Химик

Конец последнего урока. Звонок на перемену только что прозвенел. Школьники, как по команде, выбегают из кабинетов, очень спеша домой. Кто-то собирается погулять с друзьями, кто-то скоро пойдёт на кружки или секции, а кто-то просто хочет отдохнуть дома, сидя в уютном кресле за просмотром сериала с чашкой горячего чая в руке. Тарасенко выбрал бы последний вариант, если бы не учитель. Вот нахуя он его оставил после уроков, а? Тем более, с "больным" животом? Когда щёки девятиклассника перестали пылать, а сердце застучало привычным спокойным ритмом, он всё-таки вышел из туалета и направился в кабинет химии. -Тарасенко...Максим? -уточнил химик. -Да, я. - подтвердил тот и сел за первую парту перед учительским столом. -Тёзка значит. Вот что, Максим, я хотел бы узнать. -ухмыльнулся учитель, встал из-за стола и подошёл поближе, опираясь ладонями о край парты. -Почему у тебя начинает болеть живот только тогда, когда ты выходишь к доске,или когда тебе делают замечания? Халтурим значит, да? Тарасенко ничего не ответил, а лишь шумно вздохнул. -Ты язык проглотил, или чт..? -, не успел Монахов закончить предложение, как вдруг почувствовал на себе тёплые руки Макса,которые нежно поглаживали его талию. Опешив, он сам чуть язык не проглотил, и шлёпнул ученика по обеим рукам, заставляя убрать их от него. -Да вам же нравится, по лицу видно.-он начал расстёгивать его халат. Лицо химика слегка покраснело, но не от злости. Ещё больше оно стало похоже на цвет помидора, когда Тарасенко приступил к последним пуговицам, что были расположены примерно на уровне колен. Девятиклассник даже не заметил, как оказался сидящим на полу прямо перед учителем. Отбросив халат в угол, тот принялся поглаживать упругие бёдра мужчины сквозь ткань его джинс, а потом и вовсе позволяет себе встать и поцеловать его в шею. -Ты чё удумал? - возмущённо прошептал он. Но как только губы кучерявого парнишки коснулись самой чувствительной части тела учителя, создавая некий вакуум, Монахов решил не сопротивляться, а лишь запрокинул голову назад и закатил глаза от удовольствия. Пальцы Тарасенко блуждали по спине химика, после чего начали аккуратно сжимать его плечи. Парень хотел прочувствовать его полностью, изучить каждый сантиметр его тела. Тот, в свою очередь, прерывисто дышит от всех манипуляций, которые делает "малолетка", что ещё больше будоражит фантазию девятиклассника. Он снова садится на колени, нежно прикасается к бёдрам Максима Александровича,но на этот раз не для того, чтобы было удобнее расстёгивать халат. Смотрит ему в глаза, как бы спрашивая о чём-то. Русоволосый опять одобрительно кивает, не в состоянии сейчас что-то сказать, и, чтобы совсем не свалиться на пол от накативших разом ощущений, садится на ближайшую к ним парту, лицом к Максу. Негромкий звук расстёгивающейся молнии сменяется резким всхлипом. Пару минут спустя, химик слегка вздрагивает, его корпус сжимается так,что он стал похож на вареную креветку. Ноги начинают неконтролируемо трястись, а руки вжимаются в край стола, дабы найти хоть какую-то опору. Максим Александрович сидит на полу рядом с Тарасенко, шумно и прерывисто дышит, приходит в себя. А парень, в свою очередь, бежит в туалет мыть руки, затем берёт свой рюкзак и выбегает из школы, так и не ответив на заданный вопрос.