Одержимый/Obsessed

— Пак Чимин! — резкий девичий крик разрезает тишину пустого полуночного теннисного корта. — Я тебя на запчасти разберу и скажу, что так и было! А потом в центральной клумбе кампуса закопаю! — возмущается ночная гостья пустынной спортивной площадки. Она быстрым шагом приближается к сетчатому ограждению, прищуривая глаза и пытаясь рассмотреть знакомую фигуру в тусклом свете уличных фонарей. — Не спится ему! Не лежится! Только ходить стал нормально… — обрывает себя на полуслове и летит со всех ног, замечая темное пятно в углу теннисного поля. — Чимин~и, слышишь меня? — трясет за плечо, сгорбившуюся в дальнем углу фигуру. — Мин~и, отзовись, пожалуйста, — интонация дрожит, а слезы сами устремляются по прохладным щекам. — Юнджин — голос настолько слаб, что девушка его едва слышит. — Я в порядке, просто уснул, — произносит громче молодой человек, принимая сидячее положение. Даже при тусклом свете уличного фонаря его лицо имеет бледный оттенок, так же как и некогда яркие пухлые губы, которые сейчас слились с цветом щек, проскальзывая синевой. — В порядке? — перестает плакать девчонка, резко отстраняясь назад и заглядывая в чуть прикрытые глаза напротив. — Синюшные губы, мертвецки бледная кожа и отключка — это прядок? — выкрикивает она, от чего собеседник чуть морщит свой аккуратный нос. Слишком резкие звуки для его больной головы. — Врач выписал тебя из больницы только при одном условии — соблюдении постельного режима, — напоминает она уговор. — А ты? Как только остался один наплевал на все запреты и выскочил на улицу? Ты вообще не думаешь о своем здоровье? Для тебя игра важнее жизни? — Как ты узнала? — не пытается оправдаться молодой человек, итак знает, что облажался. — Есть еще умные люди, которые понимают всю серьезность ситуации и которые беспокоятся о тебе, — вздыхает девчонка, подползая чуть ближе. — Так я и знал, что Тэ-Тэ меня сдаст, — усмехается Чимин, вспоминая взволнованное лицо соседа по комнате, когда он пытался просто привстать с кровати. Этот парень так пережил, что был готов целыми сутками напролет сидеть возле постели друга и выполнять любые его просьбы, лишь бы не нарушать постельного режима. Он даже предлагал отнести Чимина в туалет на своей спине, но Пак благоразумно отказался. Однако Тэхену пришлось покинуть своего подопечного, так как его ждала очень нетерпеливая девушка, названивающая каждую минуту и напоминающая, что она уже вот-вот подойдет к кинотеатру. Если бы Тэхен мог, он бы отменить свидание ради Чимина, но боязнь того, что после отмены его найдут по частям под одним из Сеульских мостов, толкнула Кима оставить друга одного без присмотра. Чем и не преминул воспользоваться Пак. Как только широкие плечи Тэ скрылись за дверью, Чимин поднялся на кровати, а затем даже умудрился спустить ноги на пол. Небольшая уютная комната общежития тут же пошла кругом, создавая перед глазами карусель. Пак мотнул головой пару раз, но это только усугубило ситуацию. Тошнота тут же подступила к горлу, не давая вздохнуть свободно. Тяжело дыша и давя позывы к рвоте, настырный Чимин двинулся в сторону ванной комнаты. Хватаясь за стены, он с большим трудом преодолел короткое расстояние, но его главной целью была совсем не встреча с унитазом. У него были грандиозные планы на сегодняшний вечер, благо никто ему помешать не мог. — Тебе нужно вернуться в комнату и лечь, — обеспокоенный девичий голос вырывает Чимина из воспоминаний предыдущих пары часов. — Ты только навредишь себе своим упрямством, — старается убедить его Юнджин. — Эй, мне не три года, Хо Юнджин, — пытается отмахнуться от назойливой девчонки, но ее маленькие ладошки словно коготочки котенка крепко вцепились в юношеский рукав. — Отстать, — уже с меньшим сопротивлением произносит Чимин, но реакция противоположная. Девчушка обхватывает предплечье