Пасмурно

Пасмурно. Недавно чистое голубое небо заслонили собой тяжёлые, массивные тучи, что теперь человеческому глазу не удастся лицезреть его прекрасную синеву. Сильный ветер колышит деревья и другую растительность, заставляя людей посильней кутаться в свои кофты, куртки. А разноцветные листья только добавляют атмосферу осеннему шарму, красиво кружась, а после выстраиваясь на земле в причудливые узоры. Пожалуй, только они помогают не сойти с ума от нагоняемой осенью тоски и печали своим пёстрым раскрасом, немного сглаживая мрачную обстановку вокруг. Новый порыв холодного ветра, от которого Даня неприятно ёжится. Натянув серый шарф по самый нос, он уже в десятый раз пожалел, что высунулся на улицу в такую погоду. Но оставаться дома больше просто не было сил. Душащее одиночество зажало бедного мальчика в свои тиски и никак не хотело отпускать. Гробовая тишина, стоящая дома почти всё время, давила на сознание похлеще всякой громкой музыки и от этого безумного напряжения хотелось выть. У включенного на полную громкость телевизора уже не получалось создавать иллюзию чьего-то присутствия, но это не самое страшное. Гораздо ужасней то, что Даня недавно понял: одинок он не только дома. А во всём мире. Осознание такого грустного факта накатило быстро и незаметно, словно кипятком облили. Такая же сильная, нестерпимая боль, но разные последствия. И Московский думает, что если бы у него был выбор, то лучше бы его и вправду облили кипятком. Может быть после этой жуткой ситуации над его койкой в больнице крутился беспокойный, до ужаса взволнованный парень, с дрожью в голосе спрашивая: "Всё ли в порядке? Ничего не болит?", при этом мило сжимая Данину руку. И глаза бы с потрохами выдавали его искренний страх с переживаниями за своего возлюбленного, который он тщательно пытался скрыть. Но в реальности всё совсем по-другому. И если сейчас Химки прыгнет в ванну, до краёв наполненную кипяточной водой, то над его кроватью время от времени будут стоять лишь доктора, регулярно проверяющие состояние пациента. А от любимого человека Даня получит пару смс с сухим содержанием, по типу: "Как ты?" и "Скорее выздоравливай". Даже без сердечка, он уверен. Также он абсолютно уверен в том, что невероятно красивые чёрные глаза Татищева смотрят на него далеко не так, как хотелось бы Дане. А хотелось немногого: простой любви, плещущейся в чёрных, как смоль, омутах. Чистой и искренной, такой детской и наивной, прям как в типичных смазливых сериалах. Так сильно этого хотелось, что Даня и не сразу заметил, как сам придумал эту любовь между ним и Серёжей. А Татищев мастерски подыграл, даже не представляя, как сильно в будущем ранит сердце Московского. Даня не знает, какое количество времени их связывало настоящее, взаимное чувство - любовь, так как он совсем недавно заметил её отсутствие в движениях, словах и глазах возлюбленного Последнее время темноволосый всё чаще увиливал от объятий и поцелуев, безумно огорчая этим тактильного Даню. Он перестал гладить того по золотистым волосам, а после сердитого взгляда щёлкать пальцами по милому носику и убегать от разъярённого Московского. Совсем не спешил ложиться на совместную кровать спать, а иногда и вовсе уходил на диван, оправдываясь, будто Даня больно пинает его во сне. Также, Татищев стал скуп на комплименты, да и вообще на общение в целом. Все попытки завести с ним хороший продолжительный диалог обрывались после 5 минут их некой игры в вопрос-ответ, когда у Дани просто заканчивались идеи, что писать, и силы вытягивать из Серёжи по слову, получая взамен односложный сухой ответ. При личных встречах говорил в основном Химки, лишь бы заполнить хоть чем-то эту режущую слух тишину, а темноволосый просто слушал глупую болтавню, без всякого интереса. Но Даня уже не уверен, слушал ли он вообще. Про пустой, равнодушный взгляд говорить сложнее всего. Тот Серёжа в начале их отношений с проворной искоркой в глазах смотрел на парня, как на само искусство. Сейчас же от былого взгляда не осталось совершенно ничего. Но покалеченное сердце отчаянно отказывалось верить, что теперь любимый человек смотрит на него с ненавистным безразличием, пробирающим до самых костей, пробуждающим желание бить и кричать, пока Серёжа не поймёт, что ему плохо, пока не посмотрит как прежде. С трепетным волнением и настоящим переживанием. Но сознание подсказывает парню, мучительно втыкая кинжал в сердце, что как раньше уже никогда не будет. Голубые глаза начинают предательски пощипывать, и, чтобы такие не нужные сейчас слёзы не вылилились наружу, Даня быстро мотает головой из стороны в сторону, тем самым отгоняя назойливые мысли. Зрачки начинают быстро осматривать всё в округе, в попытках