Крылья

Джисон стоит на крою многоэтажки и смотрит вниз. От высоты и страха кружится голова. Но он больше так не может. По классике жанра в его ушах наушники. Мысль о том, на сколько всё это жалко выглядит, вызывает у Хана болезненную ухмылку. Парень закрывает глаза и вспоминает… Вспоминает своих друзей, которые когда-то у него были, вспоминает своего любимого человека, которому наверняка своим поступком причинит кучу боли. На столе в их квартире лежит записка, которую Минхо найдёт уже когда Джисон будет мёртв. На секунду парню становится стыдно, ведь Ли так долго поддерживал его и вместе с Ханом боролся с этой болезнью. С этой проклятой болезнью, которая поставила точку в их истории. И скоро поставит точку в жизни Хана. Почти год назад Хану диагностировали рак лёгких. Врачи успели обнаружить опухоль на первой стадии, так что изначально прогнозы были хорошие. Однако, уже ко второму приёму опухоль доросла до второй стадии. Лечение начали почти сразу. Результаты были очень малы и у Джисона очень быстро опустились руки. Он работал с психологом и через пару месяцев у него красовался уже новый диагноз «Депрессия». Хан неоднократно хотел отказаться от лечения, его останавливал только Минхо. Минхо, который всегда был рядом. Минхо, который ходил на все приемы вместе с Джисоном. Минхо, который через пару дней будет оплакивать своего любимого на могиле. Поддержки парня хватало Хану, чтобы дожить от приёма до приёма. Сегодня Ли не смог с ним пойти и Хан услышал фразу, которую ожидал услышать уже давно. — «Вам осталось пару месяцев». — Произнёс врач с сочувствием смотря на пациента, жизнь которого не смог спасти. Хан улыбнулся только на эту фразу и сказал «Я пойду». Слова доктора эхом звенели в его голове всю дорогу до дома. Звенели и тогда, когда он писал Минхо записку. Шум прекратился, когда он уже стоял на крыше многоэтажного здания. — «Так я облегчу жизнь ему. Прости меня…» — думает Хан, собираясь сделать шаг в никуда. Ещё несколько секунд Хан сомневался, но ветерок, подувший в его спину, будто подтолкнул его. Он сделал этот шаг. Секундный страх отпустил его. Холодный ветер резко стал теплым. А может это от воспоминаний о улыбки, такой нежной и родной, такой близкой и уже такой далёкой одновременно. — «А может у меня есть крылья?» — подумал Хан, перед тем как всё пропало. Тишина… Темнота… Было так тихо, что закладывало уши. Так темно, что болели глаза. Хан покрутил головой вокруг. Ничего. Где он? Неужели после смерти действительно что-то существует? Джисон делает аккуратный шаг. Ещё один. Ещё, ещё, ещё и ещё. Вдруг он видит впереди огонёк. Он бежит к нему навстречу и, остановившись рядом, протягивает руку. Огонь тут же начиная полыхать, всё ярче и ярче. Огромная вспышка озаряет всё… Вокруг уже не темнота. Очень и очень странные стены. Они похожи на заплатки, оборванные клочки бумаги, на которых что-то написано или вышито. Хан подходит к стене и касается рукой той части, которая выглядит как ободранные, разрисованные обои, раскрашенные явно ребёнком. По голове будто ударили молотком, а воспоминания, как он сидит в песочнице и лепит куличики сразу вырисовываются в его голове. Стоит опустить руку, боль пропадает и сразу становится легче дышать. Джисон идёт дальше. Вот стена, которая в точности повторяет его первый школьный кабинет. Указки, линейки, карандаши и дневник приклеены к этой стене. Хан проходит так всю свою жизнь, переживая её заново и останавливается возле стены. Она вся радужная и красочная. Рядом лежат букеты цветов, коробки конфет. Сердце начиная покалывать, но Джи быстро отмахивается — он уже мёртв, ничего не исправить. Хан решает дотронуться до этой стены. Снова резкая боль, а потом… Он видит свои воспоминания о том, как приходит первый раз в колледж. Как ссорится с каким-то