Ika Tako

Бакуго почти сразу показался в прихожей, как только Изуку пришёл домой. Он знал, что тот обязательно так сделает: Изуку никогда не опаздывал после патруля домой, а тут его не было после положенного времени возвращения еще два часа. Изуку улыбнулся, хватаясь за лямки рюкзака, как школьник, которого сейчас будут ругать, а Бакуго упёрся плечом в стену, загораживая ему проход. — Я думал, ты помер, — вместо приветствия сказал он равнодушно, и Изуку мгновенно понял, как плохи его дела. Он достал телефон и глянул уведомления, — быстро листавшаяся стенка сообщений и пропущенных проносилась мимо Изуку подобно всей жизни перед глазами. Бакуго подошёл к нему чуть ли не вплотную и ткнул пальцем в экран его мерцающего уведомлениями смартфона, не отводя нахмуренного взгляда. — Ещё раз я буду так позориться, а тебе будет похуй, я тебя сам задушу, — выдавил тот, на что Изуку кивнул, чувствуя себя виноватым, и тот развернулся, уходя в гостиную. — Ужин на плите. — Прости, Каччан, я просто не брал телефон в руки всё это время, — разуваясь, бросил Изуку, и побежал вслед за Бакуго. Тот смерил его взглядом, привалившись к дивану боком. Изуку чувствовал, что под его недовольным взглядом он вот-вот загорится, и никак не мог сесть ужинать, пока Бакуго обижался. — Каччан. Ну, прости, — Изуку обнял его за шею, слыша недовольное ворчание в ответ. Это было не худшей реакцией, поэтому он поцеловал его в щеку, понимая, что тот не станет делать ничего против. Впрочем, тот его извинениями не проникся, и Изуку услышал, как расстегнулась молния рюкзака. — Мне интересно, на что ты меня променял, — Бакуго вытянул большую картонную коробку, и Изуку панически схватился за его футболку, краснея. — Нет! — Он схватил было коробку, но Бакуго ужк прочитал на ней всё, что ему было нужно. По его лицу расплывалась противная ухмылка, и Изуку отлично знал, что она значила в перспективе. — Пиздец, ты где это откопал?! Я таких нигде не видел! — сказал он даже восторженно, вырывая коробку из рук Изуку. Он повернул коробку к его лицу картинкой и ткнул в неё пальцем. — Оно что, прям вот так и выглядит? С присосками? Изуку от растерянности и неловкости дрожал, не зная, что ответить. — Д-да? Т-так и… Н-ну… Бакуго был так искренне заинтересован его покупкой, что, похоже, забыл про обиду. Он отодрал упаковочный скотч и приоткрыл коробку, заглядывая внутрь, не давая посмотреть туда Изуку. По мере того, как он рассматривал содержимое, улыбка на его лице становилась всё более пошлой. Изуку хотелось пропасть от стыда. Он ведь хотел пронести эту коробку незаметно… — Знаешь, я бы на это посмотрел, — сказал он наконец, облизывая губы, и Изуку закрыл щёки ладонями. Это звучало настолько же стыдно, насколько и возбуждало. Изуку даже в самых грязных своих мыслях не представлял себе, что будет на глазах у Бакуго садиться на такую игрушку. Мысли заходили слишком далеко, и, чувствуя, что это всё его просто переполняет до возбуждения, Изуку убежал в ванную. Отвлечься от всего этого даже в ду́ше он не смог, потому в спальню, где Бакуго уже вовсю осматривал его покупку в собственных руках, Изуку вошёл со смирившимся лицом и неровно торчащими домашними шортами. — Почему щупальце? — спросил тот вдруг, оценивающим взглядом пробегая по телу Изуку. — Понравилось больше других, — повёл плечами он, подходя к Бакуго и садясь на короточки. — Не замечал, чтоб ты шибко любил осьминогов, — Бакуго приложил кончик щупальца к его губам. — Тогда это тебе вместо ужина. Изуку облизал щупальце несколько раз, прежде чем взять его кончик в рот. Он медленно поворочал его языком поежде, чем взять ещё больше. Бакуго коснулся пальцем его губ и тоже толкнулся им в рот, щупая мягкий язык. Изуку прикрыл глаза, двигая головой вперёд и назад. Его щёки краснели так быстро, что начинали болеть, но остановить себя было трудно. Он вытянул руки вдоль бёдер Бакуго и обнял его ладонями сзади, продолжая обсасывать его палец и щупальце. — Нравится? — спросил Бакуго, и Изуку издал настолько довольное «угу» вместе со стоном, что тот с трудом выдержал этот ответ, судорожно выдохнув. Изуку перенёс одну руку на его пах, массируя выступающий сквозь одежду напряженный член пальцами. Бакуго шумно выдохнул, передвигая ногу так, чтобы в ответ давить ступней на промежность Изуку. Он тихо застонал, и Бакуго вытянул из его рта щупальце, за которым