Шёпот дороги

***

Looking for Alaska Score Suite — Siddhatha Khosla Фары машины, раскалывая окружающий мрак, жёлтым светом плавно скользили по проселочной дороге, полностью погрузившейся в гробовую тишину. Парень, вцепившись одной рукой в руль, а второй прикуривая сигарету, пытался не смотреть на одну сторону дороги с виднеющимися могильными плитами, сфокусировать взгляд на пути впереди и не дать тяжелеющим векам осуществить злодейский план и полностью прикрыть глаза. Он изрядно измучился, учитывая, что во время трёхчасового полёта Лос-Анджелес — Сиэтл не сомкнул глаз, пытаясь доделать годовую отчётность. А после, так и не отдохнув, сразу же взял напрокат автомобиль Шевроле Тракс, и пустился в четырёхчасовую дорогу Сиэтл — Форкс. Выехал, когда было ещё светло, и усталость со стаканом свежезаваренного кофе почти не ощущалась. Извилистая в начале дорога не давала расслабиться. Но с заходом солнца и наступлением сумерек всё изменилось. Дорога стала одной сплошной прямой, будто ведущей в бесконечное никуда. Начали сгущаться мрачные тучи и завесой окутывать сопровождающие автомобиль плотные кроны деревьев. В машине с работающей системой кондиционирования было довольно тепло, но из-за окружающей атмосферы тревожности за её пределами, то и дело возникало инстинктивное желание сильнее укутаться в пальто и натянуть рукава, скрывая ладони. Организм вовсю требовал остановиться и завалиться на боковую. Да вот Тэхён с детства не привык сдаваться, в том числе и самому себе. Он по жизни любил бросать вызовы и с гордостью преодолевать все препятствия. Услышал после неудачного падения на футбольном поле: «Ваш сын не сможет больше заниматься спортом» — начал усиленнее тренироваться, добившись возвращения в спорт. Правда, в скором времени ушёл оттуда, но уже по своей воле, а не потому, что ему предрекли. Решил, несмотря на финансовые трудности родителей, поступить в Институт бизнеса и дизайна, — сделал всё возможное, чтобы получить корочку. И не просто корочку, а с самыми высокими оценками внутри. И, наконец, приметил место топ-менеджера компании по производству и продаже брендовой одежды, в свои тридцать два с довольным видом занял это кресло с эко-кожей. И сегодня уступать природе человека не намерен. Тэхён непрестанно зевает, снова тянется к красно-белой пачке с названием «Malboro Red USA», с сожалением замечая, что внутри не осталось ни одной сигареты, а в стакане рядом — ни капли целебного напитка. Казалось бы всё было против него, но упрямство ожидаемо брало верх. Он уже раз, нарушив собственный установленный дедлайн, остановился в заправочной покормить машину, а заодно и самому подкрепиться местным хот-догом с «эксклюзивным» соусом кетчуп-горчица. Потерял драгоценное время, которым не любит попросту разбрасываться. И все мучения из-за бессмысленной семейной традиции собираться вместе на Хэллоуин в каком-либо другом городе, чтобы, как говорит старшая сестра, «было интересней, атмосферней и рассказываемые родителями страшилки пугали намного больше». Да только они давно выросли из того возраста, чтобы верить в подобную чушь. К слову, на этот раз именно Джи выбрала место проведения сомнительного для неисправимого скептика Тэхёна праздника. Уму непостижимо, что ему пришлось проделать такой путь, добираться в город дождей, из-за её когда-то подростковой влюблённости к странному мужику с болезненным видом, но зато идеальной шевелюрой. Абсурд, да и только. Тэхён привык ставить под сомнение любую информацию, а подготовленные на 31 октября рассказы членов семьи о жестоких кровопийцах, уничтоживших целые деревни; вурдалаках, способных рвать одними когтями нежные плоти; зловещих духов, проникающих в сознание людей и вкушающих их внутренности, мстительных ведьмах, одним брошенным словом навлекающих беды, — уж подавно. Оттого и соглашается на посиделки лишь ради родных и слушает их смехотворные истории как очевидную сказку. Как ни странно, скептицизм не мешал ему раз десять пересмотреть сериал «Сверхъестественные». Ну вы видели Дженсена Эклса? Нет, мимо такого мужика даже