Я видел сон...

… . .

Темнота…

      Она поглотила все тело, она сковала его движения не позволяя выбраться… Мрак постепенно тянул его куда-то вниз. Подсознательно, он уже устал оказывать сопротивление: брыкаться в этой непонятной чёрной липкой массе, звать на помощь. Он уже почти погрузился в эту неизвестность, ведь все силы ушли на попытки выбраться из этого места. Поэтому, сейчас, он отчаянно смотрел куда-то вверх, пока сердце разрывалось на кусочки в его груди из-за тахикардии и паники.       Он поддался своему безумному страху. Смирился с тем что задохнётся прямо здесь, так жалко умрёт... Но он начал улавливать странный звук.       Сначала очень отдаленно, а позже совсем близко, что можно было расслышать первые буквы.       Спустя пару секунд он понял, что звучал крайне знакомый голос, который мягко звал его по имени, с некими беспокойными нотками, проскальзывающими в таком родном и бархатном баритоне…       Сатору… Это точно он!       Мегуми уже готов был взвыть от безнадёжности ситуации, в которую он попал. У него нет сил даже стыдливо позвать его на помощь, горло остро першит, а в глотке застрял такой же острый ком, что вдвойне не позволял парню что либо произнести, лишь ронять позорные хрипы в надежде быть услышанным.                   — Мегуми…? он снова позвал его.       Что же черт возьми тут происходит? Где он вообще, где Годжо? Что он тут забыл, как он тут оказался?                         Он что спит?              Брюнет снова предпринимает попытки позвать своего учителя, но мгла не позволила. Она закрыла его глаза и уши, окончательно утаскивая за собой на дно, но он успел крикнуть короткое и хриплое: Сатору! Что позже, это имя, эхом повторилось где-то в его подсознании, прежде чем он смог погрузиться в кошмар беспроглядной тьмы…

                  

