«bouquet of white roses»

На улице снегопад. Ноябрь в Корее обычно начинается совсем не так, поэтому юный омега крепче кутается в объёмный светлый пуховичок и шагает быстрее, чтобы не превратиться в снеговика, которого по дороге на работу заметил во дворе детского сада. Они повязали своему творению яркий синий шарф, на голову надели красное ведёрко от детского песочного набора, а вместо носа был уже насквозь пропитанный влагой и размокший оранжевый карандаш. Парень остановился на секунду, присмотрелся чуть внимательнее и, спрятав восхищённую улыбку в слоях своего шарфа, пошёл дальше, уже почти дойдя до остановки. Тэхён сегодня в белом. Сегодня он прекрасен, как и всегда. В окружении сотни цветов он смотрится так правильно, будто они цветут лишь вокруг него, для него, обрамляют его красоту своими пушистыми бутонами, нежными лепестками указывают на его хрупкость, ярким запахом придают ему свежесть и ясность во взгляде, которым он влюблённо одаривает каждый листочек. Он любит свои цветы, которые битком запрятаны в маленьком квадратном магазинчике, именуемом «bouquet of white roses», у небольшого кафе почти на окраине города. Он любит свои цветы, которые всегда незаметно тянут свои бутончики вверх, стоит Киму ласково коснуться лепестков во время сбора очередного букета. Он любит свои цветы, а они любят в ответ, делая жизнь совсем немного спокойнее, чем за пределами этого маленького киоска. Вот сейчас, например, он собирает букет из нежных розовых пионовидных роз, что окончательно распушились со времен утренней поставки, в тёплом помещении листочки чуть поднялись, а прохладная вода с удобрениями дала цветам пожить немного дольше положенного срока. Это важно, потому что заказчик - милая женщина бета, которая утром каждого вторника приходит за новеньким букетом, выбирая аромат для прихожей своего дома очень тщательно и кропотливо, обязательно советуясь с парнем и поглаживая мягкие ушки своего пуделя. – Знаешь, Тэхён-и, мой сын совсем скоро возвращается обратно в Кванджу, он только окончил учёбу и тут приступит к стажировке. Он очень воспитанный и скромный альфа, думаю, вы бы поладили.. Она начинает издалека, рассматривая красные мраморные лилии и делая вид, будто говорит это как-то невзначай и вовсе не ждет от парня никакого комментарии по этому поводу, но заметно оживляется и подходит ближе к столику для сборки букетов, когда Тэхён наконец находит что ответить. – Мисс Ван, я ценю ваше беспокойство, но мне вовсе не нужен альфа, даже в качестве кого-то, с кем я мог бы поладить, - Ким вежлив и мил, когда во время своего ответа он оборачивает стебли молочного цвета лентой и напоследок касается мягких листков, вздыхая. Всегда так сложно отпускать. - Ваш букет готов, нравится? – Конечно нравится, яхонтовый, конечно нравится! - женщина чуть ли не пищит, аккуратно забирая готовый свёрток из чужих рук и с трепетом прижимая их к груди. - Эти букеты такая прелесть на полках моего дома, спасибо, Тэхён-и. Парень чуть кланяется ей на прощание, а белые кудряшки на его голове смешно прыгают по макушке от этого движения. Звоночек на двери весело покачивается в разные стороны ещё несколько раз, когда женщина покидает магазинчик с новым букетом и старым пуделем в руках, а омега ещё долго не может спрятать улыбку со своего лица, довольный проделанной работой. На часах около шести часов вечера, а на улице, похоже, начинается настоящая вьюга: ветер яростно поднимает снежинки вверх, заставляя их делать пируэты прямо в воздухе, жестоко бьёт ледяные кристаллы об деревья и прогоняет прочь с тёмной дороги. Ким чувствует небольшую тревогу, предвкушая долгие двадцать минут на остановке в такую погодку, но внимание его переключается на вновь прозвеневший колокольчик, а затем и на причину этого звона. В магазин зашёл чуть ссутулившийся парень, но спустя