Мир выжженных надежд

В этом суровом мире выживают сильнейшие. Слабейшие же вынуждены искать пристанища у сильнейших, дабы протянуть хоть пару дней в безжизненных пустошах, которые занимают почти половину всего мира. Большое счастье, если кто-то из альф или привилегированных бет брал к себе обузу в виде омеги, которые в основном использовались как тело для удовлетворения потребностей и продолжения рода. Здесь омеги почти нигде не считали за людей. Их воспринимали как товар, который можно выловить и выгодно продать тем, кто в нём заинтересован. Конечно, оставались и те, кто помнили давно минувшее время равенства и взаимопомощи, поэтому по сей день существовали группы, где омег принимали в качестве товарищей, а не вещи. Таких было крайне мало, однако омеги не теряли надежды однажды стать частью подобных «семей». Одной из самых известных группировок с подобным кредо являлась группа «Якудза», которая почти на 60% состояла из свободных омег. Конечно, главой был альфа, как и его правая рука, однако и остальные члены группировки имели права голоса вне зависимости от своего пола. Когда Якудзы приходили в города, то в них резко увеличивались случаи побегов пленённых омег — они мечтали лишь об одной судьбоносной встрече с Якудзами. В общем, эта группировка не сильно приветствовалась в среде богатых и успешных городских жителей. Сказать точнее, некоторые богачи не раз пытались подстроить её членам неприятности на и так нелёгком пути, однако сплочённая команда и чуткий лидерский состав спасал шкуры беглых омег и их спасителей. Конечно же, Якудзы не были самоубийцами, поэтому после парочки подобных происшествий урезали своим посещения городов, делая их ещё более желанными для невольных парней и девушек. И всё же, в реалиях пережившего немало войн и катастроф мира было невероятно тяжело жить самостоятельно. В особенности, когда большая часть твоих подопечных — это омеги, которые не так сильны физически и ментально, как те же беты и альфы. Конечно, они не являлись обузой, которая безвольно бродит за остальной группой — многие из омег были мастерами в том или ином деле, добывая для Якудз деньги посредством производства вещей. Такой ручной труд холёных омег ценился выше рабского, так как мягкие и здоровые ладони работают аккуратнее и искуснее. Так что Якудзы также прославились и у любителей изысканных полотен, картин и вещей. — Клайд, ты уверен, что хочешь сам пойти на эту вылазку? — обеспокоенно переспрашивает друга Арлабус, хмуро поглядывая на стены города, виднеющегося на горизонте. Они находились на почтительном расстоянии, чтобы не переступать его невидимые границы, однако власти явно уже прознали об их присутствии. — Может, стоит просто отправить Веника и Зака? Они опытные альфы, так что справятся со всем без лишнего шума. Да и ты всё ещё в розыске. — Нет, ни Веник, ни Зак не сильны в обороне, так что им нужен хотя бы один боевик, — устало качает головой Клайд, проверяя ремни своего снаряжения. — Тем более, что в столицу недавно прибыл Диамкей, поэтому есть вероятность того, что на нас совершат нападение в пределах города. — Тогда не лучше ли просто отправиться к следующему городу? — вновь артачится Лабус, который явно был недоволен складывающейся ситуацией. — Нет, Обси не легчает, поэтому нам необходимо купить лекарства. Я уже не говорю о том, что наши запасы еды почти на исходе, — поворачивается к товарищу Клайд, бросая на него просящий о понимании взгляд. Он осознавал всю опасность своего решения, однако он просто не мог рисковать одним из своих людей. Больше он не позволит никому умереть. — Ты прав, — спустя минуту задумчивого молчания, сокрушённо выдыхает Арлабус. Как бы он не желал обратного, но опасной вылазки не избежать, ведь иначе может умереть ни в чём неповинный омега. — Я не сомневаюсь, что, в случае чего, ты станешь лидером получше моего, — неловко пытается отшутиться Клайд, заканчивая сборы и напоследок кладя ладонь на плечо товарища. — Тем более, что тебе скоро придётся стать отцом, а до этого как раз наберёшься опыта со всеми нашими. — Да ну тебя, — фыркает Арлабус, передёргивая плечами. — Если ты не вернёшься, то я самолично отправлюсь в город за тобой. — И оставишь своего беременного мужа одного? — Клайд всегда знал на что нужно надавить в душе ответственного и вечно собранного друга. — Ладно, не самолично, но точно отправлю всех наших бойцов, — картинно закатывая глаза, вздохнул парень. — Так что не теряйся и на рожон не лезь. — Хорошо, папа, к девяти вечера буду дома, — хмыкает Клайд, который был немногим младше Арлабуса, но крайне любил подобные шутки. Своего настоящего отца парень не знал, поэтому и шутил как под копирку из старых фильмов. — Клоун, — усмехается немного расслабившийся Арлабус. После этого