…

      Резкий холод охватил его тело, а Фушигуро резко подскакивает, успевая задержать крик при себе. Как будто его неожиданно и резко окатили ледяной водой пока он спал.       Всё его тело безумно трясло, а сам он практически задыхался.                         Давно же ему не снились кошмары…       Резко повернувшись вбок чтобы вскочить с кровати и выбежать из комнаты, он замер как только спустил свои ноги на пол. В глаза моментально бросилась чёрная повязка на лице мужчины сидящим напротив его кровати прямо на полу. Он, расставив свои длинные ноги в стороны, а руки по хозяйски сложил на груди, будто находился в напряженном ожидании чего либо. Достаточно редко можно было увидеть его в таком состоянии, но парень сейчас об этом не сильно задумывался. Мужчина спустя пару секунд поднял свою голову и скорее всего, всматривался через тёмную повязку в его лицо.       Но Мегуми был всё так же сосредоточен на другом. Он пытался унять дрожь в коленях и собственных руках, пока не сильно обращая внимания на заложенные уши и все такой же туманный взгляд и разум, как в недавнем сне. На ватных ногах, он неуверенно подошел к нему ближе, дрожащей рукой практически невесомо коснулся его щеки и белых мягких волос, перед чем как будто в панике, в резкой необходимости взглянуть в его глубокие и бездонные голубые глаза, стянул с него эту противную тёмную ткань с лица на шею. И сразу же после этого, он увидел те самые родные глаза, всё такие же прекрасные, всё такие же таинственные и пугающие одновременно, но в которых сейчас отображалась очень странная неописуемая тоска, неизвестное одиночество. Он выглядит как обычно, но при этом так подавленно, хоть на губах и оставалась его будничная натянутая улыбка. Спустя мгновение, Мегуми почувствовал на своей щеке его тёплую ладонь.       Кажется, он говорил все время о чем-то… Но он совершенно ничего не слышал кроме стука своего сердца, что сейчас было неотличимо от отбойного молотка, а так же не мог и отвлечься на что-то, помимо его тёплой руки, что сейчас так ласково и осторожно гладит его.       Зелёные глаза напротив быстро наполнились слезами. Как давно он не плакал? Наверное последний раз, был только в детстве… А тут из-за какого-то кошмара?.. Как же жалко…       (Впервые ты чувствуешь себя настолько жалко перед ним. Твои покрасневшие глаза от слез, растрепанные волосы, дрожь во всем теле и неестественная для твоего лица паника и отчаянный страх, что отображались на твоём красивом лице…)       Но он лишь мягко улыбается, всё с тем же беспокойством в голубых одиноких омутах; смотрит прямо в самую душу, зовет к себе в объятия одним лишь жестом…       — Мегуми… ну чего же ты… плохой сон? — ласково и осторожно спросил Сатору у парня, продолжая мягко улыбаться. Так по родному, стараясь его успокоить…       Мужчина снова осторожно коснулся его лица, на этот раз чтобы смахнуть слёзы с его бледных щёк чуть дрожащей рукой.       Брюнет со злостью на самого себя, из-за собственной слабости в данный момент, что буквально рыдая из-за непонятного и сопливого сна, оскалился, и чуть всхлипнул, прежде чем без слов практически кинуться на него, обнимая мага за шею как в самый последний раз, как за единственный спасательный круг посреди таинственного и неизведанного океана, как за последнюю надежду что осталась у него. Сжимая до треска плотную ткань под пальцами на его спине, он без стыда начал надрывно рыдать и остро браниться на старшего, несильно ударяя его по спине, но все так же прижимаясь к нему как можно ближе, обнимая его как можно крепче, боясь сейчас отпустить.                    (Его тело будто само так отреагировало на этого человека, ведь слезы самопроизвольно вышли из-под контроля при его виде. От его объятий…)             — Мегуми… Мегуми… Тише…Что-то случилось?.. Эй… — Сатору заметно замешкался, удивлённо посмотрел на черную макушку на своем плече, на тело, что сейчас трясло как осиновый лист на ветру; прежде чем крепко обнять его в ответ. Он заботливо поглаживал его широкой и тёплой ладонью по спине, в надежде утешить, выслушать, и просто побыть рядом. Прижимая его голову к себе как можно сильнее, позволяя делать с ним все что он хочет, главное чтобы он успокоился.       Зелёные глаза пусто смотрели куда-то вниз, пока из них все текли холодные слезы, что капали на пол и его спину. Тихий всхлип вновь раздался в пустой комнате. Причин собственных слёз и реакции своего тела он совершенно не понимал как и самого себя на данный момент. В голове буквально была каша. Его ругань и первичная истерика достаточно быстро утихли, поэтому чуть прочистив горло парень тихо начал, решаясь рассказать позорную, скорее всего, причину истерики семнадцатилетнего парня из-за сна… Даже звучит смешно, господи..       — Просто… Просто дурной сон… — парень практически взвыл от сильной и резкой боли в груди, где-то под ребрами, от этого странного чувства одиночества что вдруг накрыло его, из-за него захотелось сжаться пополам. Что происходит?       Но сейчас, когда он почувствовал такие родные и тёплые руки на своей спине, появилось странное чувство дереализации и опустошения.              Почему все это так противоречит?.. Ведь он обнимает его…почему ему больно и тепло?       Разум кричал, что это все ложь, но… Хах, как он может быть ложью?.. Но тут что-то действительно было не так…       Комната выглядит немного иначе, а окно было прикрыто шторами.                         Сам он… Выглядит как-то иначе…       — Что тебе снилось? — спросил Годжо запрокидывая Фушигуро на себя, чтобы лучше спрятать его в своих объятиях от всего жестокого мира. Обнял его как раньше, чтобы он мог почувствовать себя в безопасности и спокойно рассказать.       Мегуми тихо удивился и вздохнув ему в грудь, от такого неожиданного действия со стороны, но уже спустя секунду и сам обнял его как можно крепче, прижимаясь к нему всем телом и привыкая к новой позе. Он постепенно начинал таять от такой заботы и ласки, от быстро нахлынувшего чувства спокойствия и безопасности, когда этот человек так трепетно и нежно обнимает его, целует в растрепанную макушку черных колючих волос и заботливо гладит по спине в плохие дни, прямо как сейчас.       Как же всё это может быть ложью?..       