Чувства не опишешь рунами

      Как же бесил этот симпатичный когтевранец со своим рыжим котом. Джисон постоянно видел его в коридорах, на лестницах, в большом зале, так ещё и на совместных занятиях: взять то же зельеварение, на котором парни работали за противоположными столами. Взгляд постоянно падал на его ровно уложенные тёмные волосы, идеальный аккуратный нос с маленькой родинкой, которую Хан разглядел совершенно случайно, оказавшись прямо рядом с ним в толпе, разные по пухлости губы, красиво очерченные скулы и линию челюсти. А ещё у того были невероятно длинные ресницы. Джисон такие ни у кого раньше не видел. Да и в целом, этот парень почему-то постоянно зацеплял внимание, всюду попадался на глаза. Такое терпеть было невозможно. А его самолюбивый рыжий кошак, которому можно было ходить везде, где только вздумается, и делать всё, что душе угодно? Он бесил не только Джисона, но и всех остальных в этом замке, это было предельно ясно. Когда однажды рыжая нахальная морда потерялась, её хозяин поднял на уши всю школу. И знаете, что оказалось в итоге? Кот прошмыгнул в непонятно откуда взявшийся потайной ход и прекрасно себя чувствовал, наловив там с дюжину мышей. Просто верх наглости. Нет, вы не подумайте, вообще-то наш герой очень любит животных, особенно волшебных, но все сложившиеся обстоятельства создавали не лучшую картинку об этом питомце у него в голове.       Правда, картинки в голове мелькали довольно своеобразные... И как он этому когтевранцу находит его злополучного кота, а тот, переполненный благодарностью, кидается на шею, и как они вместе каждые выходные ходят в Хогсмид, пробуя самые разные сладости и развлечения, и как, сидя совсем-совсем близко друг к другу, учат зельеварение в библиотеке, или, например, как, быстро забежав за статую неизвестного рыцаря, их лица оказываются в паре сантиметров, а после они... Бр-р. Полно всякой необъяснимой чуши у Джисона в голове. И, о Мерлин, как ему это надоело! Ведь они даже не знакомы! Нет, ещё хуже, он и имени чужого не знает. Более того, на носу СОВ, а мысли забиты воображаемыми картинками. Думать надо сейчас в первую очередь об учёбе, но почему-то не получается. Всему виной этот симпатичный когтевранец!       Что было самым ужасным и несправедливым, так это то, что Хан не мог никому ничего рассказать. Его лучшие друзья — Чан и Хёнджин, которые, так же как и он, были слизеринцами, не смогли бы никак с этой крохотной проблемой помочь. Даже, скорее, наоборот. Расскажи подобное Хёнджину, тот бы начал с удовольствием издеваться и припоминал бы о джисоновых мыслях при каждом удобном случае, а Чан бы вовсе сказал, что Хан думает совершенно не о том и пора браться за учёбу, хотя сам, Джисон уверен, сохнет по гриффиндорцу с лисьими глазами, играющему в квиддич на позиции охотника, иначе никак нельзя объяснить, из-за чего его друг ни одного матча с участием того парня ещё не пропустил, так ещё и Хана на них постоянно таскал. Хотя на матчи с участием команды Когтеврана Джисон ходил практически добровольно: очень часто на трибунах можно было заметить главного героя его снов.       Так прошла бо́льшая часть осени. Середина ноября встретила первым снегом с последними лучами тёплого солнца. Необходимыми атрибутами любого студента стали шарф и перчатки. Без этого уже можно было довольно легко замёрзнуть и, по ощущениям, словно оказаться в окружении дементоров. Но Джисон настолько любил свой зелёно-серебристый шарф, что носил даже на занятиях, оборачивая вокруг шеи по несколько раз. Зато всегда тепло и уютно.       