Клайд покидает свой шатёр, оглядывая временный разбитый лагерь. Они были одной из немногих группировок, что предпочитала свободные пустоши надёжным городским стенам. Почти у каждого из них имелся личный автомобиль и запас необходимых в дороге вещей. Подобный образ жизни позволял занимать выгодную в их мире нишу связи между городами. Богатые всегда рады отстегнуть парочку золотых за доставку их груза. Там, полностью собранные и нагруженные немногочисленным, но увесистым товаром, посреди лагеря его ждали Веник и Зак. Парни скучающе о чём-то переговаривались, но, стоило им увидеть своего лидера, так они сразу приободрились. Молодые альфы без семьи были подобны детям — им бы только дай, что посмотреть мир, да залезть в какую-то передрягу. Хотя, насколько мог судить Клайд, Веназару не долго осталось прыгать сайгаком по городам — Клэш, пусть и сопротивлялся столько лет, но в последние годы стал оборону сдавать. — Итак, вы готовы? — бодро оглядывает своих подопечных Клайд, удостоверяясь в полноте их обмундирования. Даже отсутствие одного предмета первой необходимости могло стать фатальной ошибкой в экстренной ситуации. — Так точно, капитан! — синхронно отзываются альфы, сразу же заливаясь смехом. — Ну, тогда по коням, мои верные рыцари, — хмыкает Клайд, довольный их оптимистичным настроем. Всё же, приятней идти на опасную миссию бодрым и весёлым, нежели обеспокоенным и нервным. Это и была одна из причин, по которой он редко назначал омег в группы исследования. Конечно, даже среди них бывали такие же неутомимые авантюристы, однако по большей части они придерживались дома и безопасных мест. Никто не мог их за это судить, ведь омегам намного сложнее бороться с альфами или бетами, а также они чаще попадают в неприятности из-за своего пола и статуса во многих городах. Загрузившись в машину Клайда и попрощавшись со всеми подошедшими к ним товарищами, они направились в сторону города. По пути они сразу же уточнили все детали их миссии, а также особые моменты, которые стоит помнить в экстренных ситуациях. Пусть молодые альфы зачастую и казались легкомысленными дурочками, но на деле могли вовремя взять себя в руки и чётко следовать приказам своего лидера. Именно за эти качества они и стали одними из тех, кому Клайд мог доверить нечто настолько серьёзное. В общем и целом, вся их «работа» не должна была занять больше пары часов. Клайд вместе с Заком отправятся искать необходимые их группировке вещи, пока улыбчивый и приятный на мордашку Веник будет пытаться продать весь произведённый товар. После этого, они вновь встретятся на условленном месте и отправятся восвояси, пересчитывая доход. Всё звучало быстро и просто, однако был один момент, который сильно тревожил Клайда, а именно — присутствие Диамкея в городе. Этот пижон был ярчайшим примером богатейших людей этого мира, ведь именно он владел многими месторождениями нефти и получал с них немало денег. Однако не этим он прославился на всю округу. Диамкей прослыл тем ещё чудаком, который коллекционировал омег. В отличие от многих других, он тратил непомерное количество своих денег на покупку уникальных и необычных товаров, но при этом зачастую игнорировал их основное «назначение» в среде богачей. Неизвестно почему, но омег он содержал подобно статуэткам — изолировано, без всяких прав и обязанностей, как птиц в золотых клетках. И жизнь эта могла показаться сказкой, в отличие от той, что сулила продажа любому другому альфе в городах, однако и здесь были свои подводные камни. Не раз Клайд слышал пугающие истории о том, что Диамкей достаточно быстро охладевал к своим «живым статуэткам» и из-за этого без сожалений от них избавлялся. Зачастую он просто дарил, перепродавал или даже выбрасывал ненужных омег. И так, привыкшие к спокойной и размеренной жизни люди оказывались брошены на произвол судьбы. Конечно же, чаще всего такие омеги заканчивали свою яркую, но короткую жизнь самоубийством или рабством на уровне остальных у бизнес-партнёров Диамкея. И всё же, если бы у Клайда спросили, какого бы человека он назвал самым жестоким — Диамкей бы стоял далеко не на первом месте. Всё же, тот почти никогда не приглашал омег к себе в ложе, а зачастую выкупал их из ужасных условий, давая хотя бы на пару лет насладиться богатой жизнью. Такое благо в их мире было навес золота, поэтому, если омеги не желали присоединяться к странствиям Якудз, они мечтали о недолговечном приюте в золотой клетке Диамкея. Самому Клайду же однажды удалось пересечься с Диамкеем наяву. Та встреча действительно была случайностью, которой никто не мог ожидать. Всё произошло в одном непримечательном для случайных гостей города пабе — там у Клайда состоялась передача одного важного товара, привезённого по указке состоятельного мужчины. Сам