зацепиться за что-нибудь и заполнить голову другими размышлениями. Беглый взгляд останавливается на интересном парне, что прямо сейчас сидит на скамье с бумажным стаканчиком в руках и загадачно смотрит вдаль. В сознании начинает биться мысль, что этого человека Даня когда-то видел, и он кажется ему смутно знакомым, но парень не придаёт этому особого значения, продолжая свой путь. И он спокойно прошёл бы мимо него, опять задумавшись о насущих проблемах с понуро опущенной головой, если бы такой приятный для ушей голос не окликнул его. Если бы обладателем прекрасного голоса не был тот самый, разбивший его сердце. Но у судьбы-злодейки явно другие планы на этих двоих. —"Московский?" — и Даня резко застывает на месте. Окликнувший его голосок он узнает из тысячи, без секундной заминки. "Почему так сильно заныло сердце?" Медленно, может даже совсем нехотя златовласый поворачивает свою голову в сторону Серёжи, испуганно глядя на него выпученными глазами. Уж к чему к чему, а к внезапной встрече он не был готов. Татищев застал его врасплох, отступать некуда, убежать не вариант, придётся выслушать, что от него хотят. -"О, Серёж, привет" - с мастерски натянутой вмиг улыбкой и самым добродушным тоном было сказано приветствие, пока эмоции распирали изнутри, соблазняя высказать всё, что накопилось за долгое время прям в лицо. Но в тот же момент они душили, крепко обвив свои щупальцы вокруг тонкого горлышка, позволяя издавать лишь рваные вдохи-выдохи. -"Ты чего тут делаешь?" - кажется, Магнитогорск и сам не был в восторге от прикола судьбы, решившей свести их в городском парке. Раньше, он может отреагировал по-другому: обрадовался, ласково обнял и проводил бы до самого дома, не прекращая разговаривать ни на секунду. Сейчас же данная случайность воспринимается в штыки, и желания проводить в компании Дани лишнее время совсем нет. -"Да так, решил прогуляться, а ты?" -"Тоже" И тут повисает напряжённое молчание. Каждый думает о своём, но оба понимают, что сегодня их истории придёт конец. Не самый хороший конец. К финалу они начали приближаться ещё давно. Началось всё с банальных ссор, сопровождающихся криками, колкими фразочками и, конечно же, сильной обидой после. Но как-то оба думали, что так у всех, и неприятности стороной им не обойти. Пришлось принимать частые стычки как должное, не уделяя нужного внимания паршивым осадкам, что оставались глубоко внутри после каждого конфликта, становясь всё больше и больше с очередным обидным словом, брошенным в порыве злости. Но всему есть предел, когда глупо проглатывать чужие выходки уже просто не получается. Сил на терпение критически мало, возникает желание уйти как можно дальше от человека, чтоб ненароком не вывалить сдерживаемые эмоции. Они так и сделали. Избегали друг друга на протяжении недели, как маленькие дети, ей-богу. Липкая, тягучая неприязнь разрасталась в обоих с каждым днём, а своим молчанием они лишь подпитывали это чувство. Погубила парней тишина, погубила. Химки решил начать первый: –"Что, даже не обнимешь?" — Даня постарался вложить всю свою грусть и обиду в жалкие четыре слова, чтоб он понял, как больно делает своими лживыми действиями и как сильно ранит бездушными, сухими словами. От этой фразы лицо парня напротив скривилось. Он долго молчал, обумывая ответ, ведь сегодня с высказываниями надо быть по-осторожней, чтоб разойтись как можно спокойней. —"А кто мы друг другу, чтоб я тебя обнимал при встрече?" — сердце Московского начинает всё быстрее и быстрее биться —"Знакомые?" — он пугается взгляда Серёжи. Такой до горечи безразличный, что хочется просто закрыть веки и не видеть всего этого. —"Друзья?" — медленно, но верно стреляет, каждый раз попадая точно в цель. —"Кто мы, Дань?" — тупик. Что ответить, когда в голове одна каша и выжать из себя хоть слово не получается? Нет, Даня не хочет такого финала, он не хочет сам заканчивать эти отношения. Раз Серёжа начал, будь добр, доводи до конца. –"Пара" — слишком неуверенно. Настолько, что кажется, если подует ветер, то всё развалится, все мечты, планы, надежды. Кривая ухмылка появляется на лице Татищева. Он было хочет что-то ответить, но резко осекается, замолкает. Ещё очень долго думает над ответом, но не находит ничего лучше. –"Нам надо расстаться" — бам и Данин мир рухнул. Вот так просто, от какой-то пары жалких слов. Но таких до жути колких, больных, решающих. В тот день погода была ужасной. Дождь лил как из ведра, не давая элементарно вздохнуть. Гроза беспощадно резала небо, пугая людей. Осень показывала свой характер в полной мере, плюсом понизив температуру почти до минуса. В городе царила атмосфера обречённости, потерянности, и даже разноцветные листья не помогали отвлечься.