Двое на одного

      — Кого черти принесли? — недовольно проворчал Антей, запахивая халат и потирая сонные глаза. За окном было раннее утро, часов пять может, не рассвело ещё, а к нему долбятся так, словно соседи опять горят. Нет, это страшно, конечно, но он тут каким боком?       — Антей, открывай! — снова уже зло треснув по двери кулаком, Лаурон свободной ладонью зачесал волосы назад и слегка почесал пальцем кончик острого уха, затем дёрнув им от щекотки       — Ты вообще знаешь, сколько время? Или утро с вечером перепутал? — лекарь слегка стукнул друга по лбу пальцем и зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Учитывая их разницу в росте, это со стороны могло выглядеть немного комично, но ситуацию это не отменяло — Антей спал себе, никого не трогал, а тут Лаур пришёл как здрасьте среди ночи. Хотя почему как, просто здрасьте среди ночи. — Чего тебе, что произошло?       — Одевайся, тебя Огден вызывает, — Лау приподнял одну бровь и наклонил голову набок, складывая руки на груди. — Сумочку свою захвати, там надо осмотреть кое-кого       — Кого?..       — А мне почём знать? Мне шериф не докладывался, — пожал плечами старший, хмыкнув. Ну, действительно, чего расспрашивать, если он сам ничего не знает и просто нужна помощь. Впрочем, кажется, больше вопросов не последует, судя по тому, как спешно лекарь накинул плащ уже на улице и перебросил лямку сумки через плечо