бы парень никогда бы не отправился в место, подобное тому, в которое его загнали эти странные условия, однако, именно там, среди остальных непримечательных богачей, он увидел его — Диамкея, восседающего на широком бархатном диване. Всё произошло в одно мгновение — их взгляды встретились в тот же миг, когда Клайд нашёл статную фигуру. Неизвестный разряд прошёлся от загривка до копчика, заставляя еле заметно вздрогнуть. Альфа сразу же возжелал поскорее покинуть это место, однако прямо на выходе его ловят охранники и просят пройти с ними. Клайд понимает, что дело пахнет керосином, однако соглашается на условия безымянных амбалов. Какого же было его удивление, когда его привели прямо к Диамкею. Мужчина сразу же рассыпался сотней элегантных словесных оборотов, приглашая Клайда к себе. Он отметил, что давно хотел познакомиться с главой известных Якудз лично, однако до этого Клайд вечно от него ускользал, а сегодня будто звёзды сошлись в правильном порядке. Клайд же в эти росказни не поверил, но сделал вид, что проглотил чужое оправдание, говоря, что тоже рад встретиться с таким уважаемым человеком. Ещё тогда парень осознал, что Диамкей был похож на ядовитую змею. Мужчина говорил неспешно, плавно, чарующе, заманивая жертву, располагая её к себе, а стоило лишь расслабиться, как острые клыки впивались в беззащитную шею. Клайд чувствовал это получше некоторых омег, поэтому сразу принял оборонительную позицию в разговоре, отвечая сухо и односложно. Диамкею же это явно не нравилось. Апогеем чужого нетерпения и концом их странных игр стал момент, когда мужчина приблизился на непозволительно близкое расстояние, напрямую говоря о своей заинтересованности в альфе. Тогда-то Клайд и понял, что сухим выйти из этой передряги не получится. Так что ловкое движение ладони к кобуре и предупреждающий щелчок предохранителя стал лучшим ответом из возможных. Он смог выбраться из паба без лишних жертв, пусть и наведя лишнего шума. После этого случая, что сильно удивило Клайда, его объявили в розыск по всем городам. И заказчиком был сам Диамкей. — Чёрт, чтоб у них клиенты перевелись с такими ценами, — недовольно бурчит Зак, проверяя купленные в частной аптеке лекарства. Они обошлись слишком дорого, но их необходимость перекрывала печаль от чрезмерных расходов. Всё же, приближение осени сулило усилившиеся холода, а также учащение заболеваний в группе. — Ничего, в следующем городе у нас будет один крупный заказ, так что мы покроем эти расходы, — кивает Клайд, понимая чужое разочарование. Он и сам еле сдержал эмоции от ехидной улыбочки лекаря, который ни на йоту не хотел снижать задранные до небес ценники. И ведь ясно как день, что обычным клиентам он таких условий не ставит. Всё же, их слава иногда играла и в обратную сторону. Клайд чувствовал странную тревогу, время от времени поглядывая на безликие кирпичные и деревянные дома. Переулок был пустынным и отдалённым от остальных улиц, поэтому создавал неприятное ощущение наблюдения со стороны. Возможно, это просто повышенная тревожность самого парня, а, может быть, кто-то действительно следил за каждым их движением, чтобы в один момент… — Хэй, неужто это сам глава Якудз в нашем скромном городке? — расслабленный, насмешливый и совершенно незнакомый голос раздаётся за их спинами. — Кажется, я видел твоё лицо где-то раньше. — Возможно, в графе «не трогать»? — наигранно усмехается Клайд, давая незаметный сигнал Заку, чтобы он был готов к отступлению. Всё же, сейчас они не в том положении, чтобы драться с уличными бандитами. — Нет-нет, кажется, наоборот, в графе «самый разыскиваемый», — ухмыляется неизвестный и из-за его спины, как по мановению магической палочки, появляется ещё несколько незнакомцев. — А уж размер выплаты забыть невозможно. — Оу, вот оно как, — тянет время парень, раздумывая над тем, как бы им быстрее добраться до машины и Веназара. Хотя, если учитывать специфику их интереса, то это будет не так сложно, ведь для них важен лишь захват самого Клайда, а не его спутников. Так что… — Зак. Одного имени лишь хватает, чтобы альфа всё понял — он мигом срывается со своего места, поудобнее перехватывая громоздкие сумки. Бежать с ними не так просто, поэтому Заквиель немного медленнее привычного. Клайд же следует за ним, сразу же слыша недовольный свист и крик позади них. Благо, их оппоненты явно рассчитывали на свою силу и безрассудство Якудз, иначе бы они перекрыли выход из подворотни. И всё же, груз на плечах Зака сказывается на их скорости, и Клайд с режущим без ножа разочарованием понимает, что так им вдвоём не убежать. Парню приходится потратить лишь пару минут, чтобы принять это ответственное и рискованное для своей жизни решение. Он резко тормозит и мигом оборачивается к собирающемуся