Прелестный супруг господина министра

Прелестный супруг господина министра — так все его называли. И были правы. Держа руку на сгибе локтя мужа, с застенчивой и милой улыбкой, одетый с иголочки во все белое, Гарри Риддл, слегка наклонив голову, словно даже спустя всё это время так и не привык ко всему этому вниманию к своей персоне, помахал народу и вместе со своим прекрасным принцем, министром магии Томом Риддлом, исчез за дверьми Министерства. Если Гарри не был рядом с мужем, то он или участвовал в благотворительных вечерах, или кормил голодающих детей, или устраивал званые ужины ради очередного благого дела. Он всегда помогал обучающимся в Хогвартсе сиротам. Как говорил сам Гарри: это было очень важно лично для него. Ведь его супруг и сам был сиротой. Они бы никогда не встретились, если бы не щедрые люди, помогающие и финансирующие таких детей. Если бы не эта поддержка, Том никогда бы не раскрыл полностью свой потенциал. Гарри Риддл был идеальным воплощением «первой леди». Вероятно, именно поэтому Том Риддл стал за ним ухаживать. Гарри происходил из знатного рода Поттеров, закончил Хогвартс лучшим в своем классе. И был буквально квинтэссенцией омеги: симпатичным, хрупким и невысоким. В газетах писали про их бурный роман. И двух недель не прошло, как Том стал официально ухаживать за омегой, а они совершенно внезапно связывают себя узами брака на скромной маленькой церемонии, — возмутившей всю Британию. Как потом сказали: «Они были так увлечены друг другом, что больше не могли ждать». Родители Гарри хоть и были чистокровными, но оказались полностью очарованы природным обаянием и незаурядным умом Тома. Ну и не в последнюю очередь — его положением в Министерстве. Хотя свою роль сыграло и то, что Том был не просто альфой, но и вожаком стаи. — Наш милый прелестный омега достоин не меньшего, чем вожак стаи, — сказал тогда с гордостью Джеймс. И, конечно же, не прогадал насчет Тома. Спустя всего несколько лет его зять стал министром магии. А любимцем всей Британии — первая леди. В Британии еще не видели столь доброй и успешной пары. Вдобавок ко всему оба были невероятно хороши собой. Барти Крауч-младший нервно сглотнул. Омега всегда был с ним — и со всеми вообще — ужасно мил и кроток. Он успокаивающе действовал на жестокую и суровую натуру их Лорда, которую тот, разумеется, никогда не проявлял на публике. Публичный образ Лорда Волдеморта — министр Том Риддл — олицетворял собой одно очарование и само совершенство: прекрасно воспитанный, красивый словно божество, просто непозволительно блистающий среди элит и ужасно популярный среди простого народа. Но на самом деле Том Риддл внушал страх: он был жестоким и безжалостным садистом… и при этом крайне амбициозным: хотел кардинально изменить сперва Британию, а потом и весь оставшийся мир. Для Барти — как и для всех его товарищей-Пожирателей Смерти, — стало сюрпризом, что возлюбленный их Лорда знает про них. Гарри всегда был очень добрым и правильным, и Барти казалось, что уж он бы точно категорически не одобрил всех этих тёмных наклонностей своего супруга. А потом он вдруг появился однажды на их собрании с подносом, полным только испеченных, ещё пышущих жаром булочек. И раздав их, он накрыл своей маленькой нежной ладошкой руку мужа. — Вы все, должно быть, проголодались. Прошу, угощайтесь. И ушел; только мантия мягко развевалась и колыхалась при каждом шаге. Барти, как и другие последователи Лорда, только отмахнулся от этого, и совершенно не придал ему значения, списав все на связь между альфой и омегой. В конце концов, омеги были более пассивны, и не могли отказывать и спорить с альфой. А их первая леди был крайне «традиционным омегой» в этом смысле. Конечно же, он хотел похвалы их Лорда, хотел его одобрения, и неважно, чем именно Том был занят и что, в принципе, делал. И сейчас это было кстати, Барти был даже благодарен, что омега знал. По своей доброте он, конечно же, вступится за Барти сейчас, когда он так накосячил. Когда предал случайно их Лорда. Он просто случайно оговорился, и сразу же, как осознал случившееся, стал прокручивать в голове варианты. Лорд Волдеморт не отличался всепрощением. Но его супруг был кроткого нрава, очень сердечно ко всем относился, всем улыбался. И Барти не был дураком. Может, другие и не замечали, но Барти видел, как, когда омега был рядом, их Лорд немного смягчался. Стоило Лорду посмотреть или коснуться Гарри, как в выражении его лица и во взгляде появлялась едва уловимая теплота. «Да, это точно должно сработать», — решил Барти. Его должны простить, если омега вступится. Если он сначала поговорит с Гарри, то их Лорд, возможно, проявит снисхождение. В самом деле, ведь должен же альфа хотя бы выслушать омегу? Барти кивнул сам себе, и начал обдумывать, что именно сказать.

