«Техники визуального сторителлинга»

«Визуальный Сторителлинг»

      Визуальное повествование играет огромную роль в передаче сильных эмоций, напряжения и характера. В этой статье я покажу вам десять визуальных техник повествования, которые можно использовать при написании рассказа или романа.       Для лучшего понимания каждая из техник будет сопровождаться поясняющими примерами. Надеюсь, это вдохновит вас на создание ярких образов, незабываемых персонажей и захватывающего дух напряжения.

Смотри. Чувствуй. Пиши.

      В современных романах и рассказах большое внимания уделяется «визуалу» — визуальному повествованию текста, которое обладает тем же кинестетическим качеством, что и кино.       Можно предположить, что читатели «видят» истории подобно фильму — поразительные, движущиеся картинки в воображении, оживающие в глазах разума. Или можно утверждать, что мы живём в мире, где люди, по большей части, опираются на зрительное восприятие. В таком случае, ожидают ли читатели ощутить тот же вербальный опыт, когда берут в руки роман или рассказ?       Мы могли бы долго спорить на эту тему, но правда в том, что именно образы оживляют историю и персонажей. Я бы даже сказал, что все истории, прежде всего, визуальны. И, на самом деле, писатели веками пользовались «языком образов».       Визуальный сторителлинг помогает показать — не рассказать.       Если вам удается показать мир своих персонажей, история становится понятной, и это непременно вызывает сочувствие и сопереживание у читателя. Вселенная истории, которую вы создаете, ощущается реалистичной и правдоподобной. Сравнения, метафоры и другие образные средства выразительности могут сделать ваше произведение менее сложным и более захватывающим.       Так давайте рассмотрим десять методов визуального сторителлинга.

1 | Думай, как сценарист.

      Откройте любой роман из сегодняшних хит-парадов бестселлеров, и вы обнаружите, что большинство писателей, похоже, используют свои истории в качестве визитных карточек для Голливуда, или как прозу для прослушивания в новый сериал от Netflix.       На самом деле, в некоторых романах действительно используются техника написания сценариев. В психологическом триллере «Верь мне» (2018), автор Дж. Делейни время от времени использует формат сценария, чтобы показать, как главная героиня, неуравновешенная актриса, видит сцену с точки зрения отдельно взятых людей.       «Бар отеля “INT. DELTON”, западная ул. 44. Нью-Йорк, ночь.       Я уже встаю на ноги, натягиваю сумку на плечо. Это сбрасывает общее напряжение.       Я: Извините, я не знала. Я найду другое место».       Конечно, этот метод сработает, только если он подходит персонажу и истории. В противном случае, это будет просто непривычной читателю диковинкой.

2 | Смотри, как поэт.

      Для этой техники мы превращаемся в поэта для большего вдохновения. Давайте посмотрим на образы в коротком стихотворении Эзры Паунда, «На станции метро» (1913):       «В толпе безликой появились эти лица На чёрной влажной ветке листья».       Перед глазами сразу же предстают бледные, расплывчатые («безликие») лица пассажиров на оживлённой парижской станции метрополитена. Описание станции в виде черной ветки также создаёт в нашем воображении линию платформы или образ поезда.       Мы также видим подобные поэтические описания в романе Элис Хоффман «Здесь, на Земле» (1997):       «Небо уже пурпурное, первые звёзды появились внезапно, словно кто-то бросил горсть серебра через край света».       Мы улавливаем чувство движения в словах «внезапно» и «бросил», и видим контраст цветов серебряных звёзд в фиолетовых сумерках. Разве вам не нравится, как «через край» создаёт визуальное ощущение наклона абзаца?       Из двух коротких примеров мы можем увидеть, как письмо может быть богаче и более интуитивным, когда мы играем с визуальными элементами. Читатели получают как мысленную, так и эмоциональную картину сцены.

3 | Рисуй словами.