повторить за ним Заквиелю: — Беги! — выпаливает Клайд, ловко доставая свой пистолет и направляя его на преследователей. Пули в их мире редкость и большая ценность, но он готов потратить хоть все, чтобы избежать неизвестной и пугающей этим участи. — А ну стоять! — он угрожающе наводит дуло на своих преследователей, снимая пистолет с предохранителя. — Решили нажиться на моей шкуре? Так я сначала подпорчу ваши. — Чёрт, — фыркает недовольный главарь бандитов, сузив тёмные глаза. Кажется, он не был готов к такому отпору. Всё же, Якудзы никогда не славились своим вооружением и боевыми способностями, но, кажется, зря они воспринимали это за признак слабости. — Так что, предлагаю разойтись полюбовно и остаться при своём, — хмыкает Клайд, чувствуя собственное превосходство над врагами. Да уж, потом Арлабус будет волком выть, когда услышит эту историю. — Ха, отсоси, — неожиданно меняется в лице главарь и откуда-то из-за его спины вылетает дымящаяся бутылка. Она приземляется аккурат в полуметре от Клайда, сразу же поднимая столб зеленоватого дыма в воздух. Парень быстро понимает, что его решили взять неизвестным ядом, однако, рефлекторный вдох уже загнал в лёгкие порцию этой отравы. И всё же, Клайд прикрывается рукавом своей туники, разворачиваясь в сторону, где исчез Зак. Он делает лишь шаг, как ощущает, как мощно пошатнулся мир вокруг него. Второй же шаг добавляет странный эффект размытия в окружающую картину. Третий становится последним, после которого сознание парня мигом отключается. Ещё никогда Клайд не проигрывал в считанные секунды. Сознание возвращается к нему не спеша, будто не до конца уверенное, а стоит ли. Благо, слышащиеся где-то неподалёку голоса помогают Клайду зацепиться за ускользающую реальность и с усилием дёрнуть её на себя. Первое, что чувствует Клайд — боль в связанных за спиной руках. В глазах рябит, а во рту чувствуется остаточный привкус той самой отравы. Парень морщится, стоит взгляду уловить слишком яркий свет. Рядом нарастает шум голосов, сливаясь в одну неприятную какофонию. Возможно, Клайду потребовалась ещё как минимум пара минут, чтобы прийти в себя окончательно, но резкий и грубый рывок наверх заставил его болезненно застонать. Его похитители явно не церемонились, беря жертву прямо за тёмные вьющиеся волосы. — Награда велика, не спорю, но за такой товар можно отвалить и побольше, — слышится шипящий голос возле собственного уха. Клайд вновь открывает глаза и с удивлением видит впереди знакомую фигуру Диамкея. — Конечно, если Вы желаете остановиться на этой цене, то мы отдадим Вам его, однако, перед этим, — чужая ладонь сильнее сжимает волосы, заставляя Клайд послушно выгнуться назад, — мы сами попользуемся товаром. Глаза парня всё ещё неприятно слезятся из-за остаточного дыма, яркого света, а также болезненного натяжения. Он ловит расфокусированным взглядом взгляд Диамкея и видит там небывалый пожар. Казалось, что мужчина в любой момент готов расстрелять самонадеянных бандитов. Хотя, возможно, так и случится с теми, кто посмел торговаться с самим Диамкеем. — Хорошо, Вы получите ту сумму, которую посчитаете достаточной, — Диамкей на мгновение оборачивается куда-то за свою спину и кивает своему сопровождению. — Однако, за каждый дефект на товаре я вправе снять некий процент. — Конечно-конечно, всё по правилам, — вмиг главарь расслабляется и довольно усмехается, отпуская волосы Клайда и позволяя ему вновь упасть на пыльный пол. Пока в помещении происходят какие-то действия по передачи неизвестной суммы за его поимку, парень пытается экстренно придумать, что ему стоит делать. Бежать прямо сейчас не выход — он ослаблен и в окружении врагов. Попытаться вырваться в процессе перевозки — чревато быстрой поимкой без единого шанса на побег. Оставалось лишь дождаться переезда в его «новый дом», который Диамкей обязательно отведёт для новой игрушки. Хотя, Клайд всё ещё не был уверен в намереньях этого подлеца. — Неужели они использовали нечто более сильное, нежели заявлялось? — внезапно слышит Клайд голос мужчины в критической близости. Он стоит, склонившись прямо над ним. — Можешь идти сам? — Могу, — выдыхает Клайд, пытаясь неспешно принять сидячее положение. Всё тело отдавалось короткими разрядами боли, но было терпимо. — Кажется, нет, — хмыкает Диамкей, вновь поднимаясь и возвышаясь над парнем. — Моя охрана проводит тебя. И вот, как и обещал Диамкей, обступив его с двух сторон, парочка альф подняла несопротивляющегося Клайда под руки и поволокла вслед за мужчиной. Судя по гадким смешкам, зрелище это представлялось весьма уморительным, однако парню было всё равно — его целью был только побег. А уж потом он обязательно поквитается с этими крысами на полную катушку. Всё же, за подобное обращение не грех и