На ходу перекинув сумку через плечо, Хан вышел из общей гостиной факультета и направился к одной из башен, наверху которой через несколько минут должен был пройти урок по древним рунам. Вообще, эта дисциплина была необязательной, но почему-то очень сильно привлекала, из-за чего Джисон в конце второго курса выбрал именно её и ходил на занятия с большим энтузиазмом. И что самое главное, не ему одному предмет показался наиболее интересным из всех дополнительных.       С трудом поднявшись по длинной винтовой лестнице и тысячу раз задавшись вопросом, на кой чёрт в школе магии и волшебства они вообще нужны, у двери нужного кабинета Джисон заметил одиноко стоящего и слишком хорошо ему знакомого студента, что-то активно ищущего в своей сумке. — Привет. Ты ведь тоже на древние руны? А чего не заходишь внутрь? — отличный повод начала разговора, не так ли? — Мм, да, привет. Дверь закрыта. Хан и раньше слышал его голос, но почему-то каждый раз спокойная и мелодичная речь отдавалась пробегающими по спине мурашками. — Закрыта? — Джисон не упустил возможности самому удостовериться в сказанном и дёрнул за ручку. И правда. — Очень странно. — Мне тоже так показалось. Может, профессор подойдёт к самому началу? — Ага, наверное.       На этом всё. Дальше диалог клеиться не хотел. Хан тихо выдохнул и решил разместиться на подоконнике, запрыгнув на место рядом с чужой сумкой. Ну, раз надо ждать, значит надо. Сокурсник лишь проследил за его траекторией движения, а после уткнулся взглядом в довольно толстую книгу. И почему эти когтевранцы кроме книг ничего не видят? Конечно, это был дурацкий стереотип, но в сложившейся ситуации по-другому описать обиду Джисона было нельзя. — А тебя случайно не напрягает, что мы тут совершенно одни? — снова подал голос Хан, в попытке ухватиться за возможность поближе познакомиться. — В каком смысле? — Ну, на руны с нашего курса ходит чуть больше двадцати человек. Занятие начнётся через шесть минут. Но никого, кроме нас, около кабинета нет. Разве это не странно?       После нескольких секунд, видимо, невероятно напряжённых раздумий, парень напротив оторвал взгляд, бегающий по строкам, от учебника, тяжело выдохнул, захлопнул книгу, после чего за пару шагов подошёл к подоконнику и убрал ту в сумку. — Не знаю, это не совсем наши проблемы. Вдруг остальные решили коллективно опоздать? Вместе с профессором. — Я очень удивлюсь, если это окажется правдой... Но серьёзно, тебе это кажется нормальным? — Нет. Понятия не имею, почему мы здесь сейчас одни. И даже по лестнице никто не поднимается. — Кстати, а что ты только что читал? — Кулинарные рецепты моей бабушки. — Правда? — Хан настолько удивился, что даже рот приоткрыл. — Нет, конечно, — парень от чужой реакции даже хмыкнул. — История использования заклинаний в древней медицине: от заговоров до магической науки. — Ого. Ничего себе. Увлекаешься медициной? — Немного. — Кстати, а что тебя больше привлекает вообще? Может, видишь себя в будущем кем-нибудь? — Видеть себя в будущем могут только лучшие из прорицателей. А я понятия не имею, кем хочу быть. Но, возможно, больше пока привлекает ликвидация заклятий. А тебя? — Вау, быть ликвидатором заклятий очень почётно. И круто. И интересно, наверное. Я тоже особо не понимаю, чего хочу, но, наверное, что-то связанное с зельеварением. Оно мне всегда нравилось больше всех. — Мм, мой друг тоже обожает зельеварение. Вас надо познакомить, а то я уже больше не могу его слушать. — Кстати, о знакомстве, я даже не знаю, как тебя зовут. — Неужели? Ли Минхо. — А меня... — Я знаю, как тебя зовут, Джисон. Мы ходим вместе на руны уже больше двух лет, и у нас много совместных занятий. Странно, что ты не знаешь моё имя. — А... и правда. Как-то в голове не отложилось, прости. У меня плохая