Излишняя чувствительность

      Вечер. Часовая стрелка на циферблате указывает на цифру 8, а за окном уже давно стемнело. После напряжённой учебной недели Акито предложил Тойе устроить ночёвку у него дома на все выходные, а Аояги с энтузиазмом поддержал эту затею. И вот теперь двое расслабленных парней, переодетых в домашнюю одежду, сидят на кровати, прижавшись к друг другу. По комнате разливается тусклый свет настольной лампы, создавая атмосферу спокойствия и уюта. Вокруг царит уже привычный хаос, присущий обители Шинономе. На тумбочке возле кровати лежат несколько пакетов с различными конфетами и три упаковки чипсов с различными вкусами. Там же стоит и содовая, которая была куплена по инициативе Акито, ведь "Ну она же такая вкусная, тем более сейчас по акции. Тойя, давай одну бутылку возьмём, пожалуйста!". Голова Тойи покоится на плече Акито, а левая рука второго приобнимает Аояги за талию. Волосы старшего, пахнущие кофе со сливками, слегка щекочут шею Шинономе, но ему это никак не мешает. Каждый из них сидит в наушниках и лениво листает ленту с разнообразными видео, иногда показывая понравившиеся друг другу.       Перелистнув предыдущее видео, на глаза Тойе попадается новое. На нём запись обычного дня с камер метрополитена шестилетней давности. Люди спокойно заходят в вагоны поезда, одна семья забегает в четвёртый вагон перед самым закрытием дверей. Состав трогается с места, разгоняясь и заезжая в тоннель. Однако, на следующую станцию поезд прибывает не таким, каким уезжал: в четвёртом вагоне темно, двери сильно покарёжены и торчат уродливыми железками наружу, а все стёкла окон разбиты. Рассказчик в видео говорит, о том, что в этом вагоне взорвался террорист-смертник и тем самым унёс жизни большого количества людей.       От увиденного Тойю мгновенно начинает неконтролируемо трясти, а из глаз льются хрустальные слёзы. Ледяной ужас, охвативший всё его нутро не даёт сделать и вдоха, а жалость к погибшим лишь усиливает начинающуюся истерику. Он закрывает лицо неслушающимися ладонями в попытках сдержать рвущиеся наружу всхлипы, но ничего не выходит и по комнате разносится тихий плач Аояги.       Акито, сидящий рядом, вдруг почувствовал как тело по соседству начало содрогаться, а до его слуха сквозь музыку донеслись всхлипы со стороны возлюбленного. Рыжеволосый стягивает с себя наушники и разворачивается к Тойе лицом, чтобы узнать всё ли хорошо, но лишь натыкается на покрасневшее, залитое слезами личико, которое Аояги тщетно пытался вытереть от слёз рукавом кофты. — Тойя? Что случилось, милый?! - Спрашивает Шинономе, заключая того в крепкие объятия. Почувствовав родное тепло, парень со сплитом пуще прежнего заливается слезами и плачет уже в голос, прижимаясь ближе к Акито, хватаясь за него как за спасательный круг и стискивая его кофту на груди до скрипа ткани. — Ш-ш-ш, тише-тише, родной, я рядом, всё хорошо, - младший ничего не понимает, но тем не менее, пытается успокоить его, начиная покачиваться с парнем в его объятиях в разные стороны. — Там!... Там... л-люди... о-о-они! В вагон!... - попытался объяснить сквозь слёзы и всхлипы Аояги, но видя, что Акито не может разобрать ни единого слова, не придумывает ничего лучше, чем протянуть телефон со злополучным видео Шинономе.       Тот берёт гаджет в руки, просматривает то видео, пока парень в его руках всё ещё плачет и начинает понимать причину столь бурной реакции Тойи. Аояги никогда не был равнодушен к любым хоть сколько-то грустным вещам. Неудивительно, что настолько трагичная ситуация так на него повлияла.       Спустя минут 15 бессмысленного потока слов успокоения и укачиваний истерика старшего сошла на нет, и он отлип от Акито. — Тебе лучше? - с искренним беспокойством спросил Шинономе. — Д-да. Прости за истерику... Мне- Мне просто стало жалко всех тех людей, особенно ту последнюю семью... Они так спешили, а выходит, что торопились прямо на верную смерть ... - рвано выдыхая прошептал Аояги. — Тойя, мы же уже это обсуждали: тебе не нужно извиняться за свои эмоции, я приму их все и в любой форме, - с тёплой улыбкой проговорил Акито, - тем более, я понимаю как тебе было больно, не каждый человек сможет спокойно смотреть на чужую гибель. — Эх, какой же ты у меня всё-таки понимающий, - сказал парень со сплитом, закрывая глаза и падая обратно в объятия родных рук, - я тебя очень люблю. — И я тебя, даже не представляешь насколько сильно.