убить. Выйдя на улицу, Клайд осознал, что вокруг царила глубокая ночь. Кажется, он провёл без сознания почти целый день. Оставалось надеется, что его ребята примут во внимание приказ о том, что поиски стоит начинать утром следующего дня. Тем самым они не будут рисковать ради трупа попусту, а в ином случае дадут ему время, чтобы самому решить возникшую проблему и не привлекать для этого лишних людей. Клайд поначалу весьма удивился, когда его с видимой осторожностью усадили прямо в салон дорогущего авто, каких ныне и не сыскать. Хотя, он почти сразу же вспомнил о своём статусе и понял, что всё это лишь забота о потраченных на его покупку деньгах и не более. Да уж, что-то он совсем расслабился в компании этого пижона. — Этих крыс давно нужно было уничтожить, — неожиданно выпаливает Диамкей, смотря на потрёпанное временем здание, которое, кажется, являлось временным штабом этой шайки. — Сейчас же мне повезло найти весомую причину и повод в одном флаконе. Работайте, — мужчина кинул быстрый взгляд на своих людей, которые стояли возле приоткрытого окна авто. И в этот же миг здание сотрясло от мощного взрыва изнутри. Парочка стен сразу же пало, а некоторые лишь немного посыпались. Однако, было ясно одно — выжить в этом аду было почти нереально. Да и вряд ли оставшиеся каким-то чудом бандиты смогут доставить прежние неприятности. По спине Клайда пробежал неприятный холодок. Только что этот мужчина одним словом решил судьбы стольких людей и при этом даже не изменился в лице, будто просто смотрел остросюжетный боевик. — Как ты себя чувствуешь? — резкое смещение чужого внимания на себя заставило парня встрепенуться и напрячься. Всё же, он не мог просто так забыть о том, что из себя представлял Диамкей. Даже избавив мир от этих крыс, сам он оставался не меньшим злом. — Нормально, — сухо отвечает Клайд, отводя взгляд в сторону и поспешно осматриваясь. Машина казалась совершенно обычной, без единого намёка на то, что могло бы помочь ему во время побега. Чёрт. — Я рад это слышать, тогда, прошу располагаться поудобнее — поездка не долгая, но продолжительная, — кивает Диамкей, откидываясь на спинку своего сиденья напротив. Он выглядел так, будто бы напротив него не сидел один из людей, на чьих руках уже не одно дело связанное с вмешательством в деятельность элиты. Диамкей напрягал с каждой минутой всё больше. И всё же, Клайду действительно пришлось немного подвинуться, чтобы сместить центр опоры на бок, а не связанные за спиной руки. Никто так и не потрудился освободить его от пут, хотя, зная какие мысли могут быть у вольного странника, это весьма ожидаемо. Что ж, остаётся только терпеливо ждать приезда и запоминать направление, в котором они неспешно движутся вдоль главной дороги этого города. Поездка заняла около пятнадцати минут, если внутренние часы парня не сбоили. Они плавно притормозили возле шикарного двухэтажного дома, какие Клайд мог увидеть только во время выполнения особых миссий в подобных районах. Всё же, богачи не скупились на то, чтобы создавать себя райские оазисы среди разрухи и упадка. Когда открылась одна из дверей, то Диамкей вышел первым, даже не удостаивая Клайда и беглым взглядом. Парню даже хотелось фыркнуть от этой показушности — и слепому было ясно, что всё это лишь игра. Вряд ли бы альфа сотворил нечто подобное, теряя несметное количество денег на подорожавший выкуп, чтобы по итогу забыть о своей новой игрушке. Нет, всё это таило опасность, спрятанную за ширмой благоразумия. Те же самые амбалы помогли Клайду выйти из машины и повели в сторону входа в поместье. Парень чувствовал себя гораздо лучше — за время поездки остаточный эффект яда прошёл, а сознание соединило детали раздробленных воспоминаний. Теперь Клайд мог в полной мере осознавать происходящее, а, значит, готовить план предстоящего побега. Его неспешно завели в дом и, честно, парень немного струхнул, увидев это великолепие. Годы жизни странника не блещут обилием изысков и красоты — вокруг только выжженная пустошь и редкие посещения недружелюбных городов. Иногда, конечно, удавалось оказаться в неплохих заведениях, где его ждали заказчики, однако все они и рядом не стояли с домом Диамкея. Что ж, стоило признать, что этот альфа разбирался в прекрасном. В, по-видимому, личной комнате Диамкея, его оставили в покое. Без единого озвученного приказа люди альфы поклонились и поспешно исчезли за тяжёлыми деревянными дверями. Теперь Клайд остался наедине с этим странным мужчиной и его не менее странными целями. Любопытство сильно мешало адекватному восприятию реальности, но парень просто не мог его перебороть. — Думаю, тебя интересует причина, по которой я организовал эти поиски, — отойдя к столу, начал свою речь Диамкей. — Было бы славно узнать хотя бы её, — хмыкает