память на имена. — Как знаешь. К слову, занятие начнётся через минуту, а мы всё ещё одни, — озвучил вердикт Ли, взглянув на карманные часы. — Я даже забыл про время. И что будем делать? — Мы же всегда занимались только здесь... — Может, все, кроме нас, забыли про урок? — Ага, или мы, в отличие от всех, что-то забыли... Стоп. Какое сегодня число? — Семнадцатое, вроде, а что? — Нам же с начала ноября напоминали, что семнадцатого занятие будет в архиве библиотеки, — Минхо глазами забегал по чужому лицу, осознавая их положение. — Мерлин, точно!! Я прямо чувствовал, что что-то забыл, но не помнил, что именно. — Мы ещё успеем несильно опоздать, если побежим. — Тогда бежим.       Парни молниеносно схватили свои сумки и помчались вниз по лестнице, иногда перепрыгивая сразу несколько ступенек, а спустившись, точно сбили с ног нескольких младшекурсников. Зато не так сильно опоздали. Пытаясь отдышаться, они тихо вошли в архив, на ходу доставая учебники. Оба выглядели безумно растрёпанными, взмокшими, но вполне довольными от этой небольшой встряски. Что-что, а шалости пресеклись ещё на третьем курсе, и так подурачиться не получалось — за любую оплошность отправляли к заместительнице директора школы, очень неприятной женщине, поэтому желание нарушать правила с каждым годом всё уменьшалось. Но всё-таки иногда так хотелось!       После этого инцидента, к великому счастью Джисона, парни начали приветливо улыбаться друг другу в коридорах. На вопросительные взгляды лучших друзей Хан лишь закатывал глаза, ведь рассказывать пока что не хотелось. А чуть позже наш отважный, словно учащийся на Гриффиндоре, слизеринец, набрался смелости подбежать к Минхо после очередного урока древних рун и вместе дойти до большого зала. Что самое удивительное, через какое-то время у обоих это вошло привычку. После каждого занятия парни вдвоём спускались с башни, обсуждая новоизученное, предстоящие контрольные по другим дисциплинам или всё ближе подкрадывающийся СОВ. Иногда речь заходила не про учёбу, а, например, про рыжее чудовище, в котором Минхо души не чаял, или про новый вид кислых мармеладок, появившихся в магазинчике Хогсмида. А ещё Ли оказался полукровкой, что пробудило в Хане неожиданно сильный интерес и восторг, из-за чего Минхо иногда приходилось подробно рассказывать, как работают всякие магловские штучки. Так они удивительно быстро и легко нашли общий язык и сдружились.       Ближе к рождеству Джисон стал часто звать Ли прогуляться и общение становилось всё теснее. Кто бы мог подумать, что забывчивость способна привести к такому кардинальному повороту в жизни?       Хан старался заставить Минхо смеяться как можно чаще, потому что при виде чужой улыбки внутри что-то ёкало. Может, сердце? Парни и правда стали хорошими друзьями, но Джисон чётко осознавал, что с Ли у него с самого начала всё не так, как с остальными друзьями. Хёнджина, например, хотелось подкалывать, а не засыпать комплиментами, а Чана обнимать в знак поддержки, а не держать за руку. Из-за этого парень постоянно мучался, пытаясь ухватиться за любой намёк и понять, что чувствует к нему сам Минхо: дружеский интерес или, так же как Хан, романтический? И как бы он не старался, определить чувства и намерения нового друга не получалось.       