Ритуал

      Лил мелкий, частый, затяжной дождь. На западе полыхали молнии, доносились трескучие удары грома. Кристоф поднял лопату, распрямился, отстранённо думая, что эта ночь идеально подходит для его работы. Передохнув пару минут, он продолжил копать. Земля была плотной, скользкой от стекающей в свежую яму воды. Громыхнуло совсем близко, Кристоф усмехнулся, когда лопата ударила о прогнившую крышку гроба.       Пробив приличных размеров отверстие, мужчина запустил туда руку по локоть и начал искать нужные ему части трупа. Дождь усилился, поднялся холодный ветер, бросающий в лицо острые крупицы льда. Вскоре все нужные костяшки лежали перед Кристофом на промёрзлой скользкой земле.       Мужчина выпрямился и посмотрел на небо. Его всё ещё затягивали тяжёлые снеговые облака, стремительно несущиеся на запад. Вот между ними на миг показался жёлтый диск луны и тут же снова пропал. Кристоф сложил добытые кости в платок, тщательно завернул и снова взялся за лопату. Разрытую могилу нужно было привести в порядок, если он не хотел проблем.       На выходе с территории кладбища он остановился у ограды. Там его ждал тот, кто разрешил раскопки. Сторож. Хотя, конечно, никаким сторожем он не был, просто жил на кладбище и присматривал за ним. Кристоф натянуто улыбнулся и зашарил в кармане. Мужчина, стоявший перед ним у кладбищенской ограды, был одет в тяжёлый чёрный плащ, надёжно защищавший его от усилившегося дождя. Но голову он оставил непокрытой, и потому длинные тёмные волосы намокли и прилипли к голове. Мужчина курил самокрутку, прикрывая ладонью от дождя и ветра, судя по запаху, это был точно не табак, а какие-то травы, из которых Кристоф узнал только полынь, бадан и лавр. Впрочем, состав обычно менялся в зависимости от времени года и настроения. Кристоф старался не смотреть на сторожа лишний раз. Серо-бледное лицо, искусственная улыбка и совершенно мёртвый взгляд чёрных глаз заставляли его нервничать. А если добавить к этому пару тонких шрамов на лице и ещё один – толстый и узловатый – видневшийся из-за ворота рубашки и шедший через горло от уха до уха, картина становилась совсем неприятной.       – Уверен, что тебе не нужна другая плата? – Кристоф, наконец, достал потёртый серебряный кругляшок. Ему пришлось постараться, чтобы добыть его.       – Моя плата за разрешение взять прах всегда одна и та же, – мужчина недобро усмехнулся. Кристофу показалось, что его тело как-то странно, неестественно дёрнулось под плащом. – Старинная серебряная монета, всё равно какая.       – Забирай, – Кристоф опустил кругляшок в подставленную ладонь. Мужчина отошёл в сторону, выпуская его с кладбища.       Больше никаких дел на эту ночь у Кристофа не было. Он поспешил домой. Улицы были пусты, лишь изредка можно было услышать шаги полицейского или встретить позднего прохожего. Часть из них, как и Кристоф, старалась держаться подальше от освещённых участков. Всё-таки эта ночь идеально подходила для всякого рода странных и не слишком законных дел.       Дома Кристоф сразу прошёл в свой кабинет, положил сегодняшнюю добычу на стол рядом с другими ингредиентами и только потом прошёл на кухню. Мисс Грей ждала его там, насмешливо наклонив голову вправо. Она всегда наклоняла голову именно вправо, когда считала, что он занимается чем-то глупым. Впрочем, как и все кошки, мисс Грей была уверена, что люди занимаются чем-то глупым большую часть своей жизни. Она редко ошибалась. Кристоф подошёл к кошке и почесал её за ухом. Мисс Грей прогнула спинку и потёрлась о руку хозяина, потом фыркнула, отошла в сторону и принялась вылизываться. От Кристофа разило свежевскопанной могилой и тем человеком.       – Сейчас покормлю, – Кристоф достал из холодильного шкафа консервы и вывалил изрядную порцию в миску, стоявшую на полу.       Мисс Грей благосклонно муркнула и приступила к поздней трапезе. Заварив себе чай, Кристоф вернулся в кабинет, чтобы разобраться с добычей. Вскоре кошка забралась на стол рядом с ним. Кристоф никогда не сгонял мисс Грей с рабочего стола. Кошка никогда ничего не роняла, не смешивала без нужды составы и иногда наталкивала его на весьма дельные мысли.       – Скоро закончу. Завтра схожу в лавку травницы и докуплю последние ингредиенты. А вечером как раз придёт нужное время. – Кристоф замолчал и протянул руку к мисс Грей. Кошка неодобрительно фыркнула. Вся эта затея с самого начала казалась ей сущей глупостью даже для человека.       Кристоф почесал кошку между ушами. Он и сам сомневался, стоит ли проводить ритуал, но он потратил на его подготовку слишком много времени и сил, чтобы так просто отступить. Не говоря уже о годах поисков описания ритуала, рисунков и формул, переводов, экспериментов.       