потянулась слюна, потащил его за футболку на себя и жадно поцеловал в губы, заваливаясь на спину. Разгоряченные поцелуями, они оба на какое-то время совсем забыли про игрушку, но когда Изуку стащил с себя шорты и отбросил их, Бакуго перевел взгляд на то, куда они упали. Он взял щупальце из-под них в руки и резко прибил его к изголовью кровати так, чтобы Изуку мог его в себя вставить. Изуку краснел ещё сильнее, просто думая об этом. Колени дрожали от мысли, что он должен был делать это на глазах у Бакуго. Как будто это возбуждало даже больше, чем сама игрушка. — Я жду, — тот развалился на кровати, смотря сбоку, чтобы видеть, как щупальце входит и выходит из Изуку. Тот кивнул, растерянно размазывая смазку по игрушке, а затем встал к нему задом и примерился так, чтобы то могло войти. Изуку сжал в руках подушку, опускаясь назад, позволяя щупальцу немного войти, и выдохнул, замирая. Бакуго смотрел на него с каким-то невероятным вниманием, неторопливыми движениями трогая свой член, словно соответствуя такту Изуку. — Оно… большое, — оценил Бакуго, и по спине Изуку пробежали мурашки. Если ему это нравилось хоть на йоту, он бы сел на него целиком только ради его удовольствия. Изуку снова стал опускать бёдра, раздвигая ноги, чувствуя, как щупальце медленно проталкивается внутрь. Его ноги дрожали от того, насколько до отказа оно его заполняло. Изуку припал к кровати, вздыхая, двигая бёдрами чуть смелее, зажмурился, сдавливая в руках подушку и скуля в неё от удовольствия. — Пизде-е-е-ец, — простонал Бакуго едва ли не задыхаясь, двигаясь к Изуку и горяче выдыхая ему в ухо. — Это пиздец как горячо выглядит, Деку, я хочу ещё, — он прикусил его ухо, дыша так шумно, что ни звука кроме его дыхания какое-то время нельзя было услышать. — Садись, садись, садись на него, чтобы он пропал в тебе нахуй… Пиздец, просто пиздец! — он шлёпнул Изуку по ягодице нетерпеливо и схватился за неё так грубо, что поцарапал ногтями. — Отодрать бы тебя за это, но раз ты хочешь блядское розовое дилдо, то еби себя им, пока я не кончу! В голосе Бакуго было столько возбуждения, нетерпения и пошлости, Изуку закатывал глаза от удовольствия, слушая эту грязь. Тот оставлял болезненные засосы на плечах Изуку, сжимая и разжимая ягодицу в руке, хрипя так, словно гнался за этим удовольствием всю жизнь, и Изуку тихо стонал, продолжая опускать бёдра. — Не больно? — прошептал Бакуго словно невзначай спрашивая, Изуку помотал головой, не отвлекаясь. Он молча дал Бакуго баночку со смазкой, и тот поднялся, щедро поливая щупальце им. — Деку, ты чем себя растягивал? Кулаками? Я сейчас ебнусь, это точно не больно? Изуку с дрожью качнулся вперед, соскальзывая с игрушки, но затем упёрся в неё снова и вошёл опять чуть дальше, чем до этого. Бакуго застонал, размазывая смазку уже и на самого Изуку. — Знаешь, о чем я подумал, — Бакуго снова припал к его уху, пока Изуку начал активно двигаться и стонать. — Почему такой задрот, как ты, не купил себе дилдо в цветах Всемогущего? М-м? Изуку замер, уставившись на него, а затем спрятал лицо в подушку, дрожа всем телом и часто дыша. Бакуго обнял его под лопатками одной рукой, другой хватаясь за его член. — Я знаю, что ты прикидывал, — сказал он самоувереноо, на что Изуку заскулил и простонал, дрожа, и его член дергался в руке Бакуго напряженно. — Я же знаю. Но к щупальцу в цветах Всемогущего никакая вселенная не готова. А ты садись. Я это дилдо видеть не хочу, — он перенёс руку с лопаток на его поясницу, чуть давя на нее, но совсем мягко. — Бля-я-ять, как оно вообще в тебе помещается… Услышав это, Изуку стал двигаться чуть быстрее, чувствуя, как скоро кончит, как напряженная нега разливается по всему его телу и заставляет его спешить. Бакуго стонал ему в ухо «давай, давай, давай», дроча сразу и себе, и ему, и Изуку не смог выдержать этого еще больше. Он опустил голову резко, чуть ли не выкрикивая из-за импульса во всём теле, и застонал, дрожа и вдавливая пальцы в кровать. Некоторое время он просто тяжело дышал, слушая, как Бакуго рядом с ним стонет и тоже кончает. Изуку бессильно опустился на постель, какое-то время лежа и восстанавливая дыхание. Вдруг он почувствовал на лице и шее невесомые поцелуи Бакуго, и от тяжести накатившей усталости не мог даже открыть глаз, чтобы взглянуть на него, потому просто слабо-слабо улыбался, держа его пальцы в своей руке.