Тэхён, давно признавший, что он по мальчикам, не мог пройти. Но его любовь к «Сверхъестественным» никак не связана с выбором импалушки, в чём почему-то сомневаются все. Импалушкой он нежно называет свою родную Шевроле Импалу, сейчас мёрзнувшую без хозяина в гараже. Особо внимательные точно бы заметили, что в сериале была 1967 выпуска, а у него всё-таки 1976. Отличия есть, поэтому сравнивать с сумасбродными идеями сестры, попавшей под влияние низкосортного фильма, не стоит. Парень на большой скорости мчит дальше, вместо настойчиво требуемого организмом отдыха выбирает другой способ отвлечься: включает радио. Но и тут сталкивается с очередной проблемой. Из радио доносятся лишь прерывистые странные звуки, явно не отвлекающие, а больше нервирующие парня. Тэхён так и знал, что в этом году надо было поставить под удар образ любящего сына, отказаться участвовать в глупой затее и предложить родным встретиться уже в ноябре в его уютной квартире в элитном районе Лос-Анджелеса! На кой чёрт сдалась эта поездка?! Он, не убирая ногу с педали газа, напротив — вжимая её в пол, беспорядочно нажимает на кнопки управления аудиосистемы, пытается кое-как настроить радио. В суматохе случайно задевает стаканчик с плохо закрытой крышкой. Тот падает рядом и демонстрирует, что капли-то кофейного напитка в нём всё же были. И они сейчас спокойно растекаются по пассажирскому креслу. Небеса, словно насмехаясь над парнем, именно в эту секунду посылают сильнейший дождь, сопровождаемый громом, который отбирает остатки физических и моральных сил. — Да твою же! — Тэхён не выдерживает, ругается во весь голос и, отвлекаясь от дороги, наклоняется, чтобы минимизировать масштабы бедствия. — Вот так! — показывает ни в чём не повинному стаканчику специально отведённое для него место. Когда же поднимает голову, замечает прямо посередине блестящего из-за усилившегося ливня асфальта тёмное пятно, очень напоминающее… Тэхён в ужасе осознаёт. Что это не… Не животное. И даже не чудовище. Хуже! Человек! На спидометре все девяносто! Парень, вмиг покрываясь потом, обеими руками крепко хватается за руль, пальцами впивается в него, как за спасательный круг, старается не делать резких движений, хотя мозг требует тут же ударить по тормозам. Но нельзя! Нельзя! Только последовательные и плавные действия! Автомобиль из-за скользкой дороги реагирует на действия опытного водителя медленней, чем того хотелось бы. Нарастающая паника ледяной водой накрывает с головой. — Давай же! Давай! — сквозь стиснутые зубы отчаянно кричит Тэхён, пытаясь затормозить. На него в этот момент смотрят широко распахнутые глаза парнишки. А вот свои Ким закрывает. Потому что… В следующую секунду раздаётся оглушительный скрежет металла и омерзительный хруст где-то под шинами. Стрелка спидометра уверенней ползёт к отметке «0». Машина останавливается, как впрочем и сердце водителя, впечатывающегося лбом в руль. В голове невидимый натужно играет на барабанах, причиняя неимоверную боль, разносящуюся по всему телу. Будь воля Тэхёна, он бы не открывал глаза, по которым сейчас струйкой течёт тёплая жидкость. Парень жалеет, что всё ещё находится в сознании, потому что по характерным звукам нетрудно догадаться о произошедшем буквально пару секунд назад. Но острое чувство нереальности происходящего и мысль о том, что возможно тот, с кем его безжалостно столкнула судьба, ещё нуждается в помощи, отрезвляет, заставляя приподнять голову и взглянуть на последствия своей халатности, возможно, стоящей кому-то жизни. Тэхён не успевать открыть дверь машины, как слышит стук в противоположную. — С Вами всё в порядке? — Т-ты… — те самые большие глаза смотрят на него, но уже без того страха во взгляде. Тэхён подсознательно опускает окно и несколько раз моргает, пытаясь понять, как… Ведь он?.. — Простите, если напугал Вас. Просто у меня закончился бензин, и мы с сестрой остались на дороге. Без какой-либо связи. Тэхён мало что улавливает в произносимых словах, понимая только суть последних, но снова на автомате берёт в руки телефон и вглядывается в