На следующий день погода не сильно улучшилась. Поднялся сильный ветер, дождь то и дело превращался в мелкий град. Кристоф вышел из дома ближе к полудню, он провёл всю ночь, сверяя последние детали и дочерчивая рисунок на полу в подвале. Кости он пока хранил в кабинете в железном ларце. Первым делом Кристоф зашёл в бакалейный магазин за консервами для мисс Грей, а потом уже отправился к травнице.       Агнесс жила вниз по улице Кожевенников в двухэтажном доме с лавкой на первом этаже и огромным подвалом, по слухам, соединённым со старой сетью подземных ходов. Именно так она иногда попадала на кладбище, а иногда – в ближайший лес. Рыжая травница терпеть не могла, когда ей мешали во время сбора и сушки. Кристоф однажды наткнулся на неё в ночь нерождённой луны с серебряным серпом в руке. Он мог поклясться, что глаза её светились внутренним светом. Тогда он просто отошёл в сторону, потому что сам направлялся к реке, чтобы поискать свежего утопленника.       Колокольчик над входной дверью лавки мелодично звякнул, и Кристофу стало не по себе. Этот звук отгонял всё зло, а он как раз замыслил нечто не очень доброе, и потому ему стало неуютно. В лавке пахло самыми разными травами, вся левая стена была увешана связками чеснока, топинамбура и сушёными тыквами, справа висели пучки трав. На полках за прилавком рядами стояли банки с сушёными и измельчёнными растениями.       – Кристоф, давно не заходил, – Агнесс вышла из подсобки с большой корзиной, накрытой клетчатым платком. В зубах она держала трубку, от которой поднимался ароматный дымок. Кристоф подумал, что в их странной компании табак курят не так уж и многие. – Что нужно на этот раз?       – Вот, – Кристоф протянул Рыжей Агнесс список. Та поставила корзину на прилавок, взяла листок, просмотрела, покачала головой и переложила трубку в другой уголок рта.       – Непростая у тебя будет ночь, – Рыжая Агнесс выпустила колечко дыма. Кристоф никак не мог определить её возраст – а спрашивать не рисковал. На вид Агнесс было лет тридцать-тридцать пять – самый расцвет жизненной силы для ведьмы. А вот взгляд выдавал совсем другую цифру. Впрочем, у всех ведьм был такой взгляд, и все они выглядели моложе своих лет. Вернее, выглядели на столько, насколько себя чувствовали. – Уверен?       – Да, – Кристоф знал, что отговаривать она не будет – не в её обычае и характере отговаривать тех, кто собирается совершить глупость.       Агнесс усмехнулась и повернулась к полкам. Она насыпала измельчённые травы в пакетики, отрезала веточки от пучков и складывала в большой бумажный пакет. В самом конце она положила туда же склянку с прозрачной жидкостью.       – Розовая вода никогда не бывает лишней, – Агнесс поставила пакет на прилавок и назвала цену. Кристоф заплатил, не торгуясь, он считал плохой приметой торговаться, когда покупаешь ингредиенты для ритуала или делания.       Теперь у него было всё, что необходимо. Кристоф пообедал в городском кафе, где заваривали самый вкусный чай и готовили прекрасный гуляш. Потом вернулся домой, чтобы закончить приготовления.       К ночи у него было всё, что необходимо, в таком виде, в каком и должно было быть. Мисс Грей сидела на рабочем столе в подвале рядом с керосиновой горелкой. На подставке горелки стояла медная чаша, а на ней – сложно составленное благовонье, которое должно было удержать гостя в этом мире. Кошка косилась на разноцветную горку на чаше и фыркала, выражая своё недовольство. Благовонье было составлено правильно, иначе мисс Грей обязательно указала бы на это. Рядом с её левой лапой стоял флакончик с розовой водой. Кристоф оставил его там на удачу.       В центре комнаты был нарисован круг, окружённый замысловатыми символами и дополнительными защитными знаками. На углах вписанного в него многоугольника лежали связанные лентами и бечёвками кости и травы. Небольшие горки сухих растений были насыпаны внутри закрепляющих символов и вписанных в основной круг квадратов. Кристоф закончил наносить последний знак краской, смешанной с кровью, которую купил в больнице. Он неизменно придерживался правила никогда не использовать в ритуалах свою собственную кровь.       – Пора, – Кристоф улыбнулся мисс Грей и взглянул на часы, висевшие на стене. Ему пришлось изрядно поработать с корпусом, чтобы они шли нормально в месте, настолько переполненном силой.       