***

В гостиную Гарри вошел второпях, тонкий белый шелковый халат элегантно закручивался вокруг его тела, скрывая — как мог только предположить Барти — от чужих любопытных глаз нижнее белье. Он выглядел взволнованным. — Барти?! — между его бровями появилась маленькая морщинка. — Мне сказали — это срочно. Что-то случилось? Том… — он помедлил и потом продолжил: — Том в порядке?.. — Да, — хрипло выдавил из себя Барти, внезапно остро захотев уйти и бросить всё. Он прочистил горло. Нет, это был его единственный шанс. — Прошу простить мою дерзость, господин, но я пришел просить вас о помощи. Омега заметно расслабился и привычная улыбка тронула его губы. — Ну разумеется, Барти. Всё, что угодно, для того, кому больше всего доверяет мой супруг. — Боюсь… — он нервно сглотнул. — Боюсь, в этом и проблема, господин. Кажется, я сболтнул лишнего. Улыбка на лице омеги померкла. — Случайно! — торопливо добавил Барти. — Это может как-либо навредить Тому? — спокойным голосом уточнил Гарри, но в его взгляде ясно читалось волнение. — Я… — начал было Барти неловко. — Я мог случайно выболтать… кое-какие секреты… — Кому? — Луне, — признался Барти. — Лавгуд? Барти кивнул. Омега сделал глубокий вдох. — Министра? — Нет, — неловко выдавил Барти, не уверенный до конца, как много на самом деле возлюбленный их Лорда знал о… той, другой деятельности Тома. Гарри снова улыбнулся. — Спасибо, что пришёл с этим ко мне, Барти, — самым добрым тоном сказал он, поправив пояс халата. — Я не хотел предавать нашего Лорда, — сказал Барти полным сожаления тоном. — Я понимаю, что заслуживаю наказания. И готов помочь всё исправить и искупить любым возможным способом свою вину… Гарри сочувственно покивал. — Конечно, нельзя медлить, нужно сейчас же всё исправить. И прежде чем Барти это понял, всё потемнело перед глазами.

***

Барти очнулся в зале, где обычно собирались Пожиратели Смерти. Их Лорд восседал на своём троне на возвышении, с нечитаемым выражением лица. Его супруг стоял рядом с ним и, наклонившись к самому уху, что-то шептал, слегка нахмурившись. Наконец омега повернулся, и Барти невольно вздрогнул. Что вообще происходит? Гарри же направился от Тома к нему. — На, Барти. Выпей, — тихо предложил омега. Барти коротко посмотрел на Лорда Волдеморта. Тот не казался разъяренным. Правда, он обычно никогда вообще не казался каким-либо. Как много ему рассказал супруг? Барти послушно всё проглотил. — Барти, — донёсся до Барти холодный голос Лорда Волдеморта. — Мой супруг сказал, что ты случайно выдал кому-то наши планы. Барти сглотнул. Лорд не выглядел недовольным… пока ещё. — Да, Повелитель, — сказал он, отчаянно желая, чтобы голос не дрожал. — Я сожалею, Повелитель. Готов принять любое наказание, которое вы сочтёте необходимым… — Любовь моя, — проговорил Гарри, хмуро глядя на супруга. И впервые их первая леди обращался к супругу так, словно… они были наедине. Не было камер, не было толпы. И прозвучало так странно… интимно. — Мне… Мне совсем это не нравится. Барти с трудом мог в это поверить. Его план, видимо, действительно сработал. Тёмный Лорд ничего не ответил, но взгляд его вдруг сосредоточился на Барти. Ну, вероятно, если подумать, ни черта он не сработал. Скорее всего Барти получит здесь и сейчас авадой… — Он рассказал Луне Лавгуд, Том, — тихо сказал Гарри. — Она еще даже Хогвартс не окончила. Крайне выразительный взгляд Лорда вернулся к супругу. Было заметно, что омегу ни капельки не впечатлило всё это, словно… Словно он давно уже привык к подобной холодности и равнодушию. — И что же