Кринжатина.

Очередная зима в Нижнем Новгороде выдавалась, казалось бы, даже холоднее предыдущих. Белые сугробы, состоящие из разноформенных снежинок, уложили под свой покров каждый сантиметр улиц города. Дни стали несоизмеримо короткими, по сравнению с летними. Путь до школы ты преодолевал, будучи ещё под светом лишь уличных фонарей, которые и стояли-то не везде; обратно так же возвращался под искусственным солнцем. Почти утро, но солнце ещё не скоро выйдет из-за горизонта. Город спит. Очень редко, идя по пустым улочкам, можно заметить свет в окнах, всегда было интересно кто не спит в такое время. Может занятые взрослые или играющие дети, а может старики страдающие бессонницей? Белые снежинки падали с неба, осыпали одежду Дениса, его тёмные ресницы, волосы. Тёмный переулок, куда не попадало достаточно света от уличных фонарей стал для брюнета уже вторым домом. Находится там, для него было намного лучше чем дома слушать крики родителей в его и сторону друг друга. Рядом, с сидящем на холодном асфальте Денисом, стояло несколько опустошенных банок пива, недорогих марок. В такие дни как этот, голова Павлова была забита лишь мыслями о том чтобы как можно больше напиться и замёрзнуть от холода где-нибудь в подобном месте. Ему было известно о том как он бесполезен и не нужен всем. О нём никто не подумает и не вспомнит даже после смерти. Его нос и щеки стали розовыми; то ли от воздействия алкоголя, то ли от сильного холода, а может и то, и то. Черная кожинка уж точно не была предназначена для сильного мороза и зимой в ней ходить было трудновато. Серые, на пару размеров больше, кажется отцовские, потертые джинсы хоть и были длинными и плотными, но не грели, как и поношенные кеды. Денису холодно. Денис так хотелось домой. Денис находит в себе силы, пошатнувшись, встать с холодной земли. Голова кружилась и передвигать ноги было довольно тяжело, словно на них висели грузы по несколько килограмм. Он берёт в руку стеклянную бутылку, единственную, в которой осталось хотя бы немного содержимого, и направляется гулять по тёмным, заснеженным улицам. Когда глаза поднимаются и смотрят на фонарь, то становится видно каждую, спускающуюся со звёздного неба, снежинку. Будто сами звезды и падают на землю; а когда ты ловишь их на руки, они стеснительно тают, не давая себя хорошенько разглядеть. Почему-то на ум Павлова приходит только одно имя. Виталик. Ему хочется, чтобы он прямо сейчас оказался здесь, взял за холодные руки брюнета, и начал их согревать. Дуть на них горячим дыханием, держать в своих, тёплых руках, чтобы он отдал свои перчатки, обнял и не отпускал, в то время пока сильный снег заметает их обоих. Денис не может здраво мыслить. Денис не хочет быть один, поэтому делает очередной глоток с горла бутылки. В доме Коли очередную ночь не было спокойно и тихо. Эта вечеринка ничем не отличалась от остальных. Ребята чувствовали себя в этом месте взрослыми и свободными, когда спокойно курили сигареты, выпивали дешевый, вкусный или не очень, алкоголь. Плевать на возраст. Этот дом жил своей жизнью и не имел правил, когда дело доходило до очередной тусовки. Подростки сидели на диванчиках и в углах, разных комнатах, болтали, играли и делали всё, что только могут и нет. Столик, находившийся почти у входа в комнату, был занят несколькими персонами. За ним занимательно о чём-то беседовали Егор и Жора, язык сам собой развязывался под действием алкоголя, продолжая разговор на абсолютно любую тему. Катя не всегда понимала о чём они вообще говорят, не часто вмешивалась в разговор, а скорее изредка кивала головой, если к ней обращался двоюродный брат. Зависший в телефоне Виталик вовсе не был увлечен происходящим вокруг, всё его внимание было посвящено ленте в ВК, которую он листал