мгновение он поднял голову, расправил плечи и стряхнул с себя хлопья снега. – Добрый вечер, - голос омеги как обычно обходителен и добр, он искренне улыбается каждому, с кем здоровается в своей цветочной лавке. – Добрый, я.. - тот заканчивает с избавлением от остатков снега с волос и наконец обращает внимание на приветливого сотрудника, который.. который явился с небес по его душу, не иначе. Дар речи пропадает, а альфа не в силах оторвать взгляд от этого восьмого чуда света в виде человека. – Вы выглядите устало. Не торопитесь? Хотите горячего чаю, пока мы будем собирать ваш букет? - вежливо и в рамках обслуживания ему иногда даже приятно предложить посетителям согревающий напиток, когда погодка отнюдь не шепчет, а магазинчик не трескается по швам от очереди. – Чонгук, - громко глотает ком волнения в горле, - это моё имя, меня так зовут - Чонгук. Вот. Теперь очередь Тэхёна удивлённо устремить взгляд на очередного клиента. Но через пару секунд он, слегка хихикнув, всё же приходит в себя и нажимает на кнопку подогрева электрического чайника на своём рабочем столе, всё ещё ласково улыбаясь. – Хорошо, Чонгук, я всё же налью вам чай. Вы выглядите продрогшим до самых костей- – Зато ты выглядишь прекрасно. Как тебя зовут? - этот Чонгук вовсе не скромничает, а если это и не так, то уверенности, хоть отбавляй. Омега немного смущается и опускает голову, чтобы скрыть горящие щёки, и как бы невзначай касается бейджа на своей груди. – Тэхён? Привет, - и теперь уже альфа расплывается в улыбке, наслаждаясь реакцией этого милого существа. Омега ничего не отвечает, но голову всё же поднимает, рассматривая юношу прямо перед ним: черные как смоль волосы, россыпь проколов в ушах, несколько тату на доступной на рассматривания части руки и внимательные круглые глаза-бусинки цвета ночного неба. Ох, ему ведь не дашь и больше 16 лет. – Могу я поинтересоваться, для кого мы будем создавать композицию? Настаивать не имею права, но тогда я лучше смогу понять, что именно вы ожидаете увидеть. Ваш родитель, ваша омега или, быть может, более официальное событие... Допустим, для работы подойдёт строгость и минимализм, - Тэхён не отходит от своей стойки и руками указывает на несколько букетов, что обычно у него собраны в свободное от посетителей время на тот случай, если вошедший крайне опаздывает и нет времени на сборку: букеты такие же прекрасные и свежие, а главное классические и подойдут куда угодно. – Мне нужен.. - Чонгук ненадолго замолкает, осматривая охапки совершенно разных цветов вокруг себя и вдруг уверенно указывает пальцем на цветы совсем рядом с Тэхёном, выглядя при этом как ребёнок, что в магазине выпрашивает шоколадку - вот эти! Ким мягко улыбается и кивает, когда с обсуждениями мелочей о количестве цветов в букете и его оформлении было покончено, начиная приготавливать всё к составлению заказа. Оказывается, альфа выбрал цветок наугад, просто восхищённый его красотой. Ох, а тот и правда был прекрасен: десятки мелких лепестков придавали ему визуальной пушистости, словно взрослая версия тех самых одуванчиков с полей. Этот вид ромашковых был белоснежно красив во всех букетах, что любил иногда собирать себе домой Тэхён, ведь это растение было его любимым по сравнению с другими. От сознания того факта, что Чонгук указал именно на него, омежье сердце стучало чуть быстрее, чем обычно. Чашка ароматного чая опускается на прилавок перед альфой и тот охотно берет её в руки почти сразу, наблюдая за сосредоточенными движениями парня. – Хотите я немного расскажу вам про этот цветок, Чонгук? - скромно звучит от омеги, что полностью сконцентрирован на своём занятии, аккуратно укладывая цветок к цветку, иногда добавляя листочки и стебельки со смешными висюльками, чтобы смотрелось не так скудно, ведь Чонгук попросил сосредоточить букет именно на этих