парня обеими руками и тянет на себя, помогая подняться на ноги. Чимина ведет в сторону моментально. Хорошо, что рядом сетчатый забор, на который он благополучно приземляется, утягивая за собой хрупкую девушку. — Вот же упрямый! — восклицает Юнджин, впечатываясь в часто вздымающуюся юношескую грудь. — Блин, ты железный человек что ли? — потирает ушибленный лоб о стальные мышцы. Она, конечно, могла предположить, что ежедневные тренировки помогают развитию мускулатуры, но чтобы настолько… Юнджин с сомнением посматривает на тонкую олимпийку черного цвета, застегнутую под самое горло, и уже тянет ладонь, чтобы подтвердить свою догадки, но Пак ее опережает, цепляясь за девичью кисть. — Если бы был им, — хрипит молодой человек, — сейчас не обтирал бы заборы, а уже давно закончил тренировку, — принимает вертикальное положение не без помощи Хо. — Ты допрыгаешься, — хмурится девушка, замечая как часто дышит ее собеседник и помогая ему выпрямиться. — Неужели тренер не предупреждал тебя, что после травмы головы физическая нагрузка противопоказана? — заходит с козырей Хо. Тренер — единственный авторитет для Пака, который может повлиять на его упрямство. — Нет, — лукавит Чимин, отводя взгляд. Тренер его не просто предупреждал, он ему все уши прожужжал о том, что после сотрясения мозга нужен полный покой и восстановление. Однако, когда это останавливало упрямца? — Тренер Сон? — прикладывает к уху телефон Юнджин, изображая, что звонит. — А Вы правда не говорили Чимину… — не успевает закончить предложение, как юношеская ладонь ложится на ее приоткрытые губы. Хо мычит, брыкается, но сделать ничего не может, ведь вторая рука Пака крепко прижимает ее к себе и не дает возможности пошевелиться. — Отключи телефон, — шепчет он в самое ухо, думая, что Хо все-таки дозвонилась до тренера. Девчонка мотает головой в попытке сбросить руку и ответить, что это лишь игра, но попытка не увенчивается успехом. Чимин сам дотягивается до ее мобильного аппарата и вырывает его из рук. — Вот же! Мелкая врунишка! — выкрикивает он, раскрывая обман. — Ай! Больно! — кричит еще громче, когда Хо удается куснуть его за палец. — Еще раз посмеешь закрыть мне рот! — оборачивается и грозит пальцем Юнджин, сводя брови к переносице. — Я тебя, я… — не успевает договорить, чувствуя теплую ладонь на своей щеке. — Я тебя побью, — уже тише и намного спокойнее произносит она, пока Чимин подбирается все ближе и обнимает за талию. — Мой маленький дикий котенок, — смеется Пак, поражаясь такой резкой смене настроения. — Моя самая заботливая и самая переживающая, — прислоняется лбом ко лбу Хо и оставляет поцелуй на кончике носа. — Я знаю, что ты волнуешься, но… — едва касается девичьих губ своими. — Но ты труп, Пак Чимин, если не прекратишь свои выкрутасы и не начнешь думать о своем здоровье, — запускает пальцы в юношеские волосы на затылке и ощутимо оттягивает назад. — Еще раз ты нарушишь постельный режим, и мы с тобой расстанемся, — на полном серьезе заявляет Юнджин. Она пристально смотрит в глаза напротив, давая понять, что ее намерения самые серьезные. — Я хочу видеть тебя здоровым и счастливым, хочу болеть за тебя на матче, хочу поздравить с победой, но если ты будешь безобразничать, как сегодня, то угробишь свое здоровье. Твоя одержимость игрой доведет тебя до инвалидности, неужели ты этого не понимаешь? — Юнджин~а, — округляет глаза Чимин, поражаясь тону и серьезности, с которой все это заявляет его малышка Хо. Он всегда думал, если он старше, то и серьезные решения принимает только он. Сам не понимает, почему сбрасывал со счетов ее мнение, ссылаясь на младший возраст. Но как видно, Юнджин перестала быть его вечным хвостиком, смотрящим в рот и готовым к любому предложению. Сейчас перед ним серьезная девушка, знающая, чего хочет. И Пак безумно рад, что во всех ее пожеланиях