уже на протяжении получаса, опираясь головой на ладонь, вдумчиво смотря в экран. Не оклемался он даже после прикосновения руки Жоры к своему плечу, будто вовсе потерял способность что-либо чувствовать. Громкая музыка разных жанров и приятный розовый свет всегда добавляли тусовкам настроения. Для кого-то они больше будут означать романтику, для кого-то на ум придёт то самое чувство эйфории и экстаза, кто-то обойдётся простыми мыслями о тех самых вечеринках из фильмов. Не успевает Киреев в очередной раз перелистнуть ленту, как в верхней части экрана высвечивается вызов от Дениса. Он довольно быстро сбрасывает трубку, сразу заходя в чат с брюнетом. Пальцы, не попадая по кнопкам, набирают два коротких сообщения: "Я пью" 5:01 "Приходи сюда" 5:02 Стоя посреди улицы, лицо брюнета освещал тусклый свет от экрана телефона. Увидя сообщения в чате, парень не смог сдержать столь пафосной ухмылки чуть ли не до ушей. Он сразу понял куда нужно идти, хотя ему и не написали адрес. Выкидывая уже пустую бутылку куда-то ближе к кирпичным стенам, та с грохотом разбивается на осколки о твёрдую поверхность, прерывая режущую тишину зимних ночей. В окне, неподалёку от Диниса, включается свет, что заставляет брюнета ускорить шаг и скорее уйти подальше от этого места, чтобы лишний раз не огрести. 5:35 Виталик смотрит в экран своего телефона на часы, будто считает каждую пройденную секунду у себя в голове. Рядом с ним обстановка потихоньку утихала, Жора заснул прямо на столе, положив голову на сложенные на столе руки, Катя уткнулась в смартфон, продолжая изредка выслушивать монологи Егора, музыка стала чуть тише, но по сути являлась всё такой же бьющей в уши. Если даже Жора уснул, то теперь блондину здесь точно делать нечего, его одолевает желание скрыться в более тихом месте и побыть одному, даже если Денис не придет. Он направляется в комнату неподалёку, захватывая свой стакан с колой, где больший объём добавляли большие куски льда. - Кирьешка, ты куда? - окликает Коля своего друга, когда тот уже почти подходит к комнате. Тот лишь делает глоток из стакана в его руке, поворачиваясь лицом к парню и указывая большим пальцем на дверь сзади него. Без слов понимая что Виталик хотел донести, продолжает спокойно тусить с ребятами. Павлов уже стоял перед дверью подъезда, ведущей в дом Коляна, и последнее что ему оставалось это войти в подъезд и открыть незапертую дверь внутри. Снег продолжал падать и даже усиливался. Холодный воздух не позволял нормально дышать, будто обжигая горло и лёгкие. Пальцы Дениса давно перестал чувствовать, костяшки на них стали до невозможности красными, кожа потрескалась, так же как и губы, а волосы, казалось, вовсе превратились в сотни тонких сосулек, свисающих с головы. После такой прогулки он точно заболеет, но сейчас ему было плевать, ведь он даже не думал об этом и о последствиях в общем. Рука открыла дверь. Ноги всё так же тяжело плетутся, преодолевая не очень длинную дорогу до двери квартиры. Он отряхивает ботинки от снега и без стука входит внутрь ; даже если бы он решил постучаться или нажать на звонок, всё равно громкая музыка не дала бы ни одному человеку это расслышать, если только конечно кто-то не стоял прямо около входной двери, поджидая ещё гостей. Денис сбрасывает с себя ботинки на коврике в прихожей, те отлетают немного в разные стороны друг от друга и стоят точно так же неаккуратно, как и вся остальная обувь в прихожей. Уши сразу ловят волну громкой музыки, доносящуюся из гостиной, где все обычно и сидят. Денис чувствует себя уверенно. Он заходит в гостиную, ловя на себе десятки взглядов. Его обмороженные руки находятся в карманах, пытаясь согреться. Денис оглядывает помещение, замечая что Виталика здесь нет, ему сразу понятно