      Когда вы видите красивую картину, что-то яркое и запоминающееся, вашим первым побуждением может стать желание прикоснуться к ней, чтобы узнать, настоящая ли она. То же самое с хорошим письмом — ваши читатели не должны верить, что оно не настоящее.       Как рассказчики, мы пишем истории словами. Мы желаем, чтобы читатели увидели историю, и чтобы почувствовали историю: эти два аспекта тесно взаимосвязаны.       Да, мы добиваемся этого, давая читателю визуальные подсказки, но также и тем, как мы структурируем наши предложения и темы, чтобы создать желаемый эффект.       Визуальное письмо должно включать в себя другие чувства восприятия. Подумайте о том, что ваши герои могут попробовать на вкус, услышать, потрогать и обонять. Подумайте, как можно создать ощущение движения.       Давайте посмотрим на примеры.       • «Его настойчивые тёплые пальцы проникли под скользкий прохладный шелк».       • «Рёв реактивных двигателей нарушил тишину».       • «Кола сладостью обожгла её горло, заставляя глаза слезиться».       • «В комнате пахло увядшими розами и свежим лаком».       • «Её кроссовки ритмично шлепали по асфальту, руки активно качались из стороны в сторону, в то время как капли пота скатывались с ее мокрого лица и улетали в холодный воздух».

4 | Задай кинематографический тон.

      Кинематографический стиль написания — это взаимосвязанное письмо. Вкратце, это письмо, которое не просто визуально интересное, но и производит впечатление просмотра фильма.       Изображения тщательно сочетают в себе ряд элементов и методов, создавая уникальный и единый опыт для читателя.       Кинематографы понимают важность освещения в постановке. То, как вы освещаете фильм, создаёт определённую атмосферу. Если мы поймём, как свет и тени работают при написании истории, мы сможем использовать это в нашей работе с отличным эффектом.       Вот часть из короткого рассказа «41», который я написал в 2014 году:       «Белый свет чёткими линиями срезал деревянный пол под его широкими, голыми ногами».       А позже:       «Смазанные, яркие дневные цвета насмехались над ним после эротической темноты клуба».       Как только я создал контраст между светом и тьмой, я пошёл еще дальше и воспроизвёл эту тональную композицию в душевном состоянии персонажа:       «Временами он думал, что кто-то преследует его. Иногда казалось, что мир вокруг него отступал, и он оставался в уединённой тишине, в заброшенном городе и на его пустынных пляжах, окруженных яркими голубыми морями».

5 | Группируй изображения.

      Как мы успели увидеть, визуальные метафоры и сравнения могут создать образы, с которыми потенциальный читатель может соотнести себя.       Множество изображений, их совокупность или цепочки слов — это группировки, которые соотносятся друг с другом и создают логическое сопоставление. Используемые вместе, центральные изображения вызывают определённые эмоции и настроение или в конкретных сценах, или сразу во всём рассказе и романе. Что более важно, изображения будут держать тему сюжета и персонажей взаимосвязанными на протяжении всей истории.       Повторение одинаковых или похожих изображений в сцене или истории вызовет у читателя такое же ощущение и поможет вам, как писателям, подчеркнуть определённые темы.       Изображения могут включать животных или птиц (например, использование собак для демонстрации преданности или дружеских отношений), символы (потеря обручального кольца), искусство (редкая картина) или даже другие изображения сами по себе (старые фотографии, домашние фильмы и т.д.).

[Комментарий от переводчика]

      Тема Сюжета:

      Взяв под основу другую статью этого же автора («Как правдоподобная тема создаёт правдоподобный сюжет»), поймём же, что такое тема сюжета. Например:       Тема: Вы верите, что в любви всегда есть второй шанс, даже если ваше сердце было разбито ранее. Сюжет:       • После того, как ваша юная героиня (юный герой) ушла от своего школьного возлюбленного, у неё так разбито сердце, что она напивается, устраивает общественные беспорядки и приговаривается к общественным работам, где она встречает бэд-боя поп-звезду.       • В середине книги она начинает доверять поп-звезде — особенно, когда узнаёт, что его сердце тоже разбито и старательно созданный образ плохого парня — просто маска.       • В конце истории, когда героиня узнаёт, что поп-звезда снова был арестован, она потрясена новостями — даже когда он говорит ей, что это было недоразумение. Она верит ему или у неё снова разбито сердце?

6 | Визуализируй уникальную точку зрения.

