажется, отвратительно ей подходит. Эти шарики словно созданы по ее подобию, о ничём большем она и мечтать не может. Не было в жизни места для нелепого выбора блюд или готовки. — Глупо, — считает она, — в мире шиноби и на секунду подумать о своих собственных пристрастиях и удобствах. Нет времени на поиск красивых нарядов или украшений. — Почему? — Это чудовищно просто! Это иррационально и безрассудно. Не стоит уделять себе столько лишнего времени. А если оно правда есть у тебя, ты, вероятно, просто не умеешь пользоваться им. Живёшь без целей и оснований, без путей и решений. А в сути, имеет ли это хоть какой-то смысл? Если в конечном итоге ты будешь тлеть, а на твой прах никто более не взглянёт. И однажды ни одна живая душа не будет знать ни имени твоего, ни поступков, ни взгляда, ни вида, ни веры — ничего в памяти не остаётся вечным.

***

— Выдвигаемся. Путь до Киригакуре (я бы советовала вам ознакомиться с картой) всяко был опасен, (думаю тут есть люди, что понимают о чем я говорю). И по большей степени от того, что, когда ты бежишь по воде — сразу становишься лёгкой добычей. Для тех, кто не в курсе, всё же, как человек располагающий информацией подскажу. Страна Кровавого Тумана окружена горами, так что выведать направление любого приближающего объекта точно ни составит труда. Единственным спасением был туман, что в сути и тебе самому видеть мешает, и ты не можешь сказать не был ли он чьей-то техникой. Забавно, не так ли? В сути миссии долго разбираться не требуется. Корень всегда специализировался на разного рода убийственных миссиях без понятия для какой из сторон, ха. Ловкие шуточки, ммм? Хотя была возможно одна несущественная странность. Уничтожить следовало не только группу шиноби, но и свиток, что шайка гадёнышей прибрала к рукам. Мы не будем вдаваться в содержание бумажки. Ха, как-будто простым людям позволено знать это. Оружие — вот их призвание и главное имя. Они должны выполнять грязную работу и заботиться о жителях. Ведь это то, что было заложено в них с рождения. В Корне людей не учили быть людьми, да и начальство таким назвать нельзя было. Их в сути это не волновало. Дети из «подземелья» которые постоянно испытывали на себе эксперименты и тренировки не достойны были эмоций так же, как и нормальной жизни. — Верно, Данзо-сама? — Хм. Если шиноби слаб, он не сломлен, если он может дышать — он шиноби. — Чёрт, нам не стоит делать этого здесь, — пронеслись мысли в голове тени. Тени? Почему тени? Ха, ты не знаешь, правда? Сколько раз мне придется повторить слово «Корень», м? Их никто не знает и никто никогда не видит. Тени. Жуткие, и молчаливо преследующие тебя, серые круги. Вот, что означают тени. Даже выследив врага придется ждать. Нельзя селить панику среди гражданских или о вторжении мигом узнает верхушка. Тени ведь были направлены сюда не просто так. Следуют по пятам, не отставая. — Хм, люди Кири смогли заметить погоню? Они превосходят нас по количеству. Было бы неплохо знать их способности. — пронеслось в мыслях куноичи. О том, чтобы выжить речи не шло, по крайней мере у неё точно. Главное — уничтожить цель. — Придётся ждать пока они покинут это поселение. — это всё, к слову, мысли к себе обращённые, АНБУ много не болтают. — Или не придётся? Куда они делись? — нахмурилась в мыслях, еле дышащая, Кошка, пытающаяся выжать из себя последние силы, чтобы сосредоточиться. Но кажется, своих уже не хватает. Хм, как же повезло, что другая команда смогла продрать часть чьего-то костюма. Можно взять след. — Писец, лоскут. — скомандовала Кошка-сама. Какой странный и до чёртиков пугающий голос. Кто осмелится сказать об этом? Да, желающие явно отсутствуют. — adsequi canibus — потрясающе громкий рёв вырвался из глотки. — За ним. Члены команды лишь молча ринулись в погоню, они знали, что нельзя медлить. Если капитан откинет коньки по дороге, без неё никто миссию не выполнит.

***

Они напали резко и под покровом ночи. Шиноби Киригакуре, конечно, не идиоты и недооценивать противника не спешили. За ними — количество, за Конохой сегодня — качество. Моргнула, и катана противника прорезала плащ. Мда, ну и дура же ты. — Девчонка, ха? Я думал, что ты капитан. Такая уверенная, всегда впереди. Кто бы мог подумать, что ты просто достаточно тупая, чтобы не бояться смерти? Молчишь, хм? Испугалась меня, да? Бедная девчушка. Секунда, и она испарилась. — Сбежала? Ну и воспитание нынче в Конохе. Ни стыда ни совести. Секунда, и он отлетает лицом в пол на пару метров. А позади стоит разъяренный зверь и поблёскивает двумя серыми звёздами. Зверь молчит и оценивает обстановку, он не спешит верить глазам. — Кай. — и он совсем пропал, Кошка осторожно поворачивается вокруг себя в полной боевой готовности. Справа? Снизу? Чёрт. Ловкий кувырок и катаны противника вонзились точно в землю, где она стояла. Первая кровь ещё не пролилась, а самообладание на пределе.