Пробила полночь – время Порога, время, когда открываются Двери, время, когда прошлый день завершён, а новый ещё не начат, время без времени. Кристоф прикрыл глаза, нараспев читая сложную формулу. Слова звучали дико, инако, сразу на нескольких планах бытия. Они стелились по полу, зажигая линии рисунка, тлели в кучках трав, скользили по стенам и отражались от барьеров. Первый удар прозвучал гулко, нечитаемо, протяжно. Второй был похож на звонкую трель, беспечную и радостную. Третий медно звякнул и прокатился звуком расколовшейся мраморной плиты.       Завеса разошлась по шву, сам воздух раздвинулся, пропуская чёрный дым, оформленный в подобие когтистой лапы. Кристоф начал читать формулу связывания. Его вело любопытство – несколько лет назад он наткнулся на упоминание демона, сущности, которую уже много веков никто не призывал в эту реальность. Ему захотелось попробовать. Кроме того, молва приписывала этой сущности необычные умения и глубокие знания как раз в тех областях, что так занимали Кристофа. И всё-таки по какой-то причине его не призывали уже очень долго.       Кристоф начал формулу подчинения, когда что-то пошло не так. Кучки с травами вспыхнули, изошлись серым дымком, растянувшимся до самого потолка. Тонкие пальцы сущности коснулись этих дымов, отпрянули, обожжённые, но потом вернулись и начали плести вязь. За спиной Кристофа на столе горели благовонья, которые держали открытой Дверь и которые направляли именно эту сущность. Их густой аромат заполнял всю комнату и смешивался с запахом горящих трав.       Кристоф не успел закончить формулу, он почувствовал, что знаки, сплетённые из дыма, наливаются силой. Сущность черпала её из трав и благовоний, из времени Порога. Кристоф так боялся, что не сможет провести того, кто находится так далеко от края, что положил много благовоний и применил особую силу времени Порога. Этого оказалось слишком много. Сущность отозвалась охотно, но она не собиралась подчиняться.       Дымные кривые пальцы протянулись к Кристофу, царапнули по мантии, отпрянули, раненые вышитыми на ней защитными знаками. Стало трудно дышать, слова формулы подчинения вязли в воздухе, который вдруг стал похож на желе. Запах благовоний усилился, теперь он смешивался с запахом самой сущности – тяжелым, мускусным, инаковым. Из-за Порога показалась вторая рука, она слепо зашарила по полу, царапая рисунок.       Кристоф едва мог шевелить губами, изнутри рвался крик, он понял, что не сможет удержать сущность. И понял, почему её не призывали. Ни в одном из манускриптов и текстов не упоминалась её злобность и жажда, которую он ощущал. Длинные многосуставчатые пальцы тянулись к нему, царапая пол. Кристоф сделал полшага назад, к самой границе защитного круга, оступился, упал, умудрившись не выпасть из безопасной области. Говорить он больше не мог, в горле застрял крик.       Мисс Грей попыталась лапой наклонить флакончик и ухватить пробку зубами. Благо, та едва держалась в горлышке. Кошка вытащила пробку с третьей попытки и щедро плеснула розовую воду на пламя горелки, залив его и добавив к аромату новый, сильный и сбивающий всю мелодику сущности. Визг твари был для мисс Грей сладчайшей музыкой. Полночь ещё не прошла, значит, ещё было время на то, чтобы не только открыть, но и закрыть Дверь. Кристоф смог выплюнуть завершающую и закрывающую формулы прежде, чем потерять сознание. Мисс Грей спрыгнула со стола и шипела на Дверь до тех пор, пока та не захлопнулась окончательно.       Утро выдалось пасмурным и дождливым. Кристоф сидел на кухне и пил горячий шоколад. Он чувствовал себя ужасно больным, но всё-таки заставил себя пробежаться по магазинам после пробуждения. И потому сейчас мисс Грей уплетала свежего лосося и свежие сливки, а на обед её ждала отварная говядина. Сегодня никаких консервов. Кристоф пытался понять, где он ошибся. Всё было идеально, если, конечно, в найденном описании ритуала не закралась неточность. Или её не оставили там специально, чтобы не допустить удачного призыва. Кристоф всё больше склонялся именно к этой версии. Он был жив, хотя и выжил только стараниями мисс Грей и благорасположением Рыжей Агнесс, которая всегда знала, кому и что действительно пригодится. И всё-таки он проиграл. А значит, ему придётся провести ритуал ещё раз – позже, когда он разберётся, что сделал не так, где нужно было усилить защиту, а где выбрать другие травы. Больше полагаться на древнее описание он не мог, предстояло перепроверить и переписать всё самому. Кристоф допил шоколад и пошёл к раковине. У него не было выбора, сущность придётся призвать ещё раз, в более сильный Порог. Потому что иначе он не сможет вернуть свою тень, которую та забрала.