присутствует он, но ему до боли обидно за упущенное время. У него на носу игра с одним из лучших теннисистов среди студентов Пусана, а он умудрился попасть в аварию и заработать себе сотрясение мозга. — Сейчас перед тобой стоит выбор, Пак Чимин, — убирая ладонь с юношеского затылка, становится еще серьезнее Юнджин. — Либо твое здоровье и наши отношения, либо твоя одержимость этим матчем, возможные проблемы со здоровьем и наше расставание. Тебе решать, — приподнимает подбородок Хо, надеясь, что Пак не видит как мелко он дрожит от подступающих слез. Она устала! Откровенно устала бороться с его упрямством и наплевательским отношением к самому себе. Столько раз она переживала, заливалась слезами, пока он проходил очередное обследование после травмы или обморока из-за переутомления. У Чимина все, что касается игры, на максимуме. Он до потери сознания тренируется, не обращает внимания на травмы и рвется в бой, готов днями и ночами жить на корте, лишь бы получить желаемое. Раньше, когда Юнджин была младше, она с восторгом смотрела на старшего друга, но сейчас, повзрослев, поняла, что игра — его одержимость. Их детская дружба как-то сама собой переросла в отношения, чему Хо была несказанно рада. Для нее Пак всегда был верхом совершенства. Она надеялась, что став его девушкой сможет немного ослабить его пыл к теннису до нормы, но… — Ты что такое говоришь, котенок? — глупо улыбается Чимин, не веря своим ушам. — Как я могу выбрать между тобой и теннисом? — Ты меня не услышал, — закатывает глаза Юнджин. — Главное в выборе — твое здоровье. Если ты соблюдаешь режим и поправляешься, я остаюсь с тобой, но если ты и дальше будешь гробить свое здоровье… — голос проседает и первая слезинка скатывается по девичьей щеке. — Я так больше не могу! — вскидывает голову повыше и утирает мокрые дорожки. — Ты не думаешь ни о чем, кроме своей игры, тебе наплевать, что я переживаю за тебя, места себе не нахожу, залила слезами все коридоры больницы, — выкрикивает в сердцах Хо. Она никогда не показывала Чимину свою слабость, всегда держалась молодцом и пыталась его подбодрить, но и всему есть придел. Жить каждый день и думать о том, что сегодняшний вечер ты можешь провести под дверями больничной палаты в ожидании вердикта врача, такое испытание под силу не каждому. — Котенок, — тут же тянет ладонь к девичьему лицу Пак, но Хо ударяет его по руке, не давая прикоснуться. — Если ты сейчас возвращаешься со мной в общежитие и следуешь лечению доктора Ли, то я остаюсь с тобой, — повторяет она условия, — но если нет… — делает пару шагов назад, не отводя взгляд от родных глаз. Такое решение далось Юнджин с огромным трудом. Она уверена, что еще тысячу раз пожалеет, но и продолжать эту пытку уже не в состоянии. В глазах Пака разгорается паника. Он мечется взглядом от поблескивающих мокрых дорожек на девичьем лице к глазам, которые наполняются слезами, но не решается пошевелиться. Он шел к этой игре с таким трудом сквозь кровь, пот и слезы, что не готов так легко отказаться. Дело даже не в победе над конкурентом, а в осознании того, что усилия не прошли даром. — Если ты будешь следовать рекомендациям врача, — дает последний шанс Юнджин, — ты успеешь восстановиться и принять участие в этом матче. — Но за это время и потеряю форму, — бормочет под нос Чимин, однако Хо его прекрасно слышит. Она всхлипывает чуть громче и отступает еще на пару шагов. Сердце кровоточит, теряя и без того тоненькую ниточку, связывающую его с Чимином, однако Юнджин вырывает эту связь с корнем, разворачиваясь на месте и делая пару шагов в сторону. Она чувствует, как огонь сжигает все внутренности, как сгорает последняя надежда. Видимо ничто и никто не сможет противостоять одержимости Пака. А Юнджин так надеялась. Чимин вытягивает руку вперед, пытаясь ухватиться за удаляющуюся