Vault

***

Из всех мест, где он ожидал оказаться в жизни, запертым в хранилище на глубине трех километров под поверхностью земли никто не мог этого предположить. Изуку ворочался и крутился под одеялом своей кровати. Он должен был учиться на втором курсе Юэй, но эти планы были разрушены вместе с гибелью Профи, как и все остальное вокруг. Холодный пот струился по его виску, когда воспоминания становились все сильнее. Даже сейчас, спустя несколько месяцев, перед его закрытыми глазами промелькнули события, такие же яркие и страшные, как и сам день. Сердце заколотилось, когда он вспомнил людей, которых он и весь мир потеряли. Вода собиралась в его глазах. Он вцепился пальцами в плед, пытаясь отогнать от себя гнетущие мысли и надеясь, что сможет вернуться в страну грез. Проходили минуты. Изуку издал тихий вздох. Бесполезно. Он перевернулся на бок. Может быть, он притворится, что спит? Но тихие уколы в глубине его сознания говорили об обратном. Он застонал, еще больше укутавшись в теплые одеяла. Может быть, они хоть раз оставят его в покое? К сожалению, сегодня госпожа Удача была не на его стороне. Толчки усилились. Один из них был осторожным, расчетливым: сущность не хотела причинить боль получателю, но в то же время желала, чтобы ее признали. Другой был похож на быка в посудной лавке, неопытный и не привыкший к своим способностям. Раздраженный вторжением, Изуку мысленно отправил оба источника раздражения обратно в пустоту. Он понимал, что все это напрасно, ведь теперь они знали, что он проснулся, но он почувствовал удовлетворение от возмущения, вызванного реакцией младшего вредителя. Однако победа была недолгой, когда дверь в его тюрьму начала отпираться. Щелчки движущегося металла эхом разносились по маленькой комнате, в которой он жил последние полгода, каждый раз громче предыдущего. Он накрыл голову подушкой, когда дверь хранилища со скрипом открылась. Тяжелые шаги приближались, громкие и явные по своей цели. Изуку надеялся, что другой подумает, что он спит. Или он упадет и сломает себе шею по дороге к кровати подростка. Предпочтительнее последнее, мрачно подумал он. — Вставай, — хрипловато заметил его тюремщик. — Мы знаем, что ты не спишь, Изу-чан. Он нахмурил брови от вопиющей фамильярности, но удержался, изо всех сил вцепившись пальцами в плед. К сожалению, он не был готов к тому, что неестественно сильные руки подхватят его и унесут с теплого места в кровати. Он пищал, путаясь в одеяле, пока похититель не опустил его бесцеремонно на пол. Откинув одеяло, он, прищурившись, оглядывал комнату, пока не уперся взглядом во второй по величине источник всех его бед. Томура Шигараки коварно смотрел на него снизу вверх. Его потрескавшаяся кожа и красные кроссовки контрастировали с покроем сшитого на заказ костюма. Реакция Изуку, казалось, забавляла его: потрескавшийся рот расползался по его испуганным чертам. — Приготовься. Изуку нахмурился. — К чему готовиться? — Сэнсэй хочет тебя видеть, — ответил он. — От тебя воняет. Помойся. Изуку хотел было ответить, но решил пожевать губу. Сопротивляться было бессмысленно. Холодный металл ошейника с подавителем напомнил ему об этом. Шаркая по комнате, он схватил одежду, которую так любезно предоставил ему Сэнсэй, и бросил ее в ванную. Шигараки уставился на него за вопиющее пренебрежение к имуществу хозяина. Изуку не обратил на него внимания и с резким щелчком закрыл за собой дверь. Он был благодарен, что хранилище дало ему возможность уединиться. Шигараки попытался проникнуть в его мысли, раздраженный медленным приемом душа, но Изуку тут же вытолкал его обратно. Он был полон решимости наслаждаться этим простым удовольствием без всяких умственных умозаключений. Его пальцы злобно терзали волосы шампунем и кондиционером. Проклятая ментальная связь. Это было самое худшее в Один за всех: невозможность полностью выкинуть из головы пользователей Один за всех. Они постоянно присутствовали, телепатическая связь, не похожая на связь Мандалай, подумал он. Иными словами, сплошная заноза в заднице. Остальная часть купания прошла гладко. Высушив волосы перед зеркалом, он невольно поморщился, увидев перед собой фигуру. Он погладил себя по подбородку. Он потерял очень много мышечной массы после битвы. Месячная