парнем, которым как раз оказывается Ли Минхо. После этого они ещё долго цеплялись, как кошка с собакой. И тот вечер. Они напились на какой-то тусовке, где были почти все их однокурсники, а уже на следующий день по колледжу гуляло видео, где Джисон с Минхо страстно целуются в углу клуба. Было стыдно, они всё отрицали, вот только никто из них не забыл не единого слова прозвучавшее из уст врага. Были конечно и злые шуточки, но в конце концов Минхо сдался и вылил на Хана всю свою любовь. Они начали встречаться. Сначала тайно, потом уже слухи пошли по колледжу и они перестали скрывать отношения. Букетно-конфетный период, цветы, шоколадки и плюшевые мишки. Потом ссоры. Страстные применения прямо в коридоре квартиры. Минхо предложил ему съехаться и Хан почти визжал от радости. Вот только радость была недолго. Дальше уже на приёме в кабинете врача. Обеспокоенное лицо доктора и Минхо, сильно сжимающий его руку. Слова поддержки. Слёзы в подушку ночами напролёт. Хотелось сейчас же отбросить руку, сглотнуть неприятный ком в горле и идти дальше, но что-то не давало ему это сделать. Он всё смотрел и смотрел. Первая химиотерапия. Слёзы, слабость, боль во всём теле. Приём у психолога. Очередь в аптеке с рецептом на антидепрессанты. Вот Хан слышит те самые слова, которые поставили точку в его жизни и надежде на ремиссию. Когда он стоял там на крыше этот момент казался вечностью, но посмотрев со стороны, Джисон понял, что даже не дал себе время как следует подумать. Что сделано, то сделано, уже нельзя сожалеть. Снова темнота. Джи уже собирается убраться руку, как вдруг… Квартира. Нет, не просто квартира. Их с Минхо квартира. Резкий крик заставляет парня вздрогнуть и бегом направиться к месту, откуда исходит звук. Хан заходит на когда-то их с Минхо кухню и видит парня. Своего возлюбленного, который сидит на полу возле батареи, обнимая себя руками и сжимая в руке то самое, оставленное Ханом письмо. Он плачет. Нет, не просто плачет, у него самая настоящая истерика. Он кричит от боли, которая выбивается из него наружу. Джисон подходит к парню и присаживается рядом с ним, кладя руку на плечо. В этот момент Ли будто вздрагивает, передёргивая плечами, но продолжает рыдать. Хан продолжает так сидеть, поглаживая любимого по плечу и, кажется, Минхо начинает успокаиваться. Дыхание потихоньку выравнивается. Глаза парня закрываются и очень скоро он засыпает. Защитная реакция организма, что уже поделать. Хан оставляет поцелуй на его лбу и встаёт с места. Только сейчас до Хани дошло, что это не его воспоминания. Как он может это помнить. Он ведь мёртв. –«Наши общие»… Хан не заканчивает мысль, ведь уже находится в совершенно другом месте. –«Кладбище…» — мелькает у него в голове. Он поворачивает голову вправо и видит Минхо. Он стоит в самом последнем ряду, в чёрном костюме, опустив голову вниз. Рядом люди стоят с открытыми зонтиками, значит идёт дождь? Все волосы Минхо мокрые, а костюм уже начиная липнуть к телу. Все потихоньку уходят. Хо остаётся один. Он подходит к могиле, где написано имя Джисона, падает на колени прямо в грязь и снова кричит. Пронзительно громко и больно. Хан не сдерживается и подлетает к Ли, обнимая его. Кажется, Минхо хотел крикнуть ещё раз, но когда руки Хана обвили его корпус, он передумал и лишь громко выдохнул. — Хани… — такой родной голос невыносимо слышать таким разбитым. — Милый, за что нам с тобой всё это? Я же обещал, что мы справимся. Вместе, да? До самого конца. Значит и конец у нас должен быть один. Хан даже подумать ничего не успевает, когда снова оказывается на крыше того здания. Того здания, где был совершён его роковой шаг. Но теперь там стоял уже Минхо. Джисон подбигает и хватает его за руку, прежде чем его любимый успел кинуться вниз. Минхо оборачивается и смотрит прямо в глаза Джисона. Но