      Как писатели, мы можем сузить поле зрения нашего персонажа, чтобы создать визуальную «границу» его восприятия.       Например, представьте, что вы пишете сцену, где подросток восстанавливается после похмелья на диване, пока его отец читает ему нотации об опасности алкоголя.       Он слишком устал, чтобы двигаться, поэтому его угол обзора позволяет ему видеть вещи только на уровне глаз: живот отца, что теснился в рубашке от Поло, волосинки на костяшках пальцев, спаниель, свернувшийся калачиком у его босых ног.       А может быть, когда его голова очень болит, он кладёт на глаза мокрую тряпку, и он может только слышать то, что говорит отец из прохладной темноты.       Аналогичным образом, вы можете использовать эту визуальную технику, чтобы выделить звук в истории.       Представьте себе сцену, где молодая девушка выслушивает бесконечные сплетни группы пожилых женщин в душной летней комнате огромного дома. Она медленно замечает пчелу, запертую в шторах, бьющуюся об окно. Мягкий гул пчелы становится центром внимания и слуха для этого персонажа, поскольку болтовня женщин уходит на задний план.

7 | Создай напряжение визуально.

      Как писатели, мы также можем использовать визуальное повествование, чтобы оживить ключевую сцену и сбросить накопившееся напряжение.       В романе “The Face of Trespass” (1974) автор Рут Ренделл превосходно справляется с этим:       «Он начал идти к ней. Не успел он пройти и половины тропинки, прежде, чем он смог выдавить хоть слово из своего пересохшего горла, заросли папоротника расступились. Они захрустели с треском, как рвущийся мешок, и большая золотая собака прыгнула на него, неистовство её объятий смягчилась от влажного тепла её языка и восторга в её добрых глазах».       Появление собаки является поворотным и впечатляющим моментом в книге, и приводит к серьезному повороту в судьбе главного героя.       Когда мы смотрим на сцену, она сосредоточена на движении. Фокус изображения драматичен: в нем есть звук, цвет, напряжение и сильные эмоции.       Мы видим это ощущение насильственного движения в первой строке рассказа «Пиковый Валет» (2015), короткого романа Джойс Кэрол Оутс:       «Из воздуха появился топор».       Когда мы читаем эту строку, мы почти что физически хотим уклониться от оружия. Оно, кажется, выходит из ниоткуда! Всего четырьмя словами автор оставляет нас в напряжении и страхе. Она создала это чувство через интуитивное, визуальное повествование.       А позже она подробно рассказывает о зверском нападении:       «Мимолётный взгляд на короткие пальцы нападавшего и мертвенно-белые мускулистые руки в тонких рукавах ночной рубашки».       Из визуальных деталей, которые автор нам предоставляет, мы можем увидеть: стремительность сцены («мимолётный взгляд») и убийственную силу нападавшего («мертвенно-белые мускулистые руки»).

8 | Следуй за глазами главного героя.

      Когда мы глубоко привязаны к единственному персонажу, мы склонны извлекать больше из визуальных техник.       Если мы заглянем в голову персонажа и увидим других персонажей его глазами, наши истории станут сильнее и достовернее. По сути, мы фильтруем историю через призму переживаний и эмоций первичного героя.       Вот абзац из «Запретных цветов» (1951) Юкио Мисимы.       «Молодой человек ещё раз повернулся и взглянул на старика. Возможно, это был эффект летнего солнца, сияющего на его ресницах, но его глаза были довольно тёмными. Шунсукэ удивлялся, почему молодёжь, которая раньше сияла так ярко в своей наготе, потеряла свой дух счастья, если не более. Молодёжь выбрала другой путь. Было трудно угнаться за ней».       Персонаж с этой точки зрения — старый писатель, почти в конце своей жизни. Мы чувствуем его одержимость молодостью и красотой через то, как он смотрит на красивого молодого человека, укравшего молодую любовницу писателя.       Обратите внимание, как фокус слов привлекает наше внимание на глаза молодого человека.

9 | Оживи сеттинг в картинках.