На рождественские каникулы многие, счастливые и предвкушающие небольшой отдых, разъехались по домам. Исключением был Джисон, который уехал просто в ужасном настроении. Дело было в одном когтевранце(конечно, а в ком же ещё?). А всё потому что на слова: «С наступающим! Не хочешь сегодня вечером прогуляться?», ему ответили: «И тебя, но нет, прости, совсем не хочется». Разве так отвечают?! У Хана, между прочим, на ту вечернюю прогулку были грандиозные планы: они должны были в невероятно романтической атмосфере гулять по заснеженной территории, вокруг них кружили бы хороводы снежинок, а в конце, когда Минхо бы пожаловался, что замёрз, Джисон героически отдал свой любимый слизеринский шарф и Хо вернулся бы в нём в гостиную Когтеврана, как бывает у всех парочек. И неважно, что Ли бы вышел в своём собственном шарфе, а замёрз бы первым как раз Джисон. Абсолютно неважно. Но настроение было испорчено. Получать отказ в любом случае неприятно. А когда в мечтах вы уже поженились и завели пятьдесят котов, ещё неприятнее. В размышлениях о том, как бы Хану заполучить внимание Минхо, прошли все зимние каникулы. Если бы Чан узнал об этом, то начал причитать на тему того, что сейчас необходимо думать только о грядущем экзамене и даже на каникулах усердно готовиться! Вообще и сам Хан часто задумывался, что это уже перебор, пора браться за голову, учиться, а потом мысли снова уходили в другое направление.       На самом деле, под конец каникул Джисон знатно устал. Настолько устал думать о сокурснике, что обещал самому себе прекращать гиблое дело и правда сосредоточиться на подготовке. Ну, ещё дал такое общение из-за того, что появилась идея слегка отстраниться и понаблюдать за чужой реакцией. Но в принятии решения перевесила, конечно же, учёба.       Пока Хан якобы сторонился предмета своего воздыхания, стало хуже. Количество непрошеных мыслей в голове увеличилось вдвое. Ли, кстати, как ни в чём не бывало, продолжал каждый раз здороваться. Как будто ничего в их отношениях не поменялось. Как будто в голове Джисона не произошла целая революция.       Окончательно смирившись с тем, что пока не уладить дела сердечные, продвижения в учёбе не достичь, Хан решил действовать. И причём начал сразу после ближайшего занятия по рунам. — Эм, Минхо? — окликнул парень, когда все студенты выходили из кабинета. — У меня просьба есть.       Ли кивнул и остановился, чтобы пропустить остальных. Джисон тоже. — Да? — Ты не мог бы помочь мне разобрать последние несколько тем по рунам? Я сильно начинаю отставать, и это мешает понимать всё больше нового материала...       На самом деле, Хан приврал. Не так уж и сильно он отставал, всего на одно занятие, но всё же просьба помочь разобрать несколько тем звучит гораздо убедительнее. К тому же, повторение — мать учения, так ведь? — Оу, ну, да, конечно, я могу попробовать. А когда? — Когда тебе будет удобно. — Я тогда подумаю, а после найду тебя. Идёт? — Ага! Спасибо огромное. Ты меня очень выручишь. — Пока не за что, — Хо пожал плечами, слабо улыбнулся и начал спускаться по лестнице.       Джисону показалось, или Ли начал его избегать? Раньше они вместе после совместных занятий спускались по лестнице и один из них провожал другого. А сейчас парень просто взял и сбежал. Хану подумалось, что это началось ещё до каникул. Взять тот же отказ погулять перед рождеством. Совсем не похоже на Минхо. Того Минхо, с которым парень успел хорошо сблизиться. Но, в любом случае, начало уже было положено, и Джисону оставалось только наблюдать за развитием их отношений.       