экран, отмечая, что и правда нет ни одной чёрточки, связывающей их с внешним миром. — Нам очень нужна помощь… — Я думал, что, — Тэхён жмурится и активно трёт переносицу, глотая появляющийся в горле противный ком. Показалось. Ему показалось. С парнем же всё хорошо. Жив, здоров, и не так напуган, в отличие от того же Кима, поседевшего в одну минуту. — Вы нас сможете подвезти? — напоминает о себе парень, хватаясь за плечи. Тэхён — полнейший идиот! До сих пор тот стоял под сильным ливнем, пока он сидел в тёплой машине? — Понимаю, что Вам может неудобно, но мало приятного в том, чтобы провести ночь, будучи окружённым тёмным лесом. — Садись, — не совсем приветливо получается. Ким тыльной стороной ладони вытирает кровь со лба. — Ох, — открывают дверь, впуская прохладный ветер. — Как же холодно, — присаживаются рядом, принимаясь дуть и быстро тереть ладони друг о друга. — Далеко машина? — Тэхён потихоньку приходит в себя, уже даже повнимательней вглядывается в лицо незнакомца возраста двадцати лет. Возможно, меньше. Но точно не больше. Если только тот не вампир, в существование которого Тэхён не верит. — Да нет. Не так. Где-то двадцать километров отсюда. — Ты столько ходил? — глаза Тэхёна округляются. — Один? Пешком? Под дождём? — Дождь недавно начался. Да и что мне было делать? Сестра совсем замёрзла. Боюсь, может заболеть, если задержимся тут, — большими оленьими глазами смотрит на стучащие по пыльному лобовому стеклу капли. — Тогда поспешим. Машина срывается с места. Срывается, оставляя после себя на асфальте характерные следы… Кровавые полосы от шин и сгустки человеческой плоти.

***

Chasing Cars — Snow Patrol Тэхён, наученный малоприятным опытом, едет медленнее, пытается аккуратно объезжать каждую яму, чтобы вновь не столкнуться с тем, что и предвидеть было сложно. Пустая дорога, большая скорость, ночь, ливень и парень впереди. Такого он не ожидал увидеть и в страшном сне. Минут пять они едут в полной тишине, прерываемой лишь звуками дождя за пределами машины, скрывающей их от недоброго дремучего леса и слишком мрачной атмосферы. Тело Тэхёна всё не отходит от случившегося, с каждым метром дороги ещё больше наполняется странным, недобрым предчувствием, добирающимся до самих глубин, до самого сердца, заставляя орган неприятно, болезненно сжиматься. А незнакомец так спокойно сидит на пассажирском кресле, будто не его минутами ранее могли задавить. — Я, кстати, Чонгук, — поворачиваясь к нему, умудряются ярко улыбаться. А глаза в моменте больше делаются. Хотя куда больше, и так из орбит будто ещё чуть-чуть и вылезут. — Тэхён, — слишком сухо выходит. Парень явно не ожидал получить ответ в таком тоне. Это понятно по тому, как тот погружает руки меж коленей и кусает губу. Ким, не осознавая, стараясь не отвлекаться от дороги, бросает взгляд на нежданного попутчика, улавливая чуть ли не каждую мимику и каждый жест. — Понимаю, что доставил неудобства… Но мне правда больше не у кого было просить помощь. Вы и сами видели… Мало кто в такую погоду и в такое время разъезжает тут. — Прости. Понимаю. Просто… — сбавляя скорость, Тэхён поворачивается к нему. — Просто я чуть не сбил тебя. Понимаешь? Я чуть не стал причиной травмы или даже смерти молодого парня. Поверь, не каждый раз я оказываюсь в такой ситуации, чтобы воспринять её как должное. — Я не… — Тэхён не даёт договорить, скопившиеся эмоции выплёскивает через нескончаемый, возможно, беспорядочный и бессмысленный поток слов: — Неужели ты не заметил, что сегодня тебе была подарена вторая жизнь? Ты же родился в рубашке! — выходит эмоциональнее, чем когда он представлялся парню. — Всё? — Чонгук всё также уравновешен в отличие от него. — Прости, что вылил на тебя это. Но я правда не понимаю… Даже ждал, что ты закатешь истерику, захочешь вызвать полицию. Не знаю — не знаю, что делают люди, находясь на грани жизни и смерти, — стучит пару раз по рулю. — Но точно не благодарят своего чуть «не убийцу» и так спокойно садятся в машину. Да, может, я вообще маньяк! — Я не мог не заметить надвигающуюся на меня махину, — начинают