он же его не видит, верно? –Хани, мне так страшно… Но я не хочу больше страдать. Болит уже достаточно сильно. Ты ведь не будешь меня отговаривать? Ты же не заставишь меня так долго мучиться без тебя? — Хо смотрит вниз. — Да у меня тоже может есть крылья? Этой фразы более, чем хватило, чтобы Джисон подошёл к Минхо, обнял его за шею и снова пережил это падение. Снова, но уже вместе с его любимым… Руку будто обдаёт кипятком. Джисон пытается оглядеться и видит, что рядом с ним стоит кто-то. Кто-то во всём белом. Он фокусирует зрение и понимает. Это _он_ Это Минхо. Джисон вскакивает осматривая любимого. –Минхо! Хён, зачем?! –кричит Хан, но Минхо подносит палец к губам. Вернее к кусочку белого скотча, который был наклеен на рот. Джисон тут же замолкает и внимательно смотрит на Минхо. Слышится громкий треск, за спиной Минхо начинает капать какая-то красная жидкость. До Джи не сразу доходит, что это кровь. Он уже готов вскрикнуть, как вдруг за спиной его возлюбленного расправляются два белых крыла. Хан окончательно перестал понимать, где реальность, а где плод его фантазии. Однако, не смотря на озадаченность парня, Минхо присаживается на корточки и кладёт руку в лужу собственной крови. После этого он начинает что-то писать на полу своим окровавленным пальцем. «На самом деле они есть у каждого, просто»… Минхо не дописывает, протягивая руку Хану. Джисон непонимающе смотрит, а затем кладёт на его руку свою. Такая тёплая и родная. Ли начиная гладить большим пальцем тыльную сторону его ладони все больше пачкая чужую руку в своей крови. Свободной рукой Минхо снимает скотч со своего рта и нежно произносит. — Сони… Джисон… Эй, малыш… — голос звучит слишком правдоподобно. Вдруг в глаза бьёт резкий свет и Хан тут же открывает их. Из глаз начинают течь накопленные слёзы. — Где я? Что случилось? — дрожащим голосом спрашивает Хан. Минхо хмурится, обнимает его за плечи и ласково говорит. — Ты в больнице. Просто заснул во время химиотерапии. Тебе снилось что-то плохое? — обеспокоенно спрашивает Минхо. Хан расплывается в лёгкой беззаботной улыбки, что вводит старшего в ещё большее замешательство. — Всё прекрасно. Пошли, нас ждёт врач. — Хан встаёт с кресле и на момент в глазах темнеет. Минхо тут же подхватывает его под руку и ведёт за собой. Они садятся напротив врача и ловят его задумчивый взгляд. — Джисон… — наконец говорит врач, но Хан не даёт ему договорить. — Сколько? Два месяца? Меньше? — как-то слишком спокойно говорит Джисон. — Хани, доктор ещё ничего не сказал! — Минхо крепче сжимает руку парня, но тот лишь смеётся и переводит влюблённый взгляд на Минхо. — Хан, послушай меня. — строго говорит доктор. — Оу… Судя по тону меньше двух точно. Давайте, доктор Бан, оглашайте вердикт. — уже равнодушно говорит Джи. — Поздравляю, у тебя ремиссия. — с улыбкой говорит Бан Чан. — Что? Не-е-ет, вы наверное перепутали. Я должен был умереть. Всё шло к этому. — Хан абсолютно отрицал сказанные доктором слова. — Я абсолютно серьезно говорю. У тебя ремиссия. Ты победил. Нет, не так. Вы победили. — Крис кивком показывает в сторону Минхо, у которого по щекам бегут слёзы. — Хо… Почему ты плачешь? — Джисон тут же обнимает парня, тыкнув его заплаканное личико себе в плечо. — Хани… Слава Богу. Милый, ты здоров. Слышишь? Ты абсолютно здоров! — Минхо наконец начинает смеяться и только сейчас до Хана доходит. Он вылечился. Болезнь отступила. Хан вздыхает и его губ касается лёгкая улыбка. — Да я понял, понял. — Джисон начинает гладить Ли по волосам. Хан переводит взгляд на доктора, который сидит с лёгкой улыбкой. — Цени свою жизнь, Джисон. Ведь не каждый может их расправить. — говорит доктор и уходит. До Хана ещё долго доходит смысл сказанных им слов, но когда осознание приходит, по телу бегут мурашки. Не каждый, но он смог.