Битые зеркала

      Солнышко приехала после длительных каникул обратно на родину! Наконец-то!       Кажется, эта радостная новость прилетела к парню быстрее скорости света от своих одноклассников, которые обожают проводить кладбищенские пикники в километре-два от дома печально известного охотника на вампиров. Они долго ругались, плевались, шипели и рычали, проклиная Чесноковых за прерванный отдых, как подобает всем адекватным вампирам. А у Оскара будто снесло крышу: он наоборот радовался появлению этих людей.       Ожидание Солнышко было долгим и мучительным: ведь от девочки не было никакой весточки с южных земель, даже писем. Начиная с июня, ночь за ночью часами парень пялился в подзорную трубу на крыше одной из башен и усердно ждал и ждал того момента, когда на горизонте промелькнёт светлая голова с двумя хвостиками и клетчатая шапка, окружённая сединой. Но их всё не было и не было. Даже когда прибыли его одноклассники в начале сентября, они всё ещё отсутствовали. Пока календарь не показал дату «15 сентября».       Тормозить нечего было, ибо Оскар соскучился по Солнышко так, что если он не посетит её сегодня ночью, у него случится жёсткая ломка. На карманных часах пробил двадцать один час ночи. Для людей ещё не слишком рано, но и у вампиров занятия ещё не начинались И как по закону подлости всем оказалось от Оскара что-то надо. —Оскар! —Готика оторвала парня от мыслей о подарке своей смертной подружке, который всё ещё сидел в гробу и собирал там свои кровные.       После оклика он сразу же спрятал пачку банкнот под подушку и повернулся к однокласснице с лицом абсолютно невинного ангела. —Доброе утро, Готика… Прекрасная ночь снаружи, да? Я ещё никогда не видел её такой яркой. Как выспалась? —Ты чего так рано заснул вчера? Я тебе даже поручение передать не успела. —Я заснул не рано. Это просто кто-то слишком поздно ложится спать. —Сейчас доумничаешься. Там Оксфорд просил тебе передать, что нужно стенгазету нарисовать.—девушка не давала себе заморочить голову и сразу перешла к делу. —Стенгазету? Это в честь какого события? И почему именно я? —В честь рождения двух величайших поэтов в истории вампиризма. Оксфорд заранее сказал, что каракули Клопика под определение стенгазеты не подходит, а ты рисуешь вполне сносно. —Зачем вообще нужны эти стенгазеты, когда на них никто не смотрит и не читает? —развёл руками Оскар. И правда: зачем? Бумагу портить? Обычно где бы и к какому бы дню ни была нарисована и повешена стенгазета, внимания было к ней не больше, чем к бегущему по стене таракану. —Понятия не имею. Мне сказали тебе передать, а в остальном разбирайся сам. —Спасибо.       Но девушки уже как и след простыл. Готика долго возиться с одноклассниками не любила и интереса особого не проявляла. Это сыграло Оскару на руку, он снова сел в гроб пересчитывать свои богатства и по окончанию расчёта понял, что вполне и на букет и на торт хватит. Солнышко будет очень счастлива. Но не успел он хотя бы шаг выйти из гроба, к нему снова пристали. Клопик со счастливым криком вбежал в склеп и начал скакать на одном месте словно ужаленный, а увидев своего одноклассника, подбежал к нему, не прекращая радостно вопить. —Оскар, у нас два урока! Два урока! Два урока! —Два урока? —не понял парень. Обычно у них было по шесть или пять занятий в день по полчаса, а тут здрасьте: больше половины снесли. —Да! Два! И я не обманываю! Литература и история вампиризма! —С какой это радости?       Ребёнок пожал плечами, взяв шляпу в руки. —Не знаю! Но зато знаю, чем мы с тобой и Пепелком займёмся! Я составил целый график!.. —Э…может, потом?       Весёлое настроение Клопика как рукой сняло. Он перестал прыгать и печально устремил взгляд в пол. —А я думал, мы устроим игру в чаепитие на кладбище… —Мы сегодня обязательно сыграем, но позже. Мне сначала бы Солнышко проведать. Только никому, куда я иду. —Хорошо! Ну тогда я тебя буду ждать! —Клопик снова вернул себе радость и убежал к кувшину с любимым и дорогим говорящим пеплом. —А то никто не знает, куда ты сейчас попрёшься! —хмыкнул Флетчер, подкравшийся к парню сзади. —Не узнают, если и ты ничего не расскажешь.—ответил Оскар, не теряя самообладание. —Да мне даже рассказывать остальным противно, как ты своё время свободное проводишь. Нормальные вампиры смертных девчонок кусают, а ты их кормишь за свой счёт. Карманные деньги по ветру пускаешь! —А ты никто, чтобы моими средствами распоряжаться. Слышать тебя не могу!       