кома тоже не лучшим образом сказалась на его организме. Он оплакивал мышцы, которые нарастил за последние два года. Даже если он снова обретет контроль над своей причудой, он не сможет использовать ее силовую часть. Темная челка упала ему на лицо. Он нахмурился. За время заключения локоны приобрели волнистую форму, что утяжеляло длину. Ножниц в хранилище тоже не было, и он сомневался, что Все за Одного подпустит его к ним. Не после прошлого раза. Он попытался убрать их в сторону, но волосы были слишком длинными и лезли в глаза, когда он пытался заправить их за ухо. Он нахмурился, заметив еще больше седых волос. С момента последнего визита к Доктору он начал их отращивать. Сначала их было всего один или два. Теперь, спустя несколько месяцев, он сбился со счета: седые пряди выделялись на фоне темных волос так, что его тошнило. Он не хотел еще больше походить на этого ублюдка. Нервный стук привлек его внимание к двери. Он неторопливо одевался, понимая, что чем дольше он будет одеваться, тем больше проблем возникнет с другим мужчиной. Закончив, он медленно со скрипом открыл дверь. Темный взгляд, который он встретил по ту сторону двери, заставил бы его замереть на месте. Но не теперь. Он знал, что этот бешеный пес не может укусить в ответ. Изуку был уверен, что, хотя Шигараки может насмехаться и угрожать ему, он не сможет нанести ему увечья с помощью своей причуды, чтобы не разочаровать человека, которого он так боготворил. — Что-то ты долго, — проворчал беловолосый мужчина, ухватившись за рубашку Изуку, чтобы потянуть его за собой. За пределами хранилища его встретил знакомый узкий коридор. От спертого воздуха Изуку закашлялся. Сколько времени прошло с тех пор, как он снова был над землей? Не меньше нескольких недель. Шигараки провел карточкой-ключом по единственному в коридоре лифту, едва не забросив его внутрь. Изуку, привыкший к грубому обращению, поймал себя, прежде чем он успел споткнуться. Он успел лишь бросить ядовитый взгляд, прежде чем дверь с грохотом захлопнулась. Толчок движения оповестил его о том, что они поднимаются. Он вдохнул и выдохнул, стараясь не поддаться панике. Что могло понадобиться Все за Одного от него сейчас? Он не пытался забрать его Причуду с первого месяца плена Изуку. Он внутренне содрогнулся. Да, это не то, что он хотел бы испытать снова. Хотя он не мог сказать, что ему особенно нравится смена целей. Странные вылазки в неизвестные места, необычные подарки без видимой причины, тот случай, когда он пытался играть с ним в монополию, а потом изменил правила, когда тот не выигрывал… Все это, мягко говоря, смущало. Что, Все за Одного пытался наверстать упущенное или что-то в этом роде? Он вздрогнул. Он надеялся, что нет. Достаточно тяжело иметь дело с одним пользователем Все за Одного, дышащим ему в спину, но с двумя? Дублированная причуда или нет, но оригинальный Все за Одного умел пользоваться этой силой, тем более теперь, когда Эри вылечила его раны с помощью своей причуды. Изуку прикусил внутреннюю сторону щеки. Как он собирался сбежать от этих двоих? Он не успел долго размышлять о путях отступления, как лифт, звеня, доставил их в темный вестибюль. Они словно попали в старый фильм, каждый предмет мебели был старше мальчика на десятилетия, если не на века. Даже самая маленькая ваза стоила больше, чем Изуку мог заработать за всю свою жизнь. У мальчика возникло желание опрокинуть что-нибудь из дорогих предметов, но крепкая хватка Шигараки удержала его от этой затеи. Жаль. Пот струйками стекал по его лбу, когда он почувствовал, что другая связь в его сознании становится все сильнее. Его грудь сдавило, по позвоночнику пробежал холодный озноб. Он ненавидел эту часть. Он зажмурил глаза, но это было бесполезно. В отличие от Шигараки, чьи ментальные способности были в лучшем случае слабыми, у Все за Одного они были подавляющими. В ноздри ворвался запах крови и кожи, хотя он никак не мог появиться. Холодные пальцы обхватили его голову, кончики пальцев сжались у переносицы Изуку. Его дыхание сбилось. — Угадай, кто? Мужчина засмеялся. Изуку ничего не ответил. Присутствие этого человека казалось ему удушающим, словно тигр, улегшийся на его груди. Он сглотнул. — Все за одного. Рука сжалась, ногти впились в