рассудительным голосом, как будто ему все сорок. — Не мог не осознать, что ещё секунда и меня расплющат. Но меня волнует сестра, которую я бросил на дороге в машине без отопления. Которой всего четырнадцать лет. Которую я должен спасти любой ценой и сделать всё, чтобы она вернулась к родителям живой и здоровой. Одной трагедии им в этот день хватит. На маньяка Вы не… — Ты. — Что? — Давай на «ты». — Хорошо. Ты не похож на маньяка. А если бы и был им, то какая уже разница. Всё равно доехал бы до нас. — Что-то случилось? — встревоженно спрашивает Тэхён. — Ты упомянул трагедию… — Они в этот день потеряли сына. — Мне искренне жаль. Братья и сёстры — части нашей души, — кивая несколько раз своим мыслям, в следующую секунду Ким решается вернуть ненапряжённую атмосферу, которую он сам и нарушил. — Но Джи иногда хочется придушить. У неё столько мыслей и идей, что за ней не угонишь, а участвовать во всём приходится. — Моя тоже такая, — Тэхён добивается того, что Чонгук расслабляется. — Она всего на шесть лет младше меня, но рядом с ней ощущаю себя стариком, — Ким делает себе пометку: «в возрасте парня не ошибся». — Так неожиданно встретить на пути до Форкса корейца, — немного перестаравшись с отвлечением, бросает Тэхён. — Ну, то есть… — Да я понял. Очень неожиданно, — как-то слишком звонко посмеивается Чонгук, вновь заставляя Тэхёна обернуться. Обернуться и пропасть в омуте чёрных глаз незнакомца. Магических глаз, от которых получается оторваться, только приложив неимоверные усилия. Тэхён не уверен, но в зрачках напротив со сверкающей молнией будто промелькнул фиолетовый блеск. «Красивый. Очень красивый…», — внезапная мысль оседает в голове, и в следующую секунду: «Успокойся! Он ребёнок, попавший в беду. Ребёнок, которого ты взялся выручать!» — Ты же не здешний? — Чонгук задаёт вопрос, видимо заметив продолжительный взгляд на себя. — Нет, живу в Лос-Анджелесе. Поездка в дурацкий Форкс — одна из тех самый затей сестры. — Оу-у, — тянет парень и улыбается: — Тогда, как понимаю, Эдвард Каллен — амбассадор вашей поездки? — Именно. Никогда не смотрел этот фильм и не собираюсь, — с такой же улыбкой отвечает Тэхён. — А ты? — Я из дурацкого Форкса, — Чонгук иронично воспроизводит слова Кима. — Ездили в Сиэтл по делам, а сестра, как обычно, увязалась за мной. — Извини, не хотел задевать. Но меня с самой первой секунды напрягает поездка, а сегодня окончательно не могу избавиться от желания повернуть и вернуться обратно. — Нормально. Я и не обижаюсь. У нас вампиров и оборотней не водится, но сама природа способна довести человека, иногда и до безумства. Кто-то убегает из наших краёв, как от чумы, а кто-то находит успокоение, исцеление и получает второй шанс. — Возможно, во мне говорит усталость, — наконец, признаётся себе Тэхён, — и через пару дней мне здесь понравится. — Мы с отцом знаем абсолютно все места в нашем городе. Если захочешь, можешь для экскурсии обратиться к нему. Тэхён хочет спросить, почему к отцу, а не к самому парню, но молчит, чтобы не навязываться и не показаться бестактным. — Могу тебе рассказать о самых любимых, — предлагает парень. — Многие едут сюда, чтобы пройти по стопам придуманной Стефани Майер вселенной, упуская не менее прекрасные места. Ла-Пуш, несомненно, обязателен для посещения, хотя индейцы — не такие таинственные, как в вампирской саге. Они редко ходят с длинными волосами и не живут в вигвамах. Да и, думаю, морем никого сейчас не удивить. — И какие места недооценивают? — Леса. — Лесом тоже сейчас не удивить, — ухмыляется Ким. — Нашими лесами удивишь. Ни одна туристическая фотография не передаст всю красоту и волшебную атмосферу. Не описать то чувство, когда идёшь по густому лесу, пробираешься через чащу, поднимаешься всё выше и выше, оказываясь на самой высокой точке, открывающей удивительный вид на голубое кристально чистое озеро под самыми ногами. — Такая сцена была и в самом фильме, — Тэхён заворожённо слушает парня. — Кто-то говорил, что не смотрел его и никогда не собирается, — хитро смотрит на него парень. — Подловил, — не скрывает