бутончиках. – Хочу. - тихо доносится со стороны альфы, что совсем не хочет нарушать атмосферу своим громким голосом и молится всем богам, чтобы никто не посмел войти сюда в этот прекрасный момент, иначе волк внутри него вероятнее всего впадёт в бешенство, что кто-то посмел потревожить идиллию с таким чудесным омегой рядом. – Цветок называется Матрикария Сноу Болл. Она относится к роду ромашек и чаще всего используется в букетах, как дополнение, хорошо гармонирует с розами и незабудками. Многие народные поверья утверждают, что ромашка приносит в дом любовь, спокойствие, мир, удачу и согласие. В переводе с греческого языка цветок «матрикария» звучит, как «жар». С давних времен омеги применяли целебные свойства ромашки при родах, как облегчающее боль снадобье, а иногда добавляли их в свои свадебные букеты, чтобы указать на плодовитость своего рода или же горячий нрав собственного характера. Вы выбрали прекрасный цветок, Чонгук, кому бы он не был предназначен. Кружка была пуста, а внутри альфы образовалось что-то, что теплом отозвалось в груди и разлилось по всему телу при столкновении с этим нежным взглядом флориста. И разве выпитая чашка чая смогла добраться до его сердца? Или же кто-то другой смог? Чонгук оплачивает букет, не прекращая разглядывать прекрасного юношу. Тот в свою очередь отводит взгляд и прячет глаза в дебрях своей пушистой чёлки, неловко прикусывая зубами нижнюю губу. Ощущение настойчивого изучения его этим альфой смущает, но ни в коем случае не пугает, поэтому Ким лишь продолжает играть с ним, как самая настоящая омега. Сдерживает улыбку и почти шепчет скомканное «До свидания!», когда Чонгук оставляет на прилавке своё «До встречи, Тэхён.» Колокольчик на двери больше не тревожит занявшегося уборкой омегу, а стрелка на часах вот-вот достигнет резной восьмёрки, которая означает окончание рабочего дня. Тэхён смахивает листья в совок и отправляет их в мусорное ведро, наконец выдыхая и поворачивая ключ в дверях изнутри, чтоб незваные гости не потревожили его сборы. Он старательно кутается в несколько слоёв одежды и дует губы, когда любимый молочный пуховичок уже вот-вот перестанет сходиться на его бёдрах. Что ж, это было весьма ожидаемо. Омега последний раз проверяет на норму температуру в цветочных холодильниках-витринах, чтобы на следующее утро с болью в сердце не избавляться от увядающих от неправильно пережитой ночи растений, и выключает везде свет, покидая магазинчик. Ветер неприятно кусает и без того вечно розовеющие щёки, а Тэхён наспех пытается попасть ключом в скважину, но снег больно бьёт его по рукам маленькими снежинками и омега роняет ключи в сугроб прямо под ногами, чувствуя, как в уголках его глаз копятся слёзы, что скоро стартанут по замерзающему лицу юноши. Ким неуклюже пытается наклониться и ухватиться за связку ключей, но и так, и эдак, у него ничего не выходит, как вдруг он поскальзывается и почти падает на спину, а сзади его мягко придерживают чужие сильные руки чуть выше поясницы. – Я подниму, - быстро следует после и омега замечает знакомую смольную копну волос, что склоняется прямо перед ним. И снова эти глаза-бусинки, что с интересом направлены на него, а чужая татуированная рука протягивает ключи. Он облегченно выдыхает и молча принимает связку из чужой руки, теперь уже медленно и сосредоточенно закрывая двери, а затем поворачивает голову к своему спасителю, как бы спрашивая чего от него ждут и почему всё ещё не ушли. – Спасибо? - Тэхён правда не понимает что требует этот пытливый взгляд, но благодарен за помощь в самый подходящий момент. Страшно представить, чем это могло закончится. А Чонгук вдруг хмыкает и начинает улыбаться, чуть склоняя голову набок. – Давай я тебя подвезу? На улице холодно, а жилые дома начинается не раньше, чем за двадцать минут на электричке отсюда. Ким удивлённо