Всего лишь вечеринка

— Грейнджер, мы так точно опаздаем! Ты чего там застряла? — Драко ждал подругу уже минут двадцать, не меньше. С того момента, как чистокровный маг смог признать ответную симпатию к гриффиндорскому безобразию, их отношения с девушкой стали медленно, но верно, налаживаться. Пара встреч, за чашкой тёплого чая и обсуждения различных формул для создания зелей, точно дали свои плоды. — Да иду я, иду! — Гермиона, наконец, вышла из ванной. Взвлонованная, но не менее прекрасная. На девушке было бордовое платье по колено, оно полностью облегало тело, но к низу изделие становилось свободным. Открытые плечи и волосы собранные в замысловатый пучок, придавали ей какой-то лёгкости. Но взвинченое состояние убивало всю суть образа. — М-да, Герми, вроде отличницей была, а пунктуальность некудышная. Ты чего нервная такая? Мы идём на вечеринку, а не на смертную казнь, — Малфой хмурил брови, будто гадая причины настроения подруги, хотя и так прекрасно всë знал. Девушка не находила себе места, руками постоянно пыталась поправить то платье, то причёску. — Так, посмотри на меня, — скомандовал парень кладя руки на еë плечи и слегка её встряхнул. — Ты прекрасно выглядишь, ей точно понравится, даже не сомневайся, — он слегка улыбнулся, пытаясь передать свой спокойный настрой подруге, но та как будто только сильнее стала себя накручивать. — А что если нет? Что если. — договорить ей не дали. — Никаких «если»! — грубо прервал новый поток тревожных мыслей Драко. Блондин потëр переносицу рукой и устало посмотрел на девушку. — Гермиона, ты слишком много думаешь. Это полезно, не спорю, но позволь себе хотя бы сегодня отдохнуть.       Девушка с полминуты всматривалась в глаза напротив, затем глубоко вздохнула и закрыла глаза. — Да, ты прав, давай уже оппарируем, — чуть более спокойней, но всё же с нотками волнения ответила гриффиндорка. — Слава Мерлину, — с этими словами Малфой назвал оправную точку.       Друзья оказались у ворот, довольно большого размера, коттеджа. Снаружи можно было услышать знакомые голоса и громкую музыку, заполняющую всë пространство. — Я пошёл искать своего гриффиндурка, а тебе советую выпить. «Храбрость и отвага» твоего факультета сейчас бы тебе не помешала, — приобняв за плечи шатенку, Малфой двинулся в дом, оставляя Гермиону на крыльце. Всë-таки это должно быть её решение: идти или же спасовать. Она уже было хотела вернуться домой, но вспомнив всë, через что ей пришлось пройти за годы обучения в Хогвартсе, решила что она не трусиха и справиться с пустяковой вечеринкой, а выпивка ей в этом лишь слегка поможет.       Выдохнув пару раз для уверенности, девушка открыла дверь и оказалась в прихожей дома. Слева проём вëл на кухню, а справа в большую гостиную, где расположилось большинство гостей. Взвесив ещё раз все «за» и «против», Миона двинулась на кухню ища спасение в алкоголе. — Ох, Герми, ты пришла! — не успев и сделать шага на девушку кинулись намереваясь явно задушить в объятиях. — Джинни, рада тебя видеть, ты меня сейчас убьешь, — легонько отстраняя подругу, сказала она. Рядом с рыжей бестией стояла Луна, одетая в голубого оттенка платье. Блестки на лице, лёгкий блеск на губах — это всё уже было неотъемлемой частью блондинки. Луна не менее радостно обняла Грейнджер, но в более лёгкой манере. — Как я тебе? — спросила рыжая, несколько раз кружась вокруг себя. Чёрная воздушная юбка, красный кружевной топ и косуха, явно магловская, но не менее прекрасная. Бунтарский нрав девушки её образ явно передавал. Необычный контраст между нежностью и грубостью легко проглядывался в этой паре. Гермиона слегка закусила щеку от зависти и попыталась улыбнуться самой искренней улыбкой, что могла сейчас показать. — Прекрасна, как и всегда, — ответила Гермиона, переводя взгляд на скрещённые руки подруг. Чёрт, я же должна быть рада за них, почему у меня не выходит? — Мы с Луной пойдем к остальным, если что бухло всë в холодильнике, наслаждайся. Ждём тебя, киса, — Джинни обхватила свою спутницу за талию поближе к себе и двинулась вместе с ней в сторону орущей музыки. Грейнджер проводила их глазами, застыв ещё на пару мгновений. — Зачем я сюда вообще пришла? — тихо спросила саму себя и подошла к злосчастному холодильнику. Содержимое, однако, заставляло глаза разбегаться. Не долго думаю, девушка остановилась на магловском вине. Красное-полусладкое? То что надо.       