ты предлагаешь, Омега? Барти содрогнулся. Он никогда не слышал, чтобы голос их Лорда был таким опасно низким. Он слышал, как Гарри судорожно вздохнул. Но выражения лица не видел. Гарри в этот момент был полностью сосредоточен на супруге. — Позволь мне со всем разобраться, — взмолился он. — Она же просто маленькая девочка, Том. Потом Гарри перевел взгляд на Барти, и вдруг спросил со странно пытливым выражением лица: — Любишь её, Барти? — Я… Нет, господин, — отверг его предположение Барти. В конце концов, Луна была просто маленькой девочкой. А Барти… Барти был уже слишком стар для неё. — Она ведь красавица, да, Барти? Она… была самым чистым и честным человеком из тех, кого знал Барти. — Не особенно, — соврал он. — Зачем же ты мне врёшь, Барти? — омега нежно улыбнулся. — Что-то же ты к ней чувствуешь?.. — Барти заметил, как вспыхнули глаза Гарри. — Раз добровольно выболтал секреты моего мужа. Барти широко распахнул глаза. Как и всегда, их первая леди говорил нежными приятным голосом, но за словами явно ощущалось раздражение. Впервые Барти видел, чтобы эта прелестная чистокровка злилась… или угрожала. — Это просто случайность, — тут же сказал Барти. — Она тут совершенно ни при чем! — А-а-а! — протянул омега. И пока он шёл к Темному Лорду, его шаги эхом отдавались по залу. Тёмный Лорд не сводил с Барти равнодушного взгляда. — Ты слышал, любовь моя? — нежно промурлыкал Гарри. — А сейчас он пытается её защитить, — во взгляде Гарри промелькнуло что-то, очень похожее на жалость. — Это любовь. — Повелитель, вы же знаете, я верен только вам, я… — Круцио. И он закричал. Он бился в конвульсиях на полу из-за проклятия, мысленно молясь, чтобы это побыстрее прекратилось. Должно быть Лорд Волдеморт и в самом деле был в ярости, если судить по интенсивности боли, которую испытывал Барти. Эта боль была в разы сильнее того, как обычно наказывал Лорд. Он задыхался, хрипел, с трудом делая каждый вдох. Голова каталась по полу, взгляд затуманился. Барти даже не заметил, как из глаз полились слезы. — Том, — услышал он всхлип омеги. — Прекрати. Барти, хоть и испытывал жуткую боль, едва не вздохнул от облегчения. Их первая леди действительно сжалился и попытался остановить Лорда от дальнейших пыток. — Мне просто нравится, когда ты злишься, — тихо промурлыкал Лорд. Что?!.. Барти нашел в себе силы поднять взгляд. Всё его тело не слушалось, каждый мускул и каждая мышца словно забыли, что значит работать сообща. И, подняв взгляд, он увидел, что Лорд Волдеморт стоял позади Гарри, обхватив его руками за плечи так, словно пытаясь удержать. Он ухмылялся, прижавшись губами к уху Гарри. Омега весь трепетал от его внимания; полуприкрыв глаза, он откинул голову на плечо их Лорда… и в правой руке он небрежно держал палочку. — Терпеть не могу, когда тебя предают, — тихо сказал омега, наслаждаясь объятиями альфы. Вдруг он вскинул голову, словно вдруг вспомнив, что Барти всё ещё здесь. И на этот раз в его взгляде была только ничем не прикрытая злоба. — И ради кого? Какой-то блондинки?! Тёмный Лорд коротко рассмеялся. — Они слабы. Ты не можешь винить их за это, — он дразняще коснулся зубами пахучей железы, заставляя Гарри всхлипнуть с громким стоном и попытаться прижаться к Лорду сильнее. — Давай, сделай это ещё раз, омега, — приказал Волдеморт. Дрожащей рукой Гарри поднял палочку и наставил её на Барти. — Давай же, — соблазнительно прошептал альфа на ухо Гарри. — Сделай это для своего альфы. Гарри судорожно втянул в себя воздух и дрожащим голосом произнёс: — Круцио! И Барти снова закричал.