кожу лица. Синяков не было, но хватило, чтобы напомнить Изуку, что он может раздавить голову подростка, как шарик с водой, если захочет. Образ, возникший в его голове, должно быть, позабавил Все за Одного, если судить по его затяжному смеху. — Близко. Что за волшебное слово? Губы Изуку сжались в тонкую линию, а желудок наполнился отвращением. Наконец, он пробормотал: — Папа. Руки отпустили его. Изуку посмотрел вверх, стараясь не испугаться. К ужасающей улыбке Все за Одного он так и не смог привыкнуть. Если улыбка Всемогущего обеспечивала безопасность, то улыбка Все за Одного была прямо противоположной, оставляя подростка нервным и испуганным. Как в одной улыбке может быть столько зубов? На его плечи легли две большие руки. Постороннему человеку это могло показаться отцовским жестом, но Изуку знал, что это не так. Их тяжесть ощущалась как кандалы, напоминая ему о его нынешнем положении. Крепко сжав его плечи, Все за Одного продолжил: — Сегодня у нас запланировано нечто особенное. Ты знаешь, что это? Изуку поднял бровь. Поколебавшись, он ответил: — Нет? — Ты ничего не сказал ему, Томура? Все за Одного переключил свое внимание на более высокого мальчика, выражение его лица было закрытым и нечитаемым. Шигараки склонил голову, поднял плечи. Реакция была почти комичной для того, кто уничтожил столько Героев. — Нет, Сенсей. Я думал, вы сами захотите это сделать. Показался оскал зубов. — Хм. Какой ты внимательный юноша. Шигараки надулся. Изуку захотелось заткнуть рот. Он смерил невысокого мальчика оценивающим взглядом. Изуку тяжело сглотнул, поднял подбородок и встретился с ним взглядом, как не так давно он видел это у Всемогущего. К несчастью для Изуку, этот поступок возымел обратный эффект. Пожилой мужчина зачесал назад челку, и он тихонько хмыкнул, погладив пальцем щеку. Изуку постарался не вздрогнуть. Он проигнорировал ревнивый взгляд Шигараки. Он мог бы получить его. Смахнув пыль с плеч Изуку, Все за Одного повернул голову, его лицо было наполовину скрыто под тусклым освещением. — Тогда давайте поторопимся. Не хотелось бы, чтобы наша еда остыла. Курогири? В углу зрения Изуку появилась темная пустота. — Да, Мастер. Варпер не стал больше ничего говорить, по крайней мере, в присутствии Изуку, и через несколько секунд переместил их в другое место. Изуку устало посмотрел на новое место. Мраморный вестибюль говорил о том, что ресторан должен быть забронирован как минимум за три месяца вперед. Большие многостворчатые окна и европейские статуи придавали помещению готический колорит. Внутреннее убранство было еще более экстравагантным. Казалось, что Сикстинская капелла участвовала в конкурсе, потолок был покрыт детально проработанными фигурами в динамичных позах. Стены, отделанные золотой фольгой, и столы из кленового дерева дополняли атмосферу ресторана. Единственное, чего не хватало, — это людей. Изуку с тихим хмыканьем отметил пустой ресторан. Конечно, Все за Одного не хотел бы, чтобы он общался с теми, кто не входит в его круг влияния. Но почему бы ему просто не пригласить на ужин тех, кто входит в его окружение? Какой смысл в том, чтобы обедали только они? Поскольку официантов не было, чтобы встретить их, эта работа легла на плечи отцовского помощника, который в рекордном темпе накрывал на стол. Изуку едва успел занять свое место, как подали закуски. Звон бокалов с вином привлек его внимание к Все за Одного. Несмотря на скверный характер мужчины, он с практической легкостью принял напиток от своего слуги, покрутил жидкость в руках и сделал небольшой глоток, чтобы попробовать ее содержимое. Шигараки повторил это движение. Изуку захотелось закатить глаза. Когда напиток был одобрен, Курогири поставил его на стол рядом с мужчиной и вскоре исчез. Он поднял бокал в воздух, и в его древних глазах промелькнуло недоумение. — Попробуй тарталетки с икрой и крем-фруашем, Изуку. Я слышал, что они просто божественны. — Все за Одного… — Папа, — перебил он, лениво водя большим пальцем по бокалу с вином. — Или отец. Давайте не будем так формально. В конце концов, мы же семья. Он рассердился. Как он смеет. Выражение его лица помутнело от гнева и отвращения. — Ты мне не отец. Шигараки бросил на него враждебный взгляд. — Не разговаривай так с