куда направляться. Взгляд падает на дверь за шторкой в дальнем углу комнаты, брюнет идёт прямиком туда. Сознание достаточно помутнено, свет отражается в глазах яркими вспышками, не давая нормально сконцентрироваться на какой-либо точке или предмете. Только когда парень входит в комнатку и закрывает за собой дверь, музыка наконец перестаёт травмировать уши. Приятный глазу синий свет падал на силуэт молодого парня, сидящего на кровати и смотрящего в телефон. Он поднимает взгляд, отрываясь от экрана, точно понимая кто сейчас находится с ним в одной комнате. Они узнали друг друга. Не успевает Киреев что-либо сказать пришедшему Денису, как его силой чуть ли не валят на кровать. Телефон, можно считать, вытаскивают из его рук, откидывая на мягкий матрас. От обоих несло резким, сразу ощутимым, запахом самого разного пойла, будь то у Дениса дешёвый спирт с высоким градусом, то у Киреева так же не сказать что сильно дорогим алкоголем в перемешку с запахом кальянного дыма. Не дожидаясь какого-либо момента, Денис накрывает губы партнёра своими, который лишь на секунду успевает помутневшим взглядом поймать блеск таких знакомых глаз. Киреев не поспевает за действиями, как брюнет уже быстро усаживается на бедра партнёра. Денис обнял Виталика. Объятия его были подобны дьяволу, нависшему на шею парня, будто умоляя сделать отвратительный поступок полный незамолимых грехов. Свет не казался ярким, режущим глаза, а музыка вовсе перестала быть заметной, теперь они слышат только друг друга. Каждый стон, вздох, прикосновение к коже с этого момента будет ощущаться совершенно по-другому. Они сливаются в коротких поцелуях, холодные губы Дениса так жадно впивались в чужие. Виталик берет секунду на передышку, обнимая столь обмороженное тело любимого. - Куда ты, блядь, спешишь? - вздыхает блондин. - Ты как уличная шавка с гоном. - его рука резко напирает со всей силы в бок партнёра, роняет его на кровать так аккуратно, словно хрупкую статуэтку. Худощавое тело Павлова еле продавливает мягкую перину. Нога собеседника буквально в сантиметре от его паха и он так жаждет ощутить это доминирование Виталика. Когда он наконец начнёт грубо хватать его руки, сжимать до покраснения скулы, кусать губы, а возможно даже и душить почти до потери сознания, оставляя яркие следы пальцев на шее. Денису нравится быть униженным. Денису нравится быть униженным Виталиком. Блондин же совсем наоборот ничего подобного делать и не думает. Он готов показать всё отвращение к брюнету одним своим взглядом. Буквально прожигая хрупкое тело, скрытое под мешковатой одеждой, желая как можно медленнее его раздевать, дразнить, лишь бы партнёр был адски неудовлетворëн такой медлительностью и прилюдиями, мешающими перейти к основной части. - Так и будешь смотреть на меня своим ублюдским взглядом? - голос невнятен, ощущение, будто брюнет сильно прикусил язык или держал какую-нибудь горячую еду во рту. На трезвую голову Динис никогда бы не смог посмотреть кому-то в глаза больше пары секунд, но сейчас они будто играли с Киреевым в гляделки на не самую большую сумму денег. Лицо украшала ехидная улыбка, делая его вид ещё более нахальным. Взгляд Виталика будто завис на одной точке. Он не сводил его с глубоких помутненых глаз Павлова, даже когда тот оказался уже почти около тёплых губ в желании поцеловать их. Всë ближе и ближе. Денису почти удаётся затянуть парня в очередной поцелуй, но резко тело Киреева охватывает волнение. Ощущение резкого протрезвения заставляет его остановить наглую морду, приложив горячую, как показалось даже ему самому, ладонь к губам партнёра. Нельзя сказать, что кто-то из них был такому удивлён, ведь Киреев всегда делал что ему вздумается; к тому же под действием градуса в голову, обоим было глубоко