Оставь янтарь для души

Лиафвин Франц Олдрик — это парень 27 лет, кудрявый длинноволосый блондин с практически белыми волосами, слегка отдающими светлым золотом. У него почти что белые, блеклые янтарные глаза, и рост под 185-187 сантиметров. Телосложение можно назвать средним между подкачанным и худощавым: широкие плечи, слегка подкачанные руки, и легкий пресс, но худые бедра и лишь немного подкачанные икры. Нос прямой, брови на удивление темные: но не слишком темные, не чёрные. Его разрез глаз придает ему самоуверенное и хитрое выражение лица на протяжении каждого дня. Слегка пухловатые губы светло-бордового оттенка на бледной коже. Итак, я лежал с ним в одном стационаре. Изначально подружился с его соседом, тот был милым и скромным парнем, попавшем сюда из-за подозрений в депрессии. Я же оказался тут по своей вине, напав на человека после неприятных мне слов. Лиаф, пусть и выглядел как фешн модель, был конченным социопатом. И упекся сюда по той же причине. Он стоял на учете в психушке, подрался с тремя взрослыми мужиками, завалил двоих. Третий убежал подавать жалобу в полицию, хотя драку начал первый – паренька должны были в тюрьме запереть, но наш немецкий суд учел его составляющую в виде мед.карты. В результате, социк попал сюда. В дурке он вел себя странно: слишком самоуверенно и резко. Вроде как, домогался до своего соседа, как этот самый соседушка мне сам и докладывал. Я не струстил, решил заговорить с ним, в результате во время диалога сделал случайный камин аут. Он сказал, что своих, таких же как он бить не будет, и я успокоился. Но после этого начался ряд странностей. У его соседа стали пропадать вещи, ну я и подумал на санитаров. Они иногда забирают не понравившиеся им шмотки, считая, что это как то может навредить. Думал так, пока юный стажер не зашел в палату к Францу за ежедневным принятием таблеток. На низкорослого паренька с личиком пятнадцатилетнего мальчика накинулся Лиафвин с футболкой своего соседа. Точнее, футболкой он начал его душить, тихо похихикивая. Вроде как, стажер ему что-то не то сказал. Но я сомневаюсь, что он воровал вещи своего соседа, чтобы потом задушить ими стажера. Кажется, он просто схватил первую попавшуюся вещь под руку. А вот однажды он пристал и ко мне. Ну, если это так можно назвать. Мы были в душевой, умывались утром, пока санитары отошли чай попить. Удалось побыть без присмотра хоть пару минут. Я собирался выходить, как вдруг он резко прижимает меня между раковиной и душевой кабиной. Прислоняется ко мне, медленно ведет пальцем от шеи вниз. Смотрит в глаза и говорит: – Ты ведь не просто так мне в ориентации признался, да? Мы ведь можем стать парой здесь, а как только выйдем, будем вместе навсегда. Я буду тебя от психов защищать, мы будем счастливы вместе, разве не так? Меня чуть в дрожь не кинуло. Да, конечно, он полностью подходил под мой типаж внешне — вот только я боялся его, боялся его действий и внезапных срывов. Он то в этом не виноват, социопатия тут не при чем, психопатию его надо лечить. А нам всем дают одни и те таблетки, и логично, что на него это вообще не влияет. Зачем упекли в дурку – хер его знает. Знаю, что таким как он нельзя отказывать. И помню, что емуподобным нужно подыгрывать. И ответил что-то в духе «Прости, я не готов к отношениям под таблетками, но мы можем переспать здесь, если ты хочешь..» Разумеется, спать с ним я не собирался. Я так защищал себя и свою бедную шею. Да и не вышло бы, санитары наблюдают за нами 24/7, и увидев двух ебущихся людей, забили бы красную тревогу. Его это вроде устроило. Он поцеловал меня, освободил из хватки, улыбнулся и сделал прощальный жест рукой, уходя. Что-то в духе откинуть два пальца ото лба вбок. А еще он сказал, что скоро выйдет, но пока не знал, что останется там ещё минимум на три месяца после того, как выйду я. Нам тогда по 17-18 было. Прошло десять лет, у меня сохранился его номер телефона. Ради интереса я решил ему написать, так и выяснил, что он уже лет пять сидит на таблетках дома, из-за чего полностью безопасен для общества. Но без риска жить не может. Говорит, что пока он принимает лекарства, психопатии абсолютно нет. Все, что отличает его от других — это нелюдимость, отсутствие какой либо реакции на социум, пофигизм на окружающих людей, отсутствие эмпатии и чувства морали, которое он прививает себе искусственно. То есть, мы имеем сейчас практически идентичные проблемы, кроме того, что риск для меня не важен. Я просто домосед, а ему абсолютно наплевать на окружающих людей. Сказал так же, что ему стыдно за его поведение в стационаре, но изменить себя он не мог. А еще я выяснил, что все эти десять лет он думал обо мне. Любил, не выпускал из мыслей. Из-за чего и не заводил других как либо взаимоотношений, держась одиноким одиночкой. Для понимания, социопатам плевать на людей, кроме своего избранника. Уж повезло мне стать таковым. Следил за моими соцсетями, как влюблённый фанат, ждал моего сообщения все эти десять лет... и черт, дождался ведь. Работает на фрилансе, модератором какого то нелегального сайта, на чем делает неплохие бабки, но не выделывается и держит это в тайне, а то правительство даст по шапке. К чему это я сейчас? Так вот, он сказал, что может прилететь ко мне. И я в шоке. Я в шоке от того, что хочу этой встречи.