Немезис

Я родилась в эпоху хаоса. Мы жили бедно и каждый день казался последним. Когда я ещё была ребёнком — мои родители погибли под обломками здания, разрушенного злодеями, желавшими крови мирных жителей. Я осталась жива только потому, что в самый момент обвала здания отец засунул меня в холодильник. Как-никак, я была маленьким ребёнком и это спасло мне жизнь. Помню последние слова отца… — Выживи! — Сказал он закрывая дверь холодильника. За этими словами последовала смесь звуков, состоящая из истошных криков и крошащихся костей. Никогда не забуду эти звуки. Холодильник держал температуру ещё долго, поэтому спустя буквально десяток минут я потеряла сознание от холода. Очнулась я уже на больничной койке, зная лишь то, что выжила лишь чудом и отделалась лишь сотрясением и обморожением. Я не знала, как быть дальше, ведь была ещё ребёнком. Уже тогда я ненавидела злодеев, но ничего не могла с этим поделать, ведь была всего лишь беспричудной простачкой с травмой на сердце. Отчаяние от беспричудности привело меня в полицию — единственное место, где я могла сражаться со злодеями, не имея причуды. Я усердно училась в школе, после чего подала на Правоохранительный факультет, после выпуска с которого стала полицейским. До двадцати пяти лет я успела заработать безупречную репутацию и привлечь внимание начальства, которое поощряло моё продвижение по карьерной лестнице. За какие-то десять лет я прошла путь от перспективного полицейского, до верхушки. В сорок я уже была допущена к государственной тайне. Тогда я и узнала о Шимуре Нане. Увидев её фотографию — я вспомнила, как была спасена ею в тот самый день, когда моя жизнь стала другой. Эта женщина сделала всё, чтобы окончить эру хаоса, после чего её место занял Всемогущий — наследник её причуды. Я не могу сказать, что чувствовала что-то особенное по отношению к ней. Я лишь была благодарна ей за проделанную работу. Паралельно с карапканьем по карьерной лестнице я получала множество комментариев по поводу личной жизни, получала предложения руки и сердца, но никто и никогда не мог растопить тот лёд. Из-за отсутствия личной жизни я проводила всё время за работой. Ещё во времена моего максимального физического потенциала, когда я была замечена начальством, меня назначили в группу специального назначения. Может быть, люди в этой группе и не имели причуд — они имели нечто другое. Их потенциал и готовность отдать жизнь ради цели делала их оружием, с которым не могли справится даже злодеи со стажем. Наши тела и разумы поддавались тренировкам, а нашим оружием стали специальные девайсы, способные имитировать причуды. Хоть девайс и не мог сравниться с первоклассной причудой — в руках профессионала он становился оружием более грозным, чем… Да кого я обманываю. Я слишком сильно полагалась на девайс, а враги становились всё слабее и слабее, что заставляло меня чувствовать себя всемогущей на их фоне. Я поняла, что ошибалась только тогда, когда было уже поздно. Я растерялась, увидев злодея, который должен был находится в тюрьме пожизненно, из-за чего не успела среагировать. Его причуда давала ему возможность манипулировать разумом человека, на котором он был сосредоточен. Целью его причуды была не я, а человек, стоявший за мной. Одного удара его девайса хватило, чтобы располовинить меня. Упав без возможности подняться, мой взгляд метался то на моего напарника — то на нижнюю половину меня, которая больше мне не принадлежала. В этот момент я поняла, как ошибалась, доверяясь геройским принципам — не убивать, а обезвреживать. Молнией осознание ударило по голове: «Я не могу пошевелится… не могу напрячь ни мускула своего тела… не могу вдохнуть… — я умираю…» Не знаю, сколько прошло времени а что случилось в итоге — могу лишь гадать, но знаю точно: я снова жива. Сначала я думала, что меня спасли местные врачи и то, что я снова не могу пошевелиться могло значить лишь то, что перенесённый мною урон был непоправим даже при помощи врачей. Я не знала: радоваться тому что жива, или впадать в отчаяние из-за лишения возможности контролировать тело. Метаясь из крайности в крайность