Переполох в Хогвартсе

Тот день явно запомнится всем ученикам, да и учителям Хогвартса надолго, а может и на всю жизнь. Было самое обычное утро, ничего не предвещало беды. Гарри пил свой тыквенный сок, размышляя о том, что в мире наверняка есть и другие напитки. Гермиона пыталась вспомнить, не совершила ли она некоторые непростительные ошибки в последнем эссе по зельеварению. Рон ел. В какой-то момент, который оказался столь же неуловимым, как нюхлер, который почуял россыпь золотых монет в кармане у слизеринца, случилось нечто невероятное. Впоследствии учёные мужи, да и жёны, долго ломали над этим свои головы. Весь Отдел тайн в полном составе остановил свою работу. Загадки жизни, смерти и времени оказались отодвинуты в сторону. Примерно через неделю глава невыразимцев сделал официальное заявление: «Уважаемые волшебники и волшебницы, это тупо магия! Не о чем переживать!» Однако правда заключалась в другом: та самая дверь, за которой скрывалась величайшая сила в мире, оказалась открыта. Всего на секунду. Какой-то слишком любопытный и, мягко говоря, безответственный стажёр решил проверить, что же за ней скрывается… Стажёр впоследствии поплатился за своё безрассудство — он получил сильнейший «любовный ожог», а заодно и выговор в личное дело от начальства. Однако это было потом. А в то самое легендарное утро Гарри отвлёк от размышлений о разных видах сока возглас кого-то из учеников. «Ну, кричат и кричат, — подумал Гарри. — В Хогвартсе это дело обычное. Может, снова тролль забрался в замок или ещё чего». Однако вскоре криков стало больше. «Есть виноградный, а ещё яблочный… Да кому там неймётся?!» Гарри повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дин указывает пальцем на Симуса и смеётся. На лбу у парня было написано имя: «Парвати Патил». — Я понятия не имею, откуда это взялось! — крикнул Симус, тщетно пытаясь стереть надпись со лба. — Да какая разница?! Это ведь имя девушки, которая тебе нравится! Вот умора… А Парвати знает? Мерлинова борода, да у неё же на лбу твоё имя! Парвати вскрикнула и выбежала из-за стола. Гарри перевёл взгляд на лоб самого Дина. Естественно, там было написано: «Джинни Уизли». На лбу Джинни было полно надписей: «Гарри Поттер, Майкл Корнер, Гарри Поттер, Дин Томас, Гарри Поттер». — Ну и дела… — выдохнул Гарри. — Это будет опаснее любого тролля. — Какого чёрта, Гарри?! — услышал он разгневанный голос Рона, который от охватившего его возмущения подавился куриной костью. Смотрел он точно на лоб Гарри. Гарри поднял глаза вверх, естественно, ничего не увидел и взял со стола самую большую ложку. В её отражении он не без труда прочитал написанное на собственном лбу имя: «Гермиона Грейнджер». — Так… это… это… — Гарри не знал, что на это сказать. — Гермиона, тут такое дело… Однако Гермиона закрыла голову самым большим учебником, который у неё был. Она, как бы не замечая всего того, что творится вокруг, встала из-за стола и быстро зашагала к выходу из Большого зала. — Как ты это объяснишь?! — снова рявкнул Рон. Он перестал кашлять, однако тут же принялся заедать стресс увесистой котлетой. На его лбу тоже было написано имя Гермионы. — Да никак не буду объяснять. — Но… ты должен! — Очень в этом сомневаюсь. И вообще мне пора… Уроки скоро начнутся. Гарри, конечно, соврал. Да и уроков в тот день не было. Профессора Снейпа лишь поздно вечером нашли в туалетной комнате для преподавателей, где он плакал и пытался стереть со своего лба имя «Лили Эванс». Хагрид поспешил скрыться в Запретном лесу, чтобы никто не узнал, что ему давно нравится мадам Максим. Дамблдор тщетно пытался восстановить порядок и морщился каждый раз, когда кто-то из учеников смеялся над тем, что главной любовью директора школы являются «Лимонные дольки». Однако утром Гарри об этом даже и не задумывался. Ему нужно было срочно найти Гермиону. Он отпихнул с дороги Драко Малфоя, на лбу которого было написано «Драко Малфой». — Ну, кто бы сомневался… — фыркнул Гарри и поспешил покинуть Большой зал, пока Рон не опомнился и не побежал за ним. Гермиона уже успела скрыться из виду, однако Гарри знал, что она может пойти только в своё «место силы» — в библиотеку. «Нет, ну, конечно, вряд ли там моё имя… Рон? Может быть, но как бы мне этого не хотелось. Она ведь умнейшая волшебница из всех, кого я знаю. Как она вообще может выбрать Рона?! Тогда кто? Виктор Крам? Да нет, глупости какие… Если это Малфой — я с ума сойду!» Библиотека на первый взгляд была пуста. Искать Гермиону среди десятков огромных книжных шкафов было довольно сложным делом. К счастью, Гарри знал один секретный приём. — Эх, ладно, здесь её, кажется, нет, — преувеличенно громко сказал он. — Наверное, она трансгрессировала из замка… — Сколько раз можно повторять, что на территории Хогвартса нельзя трансгрессировать?! — Гермиона, естественно, не вытерпела и тут же выскочила из-за ближайшего шкафа. — А вот и ты! — радостно воскликнул Гарри. Его взгляд тут же метнулся к её лбу, но тот был надёжно закрыт волосами. — Так вот для чего девушки отращивают себе чёлки… — Не только, но это приятный бонус, — смущённо улыбнулась Гермиона. Естественно, она уже давно увидела собственное имя на лбу Гарри, и щёки её пылали румянцем. — А где Рон? — Ест, — не задумываясь, ответил Гарри. — Значит, там его имя? — Нет… — Мерлинова борода, только не Малфой… — Да при чём здесь он?! Но, Гарри, я не уверена, что стоит… вдруг эта магия рассеется, и… Гарри знал, что этот разговор не ведёт ни к чему хорошему; надо брать дело в свои руки. В прямом смысле слова… Одним ловким движением, которому он научился на тренировках по квиддичу, Гарри оказался рядом с Гермионой и убрал волосы с её лба. «Гарри Поттер». — Ого! Так это… — он не знал, что сказать. — Слушай, понятия не имею, что это за магия, но с моей стороны она сказала истинную правду. Гермиона сделала глубокий вдох, потом решительно произнесла: — С моей тоже. — Тогда предлагаю сходить на свидание и… Дверь библиотеки начала открываться. В проёме показалась рыжая макушка Рона. И снова многолетние тренировки реакции не подвели Гарри. Он плавно, но решительно оттеснил Гермиону в спасительную тень за одним из шкафов, а потом приложил палец к губам. — Гермиона? Гарри? Есть тут кто? — послышался голос Рона. — Чёрт… куда они делись-то? Я уже проверил совятник и поле для квиддича. Может, трансгрессировали из школы? Рон, в отличии от Гарри, предположил это на полном серьёзе, однако дело это не меняло. Глаза Гермионы округлились от возмущения, и она уже хотела громко возразить. У Гарри почти не было времени подумать. Нельзя было дать Гермионе выдать их. И прежде чем она открыла рот, чтобы заговорить, Гарри поцеловал её. Имена друг друга на их лбах впервые оказались столь близко. Загадочная магия любви тут же сработала, и волшебные чернила исчезли. Зачем они теперь, когда правда и так известна, а Гермиона ответила на поцелуй Гарри, впервые в жизни напрочь забыв про запреты трансгрессии в Хогвартсе?..