happy birthday han jisung

      эта авантюра стоила минхо дорого, возможно, слишком дорого, если бы дело касалось чего-то другого, но ради джисона минхо готов заплатить любую цену.       уговорить мемберов, проживающих с джисоном в одной общаге, свалить куда-нибудь с утра пораньше было той ещё задачей: они были недовольные и ныли, но минхо пообещал приготовить любые блюда, какие они только захотят, и это возымело свой эффект, потому что у каждого нашлись дела поважнее, чем валяться в выходной в кровати. минхо был им благодарен за это, а ещё за то, что они не стали задавать вопросов. но это они сделали с целью сохранения собственной психики, ведь вряд ли минхо собирался просто поздравить джисона с днём рождения, скорее всего, подразумевалось что-то, чего остальным знать не следует, и они предпочли избежать подробностей его плана.       вставать рано утром — та ещё пытка, особенно когда это единственный выходной день посреди тяжёлой рабочей недели, но минхо готов и на такие жертвы. ради джисона — всё, что угодно. он уверен, что младшему точно понравится его подарок. они уже обсуждали это и минхо, как только получил согласие джисона с тем, что он не против подобных экспериментов, приступил к продумыванию плана исполнения задуманного. ему потребовалось несколько недель, подходящий день и несколько часов на то, чтобы уговорить остальных, но теперь всё было готово.       минхо приоткрыл дверь спальни джисона, заглядывая внутрь, убеждаясь, что он ещё спит. это было почти трогательно, то, как джисон лежал, уткнувшись лбом в стену, повернувшись к входу спиной, и его пятки выглядывали из-под одеяла, а пальцы на ногах подёргивались во сне. почти трогательно, потому что минхо подошёл ближе, отодвигая в сторону тёплую тяжесть одеяла, и завис, глядя на обнажённую задницу своего парня, кожа на которой покрылась мурашками от прохлады комнаты. джисон заворчал во сне, пытаясь спрятаться, но минхо не дал ему этого сделать: притянул за бёдра ближе к себе, переворачивая на живот, и сглотнул. блять, он точно какой-то поехавший фетишист, но у него даже нет оправданий для себя. вернее, есть. одно. хан джисон.       джисон был его парнем. его очень горячим парнем, от которого минхо заводился с полоборота, и ему даже не было стыдно за это, потому что... джисон. джисон, джисон, джисон. джисон взял его за руку на том дурацком шоу на выживание и с тех пор не отпускал. джисон был тем, кто вытирал его слезы, когда минхо казалось, что он чёртов неудачник, он был рядом, когда минхо хотелось выть от боли в мышцах, был с ним, когда минхо был разбит и вымотан. джисон видел его в моменты абсолютной радости, но что более важно, джисон видел его таким, каким не видел никто, и не отвернулся. никогда не отворачивался. у минхо распирало грудь от бесконечной любви и внутри пузырилось счастье, когда он смотрел на джисона, и он дорожил этим так, так сильно. и то, что у минхо помимо огромной нежности на джисона стоял член как каменный было закономерным эффектом, потому что... ну, вы вообще видели хан джисона? минхо видел. минхо не просто видел, он наслаждался им, как наслаждаются произведением искусства, для него джисон — это всё, вообще всё, что могло и может быть, и сейчас минхо готов был выплеснуть на джисона все свои чувства. возможно, в довольно странной форме, но кто его осудит?       факт номер один: у джисона классная задница. вообще-то, он хорош везде, каждая клеточка его тела прекрасна для минхо, но конкретно эта часть... у минхо не было слов, чтобы описать, как сильно она ему нравилась.       факт номер два: минхо пиздец как хотел его вылизать.       и он собирался сделать это прямо сейчас.       конечно, джисон знал о его планах. он не мог просто ворваться к нему в комнату и сделать это, испугать джисона было последним в его списке желаний, так что минхо предупредил его заранее, но было что-то по-особенному восхитительное в том, чтобы сделать это сейчас, пока джисон спит. минхо представлял, как он проснётся, уже возбуждённый, с минхо между своих бёдер, и от этого у него всё сладко сводило в паху.       он провёл ладонями по половинкам, сжимая их, наслаждаясь мягкостью кожи, и развёл в стороны, наклоняя ниже, обдавая горячим дыханием. джисон сверху забормотал что-то, причмокнул губами и вздохнул, расслабляясь. минхо улыбнулся, ласково проводя пальцем по входу, и тут же проследил его путь языком, жмурясь от удовольствия. член в белье дёрнулся, выплескивая предэякулят, и минхо прижался бедрами к матрасу, получая такое желанное трение, продолжая заниматься тем, чем занимался: вылизывать джисона. он оставлял влажные следы на складках кожи, невесомо толкался внутрь, с восторгом чувствуя, как джисон раскрывался под ним. к языку добавились пальцы: минхо вылил на них смазку, которую притащил с собой, и медленно скользнул внутрь.       — хё-ё-ён, — джисон сонно вздохнул, отрывая голову от подушки, и попытался обернуться назад, но тут же задрожал, коротко простанывая, от ощущения пальцев и языка одновременно.       он свесил голову вниз и минхо пожалел, что не может посмотреть ему в лицо, чтобы убедиться в том, что джисону точно всё нравилось. однако судя по тому, как он выгнулся, подставляясь, сжимая руками подушку, его устраивало абсолютно всё, что происходило с ним, всё, что минхо делал. на спине выступили капли пота и минхо отстранился только для того, чтобы пробежаться взглядом по плавному изгибу.       джисон — любовь в каждом движении.       — что такое, джисон-и? — минхо улыбнулся, гладко скользя пальцами внутри, задевая подушечками простату, и джисон заметался по кровати, выстанывая его имя.       самый сладкий звук.       — хён, пожалуйста... сделай что-нибудь. хочу кончить. хочу тебя.       минхо едва не задохнулся, медленно убирая пальцы, и прошептал:       — котёнок, повернись.       ему нравился вид сзади, больше, чем можно представить, но раскрасневшиеся щеки джисона и слипшиеся от выступивших слез ресницы выглядели чудесно. минхо поднял ноги джисона вверх, скрещивая его лодыжки, устраивая их у себя на плече, и толкнулся между его бёдер, проезжаясь членом по влажному члену младшего.       джисон застонал, выгибаясь на подушках, и это было тем, ради чего минхо попросил остальных уйти. стоны джисона. обычно им приходилось сдерживаться; не так уж и много у тебя личного времени и личного пространства, когда ты один из восьми мемберов, и они использовали любую возможность, чтобы побыть вместе, даже если ради этого приходилось прикусывать пальцы и утыкаться лицом в подушку, лишь бы не издать лишнего звука, но теперь они могли не сдерживаться. джисон прикрыл глаза, проводя пальцами по своему животу и выше, касаясь сосков в невесомой ласке, и прохрипел:       — хён, так хорошо...       минхо оставил быстрый поцелуй на золотистой коже и толкнулся бёдрами снова, наращивая темп. пот стекал каплями по волосам, падая вниз, член ныл в ожидании разрядки, но минхо, сам не зная, как у него это получалось, сдерживался. потому что сегодня — всё для джисона. к счастью, младшему не потребовалось много времени. минхо подразнил пальцем покрасневшую головку, влажно двинулся в последний раз и джисон задрожал, замирая, открывая рот в немом стоне, крепко зажмурившись, и пачкая живот каплями спермы.       — хён, так хорошо... давай, хён-а, кончай, — он забормотал это, глядя на минхо сквозь полуприкрытые веки, и минхо не выдержал.       джисон — это всё о любви. это всё о нежных поцелуях под одеялом, о сцеплённых мизинчиках в знак обещания всегда быть рядом, это всё о том, что тлеет у минхо внутри, согревая. джисон — это и есть любовь.       минхо медленно приходил в себя, заключённый в кольцо чужих рук, пока джисон сонно перебирал пряди его волос, тыкаясь кончиком носа куда-то в шею, щекоча короткими выдохами.       — доброе утро, хён, — джисон тихо засмеялся, когда минхо прикусил его ключицу в игривой ласке.       — мм... доброе, — минхо вздохнул, выпутываясь из объятий. — у меня есть кое-что для тебя.       джисон с интересом смотрел, как минхо роется в карманах своих брюк, замотанный в одеяло, растрёпанный и раскрасневшийся. у минхо немного тряслись руки от волнения и он надеялся, что младший этого не заметит. он достал из кармана маленький бархатный мешочек и запрыгнул обратно на кровать.       — я... не подготовил речь. поэтому... вот.       на скомканное одеяло с тихим звоном упали два серебрянных кольца. джисон молчал и минхо решил, что всё это глупость. что это дурацкий подарок и ему стоило позаботиться о чём-то более стоящем. купить новые наушники или какую-нибудь брендовую вещь из последней коллекции. что угодно, лишь бы не этот позор.       — эм, знаешь, это... ну, тебе не обязательно носить его. я просто... блять, забудь, я тупой и это всё...       — хён, надень его, — джисон протянул руку и минхо посмотрел на него непонимающе, словно не до конца осознавая, о чём он просит.       в груди резко стало очень мало места, как будто весь воздух из лёгких выбили или его сердце неожиданно увеличилось в тысячу крат, распирая изнутри, мешая дышать.       — надень, хён. я хочу, чтобы ты надел мне это кольцо на палец.       серебро ярко сверкало при солнечном свете, кольцо село идеально. джисон завороженно разглядывал его и минхо не выдержал. рассмеялся коротко, склоняя голову на бок, прижался вплотную, и прошептал:       — с днём рождения, джисон. я люблю тебя.       минхо мог только мечтать о том, чтобы их с джисоном отношения были чем-то, что не нужно скрывать. иногда это тревожило, иногда угнетало, а иногда он думал о том, что, может быть, это и к лучшему. но всё это не имело большого значения, потому что у него на пальце кольцо, а джисон вслух зачитывает ему смешные фанатские теории, пока они лежат на кровати, крепко прижавшись друг к другу.