Гермиона давно позабыла чувство беззаботного счастья. На неë навалилось много работы, много взрослых проблем, к которым она хоть и готовилась, она явно ожидала совсем другого. А рядом, как на зло, не осталось ни одного близкого человека. У Гермионы просто напросто не было человека, который способен разделить еë печали, который способен ей помочь со всеми навалившимися трудностями, который просто готов быть рядом. Рон на пару с Гарри, давно нашли отдушину в слизеринских парнях, пусть они и старались быть рядом, старались помогать, но Грейнджер понимала, что ей нужно совсем не это. Она хотела, чтобы кто-то так же смотрел на неë, как Драко украдкой смотрит на Гарри. Она хотела, чтобы кто-то так же смеялся с еë шуток, как Рон смеëтся с шуток Блейза. Она хотела, чтобы еë любили точно так же, как Джинни любит Полумну. Не стыдясь, без страха, открыто и честно. Но может ли она вообще отдаться человеку так же, как хочет чтобы отдавались ей? Гермиона не знала, просто напросто не знала. В еë жизни никогда не было места пылкой и трепетной любви. Детской симпатии? Да, было, но это давно в прошлом. С Роном у них ничего не вышло, как девушка, так и парень испытывали друг к другу только платонические чувства и видели себя исключительно, как брата и сестру. С Виктором тоже не срослось, он оказался очень романтичным, но ужасно скучным, молодым человеком. — Блять… — вырвалось из уст шатенки, после очередного глотка прямо из горла. Отвратительно унылые мысли не позволяли расслабиться даже на секунду. Вот она прикрывает глаза, наслаждаясь музыкой, а вот уже распахивает их, неосознанно ища в песне скрытые истины. — Ох, детка, ты тоже тут? — внезапно на кухне появляется одна из самых сексуальных девушек Хогвартса, и точно самая сексуальная девушка среди слизеринцев. Черное короткое облегающее платье, такой же чёрный макияж и такого же цвета притягательные волосы, сейчас завитые в небольшие кудри. Панси Паркинсон, какая встреча.       Не будь Гермиона так пьяна, давно бы уже вышла из дома и со спокойной душой отправилась в любимую кроватку. Спать и грустить — обычные выходные. Но, к сожалению или к счастью, вино нехило ударило в голову, отчего девушка лишь устало улыбнулась и помахала рукой брюнетке, которая плотно засела в еë голове. — Боже, Грейнджер, ты что пьяна? Вот она — гордость Гриффиндора! — в привычно шуточной манере отозвалась Панси, садясь за соседний стул. — Точно снег пойдет, — уже не так наигранно продолжила девушка всматриваясь в карие глаза. — Панс, найди мне лучше чего-нибудь покрепче, — спокойным тоном отозвалась гриффиндорка, решив проигнорировать выпады знакомой.       Паркинсон дурой не была, и если видела человека в плохом состоянии, то всегда помогала, чем могла. Сейчас же она искала на полках холодильника виски. Ну, а чем не помощь?       Наконец, найдя нужную бутыль, девушка поднялась, вертя в руках находку. Зелёные глаза задорно заблестели, а на лице появилась игривая ухмылка. Закусив в предвкушении губу, Панси огляделась в поисках колы. — Шестьдесят на сорок? — не смотря на Гермиону спрашивает она, наливая виски себе в стакан.       Гермиона помутневшим взглядом пытается сфокусироваться на лице девушки, но через секунду бросает эти глупые попытки. Выхватив флакон из рук, девушка слегка трясет им из стороны в сторону, любуясь цветом в свете лампы. — Сто на ноль, — отвечает Грейнджер, сразу после чего осушает добрую часть содержимого. Сказать что слизеринка ахуела, ничего не сказать. Панси даже не успела предпринять попытку забрать злосчастную бутылку, как уже половина оказалась в гриффиндорке. Да, львята умеют удивлять.       