Оскар решил уже как можно скорее вылезти из проклятого гроба и вышел из склепа, надёжно спрятав деньги во внутренний карман зелёного пиджака. Гадости про себя слушать не хотелось. Он пошёл по тёмному коридору, планируя свой день. Но как назло перехватили его и там, не дали толком подумать. —Оскар! —довольный голос окликнул его и сзади схватили его за плечи.—Ты даже не представляешь, что я вчера задумал!       Юноша закатил глаза. Ему уж точно было не до инновации Тинто, которые ломаются через раз. —И что же? —Это не что иное, как временной преобразователь! Эта штука позволяет превращать желаемый объект в его первоначальное состояние путём как бы запечатления этого объекта в прошлом и переноса его в настоящее время!.. —А понятным языком можно? —Например, можно разбитые тарелки превращать в целые, а смятую бумагу обратно в красивый лист! —Прекрасная вещь в хозяйстве. Нестору будет как раз.—безо всякого энтузиазма сказал Оскар и натянул на себя слабую улыбку. —Хозяйство?! Так ты недооцениваешь мой преобразователь?! Да с ним можно сделать намного больше, чем просто восстанавливать битые вещи! —Верю-верю.—пытался отмахнуться от него Оскар и пойти дальше, но Тинто выскочил впереди него. Действие было очень резкое и агрессивное, юноша даже отошёл на шаг назад. По искрящимся глазам Тинто было видно, что изобретатель вряд ли его собирается отпустить просто так. —Оскар. Масштабы моего проекта невероятно широки и сегодня я собираюсь представить его классному руководству! —Какой ты молодец.—Оскара начала немного раздражать компания ботаника, он своими пустыми разговорами забирал драгоценное время, которое можно было бы потратить на свидание с Солнышко.—А я здесь причём? —Твоя роль в этом будет не менее ценна, чем моя! Я предоставляю тебе очень редкий шанс презентовать это открытие века вместе! —Я в этом ничего не понимаю, ты же знаешь. Я боюсь публики и совсем не знаю, что я буду говорить. —Я тебе подскажу! А на зрителей внимания не обращай! —Это не поможет. Я же сказал: я не заинтересован в презентации твоих талантов. Ты должен сделать это сам. —Я не могу сам! Мне нужен ассистент! Это устроиство требует бережного обращения и чтобы показать его способности, нужен не одно лицо, а два! —Так ты снова ищешь себе «Жертву» науки? —возмутился Оскар.—Почему твоей жертвой опять должен быть я? Летающий плащ презентовал я, устроиство для переселения душ испытывал опять я, чтобы представить каждое твоё творение я почему-то всегда должен был пожертвовать рассудком и жизнью! У меня такое чувство, будто ты от меня собираешься избавиться под видом «общего блага»! Возьми Готику или Клопика. Ты вообще не подумал, что у меня своя личная жизнь есть? — Оскар, я прекрасно тебя понимаю, у меня самого личная жизнь есть! Но поверь, твоя помощь понадобится всего лишь ровно на десять минут! Неужели уделить десять минут для меня это настолько много? —Да, много.—огрызнулся брюнет.—Слишком много. —Правда? И что же там у тебя за дело такое важное нашлось? —поднял бровь Тинто. —Дело не твоё совершенно. Я имею право хранить тайны и не понимаю почему ты внезапно стал таким надоедливым и настырным, а также ставишь свои интересы выше моих. —Что? С чего ты взял? —Тинто. Послушай меня.—Оскар совершенно серьёзно решил поговорить со своим товарищем, который немножко потерял адекватность.—Мы с тобой разные вампиры и у нас могут быть разные дела. Для тебя это твоя презентация, а для меня совсем другое. Это встреча с любимым человеком, с которым я не виделся почти вечность. С тобой мы практически каждый день видимся, а вот с ней… Смекаешь, какой у меня приоритет? —Но с ней ничего не случится через десять минут! Она не убежит и не исчезнет! —слова брюнета были будто о стенку горох. —Нет. С тобой и твоей машинкой ничего не случится, если ты представишь её классному руководству один или с кем-то другим. —Я на тебя надеялся! —возмутился изобретатель, поникши головой. —Не надо давить на жалость. Ты не единственный мой друг, остальные так же нуждаются в моём внимании. Не обижайся.       Юноша внезапно поднял голову и устремил на Оскара такой ненавистный взгляд, что тот немного испугался. Он даже и не думал, что Тинто вообще способен так смотреть. Взгляд был полон максимального осуждения и животной ненависти. Даже не зла, а натуральной ненависти, словно Оскар был для него заклятый враг. Может, ему так показалось?.. —Мы решили конфликт? Я свободен? —Ну иди.—совершенно безразлично ответил блондин, посторонившись.—Только всё равно ты поможешь мне его перенести и прибрать мой склеп!       Оскар дошёл до двора замка, втянув в себя свежий ночной воздух. Последние слова его товарища в одно ухо влетели, а в другое вылетели. «Сам приберёшься.»—подумал Оскар, взлетая ввысь.