Развлечение на ночь

Беспорядочные половые связи помогали забыть о рутинных буднях, заставляя утонуть в постели партнера. Жаль, что лишь на ночь. Джозеф часто пренебрегал этим, "снимая стресс".

***

Протирая все еще сонные глаза, Дезольнье автоматически потянулся за пачкой каких-то тонких сигарет, периферическим взглядом замечая парня, лежащего к нему спиной. "Вроде спит" — предположил белобрысый. Пара щелчков зажигалки и комната медленно стала заполняться табачным дымом, режущим глаза и нос. Зрачки остановились на одной точке где-то в белом потолке, будто о чем-то задумавшись. Хотя о чем он могу думать, когда в голове была каша. Сосредоточиться на чем-то одном было невозможно. —Не переношу этот запах, — раздался слегка раздраженный голос Эзопа, заставив Джозефа прекратить свое бесцельное залипание в потолок и, наконец, обратить внимание на парня, лежащего с ним на одной кровати. Карл все так же был повернут, будто вовсе не желал вести диалог. —Доброе утро, — новая затяжка, отдающая легкой горечью во рту, — Вчера ты не возражал. В ответ лишь затяжное молчание, которое заставило белобрысого потушить только начатую сигарету с томным вздохом. Бывает же такое, что ни с того ни с сего начинаешь испытывать отвращение к человеку, который тебе ничего плохого не сделал. Гнилая атмосфера наполнила комнату, в ней можно было задохнуться. Находится здесь больше невозможно, хотелось убежать как можно дальше. А ведь только ночью они оба утопали в нежных объятиях и поцелуях, ни о чем не думая, лишь наслаждаясь моментом. Но кого из них это сейчас волнует? Каждый старался забыться друг в друге. Они чувствовали отвращение то ли друг к другу, то ли сами к себе, понимая, что это весьма мерзкий способ избегания проблем. —Как спалось? — Джозеф неумело старался разбавить атмосферу, но в ответ лишь получил легкий смешок, казалось, с примесью неприязни. Белобрысый хотел отшутиться, но в мгновение передумал. Есть ли смысл? Тяжело вздохнув, он убрал с лица выпавшие пряди длинных волос. Француз принял сидячее положение, пытаясь привести мысли в порядок, но попытки были тщетны. Он вновь хотел что-то сказать, но лишь отчаянно прикусил губы, не желая усугублять и без того отвратительную атмосферу, а так же еще больше портить настроение Эзопу. Воспоминания о вечере захлестнули с головой. Ласковые прикосновение Эзопа, то, как он до боли сжимал белые пряди волос, тяжело и прерывисто дыша на ухо. Ощущение острых ногтей на спине казалось чем-то нежным и таким приятным. Все это вызывало рвотные спазмы. Почему то, что раньше помогало расслабиться теперь, вызывало бесконечную усталость и тоску? Сам Дезольнье не мог ответить на этот вопрос. Все, чего он хотел сейчас - это вернуться домой, помыться и больше не вспоминать об этой ночи и Эзопе в целом. Возможно, им вообще не стоило встречаться. Они хорошо смотрелись лишь в постели, ибо только там они без слов могли понять друг друга. В обычной же жизни они были полными противоположностями с абсолютно разными взглядами. Выяснилось это из разговора при их первой встрече, который не затянулся надолго. Несмотря на недавнее пробуждение, сил не было. Головная боль призывала прямо сейчас выстрелить себе в висок, лишь бы больше не чувствовать этого. Оставалось лишь лениво натягивать брюки, которые всю ночь провалялись где-то на полу и небрежно застегнуть мятую рубашку. Идя к выходу Дезольнье глянул на Эзопа, желая, вероятно, в последний раз взглянуть на его лицо, но он разочаровался, увидев, что тот закутался в одеяле полностью, позволяя высовываться лишь макушке. Быстрыми движениями белобрысый накинул пальто и потянулся своей худощавой рукой к дверной ручке. —Надеюсь, что мы больше не встретимся, — звучал все такой же раздраженный голос Эзопа, который еще ночью так мягко произносил имя француза, прижимаясь к нему, словно желая слиться в одно целое. Сглотнув накопившуюся во рту слюну, Дезольнье покинул комнату и как можно скорее вышел из отеля. Морозный воздух мгновенно заполнил прокуренные легкие, а снег хлопьями опускался на одежду и волосы, замирая. Улицу освещал лишь свет от здания и несколько фонарей, проводящих к нему путь. Мысли становились ясней, а разум чище. Пора закончить начатое и докурить несчастную сигарету. Последние слова не хотели выходить из головы, вызывая некое непонимание и обиду. Почему все закончилась так, а не как-то иначе? Да черт его знает. Джозефу оставалось лишь сесть в черное такси и уехать прочь, забыв о своем "развлечении" на какое-то время.