Сэнсэем, сопляк. — Томура, не нужно реагировать вместо меня. Он моргнул, и живой блеск в глазах исчез с его лица. Наклонив голову, он бросил на Изуку укоризненный взгляд. — Это не очень хорошая мысль, Изуку. Эта посуда создана для еды. — Не лезь мне в голову, — проворчал Изуку. Мужчина откусил кусочек закуски и резко ответил: — Увы, эта просьба не будет выполнена. Он жестом указал вилкой на мальчика. — У тебя очень интересный ум. А твои способности к анализу — это нечто другое. Его губы приподнялись, и на них появилась отвратительно-ласковая ухмылка. «Можно даже сказать, что это генетика». Изуку не удостоил его ответом. Они продолжали есть в молчании. Ну, почти молча. Шигараки пытался завязать разговор, а Все за Одного только хмыкал или кивал в ответ, явно не интересуясь интересами старшего мальчика. Это было очень грустно. Если бы Изуку не ненавидел Шигараки до глубины души, он бы почти пожалел этого ребенка. Другой пользователь Все за Одного явно хотел одобрения своего мастера, но получал его крайне редко. Изуку не в первый раз наблюдал подобное взаимодействие. Как бы ни жаждал Шигараки ласки, Все за Одного использовал ее как морковку на палочке, ведя мальчика в нужном ему направлении. Младшего мальчика от этого тошнило. И хуже всего было то, что, поскольку Изуку не реагировал на подобную чушь, Все за Одного интересовался им еще больше. Сначала он думал, что это из-за его причуды, но теперь задумался, а не связано ли это с чем-то другим. Что именно Все за Одного увидел в нем, что заслуживает такого внимания? Следующие два блюда прошли без особого шума. К третьему любопытство и раздражение Изуку взяли верх над его нервами. Наконец он спросил: — Что тебе нужно? Ты же пришел сюда не просто пообедать. Ты сказал, что это сюрприз. — Вижу, ты не ведешь светских бесед. Ты — ребенок своей матери, — ласково сказал он. Его пальцы дернулись. Как же он хотел вонзить вилку в самодовольное лицо этого человека. — Хватит отмазываться. Он взмахнул руками в воздухе, резко подняв их вверх, и наклонил голову в сторону, ухмылка при этом только усиливалась. — Я просто хотел отпраздновать особенный вечер с двумя моими любимыми людьми. Разве может человек не иметь таких простых удовольствий в жизни? Изуку бросил на него ничего не выражающий взгляд. Полная. Херня. — Я не дам тебе Один за Всех. Ни сейчас, ни когда-либо еще, — заявил он, сжимая пальцы вокруг своего прибора для еды. Самый опасный преступник общества наклонился вперед, приятные черты лица не могли скрыть скрытое за ними безумие. — Технически, он у меня уже есть. — Что? — Ты думаешь, я взял тебя просто по доброте душевной? спросил Все за Одного. — Хотя я и хотел спасти тебя от этих Героев, это не было моей единственной целью. — Ты похитил меня из общежития, — заметил Изуку. Все за Одного склонил голову набок, постукивая пальцами по дну своего стакана. — Это не похищение, когда речь идет о собственном ребенке. — Не уверен, что японская правовая система с тобой в этом согласна. Он махнул рукой, как бы отмахиваясь от этой мысли. — Семантика. Суть дела в следующем: Причуда моего брата теперь живет в тебе. Она вернулась в нашу маленькую семью, где всегда должна была находиться и где теперь будет находиться. — Пока я не уйду. — Хм, это проблема. К счастью, я уже все предусмотрел. Курогири, будь добр. Варпер вышел из самого темного угла комнаты. Он был не один. Один за другим его друзья падали на пол. Страх и гнев завязались в нем, тело содрогалось, когда он принимал их облик. Как давно он их не видел? Его пальцы чесались от желания дотянуться до них, вцепиться в их одежду, чтобы обрести уверенность, которую они когда-то приносили ему. В его душе нарастала боль. Он не учел, как сильно он по ним скучал. Он поднялся со стула, готовый двинуться с места, но Шигараки остановил его, положив руку на шею. Он знал, что тот не может его убить, но страх перед распадом все равно пробежал по его позвоночнику. Ему потребовалось мгновение, чтобы найти слова. — Что ты с ними сделал? Все за Одного тщательно вытер лицо салфеткой, не обращая внимания на бессознательные тела. Его желудок сжался. Он ненавидел, как легко этот человек играет с его эмоциями. — Просто немного снотворного. С ними все будет в порядке, — он