***

Лорд Волдеморт укусил его, прямо поверх метки. И Гарри вскрикнул, когда зубы снова погрузились в плоть, обновляя метку. — Т-том, — простонал Гарри, наклоняя голову так, чтобы у альфы было больше доступа к железе. Тот с наслаждением продолжил дразнить его своими губами и зубами. — Всегда такой послушный, — похвалил Тёмный Лорд Гарри. От слов своего альфы Гарри содрогнулся. — Я бы всё равно продолжил его пытать, даже без приказа, — задыхаясь, прошептал он. Внезапно его рывком развернули к Темному Лорду лицом. И с опасным блеском в глазах смерил его взглядом. — Ты излишне меня опекаешь, — сказал он, поцеловав Гарри. — И это мне говоришь ты? — прошипел омега, оборачивая руки вокруг альфы и, едва не сбив его с ног, снова яростно поцеловал. — Абсолютно не понимаю, почему ты так доверяешь этим… идиотам, — с отвращением пробормотал он. — Я им не доверяю, — насмешливо ответил Том. — Но они полезны. Его руки вдруг пробрались под пояс шёлкового халата Гарри. Гарри задохнулся и ахнул, чувствуя, как руки Тома блуждают по его телу. — Не надо меня отвлекать, — выдохнул он, в его взгляде промелькнули раздражение и возбуждение. — Он всё ещё один из лучших моих последователей, — нараспев сказал Тёмный Лорд. Омега не ответил и холодно посмотрел на Барти. — Жаль, — обронил он. — Совсем скоро он будет мёртв. Издав певучее урчание, Тёмный Лорд потянул за полы белого халата, заставляя его соскользнуть с плеч Гарри. И при виде кружевного шёлкового белья, которое Гарри носил под халатом, его глаза буквально вспыхнули от удовольствия. — Тебе больше идут цвета моего факультета, чем твоего, любовь моя. Гарри довольно заурчал. — Знаю, — он усмехнулся. — Но… Ты всё равно не сможешь меня отвлечь от этого кричащего полумного. Гарри перевёл взгляд на всё ещё извивающегося и кричащего, корчащегося в агонии на полу Барти. — Да заткнись ты уже! — раздраженно сказал Гарри и запустил в него заклинание немоты. И удовлетворенно вздохнул. — Ты клялся, что им можно доверять, — продолжил обвиняющим тоном Гарри, снова посмотрев на супруга. — Я посвятил себя закулисью только потому, что ты не позволил присоединиться к тебе на передовой. Ты сказал, что их достаточно! — Гарри снова обвил руками шею альфы, издав тихое успокаивающее урчание. — Может быть, настал наконец-то день, когда я займу своё законное место рядом с тобой, — едва слышно добавил он. Том зарычал и вдруг с силой сжал ладонью тонкую шею Гарри. — Я не буду тобой рисковать, — опасно понизив голос, сказал он. Гарри задрожал от удовольствия. И что-то в том, как альфа на него смотрел, буквально заставило его… течь. — Тебе нравится? — спросил он альфу. Том бросил взгляд на беззвучно кричащего Барти, у которого уже закатились глаза из-за всё ещё не отмененного пыточного проклятия. — Это новое зелье, которое я сварил. Без вкуса и без запаха. Действует на нервную систему, из-за чего боль ощущается в три раза сильнее обычного. Том рывком развернул его, прижал спиной к своей груди, и тихо промурлыкал прямо в ухо. — Просто обожаю, — хрипло выдохнул он и потянул за полы халата, заставляя его соскользнуть на пол. Он зарычал, когда Гарри, хныча, попытался потереться об него пахом. — Такой хороший, — прошептал Том на ухо Гарри. Гарри застонал, чувствуя через тонкую ткань нижнего белья вжавшийся в него член Тома. — Всегда такой послушный… — промурлыкал Том, едва касаясь губами пахучей железы, посылая табун мурашек по телу Гарри. У Гарри перехватило дыхание, когда Том снова укусил железу; он всхлипнул, захныкал, умоляя альфу о большем. С напыщенным