Спустя пару дней Ли выловил парня в коридоре и отвёл в сторону обсудить время встречи, прямо на глазах у шокированного Чана и присвистывающего Хёнджина. Договорились позаниматься на следующий день сразу после учёбы. Когда когтевранец ушёл, попрощавшись, к Хану тут же подлетели его друзья. — Что это было?! — первым набросился, конечно же, Хёнджин. — Кто это вообще и почему вы общаетесь? — Раскрывай свои карты, сладкий наш. — Клянусь драконом, ты что-то от нас явно скрываешь. — Клянусь драконом? Чан, ты своих любимых драконов лучше прибереги, уже который раз ими клянёшься. — Мои любимые драконы, по крайней мере, явно умнее тебя, Хёнджин. Это просто поговорка. И когда у меня появится свой дракон, я на тебя посмотрю. — Нашёлся мечтатель. Ну так что, Джисон? — Нам нужны ответы. — Мерлин, успокойтесь. Мы просто подружились, когда вместе опоздали на занятие по древним рунам. — Он с тобой на руны ходит?! — Просто подружились? Интересно, почему же я тебе не верю? — Хёнджин прищурился. — Не имею ни малейшего понятия, — Джисон лишь пожал плечами. — Уверен, что не всё тут так просто. Я вас в Хогсмиде вместе видел. — Чего? Джисон, вы правда ходили туда вместе? — Чан, кажется, с каждой новой фразой удивлялся всё сильнее. — Ну да, и что такого? — Да так... В Хогсмид очень любят ходить парочки, ты знал? — теперь Хёнджин расплылся в улыбке. Как будто он раскрыл все тайны этого мира. — Знал, и что? Мы с вами тоже в Хогсмид ходили, это же не значит, что мы... — Да брось. Это разные вещи, ты и сам понимаешь. Колись уже. — Мы просто дружим. Я не вру. — Не врёшь, но что-то утаиваешь. Я прав? — Не уверен, что вам надо это знать. — Эй-эй, а вот это уже обидно. Мы твои друзья или кто? — вмешался в диалог Чан. — Вот-вот. — Послушайте, он просто... — начал было снова оправдываться Хан, но вдруг передумал. Он же давно хотел поделиться своими чувствами с кем-то, так зачем продолжать скрываться, раз уж это становится очевидным? К тому же, Хёнджин всегда видел его насквозь. Ладно. Возможно, Джисон пожалеет, но: — Он просто мне очень нравится, — добавил тихо Хан после небольшой паузы.       Чан просто замер, не ожидая такой откровенности, а довольный собой Хёнджин захлопал в ладоши, приговаривая: «О, Мерлин, я знал это!». — А он что? — придя в себя, неуверенно уточнил первый. — Ничего... Я не знаю? В том то и дело, что я не понимаю его. — А что он сказал тебе сегодня? — Я попросил его помочь с рунами, и он сказал, что позанимаемся вместе завтра. — У-у-у... — Хёнджин! — Что ж, ну... держи в курсе? Это для меня немного неожиданно, но я за тебя рад. И удачи, — искренне улыбнулся Чан. И если честно, Джисон не на такую реакцию с его стороны рассчитывал. — Да, попробуешь ещё что утаить, мало не покажется. — Ладно, спасибо... Но вообще нам пора на защиту от тёмных искусств, — на это они дружно закивали и отправились на занятие.       Следующим вечером Хан был сам не свой. У него только что закончилась трансфигурация, после которой мозги немного плыли, а настроение достигало критической отметки, но парень (совсем не) уверенными шагами шёл в библиотеку, где его уже должен был ждать Минхо. Так и оказалось. Когтевранец сидел за одним из столов и что-то расслабленно изучал, обложив себя несколькими книгами. Джисон сглотнул, но всё же подошёл ближе и поздоровался. — Да, привет, — Ли отвлёкся от своего занятия и улыбнулся. У Хана от такого сердце защемило. Выглядело, будто его рады видеть. — Прости, что опоздал, на трансфигурации задержали. — Ничего, мы же никуда не спешим. Как вообще прошёл день? — О... да, в общем, всё хорошо. Кроме моей ненавистной трансфигурации. А твой как? — Джисон сел напротив и стал доставать всё необходимое. — Мой прошёл отлично. А ты не любишь трансфигурацию? — Да, этот предмет взрывает мне мозг хуже бомбарды, а ещё у нас просто отвратительная профессорша. Иногда мне кажется, что она меня просто ненавидит, хотя я ничего такого не делал! И учил всегда всё... Есть ощущение, что вместо боггарта мне будет являться именно она. Ли на это тепло рассмеялся и, у Джисона галлюцинации, или вдобавок ещё задержал на нём взгляд? — Ну так что, сразу начнём или тебе нужен перерыв после твоего ненавистного предмета? — Да нет, всё хорошо, я совсем не устал. — Супер. Я тут нашёл немного дополнительной литературы, которая может помочь в понимании... И, кстати, не хочешь пересесть ко мне, а то так будет не очень удобно? — как бы невзначай предложил Хо, но у Хана от такого всё внутри замерло. Они будут настолько близко? — А, да, наверное, ты прав.       