сделал паузу, тени на его лице стали еще глубже. — Это если ты будешь сотрудничать. — Я не буду сражаться за тебя, Все за Одного, — прошипел он. На мгновение выражение его лица потемнело от неразборчивых эмоций, но затем прояснилось, и отцовский облик снова вернулся. — Ох, я не заставлю тебя идти против твоих друзей. Пока еще нет. Нет, то, что я хочу, очень просто. Он побарабанил пальцами по столешнице, на его губах появилась игривая улыбка. — Сможешь угадать, что это такое? Даю тебе три попытки. — Можешь взять эти попытки и засунуть их себе в… — Томура, — заявил — Все за Одного. Мальчик ухмыльнулся. — Да, Мастер. Удар пришелся по затылку. Изуку зашатался. Голова запульсировала, в уголках глаз появились слезы. Он прикусил язык, чтобы не дать им упасть. Он не хотел показывать слабость. Но они знали. Они всегда знали. Даже сейчас он чувствовал их присутствие в своей голове, как и они его. Все за Одного поднял указательный и средний пальцы. — Теперь две, за подобное неповиновение. Изуку сжал челюсти, руки сжались в кулаки, пытаясь сообразить. Что произойдет, если он не сможет угадать? Сделает ли он что-нибудь с его друзьями? Страх сжимал его сердце. Он споткнулся на следующих словах: — Ты хочешь, чтобы я стал твоим преемником? Я не стану этого делать. Я лучше умру. — Близко, но, боюсь, не получится, — проворчал мужчина, словно Изуку был маленьким ребенком. Он мотнул головой в сторону стоящего за ним человека. — Томура уже неплохо справился с этой задачей. — Я рад, что вы так считаете, Сэнсэй, — пролепетал он, его щеки покраснели. Он пошевелил указательным пальцем, выставив напоказ все зубы. — Последний шанс, душка. Если ты выиграешь, я подарю тебе кое-что особенное. Несмотря на то, что сердце бешено колотилось в груди, Изуку дал себе время подумать. Он не мог позволить своей панике овладеть им. Паникуя, он совершал ошибки. Его мысли вернулись к предыдущим словам мужчины. Его глаза расширились. Конечно. Это было так просто. — Ты… ты не хочешь, чтобы я сбежал. Его плечи опустились, когда он вспомнил свои воспоминания о Первом Пользователе, его мимолетный опыт общения с собственническим старшим братом, теперь перенесенный на сына. Это было ужасное осознание. — Вот оно что. Ты просто не хочешь, чтобы я тебя бросил. Мужчина поднялся со стула, скользя вперед на длинных ногах. Изуку попытался отстраниться, но Шигараки не позволил ему сдвинуться с места. Шаги мужчины гулко отдавались в почти пустом ресторане. Он смотрел на подростка с тошнотворной нежностью. Но Изуку знал, что лучше. Большие руки схватили его за щеки и наклонили голову вверх, заставляя смотреть на более высокого мужчину. Он ненавидел то, что видел. Ненавидел, как много сходства было между их лицами — от переносицы до формы губ. Неужели это его будущее? Он надеялся, что нет. Длинный палец погладил его лицо. — Такой смышленый мальчик. Семья должна держаться вместе. Он наклонился, чтобы оказаться на уровне глаз подростка. Изуку захотелось задохнуться. Это было слишком знакомо, слишком близко к его личному пространству. Но, похоже, Все за Одного это не волновало. Он прижался лбом к лбу Изуку, закрыв глаза. — Мой младший брат пытался выступить против меня, и посмотри, что из этого вышло. Его хватка на лице Изуку усилилась. Голосом, едва превышающим шепот, он добавил: — Я не позволю этому случиться снова. Я не потеряю тебя во второй раз, братишка. Он решительно покачал головой, нахмурившись с отвращением. — Я не твой младший брат. На его лице мелькнуло веселье. Его пальцы захватили несколько прядей волос Изуку, седых, к его ужасу, было больше, чем темных. — Нет, но ты подойдешь. Он отдернул лицо от назойливого прикосновения мужчины. — Ты сумасшедший. На лице мужчины появилось холодное, скучающее выражение. Он отошел к столу, и Курогири снова появился с накрытой тарелкой. — Возможно. Но безумие одного человека — это ясность другого. Он жестом велел Шигараки вернуть его за стол. Изуку попытался сопротивляться, но хватка другого была железной. Когда его снова усадили на место, перед ним поставили тарелку. Его так называемый отец хлопнул в ладоши, белки глаз и зубы зловеще сверкнули. — А теперь твой приз! Десерт! Ешь. Курогири поднял крышку. Изуку посмотрел вниз и закричал.

***