Язык

— Больно, — хныкал Келус. В уже ставшем родным архиве было тепло. Ещё теплее было от тела, на котором он развалился. Дань Хэн, на котором он, собственно, лежал, одной рукой рассеянно перебирал его волосы, а в другой держал какую-то новую книгу. Увлеченно читая, он периодически угукал, как бы подтверждая, что “слушает” рассказ Келуса о том, что успело произойти на Ярило-VI. Особенное внимание в своем рассказе он уделяет коварной ограде, о которую умудрился поранить язык. Заметив, что на каждый вопрос его парень отвечает однотипно, Келус решил проверить свои догадки. — Дань Хэн, тебе нравится кофе Химеко? — Угу. — Давай заведем кота? — Угу. — А давай лучше двух котов? — Угу. — Ты меня не слушаешь. — Обиженно и чуть шепеляво заявил Келус. Приподнявшись на локтях, он уставился на Дань Хэна с недовольным лицом. Тот наконец-то оторвался от книги и вопросительно взглянул на Келуса. Игра в гляделки продолжалась на протяжении нескольких секунд, пока первопроходец не закатил глаза и раздраженно не повторил свою последнюю фразу. — Ты. Меня. Не. Слушаешь. — На каждом слове он обвинительно тыкал пальцем в грудь партнера. — Прости. — Дань Хэн покрылся легким румянцем, ему стало совестно за то, совершенно не слушал, полностью уйдя в себя. Отложив книгу, он притянул к себе в объятья Келуса и поцеловал в макушку. — Можешь рассказать ещё раз? Ещё немного пообижавшись, - уже скорее для вида, ведь не возможно долго обижаться на него, – он начал свой рассказ заново. Примерно на середине он прервался от боли в языке. Всё-таки облизать ту ограду было плохой идеей. Но кто не рискует, тот не пьёт кофе Химеко. Так, нет, тогда он бы не рисковал, а это скучно. Кто не рискует, тот не пьет чай Дань Хэна. Да, так лучше. — Язык болит, — вновь хныкал Келус. — Так как ты умудрился поранить его? — Задал давно интересующий вопрос Хэн. Сначала он даже не заметил небольшое изменение в дикции партнёра, но со временем шепелявость становилась заметнее. И Келус повторил свой эмоциональный рассказ о коварстве ограды. К концу гневной тирады Дань Хэн еле сдерживал смех. Ему было жаль страдающего партнёра, но очень уж смешно звучала его шепелявая тирада. Келус почувствовал, что его “кровать” немного дрожит. Подняв взгляд, он увидел сдерживающего смех Дань Хэна. Тот уже не пытался скрыть своё веселье, тихо хихикая над недовольным лицом второго парня. — Смефно тебе, да? — Дань Хэн рассмеялся сильнее. То, каким тоном была сказана фраза, в купе с заметной шепелявостью и недовольным лицом, — похожим на мордочку котенка, — создавало непередаваемую картину. — Прости. Так почему ты это сделал? — Ну, — неожиданно Келус замялся, и краснея, неловко отвел взгляд. — Иней выглядел аппетитно… Прямо как глазурь на торте. — Эоны, Келус. — Иногда Келус был таким… Таким. — Надеюсь, ты больше не будешь так делать? — Не буду, — заверил его он. — Но оно, правда, сначала было сладким… — Практически шепотом добавил в конце. — Келус, — покачал головой Дань Хэн. — Надеюсь ты не отравился. Сильно болит? — Сейчас нет, но чтобы совсем не болело тебе надо меня поцеловать. — Сначала ты облизываешь непонятно что, а потом мне тебя целовать? — Усмехнулся видьядхара. — Ой, ну и не надо. — Келус уже начал вставать с Дань Хэна, как тут его резко тянут и он падает на грудь парня. Хотел он уже было возмутиться, но не успевает и рта открыть, как его целуют. Нежно и аккуратно, придерживая голову за подбородок. Поцелуй выходит мягким и ненавязчивым, можно даже сказать детским. Простое прикосновение губ, но сколько в этом простом жесте любви. Иногда Келусу кажется, что он просто умрет от передозировки чувств, лопнет как шарик. Рука с подбородка медленно перемещается на щеку, аккуратно поглаживая её. Дань Хэн лижет его нижнюю губу, призывая открыть рот. Келус выполняет его немую просьбу, и в рот тут же вторгается чужой родной язык. Из невинного прикосновения губ поцелуй перетекает во влажный и даже немного страстный. Было немного больно от прикосновений чужого языка к поврежденной мышце, и Келус думал прервать поцелуй, но дискомфорт быстро уходил на задний план, освобождая место чистому наслаждению от процесса. К огромному огорчению обоих, кислород заканчивается, и приходится разорвать поцелуй. Растрепанные и красные, они смотрели в глаза друг другу, восстанавливая дыхание. — Теперь не болит? — хрипло интересуется Дань Хэн. — Да, — так же хрипло звучит ответ. Странно, но боль полностью ушла, будто и не было ничего. — Ты что-то сделал? — Келус сразу переключился и уже с интересом тыкал в язык проверяя больно или нет. — Нет, просто небольшая особенность видьядхар. Мне плохо удается лечение, но это могу. — Я думал, у вас только слезы лечебные. — Мы можем залечивать небольшие повреждения слюной. — Кру-уто, — протянул первопроходец. — Хотел бы я так же. В ответ Дань Хэн только коротко улыбнулся и зарылся в волосы возлюбленного. Взяв в руки телефон, он с удивлением обнаружил, что уже довольно поздно. Келус уже начинал клевать носом, да и чего греха таить, Дань Хэн тоже устал. Предложение лечь спать, — как и ожидалось, — было встречено положительно. Переодевшись в пижамы и погасив свет, они легли в “постель”. Келусу было не очень удобно спать фактически на полу, но с Дань Хэном он готов спать где угодно, главное вместе. Положив голову на плечо партнёра и закинув на него руку и ногу, Келус полностью расслабился. Пожелав друг другу спокойной ночи, парни постепенно проваливались в сон. — Кстати, ты согласился на двух котов… — В полудреме пробормотал Келус и заснул. Дань Хэн распахнул глаза и уставился в потолок. “Что?”