девушку, но между пальцами проскальзывает лишь прохладный ночной воздух. Он давится им моментально, словно кто-то ударил поддых. Мир неожиданно начинает сужаться, концентрируясь на девичьем силуэте, который с неумолимой скоростью отдаляется. Внутри обрывается что-то важное и Пак теряет равновесие, приземляясь колеями на покрытие теннисного корта. — Джини~я, — вначале совсем тихо, а затем во все горло выкрикивает Чимин. Он с трудом видит ее силуэт сквозь темную пелену перед глазами, но продолжает тянуть к ней руку, в надежде ухватиться. — Я не смогу без тебя, Джин~и. Я слишком сильно тебя люблю, — с трудом шевеля губами и теряя равновесие окончательно, заваливается на бок Пак. Когда Юнджин добегает до него, он уже лежит навзничь, широко раскинув руки и выронив такую дорогую его сердцу теннисную ракетку. Его лицо мертвецки бледное сереет на глазах, а Хо не может вдохнуть. Она падает на колени рядом и трясет его за рукав, что есть мочи. — Чимин~а! — ее отчаянный крик разлетается по пустынному спортивному городку, пугая давно задремавших птиц, которые срываются с насиженных мест и кружат вокруг, ошарашенно покрикивая. Но Юнджин ничего не слышит, лишь бледно серое лицо молодого человека стоит перед глазами, которые моментально наполняются слезами. Обычно Хо Юнджин бойкая, а порой немного дерзкая молодая девушка, но только в том случае, когда это не касается Чимина. Пак Чимин ее главная слабость, ее вечная головная боль, а порой и ночной кошмар. Сколько раз она просыпалась в холодном поту, грезя, что травма навредила ему окончательно, сколько пролила слез украдкой наблюдая за манипуляциями врачей в клинике, сколько раз корила себя. Что не может настоять на своем и убедить его относиться к своему здоровью более внимательно. И вот ее кошмар начинает сбываться. Именно таким в своих жутких снах видела Пака Хо: с обескровленным лицом, безжизненно лежащим на теннисном корте. — Сона, придержи ее, а я подниму Чимина, — сквозь собственный плач слышит Юнджин, но пелена перед глазами не дает рассмотреть говорящих. Лишь знакомый запах парфюма, смешанного с шампунем, дает Юнджин понять, кто же пытается привести ее в чувства. — Успокойся, Джин~и, все будет хорошо. Я уже вызвал скорую помощь, — выкрикивает Тэхен, поднимая с пола бессознательное тело друга. Ну не смог он спокойно гулять со своей девушкой, зная, что его лучший друг в очередной раз гробит себя на корте после серьезной травмы. Сона хоть и ворчала, что свидание пошло не по плану, согласилась помочь настырному Паку, зная как за него переживает малышка Юнджин. Ей самой порой хотелось отходить этого упрямца его же собственной ракеткой, чтобы он перестал расстраивать без памяти влюбленную в него девчонку. Тэхен быстрым шагом направляется к воротам, где уже мелькают проблесковыми маячками машина скорой помощи. Осторожно переложив друга на носилки, он вкратце описывает ситуацию и набирает номер тренера, зная, что он единственный, кто сможет удержать Чимина в клинике. — Джини~я, — с трудом шевеля пересохшими губами, первое, что произносит Чимин, придя в себя в палате. — Где? — разлепляет глаза и обводит полутемное помещение взглядом. В углу, свернувшись в клубок словно маленький потерянный котенок на кресле, вздрагивает девушка. — Джин~а, — чуть громче зовет Чимин. Девушка вздрагивает всем телом и отрывает голову от коленей. Смотрит пронзительно с укором, но с такой болью, что Чимин ее физически на коже ощущает. Его словно тысячи мелких иголочек пронзают одновременно. Юнджин не шевелится, хотя нестерпимо хочется прикоснуться к родному лицу, убедиться, что жив, что сердце продолжает биться, и что ее кошмар не воплотился в реальность. — Я, — закашливается Пак, горло нестерпимо саднит от недостатка влаги, — тебя, — замолкает, пытаясь выразить мысль словами. — Люблю тебе, — наконец выдает