      Сеттинг является неотъемлемой частью хорошего повествования. Он создаёт атмосферу и рисует картину антуража, в котором герои оказались. Давайте посмотрим на сцену из романа "Life Sentences" (2005) Алис Бланчарда:              «Он высадил её в маленьком уродливом мотеле в центре западного Лос-Анджелеса. Страх сделал её больной. Небо было насыщенным кобальтом, и чем ближе ты смотрел, тем больше звёзд ты мог видеть. Она заплатила водителю, который приподнял свою шляпу и помчался прочь. Затем она протащила свой багаж по асфальту к офису менеджера. У менеджера среднего возраста было лицо, похожее на плотный шар. Его рот был немного приоткрыт, и он пялился на цветной телевизор на своём столе. Показывали какую-то игру с мячом.       — Дейзи Хаббард, — сказала она. — Я забронировала у вас комнату».       Сцена не только показывает нам убогий мотель, но и отражает эмоциональное истощение персонажа. За исключением мимолётного упоминания звёзд, описания пресные, урбанистические и одномерные. На протяжении всех сцен мы чувствуем, что Дейзи не рада быть там.

10 | Обрами сцену, как в камере.

      Кинокамера следует за своими объектами как молчаливый, технический наблюдатель и, по существу, создаёт беспристрастную точку зрения. Камера — просто инструмент, которым можно манипулировать. Она может оставаться на заднем плане, или может оказаться ближе к переднему плану, а иногда снимать непомерно близко — но она не даёт суждений.

[Комментарий от переводчика]

      Для того, чтобы лучше понять, что автор статьи имеет ввиду под тем, что сцена, взятая во фрейм камеры, лишена суждений, давайте на приведённом мной примере посмотрим на то, как описание картины с точки зрения персонажа меняет читательское восприятие.              Точка зрения героя:       «Адам смотрел на город, тошнотворный своей серостью. Капли дождя скатывались по окну, небо было мрачным, везде были лужи и грязь. Он ненавидел такую погоду, словно насквозь пропитанную обречённостью».       Тут читателю даётся чёткое понимание отношения персонажа к подобной погоде и пейзажу: «тошнотворный город», «ненавистная погода», «навивание обречённости». Даже если для читателя подобная погода является комфортной и любимой, прочитав об этом через восприятие персонажа, читателю не остаётся ничего, кроме как посмотреть на картину так же, дабы лучше понять эмоциональное состояние героя.       Во фрейме камеры:       «Адам смотрел на город, тихий и серый. Капли дождя скатывались по окну, небо было темным, везде были лужи и грязь. Внизу проезжали машины, щётки на их лобовых стёклах активно двигались, столь же бодро шагали пешеходы, держащие над головами яркие зонты, и спеша перейти дорогу. Взгляд мужчины остановился на светофоре. В следующую секунду тот загорелся зелёным».       В этом же случае читатель не получает никаких подсказок об отношении персонажа к погоде, к сеттингу, к движению, соответственно, у читателя есть эмоциональная свобода самому решить какие чувства и ощущения вызывает данная сцена.       В своей книге «Персонажи и точка зрения» (1988), Орсон Скотт Кард говорит, что кинематографическое повествование является холодным и отстраненным в том смысле, что оно «не предоставляет никакого определённого отношения, за исключением того, как оно раскрывается через мимику, жесты, паузы, слова».       Я использовал эту технику в своём экспериментальном рассказе "The Fischers" (2020):       «Кресло откидывается, белая копия Лэ Корбюзье. Высокое тело следует кривизне кресла: вельветовые брюки карамельного цвета, чёрная водолазка с круглым вырезом. Доктор Доминик Фишер облокачивается назад и касается краев чёрных очков виртуальной реальности, закрывающих ему глаза. Он машет рукой, будто держит невидимую дирижёрскую палочку. Через гарнитуру играет симфония. Он двигает головой, как слепой. Свет проникает между щетинками его бороды, седина выделяется, словно крошечные железные опилки».       Я хотел запечатлеть эмоциональную отречённость семьи на самоизоляции, и отстраненный ракурс камеры позволил мне достичь этого эффекта.

***

       Последние слова: Надеюсь, эти десять мощных визуальных техник помогут вам написать ваш следующий рассказ или роман.