И он пересел. Каждая клеточка, казалось, была напряжена. Они сидели бок-о-бок. Так ведь и правда занимаются парочки... А вообще, соберись, Джисон, ты не за этим сюда пришёл! Ли уже начал задавать наводящие вопросы, чтобы понять, в чём вообще у Хана пробел. Так они потихоньку и влились в процесс. И, надо сказать, в спокойном темпе и тихой обстановке правда стало гораздо понятнее. Минхо объяснял ему тему за темой, пока, словно случайно, в попытке приблизиться и указать на картинку в учебнике, не положил свои пальцы на джисонову ладонь. Рассказ тут же прекратился, а парни уставились друг на друга. Хан — растерянно, Ли — будто как-то выжидающе, что ли? Джисон абсолютно не мог считать его эмоции. Он не мог понять: сделал Минхо это случайно или специально, нравится ему это или нет, да и какой вообще реакции он ждёт от самого Джисона? — Ну так... — Хан прочистил горло, — и что там с обозначением? — Всё просто: в таких ситуациях один символ нужно наслоить краем на другой, — спокойно продолжил Хо, при этом вдруг начав поглаживать тыльную сторону чужой ладони большим пальцем.       У Джисона всё внутри затрепетало, и парень неосознанно даже дыхание задержал. Ворох мыслей в голове вмиг превратился в пустоту. Взгляд неосознанно упал на их руки, и Хан громко сглотнул. — Хорошо, я понял, — ответил тихо-тихо, почти шёпотом. — В целом, на этом всё. Ты совсем немного отстал. Тебе мои объяснения помогли? — Да, очень. Спасибо, — всё ещё с трудом получалось сосредоточиться на чём-то, кроме тёплой ладони на собственной. — Не за что, — Ли странно улыбнулся и прищурился, — если будут ещё с чем-то проблемы, то говори, — а после вдруг убрал свою руку и ей же заправил выбившуюся прядь Джисона за пылающее ухо. От этого жеста Хан успел умереть и возродиться, в то время как Минхо начал как ни в чём не бывало складывать свои учебники и записи в сумку. — Что ты делаешь? — всё так же тихо и немного потеряно пробормотал слизеринец, безучастно наблюдая за действиями однокурсника. — Убираю свои вещи, а что? — Я не про это... — Разве я делаю что-то ещё? — и посмотрел на Хана таким наигранно удивлённым взглядом, что тот чуть не задохнулся. — Да... — И что же? — Минхо... — Время уже позднее, не находишь? Надо успеть в гостиную до отбоя, — с этими словами парень, перекинув через плечо сумку, поднялся из-за стола. — Эй, ты не можешь просто уйти! — Уверен?       Ли, проходя мимо, запустил руку в джисоновы волосы, а после быстро исчез за полками, оставляя лохматого и абсолютно растерянного Джисона одного. И что, спрашивается, это было?!       Всё же парень поражался чужой выдержке: всю следующую неделю Хо вёл себя абсолютно обыденно и равнодушно, полностью игнорируя прожигающие взгляды. И всё это время Хан был сам не свой. Постоянно находился в своих мыслях. На расспросы Хёнджина он лишь жалобно скулил, что ничего не понимает. Джисон хотел нормально поговорить о произошедшем с Ли, но тот будто специально всё время был с кем-то. Согласитесь, это ведь было вовсе не по-дружески, верно? Неопределенность не давала покоя. И только через несколько дней Хану удалось застать Минхо в одиночку, когда тот выходил во внутренний двор после обеда. — Минхо! — М, что? — парень сразу остановился и развернулся, поправляя сине-серебряный шарф на шее. — Я хочу поговорить. — О чём? — О том, что было в библиотеке. — Мм, ну хорошо... как ты думаешь, почему я это делал?       