я обнаружила, что была не права. Я вдруг оказалась в теле ребёнка. Опять же я металась от радости за то, что получила новую жизнь до зла на то, что какие-то пелёнки могут сдерживать меня после сорока лет моей предыдущей жизни. Я решила взять перерыв. Я думала, что раз в этой жизни я родилась в эпохе мира и спокойствия, то я не так уж и пригожусь. Мне будет лучше прожить обычною жизнь. По крайней мере я так думала до четырёх лет, когда пробудилась моя причуда. Я просто гуляла по парку, не ожидая ничего необычного, как вдруг всё тело начало зудеть. Через кожу начали выделятся вены, а сама я покраснела, как помидор. Я начала вся чесаться и никак не могла противостоять этому чувству. Руки не слушались моих команд и чесали и чесали и чесали и чесали. Растерев кожу до крови, что я могла прекрасно чувствовать, я начала понемногу успокаиватся… Хотя не это было причиной моего успокоения. Это был ветер, который обволакивал меня со всех сторон. Открыв глаза и осмотревшись вокруг я поняла, что я парю. Голова вдруг начала раскалыватся и в моих глазах то и дело всплывали силуэты Наны и воспоминания того, как она спасла прошлую меня. Как только боль прекратилась я поняла, что падаю. Эта причуда, заставившая меня лететь — не слушалась меня. Я падала с большой скоростью и с большой высоты. Я была так высоко, что не могла разобрать, что находится подо мной. Чем ближе к поверхности я была, тем яснее становилась водная гладь. С одной стороны я думала, что мне повезло и я смогу выжить благодаря воды, а с другой осознавала, что не отделаюсь сотрясением и переохлаждением. Это вам не холодильник — это зимнее море, а поблизости ни души. Падая в воду с такой скоростью я могла лишь сгруппироваться и надеятся на чудо, молясь о том, чтобы хоть пара костей остались целы. Упав в воду я вся онемела. Ни боли, ни чувств — как в тот раз, когда я умирала. Я думала, что уже конец, как снова потеряла сознание. Проснувшись, я была в окружении плачущих родителей, которые не понимали, что происходит, а также рядом стоял герой. Я не могла пошевельнутся — лишь слышала, как герой рассказывает им о том, как спас меня. Он сказал, что его работа — патрулировать пляж, и о том, как средь бела дня ребенка несёт с огромной скоростью в сторону океана. Бросив всё — он метнулся вслед за мной, после чего, плывя на лодке пару минут и теряя надежду на моё нахождение — обнаружил плавающую на поверхности тушку, которой оказалась я. Когда я выздоровела и вновь встала на ноги, родители строго-настрого запретили мне использовать причуду, боясь, что это убьёт меня. Я уже к тому времени выстроила теорию по поводу… всего. Я думаю, что изначально не была беспричудной, ещё в той жизни. Я считаю, что не смогла пробудить причуду потому, что не были выполнены условия её использования — смерть. Моё перерождение в другом теле с воспоминаниями прошлой жизни не было случайностью — это была причуда. По поводу полёта — это несомненно причуда, как у Шимуры Наны. Это также не могло быть совпадением. Учитывая то, что она была поим идолом, а мечты не сбываются, я не могла получить вторую жизнь, обладая её причудой по случайности. Это всё благодаря моей причуде из прошлой жизни. Хоть полёт и оказался сильной причудой — отнюдь не он вызвал чесотку и физически изменения. Пробудив полёт я пробудила и мою причуду из прошлой жизни. Я пока не понимаю, как она повлияла на меня и как ещё повлияет, но осмелюсь предположить, что пробудив ментальную её часть при смерти, я пробудила её физическую часть в новом теле одновременно с пробуждением врождённой причуды этого тела. Я пока не знаю подробностей, но я обязательно это выясню. Что же касательно моего отпуска, который казался заслуженным: это событие изменило мои планы на жизнь. Всплывшие в голове в тот момент образы из прошлой жизни были так красочны, что вновь запалили ненависть к злодеям в моём сердце. Я решила что искореню их в этой жизни и никто мне будет не указ. Я не посажу никого — я убью их всех, потому что они не заслужили право быть прощены и отбывать наказание временем. Я стану их наказанием. Я буду их Немезисом.