Сатору же…Всё тот же… Похоже ему показалось в самом начале и он накрутил себя, все из-за этого кошмара.       Его объятия всегда были как сильное и действенное успокоительное, буквально минута в них позволила бы окончательно успокоиться и заснуть, но сна не было ни в одном глазу, виноват все тот же кошмар.             Но сейчас, как только он начал говорить, голос все ещё предательски дрожал, разрушая идиллию спокойствия комнаты.       — Мне снился Сукуна, он… Дрался с тобой. Юджи что-то кричал, я… совсем не помню, но я почему-то видел всю вашу битву от первого лица, позже, увидел как ты… — парень судорожно вздохнул сквозь зубы, сдерживая порыв второй истерики; как будто он маленький ребёнок, что плачет в плечо своих родителей от кошмара… — Погиб… Как твоё тело лежало в пару метрах от меня…и я осознал, что это всё было моих рук дело… Сукуна захватил мое тело и довольно смеялся… Злорадствовал над тобой… Мне… Мне пришлось драться с тобой… Я… Я убил тебя… Я кричал и просил его остановиться, я пытался выбраться оттуда, я пытался все это время остановить его… Но я тонул в какой-то тени, я слышал твой голос… ты сказал пока… Ты сказал что тебе жаль… Сатору… Сатору, пожалуйста не уходи сейчас, пожалуйста, побудь рядом со мной, я… Я не могу все ещё выбросить этот сон из головы… Он, казался, таким реалистичным… Ты… Ты ведь сдержишь свое слово?.. Ты ведь будешь всегда рядом?.. Прости меня… Я… — Мегуми резко оцепенел замирая.       — С-Сатору?.. Почему… Почему ты плачешь?.. — с подступающим страхом, тихо спросил Мегуми так, будто сорвал голос. Тело вновь затрясло в крупную дрожь от нарастающей паники и тревоги что и охватила его по всему хрупкому, на данный момент, телу.       — Сатору… — снова тихо позвал его парень начиная задыхаться от вида крови на своих руках.       Слезы вновь застыли в его глазах, а сам он был уже на грани срыва.       — Мегуми, милый… — дрожащим голосом и с печальной усмешкой прошептал он, и у Мегуми тут же пропала земля из-под ног, — Пожалуйста, прости меня… Что я не смог сдержать обещание, что я не смог остановить его… Что я не смог спасти тебя. Мне так безумно жаль… — шаман отстранился, чтобы взглянуть в его зелёные глаза, как будто не видел их несколько столетий, взглянуть на своего, родного, Мегуми в последний раз, после долгой разлуки, что стала для них и роковой, — А ты… Так вырос, но все такой же… Как же давно я не видел тебя Гуми… — он улыбнулся сквозь слезы, смотря в такое родное лицо, в такие прекрасные зеленые глаза в последний раз в своей жизни, положив ладонь на его щеку.       — Как же я хотел оказаться рядом с тобой, когда тебе было так тяжело. Как же я хотел остановить Сукуну и избежать подобного исхода… Я так виноват перед тобой… Я виноват что оказался слабым.       — Прости меня… Мне так жаль… Мне так безумно жаль что все так сложилось… — мужчина болезненно улыбнулся, пока по его собственным щекам текли слезы. Он смотрел в глаза напротив, в который отображался целый мир из ужаса и отчаяния, от подобных слов что резали и разбивали сердце мальчика с каждым мгновением. Он явно не может смириться с этой информацией… Он явно не сможет принять факт, что он уходит… Что он больше не увидит его. Не услышит его смех, не увидит его улыбку, не сможет больше обнять…             Блондин мягко целует его в лоб, нежно гладит дрожащей рукой по его щекам, смахивая слезы, когда у самого они текли не лучше, — Никогда не думал, что смерть это так страшно…       — Нет… Замолчи… — практически срываясь на крик прохрипел Мегуми встряхивая его за плечи. — Заткнись! Нет! Пожалуйста замолчи, хватит! Пожалуйста… Пожалуйста… Скажи что это все неправда…Скажи что это ложь… Что это твоя очередная шутка… Ха…Хах… Сатору… Прошу тебя… Пожалуйста… Сатору… Ну же…Скажи что это ложь? Что это сон… Пожалуйста…— с каждым словом он становился все тише и тише, с безнадёжной надеждой вглядываясь в его печальные голубые глаза, надеясь на очередную шутку или кошмар. Надеясь на то, что он сейчас проснётся.       Но он лишь улыбнулся в последний раз, с застывшими слезами отчаяния и боли в глазах, от понимания потери, от осознания того, что оказался так слаб, что не смог спасти ни себя, ни его. Крепко обняв парнишку, он поцеловал его в висок, роняя слезы на чёрные волосы. — Скажи же мне, что это просто сон! — срываясь, вновь закричал Мегуми впиваясь дрожащими пальцами в плечи напротив, — Ты же сильнейший, Сатору! — Извини… Мне пора идти… Мегуми… Борись, я уверен, ты сможешь, ведь ты не один, Юджи и Юта, Маки… Они не оставят тебя. Прости меня, что оказался так слаб… Прости что не защитил вас, — печально шепчет он перед тем как уйти в неизвестность, раствориться в тёмной комнате, оставляя его совсем одного…       Он ушел, под крик агонии, что разбивал сердце вдребезги. — Нет! Пожалуйста! Не уходи снова… Ты ведь… Ты ведь обещал что не оставишь меня одного… Ты чертов лжец! Ты же обещал быть рядом! Ты же обещал! — надрывно шептал он после истошного крика, все же судорожно пытаясь ухватиться за единственные оставшиеся в одинокой комнате очертания человека, который стал его единственной семьёй, который погиб от его же рук. Захлебываясь в собственных слезах, он судорожно касался крови на полу, единственное, что осталось от него. Кажется, сейчас его существование крайне бессмысленно, ведь его смысл жизни погиб от его же рук, на его же глазах. Он не знает, как поступать дальше, он не знает, как бороться теперь. Единственный смысл борьбы с паразитом-Сукуной был именно он… Его Сатору Годжо, его сильнейший шаман, а теперь, когда его больше нет, есть ли смысл в дальнейшем будущем?.. А есть ли оно теперь вообще?       А ведь… он так и не сказал ему все то, о чем так долго молчал, он не сказал ему, то как сильно скучал, когда его запечатали, он не сказал ему, как он всячески пытался освободить его. Он не сказал ему, даже когда он уходил, как сильно любил его, стыдясь своих безнадёжных и отчаянных чувств к нему, что сгорели вместе в ним в этой пустой комнате.       В комнате отчаяния и потерь, Среди останков праха и тлеющей надежды, Осталась лужа крови на полу; Остался одинокий мальчик. Но он утонул в плену ночи; Он сломлен мраком и потерей, Он потерял свою надежду, Надежду, что погубил он сам.