вскидывает брови, смотря на Чонгука, а затем обводя взглядом местность вокруг них, как бы проверяя нет ли где скрытой камеры и не является ли эта ситуация шуткой. – Молчание - знак согласия, знал о таком? - Чонгук звучит как полнейший рэд флаг, но миленько ёжится от холода, будучи в расстёгнутой куртке, и прячет руки в карман, продолжая стоять. – Думаете, я соглашусь? - из милого и скромного флориста из цветочной лавки Тэхен трансформируется в напуганного и замёрзшего парня, что сейчас замер перед одним взрослым альфой у уже закрытого магазинчика, на улице не затихает вьюга, а вокруг ни души. И даже та самая электричка не хочет стать его спасителем, света фар которой даже не виднеется на горизонте. Он пропал. – Нет, не согласишься. Но выбора у тебя нет, потому что твой транспорт ходил последний рейс около четырёх минут назад, а следующий через два часа. Милые женщины болтали об этом, когда я заправлял машину у соседнего кафе, - альфа говорит спокойно и размеренно, никакой мерзкой ухмылочки и странной интонации, но это вовсе не означает, что теперь Тэхён может побежать за ним и счастливо прыгнуть в его авто. – Значит буду сидеть и ждать два часа, - Тэхён ставит точку в их диалоге своим ответом и пытается обойти альфу, но тот мягко придерживает его за локоть. И снова этот контраст с фильмами про насильников: не хватает и не тянет за собой, никакой резкости и настойчивости. Хотя, последнего если только совсем чуть-чуть. – Ну что ещё? Я трачу ваше время, Чонгук, правда, - казалось, что ещё немного и омега захнычет в голос от всей этой ситуации. – Ты замёрзнешь до костей на этой остановке. Едь на своём автобусе, если такой упрямый, но хотя бы посиди в моей машине это время, - Ким пытается обойти этого широкоплечего альфу снова, но тот не даёт, встав в позу прямо между ним и тропинкой к остановке, - Тэхён. – Ну чего ты пристал ко мне, а? - и наконец омега сдаётся, расслабляя плечи и опуская голову, больше не желая отстаивать что-либо и спорить. Он слишком устал за сегодня, а Чонгук наконец расплывается в довольной улыбке. – На трассе за пару километров отсюда авария и мы буквально отрезаны от города, пока всё не восстановят. Точно не знаю что у них там, но я не собираюсь сидеть в тёплой машине и из неё наблюдать, как ты превращаешься в ледышку на той чёртовой остановке. Ну и теперь наверное моя очередь угостить тебя горячим чаем, ага? Хочу пригласить тебя на свидание сразу после того, как ты перестанешь показывать иголки и бояться меня. Ты понравился мне, Тэхён. Через минуту Ким смущённо плетётся за ним очень медленно, всё ещё не до конца уверенный в собственных действиях, но прекрасно понимает, что этот альфа заинтересован в нём. Глаза его вдруг потухают, нет в них ни облегчения, ни той дерзости, что он показывал минутами раннее, а ноги сами по себе перестают двигаться. Чон не слышит хруста снега позади себя и останавливается, оборачиваясь и замечая остановившегося омегу в пару метров от себя, что взгляд на него не поднимает. – Тэхён? Что такое? Мы почти пришли, что сл- Он не успевает договорить, когда Ким рвано хватается руками за молнию пуховика и расстегивает его, чуть отводя его руками в стороны по бокам и открывая вид на округлившийся живот. Беременный живот, на вид месяцев 6-7, обтянутый вязанным белым свитером и тут же охваченный двумя смуглыми ладонями омеги, словно в попытке защитить, даже если специально обнажал перед кем-либо. Чонгук вздыхает. Альфа видит, как чужие губы крупно дрожат вместе с аккуратным подбородком, Тэхён не смеет и взгляда на него поднять, поглощённый приближающейся истерикой и уже всхлипнув пару раз. Чон приходит в себя, когда шарф на шее омеги поддувается ветром, обнажая шею, и сокращает ничтожное расстояние между ними, убирая холодные руки с живота и застёгивая куртку вновь. – Что ты устроил? - впервые