***

      — Не трогайте меня, я ничего не знаю, — всхлипнув, юноша поерзал на месте и поднял умоляющий взгляд на стоящего перед ним шерифа. Тот пока разглядывал человека молча, будто думал, что с ним делать. В серых глазах прочитать что-либо было невозможно, хотя младший и не пытался, только договориться хотел, чтобы его хотя бы отвязали; конечности были уже холодными, нутро от нервов свернуло в узлы, пока кровь дискомфортно стучала по вискам изнутри, вызывая чувство давки. — Правда, я без понятия, как попал сюда, знал бы — не пошёл…       — Не скули, думать мешаешь, — грубо оборвал оправдания эльф, хмурясь и презрительно морща нос. — Разберёмся, что специально, что нет. Может ты вообще засланный       — Огден, ты где? — Антей уже в который раз потёр глаза и постучал по столику, дабы привлечь внимание. Организм всё никак не хотел просыпаться, мозг на что-то существенное с трудом реагировал, а на мелочи тем более. Ещё и глаза слезились, комбо.       — Я здесь, иди к допросной, — услышав знакомый голос, мужчина показал пленнику кулак и отошёл к двери, бросив через плечо. — Не вздумай орать, хуже будет       — Можно мне воды?.. — человека проигнорировали, а сам шериф, грузно ступая по полу и поцокивая сапогами, направился к пришедшему лекарю       — Здравствуй, мне тут в дверь настучали, что я нужен, зачем посреди ночи?       — В общем, если вкратце, мальчики во время дозора нашли в стоге сена человека, он там прятался и на вопросы отвечать не хотел, так что его, так сказать, немного помяли. Осмотреть надо, в общем, — старший только руками развёл в стороны, пока Антей тихо фыркнул и с видом «я тебе припомню это» направился в сторону комнаты допроса. Впрочем, любопытство немного начинало играть. — Всё по клас…       — По классике, общее состояние здоровья, побои, травмы, я в курсе, спасибо, — словесно отмахнувшись от старшего, Тей слегка оттянул пальцем ворот одежды, отпустил и твёрдым шагом направился к камере. Ну, и заодно может выведает что-то, мало ли.       Человек сидел всё на том же месте (а где ж ещё?), запрокинув голову назад, и разглядывал трещины на потолке. Глазами парень вырисовывал какие-то ему одному понятные узоры; его толком не интересовало, кто там пришёл, просто краем уха юнец ловил обрывки чужих фраз. Хотелось просто упасть куда-нибудь и уснуть, чтобы никто его не допрашивал и к стулу не привязывал. Чтобы никто не трогал…       — Здравствуй, — голос вошедшего, естественно, оказался незнакомым, но тем не менее хоть что-то новенькое. Пленник вернулся в нормальное положение, прищурился и немного нахмурился по привычке. Свет довольно яркой лампады в коридоре бил по глазам, отчего почти ничего не было видно. Впрочем, силуэт под два метра ростом с чем-то в руках незамеченным не остался, и человек вновь оробел и почувствовал очень уж отчётливый холодок в желудке       — Только не бейте, пожалуйста, я правда не знаю, как сюда забрёл, свернул, наверное, не туда… — эльф хмыкнул, усмехнулся и подошёл ближе, опуская ношу рядом со стулом и заходя за спинку, чтобы развязать паренька       — Не бойся, я тебя бить не собираюсь уж точно. Просто посмотрю, я лекарь, — мальчонка, как показалось Антею, затих и толком не сопротивлялся, пока его развязывали. Каких-либо предпосылок к побегу и быть не могло — во-первых, скорее всего всё онемело, а во-вторых он за собой дверь закрыл. — Чем послушнее будешь, тем быстрее закончим, на вопросы отвечать честно, я спрашиваю серьёзно. Итак, как тебя зовут? — сейчас мужчина присел на одно колено и стал под слабый свет высвобождать ноги от давки, в какой-то момент глянув на пацана; в таком ракурсе он показался особенно маленьким.       — Ноа, — бубнёж в камере было слышно хорошо, только брови всё равно поползли вверх даже от столь лаконичного ответа       — Ноа, значит… Хорошо, сколько тебе лет?       — Девятнадцать, — «Ну я так и думал» — кивнув, Тей немного разогнал огонь в светильнике и сделал себе поярче, после чего достал из специального чехла в сумке ложечку       — Открой рот, — Ноа послушно разомкнул губы и дал себя осматривать; лекарь же чувствовал, что он, человечек этот, дрожит. — Ты замёрз или от страха тебя так колотит? — ответа не последовало, на что старший тихо цыкнул и немного нахмурился, когда заметил на плече череду небольших синяков явно от пальцев. И точно такой же «рисунок» красовался и на другой конечности, разве только побольше немного был. Значит, сильно крепко его держали, думали сильный и нужно. Ещё один кровоподтёк обнаружился на рёбрах, причем расплывчато-овальный и фиолетово-багровый; значит свежий. — Скажи, откуда у тебя эти синяки?       — Я… — смутившись, Ноа замолк, прикусил губу и опустил глаза, из-за чего стало ясно, что он или всё-таки боится, или стесняется. — Я в сене уснул, меня сначала сильно ткнули чем-то тяжёлым, потом за руки схватили и сюда повели, — потихоньку парень начинал чувствовать прикосновения пальцев к ладони и пошевелил всеми одновременно, затем начиная растирать       — Хорошо, я понял. Как ты себя чувствуешь? — почти кульминационный вопрос, ибо малого эльф уже почти до конца осмотрел. Судя по лицу, человек то ли немного задумался, то ли стал прислушиваться к себе, но ответил не сразу       — Голова болит… и поясница, лечь хочу…       — Я поговорю, чтобы тебе дали нормально поспать. Это всё? — Ноа только слегка кивнул и всё ж таки решился посмотреть на лекаря в упор, не исподтишка. Сейчас перед ним на одно колено присел довольно симпатичный, пусть и худющий, эльф лет двадцати восьми; круги под синими глазами, тёмные несколько спутанные волосы прядями свисали с плеч, а оглядывал он его сонно и устало. Из кровати, похоже, выдернули       — Как вас зовут? — брюнет от неожиданности прыснул и приподнял бровь, мол всмысле? — Вы у меня спросили, я у вас нет, нехорошо как-то выходит.       — Да, действительно. Моё имя Антей, — кажется, мальчонка впервые за нахождение тут, хоть как улыбнулся, пусть даже эта улыбка вышла жалкой и ещё несколько нервной. — И мой тебе совет, дружок, по возможности старайся стражей не раздражать, нельзя, чтобы тебя колотили, — ну, слабый малец на вид, хилый, дай Бог, чтоб с одного удара дух не испустил, а стражи остановиться вовремя не всегда умеют, лупят чуть не до потери сознания.       — Я постараюсь…