улыбку Тэхён. — Только Джи, надеюсь, никогда не узнает об этом. — На самом деле, я благодарен этому произведению. Мало кто до него знал о нашем городе, а сейчас полно туристов, желающих найти своего вампира или, на крайняк, индейца-оборотня. — Ты всё-таки был за этого бледноликого. — Мне нравятся парни постарше и серьёзней, — недолго думая, выпаливает Чонгук. — М… То есть… — Тэхён видит, как попутчик густо заливается краской и отводит взгляд в сторону. — Странно, что в поисках помощи ты не направился в сторону Форкса, а пошёл обратно, — отвлекает, хотя сам, если быть откровенным, засмущался. — Не хотел рисковать, — пожимают плечами. — Связь точно по дороге была, а кто знает, когда бы она появилась, если бы пошёл вперёд. — Логично, — не успевает наступить неловкое молчание, как включается на полную громкость радио: — Моя любимая песня, — Чонгук постукивает ногами и смотрит на разноцветную листву, танцующую за окном под мелодию ветра. — Chasing Cars от Snow Patrol будто создана для дорог и путешествий на машине. — Никогда не слышал о такой группе, но песня и правда красивая, — соглашается Тэхён, прикусывая язык, чтобы не ляпнуть что-то вроде, «не видел тебя раньше, но ты тоже очень красивый». — Учишься, работаешь? — Ким никогда не замечал за собой потребности в общении, тем более с незнакомыми людьми, а здесь почему-то хочется, чтобы парень говорил. Просто говорил. — Только собирался поступать. Как раз подавал документы в Сиэтлский университет. — О, и какое направление? — Естественных наук. Но уже вряд ли поступлю. — Что так пессимистично? Не получится, в другой университет попробуешь. Или в тот же, но через год. Всё ещё впереди. — Ну да, — хмыкая, соглашается парень. — А вот и мой старичок, — показывает на пикап Nissan Frontier чёрного цвета и тянется, чтобы открыть дверь, задевая локтём несчастный стаканчик. — Ох, прости! — наклоняется, чтобы поднять. — Ничего, я с-сам… — делает тоже самое Тэхён, чуть не сталкиваясь лбами. Оказавшись непозволительно близко, Ким неуверенно поднимает глаза, понимая, что теперь полностью оказывается во власти чужих, но одновременно таких родных. Будто всю свою жизнь мужчина блуждал, искал нужную дорогу домой и нашёл здесь. В его тёмных глазах. Тёплое дыхание двух только недавно встретившихся людей сливается воедино. За окном неторопливо проплывает серый туман, скрывая и защищая их от реального мира. И тревоги вмиг исчезают. Никогда в жизни Ким Тэхён не был ни в чём уверен, как в сию секунду, сидя в арендованной машине, по пути Сиэтл — Форкс: едва знакомых необъяснимо тянет друг к другу. Его предательское сердце тянется к парнишке, и он, как ни странно, не может воспротивиться диковинному притяжению. Наоборот, принимает сегодняшний день как судьбоносный. Человек, что никогда не верил в судьбу, только в самого себя, назвал день «судьбоносным»? А как ещё, если ему неподвластно объяснить происходящую мистику с собой — утопающим от чужого взгляда — в главной роли? — У Вас кровь… — шепчут губами, к которым ещё мгновенье, ещё доля секунды и Тэхён прижмётся своими. Ким осторожно принимается поправлять прилипшие ко лбу влажные волосы попутчика. А парень и не останавливает, следит за движением своего спасителя из-под длинных густых трепещущих ресниц. Чонгук в миг кажется таким маленьким и беззащитным, что внутри Кима появляется незнакомое доныне желание оберегать ото всего. Жаль, не догадывается, что надо было беречь от самого себя… — Извини, — Чонгук первый прерывает зрительный контакт, когда чуть губами не сталкиваются, и спешит выйти из машины. «Идиот! Напугал его!» — Тэхён, злясь на себя, выходит следом и подходит к пикапу: — Она заснула, поможешь? — открывая дверь машины, просит Чонгук. И Тэхён молча кивает, помогая уложить длинноволосую девочку на своё заднее сиденье. Signal to Noise — Scott Buckley — Садись, — обращается к парню. — Ваши родители, наверное, заждались. — Довези её в целости и сохранности, — Чонгук не двигается с места. — Так садись, чего медлишь. Или ты собрался чинить свою машину в такое время? Вызовешь