За торжество Тебя...

«Джебисашвили абсолютно нулевая! Зачем эту бездарность позвали в БС? Последнее место в турнирной таблице — вот ее потолок! — гнилые, бранные словечки ударяют в ноздри мерзким канализационным душком, точно бы эти «умники» перепутали мою страницу «Вконтакте» с общественным клозетом. — Где глаза у редакторов «Битвы»? Лучше б вас позвали, чем вот это вот недоразумение...» Нет. Я так больше не могу. Нервно, стремительно выхожу из треклятой сети. Прислоняюсь к стене и смыкаю очи, пытаясь думы угнать гнетущие в страны чужие, далёкие. Прелестные — и от этого ещё более тёмные, тяжелые. Пуще солнышка, что по утрам глаза открыть требует. Пуще Толика Череватовского и его приспешников. Пуще ноченек непроглядных, что, одна, другой, сменяясь, облегчения не приносят — ни луной яркой, ни работами с серпом и духами земли-матери… Нелюбо мне теперь все это, девонька. Как и ты нелюба была мне в ту светлую, тягостную пору, когда судьбы наши на проекте пересеклись. Тогда не пришлась ты по нраву мне. Точнее, образ твой — что мне показался смешным, непонятным, инородным. Я сама его в своей головушке вылепила и разнесла по степям и весям, волю злую предоставив язычкам острым, недобрым… Усмехаюсь, а из-под век сомкнутых уже слеза катится. Девочка моя. Разве знала я, что так выйдет? Что шутки невинные про «порчинет» и браслеты-бессмыслицы выйдут далеко за пределы моих болталок с друзьями-соратниками? Одни исказили, переиначили на свой лад, а другие подхватили с охоткой и полоскать начали твоё имя в этих группах помойных. Моя милая...Ты стала объектом настоящей травли. Могла ли я предположить? Нет. Но, признаюсь, могла хотеть. Тогда. Да. Я хотела быть лучше тебя. Так глупо, опрометчиво, так по-детски эгоистично, я каждый раз завидовала твоим белым конвертам. Я безумно хотела победить. И эта жажда, эта слепая, низменная охота, пожирала меня все сильнее. И под конец она вытеснила все. Человечность. Духовность. Совесть. Бога, который становился все дальше и дальше, а я, к своему стыду, и не противилась — ведь, грешным делом, полагала уже, что не поможет он, а помешает победить… Мне казалось тогда, что именно я должна была взять «Руку». Ну, а кто же ещё? Этот мальчишка бесовод-беспредельщик с гадкой улыбочкой и чекушкой за пазухой? Или глупая, смазливая девчонка, видящая во всем вокруг повод для праздника, и то и дело кидающая на меня взоры, полные трепета и любования? Спросишь, видела ли я? Ну конечно же, да. Ты не пыталась скрывать, как и впрочем, вести себя слишком похабно, назойливо, за что я тебе была очень признательна. Да, не обходилось и без шуточек колких твоих над моим ремеслом, «потрогашек» не ко двору, да провокации огненных, но вполне безобидных, впрочем. А как иначе? Не была бы без того ты моей девонькой, Линой Джебисашвили. Той, которая ярким, безбашенным ураганом ворвалась в мою жизнь в том знойном, благоухающем, июле. Той, которую я успела так странно, безоглядно, совершенно неожиданно для себя, полюбить. Той, которую я успела ещё более глупо, безвозвратно, вполне осознанно потерять, «разумно», как мне казалось, сведя к минимуму наше общение — то самое, которого ты так отчаянно, так громко просила после окончания съёмок. Проклятые капли катятся тихо, не переставая. Я уже чувствую на губах солёный, знакомый до изнеможения, гаденький привкус. Родная, прости, что не сдержала своего обещания о встрече. Тогда сама мысль о том, что у нас может что-то получится, каазалась мне сущей нелепицей. А тебе вот нет. Ты пыталась, боролась, чуть ли не билась головой о стену, встроенную из бетона моего мнимого безразличия и…в конечном итоге, сдалась. В порыве отчаяния, а может, в жажде того самого, так необходимого тебе в тот момент, тепла, ты отдалась этому мальчику-видеоператору. Он хорош. Это правда. Это я могу сказать как очень приличный практик, как повидавшая жизнь, тётка, да и просто, как человек, который искренне желает тебе счастья. Счастья, которого никак не смог дать сам. Увы. Не может быть со мной счастья, девонька. Не для него я создана. Для ремесла. Оно — моя семья, моя отрада, мой Свет земной и Навья Тьма. Моя самая настоящая единственная любовь. Моё проклятье. Моё все. То, с чем я живу уже сорок восемь лет и с чем я уйду на покой, когда настанет срок… Но это, знаю, будет ещё нескоро. А пока нужно стряхнуть с лица ненужную сырость. Вернуться в бесовскую, прилипчивую, точно жвачка, соцсеть. Заглянуть на свою страницу, где какой-то неуемный хейтер не оставляет попыток втоптать в грязь твоё светлое имя. «Как можно сенсу не верить в порчи? Она же просто актриса! И дрянь ещё та!» — так, все. Пожалуй, миленький, надружились мы с тобой. Настало время прощаться. И пусть это наглухо перекрывает мои убеждения! И пусть эта тварь думает обо мне, что хочет! И пусть я забыть должна была давно, как жнивье прошлогоднее. «Пожалуй, я поддержу Лину» — пишу, а затем перехожу на страницу «неугодного» и нахожу заветные три точки. «Заблокировать». Вот и все, Линочка. Эта шваль исчезла из списка моих почитателей. Жаль, не исчезла с лица земли навовсе. А сколько ещё таких черней гуляет-прохлождается по бескрайним, сине-белым просторам «Вконтакте», выплескивая свои нечистоты в массы? Я не знаю, да и не собираюсь производить перепись. Но я точно знаю одного такого. Несостоявшегося. Того, который, по всем канонам должен был стать твоим хейтром. Того, кто также, как и ты, не верит в порчи — потому как точно знает, что они есть. Того, кто ночами жжет рыжие костры, песку морского побережья предпочитает прохладу карельских лесов, а пустой болтовне — молчание гордых северных духов. Который и не хейтер вовсе. А кто же? Поклонница? Подруга? Несостоявшаяся пассия? Я не могу сказать. Я вообще мало что могу сейчас… Хотя, кое-что мне все-таки доступно. Например, поддержать словом ласковым в минуту горькую тревоги и горевания. Лучами тёплого, искристого солнышка, обнять твои хрупкие плечи, утерев с лица следы названных гроз. Встать на стражу боевым птицей-коршуном, рьяно, неистово защищая от потерь, невзгод и залетных анти-фанатов, строчащих гадости в твой адрес на моей странице и за её пределами. Желать победы — искренне, отчаянно, неугасимо. Безрассудно — так, как не желала даже самой себе. Против своих амбиций. Против своих принципов. Против себя самой. За торжество справедливости. За торжество покаяния. За торжество любви. За торжество тебя…