Сложно сказать в какой момент Гермиона забила на всë и решила просто напиться. Возможно сразу, как пришла, а возможно, как увидела брюнетку с лесными глазами. Девушка сама не знала точного ответа. — Вау, Грейнджер, не перестаешь меня удивлять, — в изумление сказала Паркинсон, продолжая пялиться на покусанные губы, по которым потекла капелька виски. — Знаешь, я так устала, а ты сегодня такая красивая. Ты всегда красивая, но сегодня сильнее, чем обычно, — пьяно улыбнулась Миона, уперевшись рукой об стол, на которую поместила голову, чтобы лучше видеть предмет своего воздыхания.       Грейнджер давно отчаялась найти вечную любовь на всю жизнь и бла-бла-бла. Драко постоянно мучил девушку красивыми речами для чего и почему ей нужны отношения. Да, она грезила мыслями, что кто-то сможет разглядеть в ней большее, чем просто хорошую приятельницу, но это были просто мечты. Мечты, которые она считала невозможно воплотить в реальность. Сколько бы друзья не убеждали еë в обратном, единственные отношения, в которых она себя видела, так это отношения на одну ночь. И видимо сегодня девушка решила придерживаться этого сценария. — Так, ты точно пьяная, — сказала Панси, выходя из своих размышлений. Гермиона на еë слова лишь мягко улыбнулась, а затем тихо засмеялась. Да, она определённо выпила больше, чем планировала, но разве сейчас это важно? Единственное, что волновала сейчас шатенку, так это какие на вкус губы, с чёрной помадой на них. — Панс, а у тебя есть кто-то? — весьма безобидный вопрос, но Паркинсон почему-то моментально залилась краской. Нет, никого у неё не было и никто ей особо не нравился. Влюбленность в Драко прошла пару лет назад, а больше никто и не привлекал еë внимание. Хотя может она так только думала? — А что, Грейнджер, хочешь меня трахнуть? — в своей излюбленной слизеринской манере парировала брюнетка. — А что если да? — вопрос, который должен был звучать как шутка, но почему-то заставил обеих девушек задержать дыхание. С минуты они молчали буравя друг друга заинтересованными взглядами. Грейнджер смотрела с надеждой, а Паркинсон снова шокированно. Сколько раз за день львица сможет ещё удивить? Гермиона уже хотела встать со стула и двинуться в неизвестном, для обеих девушек, направлении, но не осознав насколько она напилась, девушка пошатнулась, рискуя встретиться лицом с полом. Благо рядом оказался более-менее трезвая Панси, которая моментально подхватила гриффиндорку.       Схватив девушку за талию, брюнетка слишком близко встала напротив. Настолько близко, что уткнулась носом в нос напротив. Обе смотрели в глаза друг другу и не знали что же делать дальше.       Гермиона слишком устала. Устала прятаться под маской, что всë хорошо. Устала всем говорить, что она в порядке. Устала смотреть, без возможности прикоснуться. Она тоже живая, у неë тоже, между прочим, есть чувства! И ей было физически необходимо попробовать тёмные губы на вкус.       Шатенка медленно переместила руки на щеки знакомой и медленно приблизилась к лицу. Да так, что между губами девушек остались жалкие сантиметры. Панси буквально чувствовала чужое дыхание на своих губах. А Грейнджер с надеждой и так же устало вглядывалась в глаза напротив, ища согласия на поцелуй. Панси раздумывала недолго и сама набросилась на Гермиону.       Так вот какие они на вкус, черника, виски и лёгкий привкус мяты, кто бы мог подумать. Девушки целовались так, будто боялись что одна из них сейчас растворится прямо на месте. Будто времени осталось совсем немного.       Язык Паркинсон так и наровил пробраться в чужую полость. Гермиона долго не решалась, то ли дразня, то ли наслаждаясь каждой секундой процесса, но в итоге призывно раскрыла губы, приглашая войти, тут же сливаясь в поцелуе с новой страстью.       Панси не выдержала первой, протяжно застонав, она отстранилась от девушки, и та уже решила что еë окончательно оттолкнули, как вдруг. — Тут слишком мало места, и слишком много людей, а сейчас я хочу тебя полностью, — с этими словами брюнетка схватила еë за руку и поволокла по лестнице на второй этаж. Зайдя в комнату с двухместной кроватью, девушка одной рукой толкнула Гермиону на неë же, оборачиваясь к двери. Заперев еë на замок и накладывая заклушающие, она наконец обернулась к той, кто сейчас интересовал еë больше всего. — Боже, какая же ты секси, — не давая Грейнджер ответить, она набросилась на неë с новой силой, полностью повалив на кровать.       