завтра эвакуатор, садись. — Прощай, Тэхён, — произносят тихим голосом, наполненным горечью. Чонгук стоит так близко, а голос словно из далека. Будто из самой чащи леса. — Что это значит? — подскакивает к нему Тэхён. — Я так сильно напугал тебя? — прекратившийся на время дождь льёт с новой силой, на чёрном небе устрашающе громыхает гром. Вся живность на деревьях от раскатистого звука просыпается, тревожится, перелетает с одной ветви на другую. — Мне теперь нельзя уходить отсюда. — Не понимаю, — кричит Ким, хватая парня за плечи и начиная трясти. Но тот и на миллиметр не шевелится, словно ноги намертво срослись с землёй. — Что случилось? Ответь мне! — Ты же прекрасно знаешь. Слышал, видел, чувствовал. — Что я знаю? О чём ты? Верхний уголок губ Чонгука слегка приподнимается, глаза смотрят с сожалением. Молчит всего пару секунд, для Тэхёна — целую вечность, а после даёт ответ, открывающий бездну под ногами мужчины. — Ты сбил меня, Тэхён. «Сбил меня» — безжалостно кипятком по лицу. На языке оседает приторно-горький вкус, наполняющий всю ротовую полость. — Что за чушь ты несёшь?! На тебе ни одной царапины! — Прости. Сделай так, чтобы она не видела эти следы, — Чонгук показывает указательным пальцем на шины и копот. — Если это какая-то шутка, — грозится пальцем Тэхён. Он после произнесённого «ты сбил меня» не чувствует ног. Слыша стуки сердца, отдающие больно в виски, проводит пальцем по капоту и приближает дрожащую руку к лицу… Металлический запах ударяет в нос и тут же вызывает тошноту. Но ведь могла быть и птица… Точно была птица! Тэхён не верит. Падает на колени в самую лужу и смотрит на колёса. — Не может… быть… — от увиденного неестественно сгибается пополам, прижимает ладонью рот, но поздно. Весь обед в виде хот-дога и кофе выходит наружу. Все внутренности вслед — готовятся. Дождь нещадно бьёт по затылку, выбивая остатки разума. Тэхён сходит с ума. На шинах — кровавое месиво, которого не было, когда он брал машину в аренду. Дотошный он не мог не заметить это ужасающее зрелище. Парень, держась за номера автомобиля, всё извергает и извергает содержимое желудка на асфальт. Чонгук был живее всех живых. Они говорили с ним всю непродолжительную дорогу и даже смеялись! Происходящее нереально! Определённо нереально! Но, как только Тэхён оправдывает происходящее нереальностью в голове появляются звуки, которые он слышал ещё до остановки: «оглушительный скрежет металла и омерзительный хруст где-то под шинами». — Почему ты не сказал… — Сказал, но ты не услышал. В голове набатом стучат отрывки из разговоров: «Я не мог не заметить надвигающуюся на меня махину. Не мог не осознать, что ещё секунда и меня расплющат. Но меня волнует сестра, которую я бросил на дороге в машине без отопления. Которой всего четырнадцать лет. Которую я должен спасти любой ценой и сделать всё, чтобы она вернулась к родителям живой и здоровой. Одной трагедии им в этот день хватит». «Они в этот день потеряли сына». — Твой брат, — тошнит уже желудочным соком. — У меня нет брата, Тэхён. Ты сам сделал такой вывод, — слышно, с какой большой досадой говорят. «Мы с отцом знаем абсолютно все места в нашем городе. Если захочешь, можешь для экскурсии обратиться к нему». Он просил обратиться к его отцу. Не к нему. «Естественных наук. Но уже вряд ли поступлю». — Тэхён, довези, пожалуйста, сестру. — Чонгук, нет-нет! — хватаясь за голову, подскакивает Ким. — Садись в машину! Я довезу вас, куда скажешь! — встаёт к парню впритык. — Хоть в другую страну, планету, вселенную! Ты только садись! — Обещай, в следующий раз отдыхать перед поездкой, — единственное о чём просит Чонгук, легонько дотрагиваясь до щеки мужчины. — Чонгук, ты не можешь! — истошный крик Тэхёна сильнее грома. Плачь сильнее ливня. — Садись, прошу! Но Чонгук не садится. Не двигается. Он, улыбаясь в последний раз, постепенно исчезает. Становится частью тумана, плотными волнами окутавшего стволы деревьев. Частью другого мира. — Чонгук? — слышится голос сонной девочки из машины. — Где мой брат? — Господи! Нет! — кричат в пустоту. — Чо~онгук!