грубо уточняет парень, по-родительски поправляя его шапку и шарф, как маленькому ребенку. – Всё ещё хочешь пригласить меня на свидание, Чонгук? - Тэхён наконец смотрит ему прямо в глаза, пока в собственных застыли слёзы. Сердце альфы почти разрывается на части от этого взгляда. – После такой выходки уже чуть меньше, но я периодически вижу как ты без куртки выходишь помочь открыть дверь какой-нибудь бабуле с букетом, так что успел к этому привыкнуть, - теперь Чонгук уверенно берет его за руку и тянет в сторону машины, пока Тэхён лишь удивленно хватает ртом воздух и смотрит в чужую спину, находясь в каком-то шоке. – Так ты знал? - еле успевает взвизгнуть омега, когда Чон помогает ему усесться на переднее пассажирское, аккуратно разместив ладонь на белокуром затылке, когда тот залезал в машину. – О том, что ты щеголяешь в чём мать родила? - Чонгук обходит машину под чужое пыхтение и сам садится на руль, тут же чуть прибавив делений у печки в машине, и продолжает: - Конечно знал, я же тебе объяснил. – Чонгук! - возмущённо пищит Тэхён, складывая руки на груди и очень даже по-хозяйски разместившись в кресле. Альфа тяжело вздыхает, расслабляясь и откидывая голову на кресло, наконец чувствуя блаженное тепло. – Рядом с твоим магазинчиком есть кафе, а дальше несколько зданий с предприятиями, так вот они – мои. Я редко тут бываю, ребята без меня прекрасно справляются, но если в кафе сесть за столик в углу слева от входа, то прямо из окна можно часами наблюдать за тем, как ты там носишься со своими цветами в окне напротив. А ещё этот запах... Я думал, что так пахнут цветы, которые заведение закупает у вас для своих столиков, но... - Чонгук вдруг улыбается и прикрывает глаза, - неделю назад ты забыл там свои варежки за тем самым столиком и я хотел их отнести и отдать бармену, как вдруг снова почувствовал этот запах. Мне сказали чьи они, так что теперь я совсем потерял голову, Тэхён. Я узнал, что ты всегда один приходишь и уходишь, занимаешься поставками и таскаешь короба с растениями. Точнее, таскал, пока грузчики-альфы не договорились и стали делать это сами, подмечая твой округлившийся живот. И если говорить о нём, то... можно? - он открывает глаза и тянет руку в животу притихшего юноши, что всё это время молча уставился на альфу, только сейчас еле заметно кивнув несколько раз. Теперь очередь Тэхёна устало закрыть глаза, когда чужая рука принялась ласково оглаживать его живот через куртку. Чонгук пару минут просто водил ладонью по этой волшебности выпуклости и чуть ли не урчал от этих ощущений в своей руке, совсем не замечая, как вымотанный рабочим днём и холодом омега мирно спал рядом. Через пару часов, когда Тэхён проснётся в момент дороги, они обязательно поговорят на выспавшуюся голову и омега обязательно закатит истерику и расплачется, когда окажется, что ему, беременному и одинокому, целых двадцать девять, а влюблённому и заботливому Чонгуку всего девятнадцать. Альфа сцелует все протесты с этих манящих бледных губ сразу же, как довезёт его до дома, а через пару месяцев они сойдутся на том, что фраза «И давно тебе девятнадцать?» будет выгравирована на их обручальных кольцах.

✨✨✨

– Уфнул? - измученно спрашивает Тэхён с зубной щёткой во рту, когда в дверном проёме ванной комнаты появляется его сонный муж и тягуче зевает, рассматривая в зеркале омегу. – Да, уснул. Никогда бы подумал, что Чиху испугается, что я тебя избиваю, - Чонгук посмеивается и подходит ближе, со спины обнимая закончившего с водными процедурами Тэхёна. – Потому что прежде чем начать мне отсасывать прямо посреди кухни нужно было посмотреть на время и убедиться, что он ещё не вернётся с тренировки. И это ещё хорошо, что остальные дети нервы треплят дедушкам. Чем ты думал? - Тэхён старается, правда старается звучать угрожающе, когда Чонгук с поцелуями