плевать на то как всё пойдёт дальше. - Хватит уже. - строгие нотки заиграли в голосе блондина, рука переместилась на подбородок парня, запрокидывая его голову чуть к верху, прежде чем он прильнул к холодной коже на его шее, оставляя там яркий розовый засос с тёмными отпечатками от своих зубов. - Чья б корова мычала, Киреев. - кадык приподнимается от короткого невнятного смешка, а пальцы понемногу пробираются в светлые волосы партнёра, аккуратно перебирают шелковистые пряди, накручивают на фаланги. - Ты ведь сам- - Блядь, заткнись хуесос. - блондин толкает парня спиной на мягкий матрас, садясь на его грудную клетку, он умело расстёгивает ширинку и приспускает джинсы с боксерами, прямо на лоб Павлова вываливается аккуратный и красивый вставший член. - твой рот бесполезен, когда ты постоянно болтаешь. - он берёт агрегат в руку и направляет головку к розовым пухлым губкам паренька, тот вроде даже и с удовольствием вбирает её в себя. Такой жалобный взгляд сейчас ловит на себе Киреев, но ему абсолютно плевать, ведь для него давно известны все дикие извращённые и в то же время приятные ощущения для Дениса. Руки сами собой пробираются к затылку, хватая тёмные волосы, начиная понемногу подталкивать умелый рот ближе к основанию. Голова словно кружилась от происходящего. Иногда брюнету казались такие моменты вовсе нереальными, ведь вспомнить с чего всё началось вовсе не удавалось. Может с траха в школьном туалете ради пары баксов? Или впервые Виталик застал его в столь жалком виде когда попал на групповушку, стоя в сторонке? Кажется мальчишке никогда уже и не удастся вспомнить что было раньше и каждый раз для него как в первый, всё тело прибывает в эффекте дереализации и эйфории, что бы партнёр с ним не делал. После первого соприкосновения губ он терял контроль над собой, сам того не понимая, уже был готов унизиться только перед ним. Денис не чувствует что он здесь. Денису хорошо. Очередной толчок прямо в глотку брюнета, Виталик чувствует как может излиться в его рот прямо сейчас, но не хочет этого делать так быстро. Рука отталкивает милое личико от члена, будто расстраивая тем самым блуждающего, на тот момент, в мыслях партнёра. - Сними свои обноски наконец. - Виталик снимает голубую худи, откидывая ту в сторону. Сейчас всё равно где он найдёт свои вещи утром, ему не хотелось медлить ни на секунду. Денис послушно снимает поношенную чёрную кожанку, которую стоило бы оставить ещё на входе - Футболку оставь, не хочу видеть твоё объебанное временем тело. На живот ляг. - добавляет блондин после короткой паузы. Словно послушная собака, мальчишка выполняет каждый указ партнёра, он ложиться на живот, чувствуя как сильная рука приподнимает его зад, снимает его джинсы, оголяя задницу, делает все последующие действия за него. Павлов не успевает подумать о чем-то, как уже чувствует сзади холодную смазку, а после два пальца в своём анусе. Тело и ноги задрожали, в попытках бессильно свалиться на диван. От своих мыслей и слабости пробудил его довольно сильный удар рукой по левой ягодице, на которой теперь остался большой яркий след ладони. Брюнет громко вскрикивает от ощущений сзади, чувствуя как партнёр добавляет третий палец. Вторая рука светловолосого накладывается на тёмный затылок парня, вдавливая лицо в матрас, будто пытаясь заглушить его редкие стоны. Нет. На деле Кирееву было глубоко всё равно, особенно сейчас, что Денис будет стонать, ему всё равно что их кто-то услышит, блондин просто хочет как можно сильнее возвыситься над парнем, показать ему в этот вечер всё его ничтожество... Ничтожество. Что-то всё же заставляет Киреева отпустить парня, не давая тому глупо задохнутся в плотном матрасе. Интересно, на могиле напишут, что он умер во время секса с