***

Белые волосы неспеша развиваются на ветру, каскадом ложатся на хрупкие худощавые плечи, липнут к бледному лицу. На том же плече красуется алая татуировка — принадлежность к работе. Лицо не отражает эмоций. Она поворачивает голову, кладя набок. Смотрит сквозь тебя, не ненавидит и не боится. Устрашающее зрелище, прекрасная дева не кажется человеком. Волосы контрастируют на фоне уродливых полос и чёрной формы. Ноги легко топчутся на ветви, она — пушинка. Странно, учитывая взгляд, выглядит небольшая частовздымающаяся грудь. Черты лица ровные, но не слишком остры. Мило выглядят синяки под глазами, а пухлые, обкусанные в кровь губы, ммм… Восхитительное зрелище! Маленькая аккуратная ладошка тянется за спину, доставая любимое оружие. Голова снова ровно встаёт на своё место. Девушка ринулась вперёд на бешеной скорости. В глазах пляшут яркие огни, чёрная чакра вместе с шипением выходит изо рта. Она скалится, обнажая белые клыки, с них начинает капать кровь и я, признаться, без понятия кому она принадлежит. Вблизи можно видеть ссадины по всему телу. Конечно, она решила делать вид, что она призрак. И теперь всё лицо и тело было исцарапано дарами природы.

***

— exeamus, nos iuvare possumus. tenebrae te adiuvabunt. — Ха-Ха-Ха-Ха-Ха . — Истерический смех заполняет собой всё пространство, поглощая мысли. Слыша голос, они падают на землю и кричат от боли, что сдавливает голову, словно раздавит её в щепки. Запах крови. На деревьях, на оружии, в траве. Всё, что было рядом отныне красного цвета. Всё, что было рядом отныне не живёт. —Ха-Ха-Ха-Ха. — Она снова заливается ужасающим смехом, от которого в жилах кровь стынет. Глаза застилает чёрная дымка, полностью поглощая роговицу. Взгляд безумца, идущего по головам. Под ногами слышен очередной хруст костей, пока она пробирается к своим. Она приходит в полное удовольствие, слыша, как трахеи ещё еле живых людей ломаются под её ногами. Она идёт ровно, словно не замечает их. В глазах горит непобедимый азарт, а на щеках яркий румянец. Она облизывает с губ запёкшуюся кровь, глаза закатываются вверх от возбуждения, поддаваясь соблазну. Как долго она желала этой крови. Это всё для неё. — ха-ха-ха-ха. — Смех становится тише, а собственная рука сжимается на горле, не давая насладиться сладким вкусом смерти. — Quomodo id facis? — звучит голос из глубин, а может это всего лишь её собственный рот? Миг и её снова атакуют. Чёртова куча отморозков, успели вызвать подкрепление. Она делает кувырок на несколько метров. Шипит и хватается за плечо. Вот и первое повреждение. Однако вместо отступления, она рвётся в самый центр, лишь бы захватить как можно больше душ, с остальным кто-нибудь разберётся. — Ааааааа! — удар. Блок. Еще удар. Она танцует словно капля воды. Её режут мечи, она лишь идёт дальше. Только бы выпустить больше крови, и успеть прежде, чем выйду из под контроля. Бешеный оскал пугает всех до единого, — что за…она вообще чувствует боль? Она не спешит осторожничать, в ход идёт всё: сенбоны, кулаки, ниндзюцу. Она явно не жалеет сил и чакры, лишь бы убить больше.

***

Кровь хлещет со всех сторон. Она не разбирает где чья, она скоро не сможет, не сможет контролировать себя. Вся катана пропитана свежей кровью, как и броня, от которой почти ничего не осталось. А на лице всё тот же оскал, а в глазах вожделение. Здравого рассудка совсем не остаётся. Руки больше походят на куски мяса с торчащими кое-где костями. Чёрные молнии изрезали всё тело, поглощая плоть без остатков. Больно? Неимоверно. Важно ли это? Абсолютная глупость. Мысли путаются, а изо рта рвутся слова не из мира сего. Последние минуты она довольна провести именно так. Разве что? Молодой парень лет двадцати отбивается от шиноби Киригакуре. Он не так умел в боях, как капитан, осознавая это, он уважает этого человека с безумной силой. Однако от его мыслей не будет никакого толку, как он умрёт. Никто не прочитает никогда. Это сейчас и произойдёт, меч врага выйдет в живот и отбросит на пару метров, а парень умрёт от потери крови. Или должен был умереть? Перед ним возникает стена земли закрывая от дальнейших атак, а меч Кошка-сан, не сумея ничего лучше придумать, за секунду перехватывает рукой, разрубая левую. Противник смотрит с отвращением на улыбающийся ему ровный шрам на лице. Маску с неё сняли давно или сам элемент сломал, она не знает была ли тогда в себе. Не медля, она поглощает его густой дымкой теней. Это был верный поступок, её жизнь обречена навсегда, она итак прожила слишком долго. А парень из её команды, его точно стоило закрыть собой. Ведь у него, в отличии, ещё может появиться шанс на счастливую жизнь, жену и детишек. Как и у всей её команды, поэтому сегодня ей плевать на нормы. Она рвётся первая, защищая сокомандников телом. Безрассудная ? Нет, просто она знает, что сегодня и без того умрёт. Или же продолжит своё существование. Только Инь выйдет наружу, и тогда защитить её сокомандников не сможет никто. И никто не может сказать, чем займётся эта неведомая сила, когда её перестанут контролировать. Поэтому она принимает простое и правильное решение — заносит кунай над своей шеей. Молодец, так волнуется за свою команду, что готова убить себя. Только жаль, что пока сражала последних, покрываясь чёрной коркой, она не заметила, что её команда уже растерзана в клочья и мертва. Она и не узнает об этом. Только почему рука не слушается, из шеи не плещет алой струёй кровь, и она не падает замертво ? Кто-то точно держит её запястье.