Этот вопрос был настолько прямым и провокационным, что Джисон растерялся. Откуда он знает, почему? Именно об этом он и думал все эти полторы недели, кажется, каждую секунду свободного времени. — Потому что... я тебе нравлюсь? — озвучил предположение, которое кричаще заслоняло в мыслях остальные логичные объяснения. — Долго же до тебя доходило, — Ли снова улыбнулся. — Кажется, больше недели?       Это что он сейчас ответил? Это согласие? И всё это не сон? — Ты серьёзно? То есть, я прав? — Джисон удивлённо захлопал глазами, всё больше подозревая, что парень, стоящий перед ним, — просто видение. — Вроде того. Даже интересно, над чем ты так много думал, раз подошёл только сейчас. — Над этим и думал! — Минхо на это хмыкнул. — А что мне было делать? Я совершенно не понимал твои эмоции, чувства, действия... И вообще произошедшее в библиотеке ввело меня в ступор. И подожди, ты даже не спросишь, взаимно ли это? — Я и так знаю, что да, — когтевранец выглядел безумно самодовольно, будто видел Джисона насквозь. Он сделал шаг назад и закинул бедро на бортик фонтана, скрещивая руки на груди и уводя глаза куда-то в сторону. — Откуда?.. — Я же не дурак, видел, как ты пытался за мной ухаживать и сблизиться. И гулять звал, и провожал всё время. Да и, в принципе, по твоему поведению это было очевидно, уж прости. — Мерлин, я и не думал об этом... Но почему тогда... ты только сейчас?.. — Ну, я и сам сначала пытался понять свои чувства, если честно, — чужие пальцы поддели конец шарфа и начали перебирать ткань в руках. — Когда осознал, взвешивал все за и против. А потом просто решил не затягивать. Хотя всё равно затянулось: если бы ты не ступил, решили бы это ещё в библиотеке. — Я был совершенно не готов! — К чему? — Не знаю... Может, к таким активным действиям с твоей стороны? — А сейчас готов? — В смысле? — Ну, хочешь, я тебя поцелую, и узнаем? — краешек губ этого кота непроизвольно дёрнулся. — Х-хочу...       Минхо после этого оттолкнулся от фонтана, медленно подошёл к Джисону вплотную и аккуратно чмокнул того в губы. — Ты просто невероятно милый, ты знал об этом? — заулыбался Ли, наблюдая за чужой реакцией. — Ага, а ты смертельно красивый. Кажется, тебя следует запретить законом из-за этого, иначе на одного Джисона в мире станет меньше, — пробормотал практически в губы Хан и снова к ним прижался, закрывая глаза.       Даже через такой неловкий и неопытный поцелуй можно было почувствовать чужую улыбку. Они оба пытались начать сминать губы друг друга, но никак не могли поймать одинаковый темп. После подобной немного странной, но чувственной попытки парни отстранились и одновременно выдохнули. — И всё же, нам лучше больше так не делать в публичных местах, — Хо издал нервный смешок и отвернулся. — Согласен... — И ещё мне уже пора идти. — Мы же можем... встретиться вечером? — Да. Конечно. Зайдёшь за мной в гостиную Когтеврана? — Угу. Договорились. — Тогда до встречи, — Минхо безумно очаровательно подмигнул и помахал на прощанье, а после чуть ли не убежал в противоположную сторону.       Стоит ли говорить, что после осознания произошедшего Джисону бы не помешали успокоительные? Однако всего через несколько минут слизеринец залетел в кабинет защиты от тёмных искусств, бросил сумку на стол, за которым уже сидели Хёнджин и Чан, и уселся рядом, со словами: — Пацаны, у меня только что был первый поцелуй.       И в Джисоне до самой ночи бушевала целая буря эмоций, а виной тому, как вы уже могли догадаться, послужил тот самый симпатичный когтевранец с его рыжим котом.