Панси потянулась руками к груди, поочерёдно сминая каждую в своей руке, на что услышала несдержанный стон прямо в губы и ей окончательно снесло крышу. Гермиона в свою очередь устала находиться в такой мешающей сейчас одежде и невербально раздела и себя, и брюнетку. — Боже, сколько же в тебе ещë сюрпризом? — игриво спросила Паркинсон, увлекая девушку в новый пылкий поцелуй. Рука потянулась к животу, медленно рисую понятные только ей узоры, а губы переместились на шею.       От ключиц и выше слизеринка поднималась дразнящими то ли поцелуями, то ли укусами, оставляя красные, едва заметные метки. Дойдя до заветных ушей, она обвела языком ушную раковину не спеша переходить на быстрый темп. От этой медленной пытки, Гермиона под ней вся извелась, уже окончательно потерявшись в ощущениях. Каждый стон Грейнджер возбуждал с новой силой. Всосав мочку уха и услышав протяжный стон, Панси вновь снесло крышу. Она вернулась на шею, уже не стесняясь оставлять напоминая об этой ночи. Гермиона обвила шею Панси руками, зарывая в чёрные волосы и слегка их оттягивая. — Хватить меня мучить, я хочу тебя внутри, — шепотом донеслось куда-то в ключицу. Паркинсон тихо усмехнулась, наконец прекратив пытки. Дорожка поцелуев протянулась до самой груди. А руки маняще оглаживали внутренную сторону бедра. Взяв один сосок в рот, Панси слегка оттянула его немного прикусив. Правая рука покоилась на талии шатенки, а левая легко прошлась по половым губам, заставив Миону вздрогнуть и издать новый протяжный стон, но уже в ладонь. — Так не пойдёт, — убирая руку от лица девушка, нежно сказала Панси, — Если хочешь, чтобы я продолжила, то я хочу слышать насколько тебе хорошо, — Гермиона почти незаметно кивнула, как вдруг почувствовал резкое проникновение внутрь. Протяжно застонав, девушка вцепилась в плечи мучительныцы, закатив глаза. — Хорошая девочка, — в самое ухо прошептал Панси, спускаясь поцелуями всë ниже. Дойдя до лобка она продолжила пальцами проникать в мокрое пространство слегка сгибая их внутри.       Панси засмотрелась на такую открытую и покорную Гермиону, что свободная рука сама потянулась к своему лону. Начав стимулировать и себя и девушку под ней в одном темпе, губы припали к клитору.       Гермиона вскрикнула от неожиданности, зарываясь рукой сильнее в тёмную макушку. Ловкий язык спокойно орудовал на пару с пальцами, а губы то и дело всасывали в себя манящую горошину, заставляя шатенку горячо стонать от таких действий. Наконец, ускорив движения внутри, что у себя, что и у Гермиона, Панси не стеснялась стонать в унисон вместе с ней. Доведя себя и застонав с клитором во рту, брюнетка бросила все силы на удовлетворение Грейнджер. Почувствовав, как трясутся расставленные ноги, Панси поняла, что находится на финишной прямой. Она ускорила движения, языком продолжая в такт пальцам стимулировать клитор. Девушка под ней дрожала, а еë голос уже срывался от неровного дыхания и частых стонов. Наконец она кончила, сжав внутри пальцы брюнетки, и впившись ногтями в предоставленные плечи. Панси ещё с полминуты вылизывала девушку, после чего расположилась рядом, ложась на бок. — Блять, ты волшебница, — несвязно вдруг поделилась Гермиона, что заставило брюнетку хрипло расхохотаться. — Да, Грейнджер, ты между прочим тоже, — брюнетка уткнулась носом в уже полюбившуюся шею и шепотом продолжила. — Спасибо за вечер, прости, но я вряд ли смогу забыть твои прекрасные стоны.       Гермиона повернулась к ней лицом, заглядывая в полюбивлиеся глаза. Она легко поцеловала слизеринку, так же тихо продолжая. — А я не смогу забыть, как влюбилась в тебя, — она призналась. Призналась не только Панси, но и себе самой. Она может любить, она может быть любимой, быть желанной. Ей для счастья большего и не надо.       Уставшие девушки уснули в объятьях друг друга. Не имеет значения, что будет утром, ведь сегодня они были по-настоящему счастливы.       Драко ещё долго будет убеждать Паркинсон, что для Гермиона это нихуя ни секс на одну ночь. А Блейз убеждать Гермиону, что Панси правда к ней что-то чувствует. Но это уже другая история.