Клайд, точно зная, что мужчина никогда не станет марать руки о «низших». Так что, в любом случае, пока у альфы имелся некий интерес, то парень был в относительной безопасности. — Конечно, не в моих правилах говорить о том, о чём у меня нет желания рассказать, — оборачивается к своему «гостю» Диамкей, обводя его внимательным взглядом, от которого по телу невольно пробегают мурашки. — Итак, скажу прямо — ты интересовал меня ещё задолго до нашей первой встречи. — Какая честь для меня, — елейно тянет Клайд, стараясь унять неожиданно всколыхнувшееся тепло в своей груди. Обычно спящая сущность решила объявиться. Это было плохо. — Для многих так и есть, однако, думаю, для тебя это лишь обуза, — с лёгкой улыбкой реагирует на чужое выступление Диамкей. Казалось, что его нисколько не беспокоил тон, в котором с ним говорит его новая покупка. — И всё же, я страстно искал с тобой встречи, но наши дороги постоянно расходились. Мне даже показалось, что это злая усмешка судьбы, однако, в тот вечер я вновь уверовал в свою удачу. — Либо же моя удача в тот момент дала сбой, — фыркает Клайд, с неожиданностью подмечая то, что разговор с этим мужчиной был весьма приятен и даже интересен. Парень скорее ожидал почувствовать непреодолимую пропасть, которую альфа бы постоянно подмечал, однако этого не было. — Всё возможно, — усмехается Диамкей, на мгновение переводя взгляд на свой стол и пододвигая к себе неизвестную папку тёмно-фиолетового цвета. — Однако, после той встречи я, кажется, понял, почему существовало это странное притяжение. — И почему же? — вмиг напрягается Клайд, чувствует неясное волнение, завозившееся в его душе. Что-то настойчиво подсказывало ему, что на этом разговор стоит закончить, а после как можно быстрее бежать из поместья. — Твой запах, — резко понижает голос Диамкей, теряя свою лёгкостью в общении. Мужчина подхватывает папку и открывает невидимую с места Клайда страницу. — Я ожидал чего угодно — жёсткого запаха альфы, нейтрального флёра беты и, признаться честно, даже еле ощутимого благоухания омеги. Последнее бы с лихвой объяснило твои воззрения в их сторону, однако, я почувствовал совершенно иной, ни на что не похожий аромат. Клайд отчётливо ощутил, как сжимается собственное тело во власти паники. Никто и никогда не догадывался об его истинной сущности. Лишь близкие товарищи знали о том, что их глава был далеко не тем самым альфой, о котором трубили городские вестники. На самом деле, сокрытый от остального мира и себя в первую очередь, глубоко внутри парня жил странный и неподатливый гамма. Гаммы, как и другие «особенные» появились спустя пару лет после начала мировой войны. Многие связывают это с активным применением биологического оружия, которое если и не убивало, то перестраивало некоторые клетки попавших под его влияние людей. Ведь именно те омеги, которые ранее жили в поражённых районах, и породили на свет первых гамм, дельт и энигм. Первое десятилетие от начала войны никто не замечал новых гибридов, и лишь после окончания всяких боевых действий и восстановления маломальской цивилизации учёные проявили интерес к необычным людям. Тогда в мире случился целый «бум» обнаружений и исследований особых полов, появившихся как результат безалаберности человечества. Гамм окрестили как «доминирущая омега». Это название точечно отражало суть нового пола, созданного мутацией в телах обычных омег на этапе внутриутробного развития. Гаммы были неким смешением омежьей физиологии и альфьей сущности. На проверках они проявили себя как выносливые, сильные и самоотверженные бойцы, однако репродуктивно они являлись дающими жизнь. А главной особенностью гамм было то, что они не имели привычной течки и могли зачать ребёнка на протяжении всего года, с некоторыми «пустыми» днями в месяце для обновления ресурсов своих тел. Это совмещение сделало гамм центром многих интересов, ведь от гамм альфы могли унаследовать ту силу, которую не получить от родителя-омеги. Дельты же интересовали общественность гораздо меньше, ведь являлись по своей сути мутировавшими бетами. Они могли заводить детей только между собой и с бетами, давая потомство подобное себе. Важнейшим отличием от обычных бет являлись их физические способности, а также большая восприимчивость к альфьей и омежьей физиологии. Впрочем, даже это не смогло поднять их выше своих не мутировавших прародителей, а некоторые учёные ставили их даже ниже гамм, которые оказались куда выносливее и сильнее дельт. Наибольший же интерес представляли энигмы, которых по праву называли «альфа альф». Они являлись сильнейшими из всех существующий мутировавших полов, ведь происходили от обычных альф. Энигмы являлись буквальным олицетворением всего наилучшего в этом мире — их уму, силе, влиянию на остальных