он, приподнимаясь на локтях. Он щурит глаза, стараясь рассмотреть эмоции на девичьем лице в полумраке палаты, но даже при таком тусклом свете сразу замечает неестественный блеск в глазах, которые тут же появляется в виде хрустальных капелек на щеках Хо. — Ты самое дороге, что у меня есть, — собравшись с силами и мыслями, продолжает Чимин. — Без тебя и твоей поддержки я бы не смог добиться таких результатом. Ты всегда подбадривала меня и давала надежду. Ты так искренне радовалась моим победам, твои глаза так искрились счастьем, что я был готов завоевывать их снова и снова. Я хотел побеждать ради тебя. — Я люблю тебя и без твоих кубков и медалей, — всхлипывает Юнджин, опуская ноги на пол. — Даже если бы ты никогда в жизни не держал теннисной ракетки в руках, я бы полюбила тебя, — встает со своего места и делает первый шаг навстречу. — Мне не важно чем ты занимаешься, успешен ты или нет. Я люблю тебя не за это. Ты дорог мне как человек, а не как известный спортсмен. Ты покорил меня своей добротой, искренностью и заботой. Ты самый замечательный друг и парень на свете, но я не могу смотреть на то, как ты убиваешь себя. Порой мне кажется, что я испытываю ровно такую же боль, что и ты, но только в душе. Я не могу передать словами, как это тяжело видеть страдания любимого человека, и не иметь возможности помочь, — подходит к кровати на расстоянии невозможности дотянуться. — Я не могу терпеть уже эту боль, Чимин~а. — Котенок, — тянет руку вперед Чимин, но расстояние слишком велико. Хо намеренно держит дистанцию, прекрасно зная, что стоит ему обнять ее, и обида исчезнет как утренний туман без следа. И все начнется сначала. Ей требуются неимоверные усилия, чтобы не броситься в распростертые объятия, не зарыться носом в изгиб шеи и не вдохнуть родной аромат. Каждой клеточкой Юнджин ощущает нехватку Чимина, ее знобит без его тепла, ледяной табун мурашек проходит вдоль позвоночника, но она не двигается с места. — Я всегда на твоей стороне, — с трудом размыкает губы Хо, видя как ужас захватывает взгляд Пака. — Я буду рядом с тобой до самого конца, но… — тяжело сглатывает подступивший ком слез, — ты должен в первую очередь думать о своем здоровье, а уж потом о победах. У тебя есть несколько дней, чтобы принять решение, Пак Чимин, — эта фраза дается с особым трудом. Не говоря уже о дальнейших действиях. На свинцовых ногах Юнджин делает пару шагов назад, а затем поворачивается спиной и выходит в холл клиники. Сердце разлетается на мелкие осколки вместе с резким хлопком двери. Больно! Нестерпимо больно, поэтому Юнджин сползает по стене, утыкаясь лицом в согнутые колени и бесшумно плачет. Она даже не представляет, что будет чувствовать, если Чимин все-таки теннис. — Хо Юнджин! — нечеловеческий крик не дает Хо представить всю трагедию своего положения. Она вздрагивает всем телом и отрывает лицо от коленей. Слышит за дверью вначале копошение, а затем непонятный шум. Она поднимается на ноги, готовая схватиться за дверную ручку, но ее опережают с обратной стороны. Чимин едва держится на ногах, уперевшись одной рукой в дверной косяк, а другой схватившись за ручку двери. Его ведет как моряка в девятибалльный шторм, но он упорно ищет взглядом самого дорогого ему человека. — Тебя, — выдыхает она практически в лицо подошедшей Юнджин. — Выбираю тебя. Мне не нужно время. Я уже все решил. Если тебя не будет рядом, мне ничего не нужно, — ноги все-таки разъезжаются в разные стороны, но Юнджин успевает подхватить свое сокровище и помочь приземлиться без последствий. — Вот вы где, голубки, — с упреком слышится справа голос тренера. — Еще один такой закидон, Пак Чимин, и я откажусь тебя тренировать, — грозит пальцем полуживому парню. А тот лишь крепко обнимает свою Джин~и, зарываясь носом в шелковые волосы и согласно кивает. Вот его главная одержимость!