видом Том сел на свой трон и потянул Гарри за собой, придерживая его за волосы. Он приподнял его так, чтобы Гарри мог сесть на его колени… Чтобы его член оказался прямо напротив задницы… Гарри застонал так громко, что невольно прижал руку ко рту, пытаясь заглушить издаваемые им звуки. Тому, видимо, это совсем не понравилось, потому что он перехватил обе руки Гарри и завёл их Гарри за спину, продолжая с силой вжиматься в омегу. Гарри ничего не мог сделать, только позволить альфе и дальше дразнить его. Голова Гарри была откинута назад на плечо альфы, спиной он прижимался к его груди. Гарри был абсолютно уверен, что текущая между его ног смазка промочит брюки его мужа. Но, по всей видимости, Тома вполне устраивало, потому что его язык продолжал дразнить Гарри: Том покусывал и облизывал его шею, и Гарри не оставалось ничего, кроме как безропотно всё принимать. — Том… — простонал, задыхаясь, он. — Пожалуйста… узел… Мне нужен т-твой узел. И стоило ему это сказать, как вдруг вся одежда на них испарилась. И Гарри закричал, как и всегда, когда Том вдруг резко засаживал ему сразу одним толчком на всю длину. Том безжалостно вколачивался в него, даже не замечая попыток омеги протестовать, потому что это было для Гарри слишком… слишком много, слишком быстро, слишком жарко. Каждый толчок приходился по чувствительному местечку внутри и… Гарри знал, что вот-вот кончит. И кончил. Альфа же продолжал вколачиваться в него. Гарри попытался скакать на нём, стараясь отплатить той же монетой, вызвать те же ощущения. Альфа восхитительно рычал у самого его уха. — Гарри, — сказал альфа настолько низким голосом, что Гарри хотел в нём утонуть. — Давай. Руки Тома обернулись вокруг его талии, притягивая ближе. Том задвигался сильнее, резче, быстрее. Гарри, полуприкрыв глаза, в промежутке между стонами поднял руку, не смея ослушаться приказа альфы. Том прошептал ему на ухо похвалу и подбодрил. Гарри дрожал, отчаянно желая угодить своему альфе. — Авада кедавра, — сказал он с утробным стоном. Коротким взмахом руки он освободил могущественную магию, и смотрел, как жизнь покидает тело Барти. Том оглушительно зарычал на ухо, и стал трахать его с такой силой, что у Гарри закатывались глаза от наслаждения. Он дрожал и весь трепетал, чувствуя, как основательно его трахает член альфы. И когда они кончили вместе, то полностью уделались в сперме: сперма Тома наполняла его, а его собственная — брызнула на живот и руку Тома. И внутри, восхитительно растягивая и заполняя его, рос узел альфы. Они целовались снова и снова, уже не так яростно, как во время секса, но нежно, что всегда заставляло Гарри чувствовать себя отчаянно любимым. Том прижал его к себе, успокаивающе коснулся губами основания шеи, вызывая у Гарри урчание. — Я думал, он был одним из лучших твоих последователей, — сонно пробормотал Гарри. Он бросил взгляд в сторону безжизненных останков Барти, и губы сами собой растянулись в самодовольной ухмылке. Лицо Барти всё ещё было перекошено в гримасе боли. — Но не незаменимым, — тихо, беспокоясь за нежный чувствительный слух омеги, сказал Том. — Я готов пойти на что угодно, лишь бы ты, любовь моя, кончал так сильно, — добавил он довольно, понизив голос. Гарри даже заурчал от удовольствия. — Ты вечно меня балуешь, — выдохнул он довольно, закрывая глаза и кладя голову на грудь альфы. — Ну разумеется, — самодовольно ответил Том. Он прекрасно знал, что он единственный, кто может полностью удовлетворить Гарри. — Прелестный супруг господина министра заслуживает исключительно великолепного секса.