не было равных. Даже альфы зачастую преклонялись перед ними. Впрочем, все их житейские плюсы становились огромными минусами в репродуктивном плане — далеко не каждый омега мог выдержать ночь с энигмой, а завести ребёнка и подавно. Лишь единственный пол мог составить им достойную пару — гаммы. Только эти доминирующие омеги могли перенести гормоны будущего ребёнка энигмы в своём теле. И вот, Клайду невероятно «повезло» родиться той самой гаммой, за которыми люди почти что охотились, желая заполучить себе сильное и уникальное потомство. Впрочем, обычные альфы, беты или омеги не могли выделить гамму из толпы без дополнительных лабораторных проверок, однако, таким преимуществом обладали дельты и энигмы. Последних гаммы интересовали куда больше, ведь только с ними они могли продолжить свой род и создать идеальную пару. Вот только Клайд не желал для себя такой участи. Он всеми силами глушил свой истинный запах во время выхода в город, чтобы даже мутировавшие не могли его учуять. Все эти годы он скрывался, прячась под личиной обычного альфы, однако, в тот момент, когда он встретил Диамкея, его прикрытие дало огромную трещину. Хотя, как известно парню, альфы не могли учуять особую отдушку гаммы. — И что, собираешься использовать меня как инкубатор для своих отпрысков? — фыркает Клайд, но внутри всё замирает лишь от одной мысли, что кто-то настолько влиятельный замыслил подобное с его участием. Ведь ясно как день, что альфа не отпустит его, сколько не бегай. — Нет, мне чужды такие варварские методы, — качает головой Диамкей, откладывая папку в сторону и вновь поднимая взгляд на Клайда. — Тем более, энигма никогда не навредит своей гамме. — Чего? — поражённо замирает Клайд, сразу втягивая воздух вокруг себя, однако, всё ещё ощущался лишь запах обычного альфы. — Ты блефуешь, — нервно фыркает парень, не находя подтверждений чужих слов. Ровно как энигмы и дельты могли учуять гамм, также и гаммы могли почувствовать энигм и дельт. — Вовсе нет, — спокойно делает шаг навстречу к гамме Диамкей. — Просто мы, энигмы, обладаем способностью, которой обделены другие наши «соратники» — скрывать свой истинный запах даже от них. Это крайне полезно в среде всеобщего помешательства на особенных, однако, слова не убедительны. Поэтому, прошу меня заранее простить за это. Клайд было собирался расспросить Диамкея поподробнее, однако, в один миг кабинет наполнился совершенно другой энергией и запахом. Это было необычайно странное чувство, будто каждая клеточка тела желала впитать как можно больше выплеснутых феромонов. На мгновение парень почувствовал отчётливое желание сократить то расстояние, которое отделало его от желанного источника глубокого аромата. И всё же, Клайд сдержался, лишь шелохнувшись в инстинктивном порыве. — Оказывается, те люди были правы — гаммы это совершенно другой уровень, — со странным вожделением бурчит себе под нос Диамкей, делая пару уверенных шагов навстречу к навострившему уши Клайду. — И что теперь? Если ты не врёшь, и я нужен тебе далеко не для тех дел, ради которых обычные альфы ищут гамм, то ради чего это представление? — раздражённо шипит парень, окончательно теряя нить чужих мыслей. Он чувствовал себя загнанным в тупик, ведь неизвестно, что этот энигма мог задумать со своей особенностью. — Думаю, вскоре ты поймёшь мои мысли, а пока, — Диамкей неспешно приближается, замирая в шаге от напряжённого гаммы, — я хочу предложить тебе заключить союз. — Зачем тебе союз с Якудзами? — непонимающе хмурится Клайд. — Не с Якудзами, а именно с тобой — гаммой, — понижает свой голос мужчина, и парень буквально всей своей сущностью чувствует, как его окутывает чужая сила. Ему ничего не стоит избавиться от влияния энигмы, однако природа притупляет это желание, следуя первоначальной программе. — Я хочу, чтобы ты принадлежал мне, а после, когда ты осознаешь особенность нашей связи, мы создадим полноценную пару, — изящные пальцы Диамкея касаются подбородка Клайда, заставляя парня посмотреть прямо в его глаза. — И какая мне выгода с этого союза? — не отступает Клайд, хотя внутри всё так и размякает от одного лишь баритона чужого голоса и мягких прикосновений. Чёртова омежья натура. — Я понимаю, что не смогу заменить тебе уютом и покоем желанную свободу, — Диамкей опускается всё ниже, пока его дыхание не опаляет беззащитную шею гаммы, — однако, если тебе когда-то понадобится помощь или ты захочешь жить спокойной семейной жизнью, то я всегда буду рад принять тебя у себя. — А после этого я буду обязан работать производителем твоих детей? — пытается отпрянуть Клайд, однако чужая хватка на собственном плече оказывается крайне крепкой, поэтому он только и смог, что неловко трепыхнуться, как пойманная в силки птица. — Энигма никогда не навредит