обрушивается на заднюю часть шеи, плечи и самое нежное местечко за ухом. Омега ставит руки по бокам от раковины и опускает голову, позволяя делать себе приятно, но вдруг морщится и кладёт руку на уже весьма внушительных размеров живот, что не уходит от внимания мужа. – Снова дерутся, ага? Бойкие однако мальчики получились, да? - Чонгук укладывает голову на чужое плечо и обхватывает руками низ живота мужа, чуть приподнимая его и перенося вес их будущих альфочек на собственные ладони, слыша судорожный выдох омеги. – Ох, боже.. И знаете, в такие моменты оргазм уже не кажется самым приятным моментом в жизни, ведь вдруг избавиться от ноши двух детей в собственной утробе, пусть и на несколько минут – в тысячу раз лучше. – Вот что может получиться, когда гон и течка приходятся на ваш второй медовый месяц в тёплые отпускные деньки у побережья Аляски. Заделал мне двух альф и живёшь себе спокойно, а я терплю ежедневные побои от наших детей. Больше можешь ко мне не подходить со своими узлами, Чонгук. Альфа улыбается, носом утыкаясь в метку на шее мужа, и с упоением выслушивает все эти возмущения, что вот уже четвёртую беременность не особо меняются, а сам Тэхён всегда первый заводит тему об ещё одном члене семьи. Или о двух, как в один прекрасный день показало узи. – Ваш папочка такой строгий, ребята, но он на самом деле любит вас, правда, и очень ждёт... Так что перестаньте его мучить и скорее вылезайте, у меня всё равно это лучше получается, - мужчина убирает руки с живота и теперь уже поглаживает бока своего мужа, проходится по бёдрам, их внутренней части и изредка задевает промежность, слушая рваные вдохи своего омеги. Каждую беременность Тэхён проживает очень тяжело, но это не мешает ему любить каждого из их детей всеми клеточками своего тела. Их первому сыну по имени Чиху уже целых десять лет, второй прекрасной девочке Лане восемь, третьей девочке Сонне шесть с половиной и самому младшему омеге Хвансону всего три годика. Все они как маленькие копии своих родителей, но Чиху вылитый Тэхён: квадратная улыбка, крайне грубоватый для омеги голос и обворожительные карие глаза. И Чонгук бы добавил, что от Тэхёна ему досталось и невероятного уровня очарование, потому что даже в таком юном возрасте он устал отгонять от него альф-пятиклассников, потому и стал забирать его после школы каждый день, причитая о том, что какой-нибудь из этих альф точно заберёт у них любимого сынишку раньше времени, а Тэхён всякий раз на это заливисто смеётся. –...Чонгук-и? - омега через зеркало как-то странно смотрит на своего мужа, пока тот о чем-то явно задумался. – М? - он наконец смотрит на него в ответ. – Всё хорошо? Выглядишь грустным. – Да. Просто подумал о том, что я самый счастливый человек на свете с самым лучшим мужем, который подарил мне самых чудесных детей, о которых я даже не смел мечтать.. Тэхён в его руках наконец поворачивается к нему всем своим телом и умещает руки на чуть колючие от щетины щёки, ласково улыбаясь. – Звучит так, будто ты уже начинаешь уламывать меня на ещё одного ребёнка, когда я даже этих тебе ещё не родил,- омега слегка посмеивается, а в его глазах столько обожания, что сердце альфы совершает кульбит. Чонгук негромко смеётся. Они возвращаются в спальню и готовятся ко сну, но Тэхён, готовый уснуть, слышит глухое копошение со стороны мужа, который по какой-то причине всё ещё не прижался к его спине, как делает это обычно, и не оставил поцелуй на рельефной метке, после чего они точно могут лечь спать. Когда омега поворачивается, то натыкается на огромный бугор одеяла перед собой, а в следующую секунду его ноги аккуратно разводят в стороны и слышится чей-то утробный рокот. – Что ты делаешь? - сонно хихикнув, мужчина поднимает одеяло и натыкается на взлохмаченную голову мужа меж своих ног, что привлекательно улыбается и тут же