***

      Два дня прошли мирно и спокойно, тишь да гладь, Божья благодать, как говорится. К поздней осени и зиме лекарь перебрал все свои возможные запасы трав, порошков и снадобий и, избавившись где-то от трети содержимого полок, со спокойной душой сейчас бродил по кухне в процессе готовки. День был светлым, но до цокающих зубов холодным, даже лёгкая наледь на лужах появилась; в общем-то говоря, ничто ничего не предвещало, и дверь Антей открыл с мыслью о том, что опять Дора за настойкой пришла. Но нет, на пороге стоял Лаурон, а в руках держал какой-то большой свёрток, обмотанный в его собственный плащ       — Чем обязан? — машинально покосившись на чужую ношу, поинтересовался хозяин дома, облокачиваясь о дверной косяк и скрещивая руки на груди. Да, немного неудобно, и тем не менее настроение было не до такой степени благостным, чтобы пускать гостей       — И тебе привет, Тей, — усмехнувшись, Лаур немного перехватил свой груз поудобнее и приподнял бровь. — Можно войти? У меня дело к тебе, на улице обсуждать нельзя.       — А что за дело такое, чтобы без комнаты не обсуждалось, — еле слышно пробормотал себе под нос мужчина, проходя внутрь и пропуская незваного гостя, который тут же направился к лавке и подозрительно осторожно уложил на неё свёрток. Ткань немного упала, обнажая красноватую людскую кисть. — Ам-м…       — Не амкай. Пацан тот, человеческий, загибаться начал, помогай, товарищ лекарь, — Антей как шёл, так и замер, тут же оборачиваясь полностью и физически ощущая, как сжимается нутро. Ноа еле-еле что-то пролепетал, закашлялся и затих, когда горячего от жара лба коснулась едва ли тёплая ладонь Лаурона       — Сраный ты интриган, Лори! — проглотив желание надавать другу по лицу, что сразу не сказал, Тей быстро подошёл к человеку, забрал его обратно на руки и спешно понёс на другую сторону комнаты; там и ширма стояла, и лавка была удобнее, и вообще болеющего было лучше разместить именно здесь. Юноша доверчиво прижался к старшему и стиснулся в комочек, пока эльф всем ощущал чужие температуру и дрожь. Тошно становилось и самому. — Чш-ш-ш, сейчас, малой, сейчас.       — Ани… — на секунду мужчина подумал, что Ани — это он, но всё же тряхнул шевелюрой и аккуратно умостил пациента на нужном месте, укрыв чужим плащом и подложив под голову ближайшую под рукой подушку. — Аня… тошнит…       — Да дитя ты Макошь… Лори, я знаю, ты там был, что с ним происходило вчера и ночью? — Лаурон закинул ногу на ногу и облокотился к стене, глядя прямо в прожигающие его глаза лекаря спокойно и уверенно.       — Я на работе был вчера утром и ночью, так что наседай не на меня. Утром всё было хорошо, Огден опять до пацана допытывался, потом вечером вернулся, этот малой уже на своём месте лежал. А утром о…       — Его зовут Ноа, — тихо пробормотал Антей, роясь на полке в поисках клюквенной настойки. — Будь добр, называй по имени.       — Хорошо, Ноа. Так вот, утром Ноа долго спал и отказался от еды, когда ему принесли, потом обратно лёг спать, но в обед Огги пришёл и немного позже отправил с ним к тебе, потому что пацан был горячий как печка, — немного хмурясь на что-то своё, старший потом ещё и руки на груди сложил и слегка вздёрнул кверху подбородок; сложно было сказать, что ему плевать, жаль было очень этого мелкого человечка, который так глупо заблудился не в то место, не в то время. И слёг. Лаур немного подумал, помялся и, резко выдохнув, глянул на товарища исподлобья. — Ты его только хорошо на ноги поставь.       — Я-то вылечу, будь спокоен, но тебе какое до человека дело? — Тей насмешливо вскинул брови, зыркнул краем глаза и набрал ложку настойки, моментально отставляя пузырёк и приподнимая голову подопечного, чтобы влить немного лекарства. — Давай, солнце, обожди и позже станет легче, — на удивление, глотнул Ноа хорошо и всё сразу, так что Ант положил гостя обратно в лежачее положение и пошёл делать компресс.       — Из него хороший собеседник вышел — это раз. Второе — он ещё маленький, чтобы загибаться от какой-нибудь болячки, — подумав, Лаурон поднялся со своего места, потоптался на месте и относительно широким шагом приблизился к человеку, затем присаживаясь на одно колено и убирая со взмокшего лица прилипшие пряди; длинные пальцы мягко коснулись подушечками липкой бледной кожи и аккуратным движением отодвинули то ли русые, то ли светло-каштановые волосы за ушко. — А в-третьих, очень он похож на моего мелкого… — это стражник пробормотал едва ли слышно, почти одними губами. Впрочем, хозяин дома был слишком занят, чтобы слушать чужие оправдания — всё никак не мог найти свой платок.       — Л… л… — на попытку что-то сказать шатен слегка дёрнулся и аккуратным жестом «молчок» заткнул мальца.       — Тихо, ты лежи и молчи, нельзя говорить       — Что у вас там? — держа в руках небольшую миску с водой и таки отысканный платок, средний сейчас двигался с максимальной деликатностью, дабы ничего не разлить и не разбить. Ответом на любопытство стал безэмоциональный усталый взгляд, пока Лаур всё ж таки старался выкинуть из головы сходство Ноа и А́льма и вообще об этом не думать, ибо банально не время. — Ясно, ничего у вас не происходит, я понял.       — Может его чем получше укрыть? Есть какое-нибудь одеяло? — конечно, лишнее покрывало было, у Антея в доме всегда два постельных набора на всякий случай имеется. Сам Лау может и под плащом поспать и домой пойти. Если, конечно, ему позволит уйти совесть.       — Да, но ты чем укрываться будешь? — уши у стражника от такого вопроса как-то стыдливо опустились и покраснели; добровольно-принудительно его сейчас заставляют остаться на ночёвку.       — Это уже не твоя забота, Тей, главное скажи, что и когда мелкому давать, я сам с ним посижу…