своей гамме, а уж тем более не принудит ни к чему подобному, — хмыкает Диамкей, оставляя лёгкий поцелуй на загорелой коже. Клайда будто током прошибает, направляя сигнал прямо в мозг и кое-куда ещё. — Когда ты всё поймёшь, то и сам возжелаешь этой жизни. — А если же нет? — сам того не замечая, Клайд перешёл на такой же шёпот. — Тогда, будешь странствовать до конца своих дней, — без раздумий отвечает Диамкей. — И в чём подвох? — щурится Клайд. — В том, что после следующей нашей встречи ты не сможешь покинуть меня, — усмехается мужчина, поднимаясь лёгкими поцелуями до мочки чужого уха. — И даже не захочешь, — на грани рычания тянет Диамкей, прикусывая мягкую кожу. — По рукам, — на выдохе произносит Клайд, ощущая, как странное чувство разгорается в его груди. Неужели это то самое единение, которое бывает и у истинных альф и омег? Но ведь энигмы и гаммы не могли иметь «своих» половинок… Всё происходит мгновенно — Диамкей резко впивается удлинёнными клыками прямо в бьющуюся на шее жилку, впрыскивая в кровь гаммы собственные гормоны. Это станет меткой, подобно той, которую ставят своим омегам альфы, не желая делить их с кем-то другим. Для самих альф она не значила ровным счётом ничего, а вот омега терял почти всякую способность выносить ребёнка от другого. Действие же метки от энигмы было куда сильнее — организм попросту не принимал чужих феромонов и проявлял отторжение ко всем другим альфам или энигмам. Неизвестно, действовало ли это также на гамм, однако Клайд мог проверить это опытным путём на собственной шкуре. Рубрика «Эксперименты»? — Клайд! — стоит только знакомой машине показаться на горизонте, как весь лагерь приходит в движение, выбегая из своих палаток. Даже беременные омеги покинули свои тёплые дома, чтобы увидеть возвращение похищенного лидера. — Клайд, боже, ты в порядке? — обеспокоенно подбегает к затормозившей на окраине лагеря машине Арлабус. Альфа выглядел растрёпано и взволнованно, однако, он был искренне рад появлению друга. — Да, всё в норме, просто пришлось уладить парочку вопросов, — с улыбкой кивает Клайд, выходя из авто и захлопывая за собой дверь. На его шее слишком отчётливо виднеется белоснежный бинт, какие бывают только у богатеев мира сего. — Заквиель сказал, что вас атаковали, и ты не вернулся, — хмурится Арлабус, сразу подмечая новую деталь в чужом образе, однако, пока Клайд сам не заведёт об этом разговор, то спрашивать по меньшей мере неуважительно. — Да, бандиты решили взять за меня выкуп, но теперь всё решено, — отмахивается Клайд, взглядом показывая то, что подробности будут позже, наедине. Лабус вмиг понимающе кивает, делая шаг в сторону. — Я жуть как устал, поэтому зайди ко мне попозже для пересчёта сегодняшней прибыли. Клайд поспешно направился в свой шатёр, стараясь как можно меньше контактировать взглядами с остальными якудзами. Ему казалось, что стоит кому-то посмотреть ему в глаза и тот сразу же увидит истинную причину произошедшего. Да и у самого в душе царил такой раздрай, который мог успокоить лишь разговор с лучшим другом. Как и было наказано, через час в его шатёр пожаловал Арлабус. — Клайд, что с тобой случилось? — альфа обеспокоено осматривает успевшего принять ванную гамму, который неспешно листал малоинтересную ему книгу. — Лабус, — растерянно выдыхает Клайд, пытаясь собрать свои мысли воедино, — кажется… кажется, я совершил крупнейшую ошибку в своей жизни, — парень поднимает взгляд на друга, поворачивая голову так, чтобы он точно мог увидеть яркую метку на смуглой шее. — Кто это сделал? — вмиг потемнел взгляд Арлабуса, который знал об истинной сущности своего старого друга. Всё же, они были знакомы задолго до образования самих Якудз и уже тогда не имели тайн друг от друга. — Диамкей, — отводит взгляд в сторону Клайд, прикрывая ладонью краснеющую от раздражения шею. Теперь, когда он немного поостыл и обдумал всю ситуацию, то осознал, что настолько безалаберно попался на чужую хитрость, самостоятельно затягивая ошейник на своей шее. — Чёрт, как он-… — Я сам дал ему это сделать, — понимая, какие мысли возникли в чужой голове, осаживает друга Клайд. — Это был некий… договор, по которому он обещал не трогать меня и помогать в случае необходимости. — Ты уверен, что это не обман? — Лабус всё ещё не может поверить, что его товарищ самолично согласился на подобное. — Ну, в любом случае, энигма не навредит своему гамме, — хмыкает со странной смесью неловкости и веселья Клайд, смотря в приоткрытое подобие окна, из которого виднеется утопающий в ночи город. Неясное чувство подсказывало ему, что странные слова Диамкея и его пылкие обещания были не так просты, как могло показаться. Возможно, когда-то они действительно встретятся вновь, но до того момента Клайд не намерен отступать.