Виталиком? Или слишком много чести? Тело Павлова чуть ли не падает когда чувство заполненности сзади пропадает, ему кажется что проходит много времени, однако, не больше пары минут, и он чувствует в себе внушительных размеров, член партнёра. Дыхание сбивается. У обоих. Ощущение удушья, грудная клетка словно в попытках сжаться до размеров атома, не даёт сделать не одного глубокого вдоха. Не зная куда выплеснуть свои эмоции, Киреев в очередной раз что есть силы, шлёпает по ягодице Павлова. Покрасневшая мягкая кожа начинает пылать ещё более ярким цветом, по телу брюнета, будто проносится электрическая волна. Когда светловолосый начинает двигаться, каждый сантиметр тела парня покрывается мурашками. Денис чувствует что вот-вот кончит, хотя не прошло и пары минут. Его точно возбуждала боль, причиняемая Киреевым, его грубое отношение и своеобразие действий. Когда мощные руки партнера касались эрогенных и прочих зон, он чувствовал себя столь, какого-то чёрта, любимым и желаемым, как никогда и ни с кем раньше. Когда он ловил его убивающий взгляд, Павлову казалось, что он мог умереть ради него прямо сейчас, лишь бы тот приказал. Он желал быть униженным им. У него не было выбора. Он не мог желать ничего кроме этого, ведь другого шанса остаться с Киреевым наедине чуть дольше не будет. Денис протяжно, но приглушенно стонет, изливаясь на простыни, готов бессильно уронить своё тело прямо в собственную сперму, это ему не даёт сделать Виталик, продолжая удерживать задницу на уровне своего члена. - Я же говорю - шавка во время гона. - футболка парня запрокидывается, оголяя зону возле копчика, когда тот в очередной раз вздрагивает. На коже видны отчётливые синяки и ссадины, оставшиеся после побоев от других ребят где-нибудь в туалете или на улице. Киреев неохотно опрокидывает дрожащее тело на бок, продолжая жадно вдалбливаться. Он видит как член МакКормика снова возбуждается, требуя очередной разрядки. Прикрытые покрасневшие глаза, иногда всё же ловили на себе "тот самый" взгляд партнёра; рука брюнета всего на секунду потянулась к чужой, лежащей на собственной ягодице, пытаясь как можно сильнее увеличить площадь соприкосновения с парнем. Он понимал, что ему снова придётся быть просто тенью, после этой ночи. Никому не нужной, просто существующей и бродячей по стопам. Виталик не отталкивает мальчишку, возможно, давая шанс ему, а может и себе. Момент, когда страсть накатила на обоих. Сейчас им никто не нужен кроме друг друга, словно любовникам, сильно любящим именно тела друг друга. Каждый дюйм был желанным, его хотелось исследователи самому и больше никогда никому не позволять дотронуться. Киреев поймал себя на этой мысли, после чего его толчки стали куда жёстче, чем прежде. Он не слышал каких-либо просьб партнёра быть чуть сдержаннее, ведь сейчас его, как и всегда, не волновало мнение брюнета. Киреев меняется в лице, будто наконец начиная что-то чувствовать. Он сильнее сжимает бедро Денис, так же оставляя на том белый след своих пальцев, который уже через пару секунд покраснеет, и кончает внутрь парня, слыша учащённое дыхание и короткие стоны с его стороны. - Кх.. Ебать, почему ты гондон не надел?.. - еле выговаривает Павлов, прежде чем чувствует как его тело пронзает ещё одна волна шока, когда Виталик вынимает член. - Я смотрю ты обо мне заботишься. - из уст блондина слышится короткий смешок и тот заваливается рядом с обессиленным телом на кровать. - Я тебе помогу, только дай пять минут на отдых. - внезапно для темноволосого, тот заключает его в нежные объятия, утыкая носом в свою грудь. На секунду Дениса не понимает как нужно на это реагировать, но уже через пару секунд становится спокойнее моря во время штиля, поддаваясь действиям партнёра. Денису сейчас очень тепло.