тянется за поцелуем, который ему конечно дарят, но мягкий и не такой тягучий, как хотелось бы. – Хочу закончить то, с чем прервался на кухне. Хочу отсосать своему любимому и очаровательно беременному мужу. Вопросы? Тэхён закатывает глаза и укладывает руку на затылок своего альфы, чтобы в следующую секунду прильнуть к его губам и требовательно провести языком по ряду чужих зубов, доминируя и перехватывая власть на себя, ведь его муж с ума сходит, когда омега сам ведёт в поцелуях, вжимаясь в его губы и клыками задевая чувствительный язык. Чонгук одной рукой опирается о матрац, а другой водит по омежьему бедру, ртом ловя надрывные вдохи с чужих губ и тихий скулёж, когда рука наконец накрывает полувставший член мужчины и на пробу чуть сжимает, пытаясь ощутить масштабы всей ситуации. Вдоволь насладившись сладостью губ альфа укладывает ладонь на грудь Тэхёна и чуть надавливает, чтобы тот расслабленно откинулся в кучу мягких подушек, а тот в этот момент даже не пытается скрыть улыбки, заводя руки за голову и пряча их под подушкой – его Чонгук-и не любит, когда ему мешают в таких важных делах. Пижамные тёмно-зелёные штаны на верёвочках, а под ними ничего, кроме аккуратного небольшого члена, что приветственно дёргается в руках Чона и вызывает у него глухую усмешку. – Увидел там что-то новенькое? - нетерпеливым тоном отзывается Тэхён. – Только любимое старое, - и наконец погружает орган в плен горячего рта, не дав и шанса омеге начать скандал по поводу очевидных шуток о их возрасте в такой-то момент, вместо этого вслушиваясь в громкие дрожащие вздохи в такт своим движениям языка на чужом члене. Чонгук старательно двигает головой и наслаждается звуками, что издаёт Тэхён, извиваясь и будто пытаясь утонуть в количестве подушек, запрокинув голову к изголовью кровати. Чон иногда останавливается и просто проводит языком по всей длине, позволяя омеге жадно глотнуть воздуха и сделать парочку ровных вдохов, прежде чем через пару секунд ему снова предстоит захлебнуться в ощущениях, заполняя эту комнату запахом ранней весны, цветущей и приторно сладкой. И что десять лет назад, что сейчас - Чонгук надышаться не может, желая втереть этот аромат в свои лёгкие и забрать с собой навсегда, не желая ни с кем делиться. Беременный Тэхён - запредельно чувствительный Тэхён, так что он очень быстро заканчивает в салфетку с помощью заботливых рук мужа и ещё несколько секунд просто лежит и смотрит в потолок, пока Чонгук расправляется с салфеткой и моет руки, возвращаясь в кровать с ещё одним небольшим предложением. – Интересно, это у меня одышка такая, потому что я беременный или тебя только что трахнул в рот пенсионер? Альфа смеётся и падает на кровать рядом с любовью всей своей жизни, который с секунды на секунду готов впасть в глубокий сон, но шаловливые татуированные руки принимаются играть с резинкой его штанов, на что омега недовольно фыркает и поворачивается, вопросительно выгибая бровь. Да, он имеет наглость забить на чужой стояк и позволить мужу спустить в ванной в собственную ладонь, ведь с таким животом в этой ситуации он может либо только подрочить, либо посочувствовать. Отсос кому-либо его никогда не привлекал, так что с такими желаниями милости просим в новый год и, в крайнем случае, в день рождения. А Чонгук снова обрушивается на его тело с поцелуями, целясь куда придётся и ещё больше расслабляя и без того разнеженного ласками мужа. – Чонгук-а, ты подмазываешься? - омега наконец оттаскивает своего альфу от собственной шеи и обхватывает ладонями лицо, цепляя этот игривый взгляд глазами. – Нет, просто хочу тебя. Я придумал позу, в которой всем будет отлично. Пожалуйста, Тэ. Ты невероятно выглядишь с этим животиком на моём члене, просто сверх всех моих фантазий, а? Тэхён прекрасно знает о такой страсти своего мужа. Чонгук действительно обожает беременные периоды омеги в плане их интимной жизни, обожает во время ранних сроков укладывать ладони на его живот в позе догги-стайл и обожает любовно касаться губами, нависая сверху, когда остаются считанные недели до родов. Но теперь они немного сбавили обороты, когда Тэ вынашивает аж двух крупненьких альф и иногда ему даже дышать тяжело, что уж тут говорить о полноценном сексе. Естественно, Чонгук никогда не настаивает, а периодически и сам Тэхён проявлял инициативу, но... но слова о новой позе звучат возбуждающе, так что омега в предвкушении улыбается и вновь приближается к чужим губам, пальчиками обводя бицепс руки альфы, когда в их комнату проникает еле слышный стук и они как два подростка рассыпаются по разным сторонам кровати. – Папа? Чиху не открывает дверь, пока не слышит одобрительную реакцию родителей, а затем скромно мнётся у выхода. – Что такое, малыш? - Чонгук первым подаёт голос и похлопывает по кровати меж ними, приглашая омежку прилечь с ними и уже ощущая постепенно уходящее возбуждение, что гаденько хихикает и машет ему ручкой на прощание. Но всё это неважно, когда их старший сын выглядит взволнованно и наконец заползает на большую кровать, ближе к Тэхёну. – Вы же не разведётесь? Тэхён перестаёт поглаживать сына по голове и удивленно таращится в сторону Чонгука, что даже в темноте они видят непонимание в глазах друг друга. – Чиху, ты что такое говоришь? С чего вдруг мы должны разводиться? - старший омега говорит чуть громче остальных, а Чонгук придвигается ближе, указательным пальцем проходясь по щеке сына, пока Тэхён всё же включает их тусклую прикроватную лампу. – Отец вчера смотрел дораму и там... Они там... После ссоры они развелись и я всё думал об этом. Теперь мне страшно, потому что папа беременный и ему будет сложно, если отец уйдёт... Чонгук в ужасе подмечает дрожащую нижнюю губу в такт подбородку у сына и побледневшее на секунду лицо Тэхёна. Ох, они невероятно похожи даже на грани истерики. – После какой ссоры, Чиху? - всё же находит в себе силы уточнить Тэхён, но лучше бы он этого не делал, потому что теперь ей наверняка быть. – Ну, после того, как я убежал в комнату, отец зашёл и сказал, что вы просто немного поругались, поэтому ты издавал эти звуки, так что я вспомнил ту дораму по телевизору и... Что теперь будет, пап? Вы бросите нас? Чонгуку впервые страшно от вида своего омеги, который как будто научился убивать взглядом и сейчас начнёт практиковаться, но ласковые поглаживания по спине их сына всё же немного успокаивают. – Не переживай, дорогой, теперь твой отец будет смотреть только мультики вместе с Сонной, - гневный взгляд превращается в тот самый любящий, когда он смотрит на маленького омегу и наклоняется, чтобы оставить поцелуй на пока что нежной детской щеке. – И вы не разведётесь? - с нотками надежды уточняет мальчик, уже не выглядя таким подавленным. – Конечно нет! Как же мы разведёмся, если твой отец не умеет сам себе галстуки завязывать? Без них его на работу не пустят, так что придётся мне быть с ним до самой вашей старости! - Тэхён слышит звонкое хихиканье от их сына и наконец расслабляется, понимая, что теперь уж точно успокоил ребёнка окончательно. Чонгук всё ещё молчит и готовится защищаться, когда дверь за взбодрившимся Чиху закрывается. Тэхён смотрит на него, сложив руки на груди, а его глаза чуть сужены. – Надо было сказать тебе «нет» у алтаря. Чонгук ожидал чего угодно, но точно не этого, а потому начинает смеяться и припадает лицом к груди мужа, что, увидев любимую улыбку, старается сдержать свою и не прекращает попытки отчитать Чона, крепко обнимая альфу двумя руками и прижимая к себе. И всё же, тогда у алтаря он ответил правильно, счастливо улыбаясь и прижимая к груди букетик цветов из вида ромашковых, что приносят в дом любовь, спокойствие, мир, удачу и согласие.