Детки - конфетки

10 глава Чонгук морщась, заходит в столовую, где малявки уплетают свою кашу под строгим контролем папы, что сидит за столом напротив и не сводит с них пристального взгляда. Аромат свежесваренного кофе ударяет в нос и в глазах альфы хоть немного, но проясняется. Сначала он целует любимочку, наклоняясь к нему и прижимаясь крепко к его губам своими, потом обходит стол и чмокает бесенят в их тёплые, вкусные макушки. Пахнут так сладко, будто, булочками. Выпрямляясь, альфа тихо стонет от головной боли. Магнитные бури, видимо, ну или просто не выспался. Гараж-то теперь спасение даже среди белого дня, если уж очень приспичит, а что про ночь-то говорить, сам Бог велел. Там уже и вино стоит, и свечи, и пледы мягкие туда стащили, вообщем, гнездышко, что надо. Но вот недосып делает своё дело, голову ломит до одури. Омега вот сидит, свеж, как утренняя заря, светится весь, сверкает своими глазищами, удовлетворён по максимуму. Его ещё потом на руках носят, полностью обессиленного, купают и спать укладывают, вот он и нежится в любви. Альфа только рад. Любимочка — это святое. Но сегодня он темнее тучи, в висках стучит, давит, а ведь они сегодня мелким обещали парк, аттракционы и сладкую вату. Вон как усердно кашу мнут, давятся, но едят, это главное условие для похода на развлечения. Поэтому их и уговаривать не надо. Пыхтят, шумно дышат сквозь свои мизерные носопырки, но жуют. А вот альфа скулить готов, так худо ему. — Чонгуки, иди в душ, постой под прохладной водой, а я тебе таблетку от головной боли принесу. Потом спустишься свеженький и кофе выпьешь, будешь, как новенький. — мурлычет Тэхён, уже поднимаясь со стула и, вставая на цыпочки, обнимает своего мужа со спины, целуя его в шею по линии роста волос, альфа это обожает. Сразу вся спина в мурашках, а он хихикает от кайфа, как девственник, тоненько и пискляво, щекотно ему. — Любимочка, у меня в бардачке хорошие таблетки, только не перепутай, от головы в синей пачке, зелёную не трогай, они на редкий случай. Нежный, затянувшийся поцелуй, они воркуют друг с другом, не замечая переглядок двух мелких заноз, у которых уже зреет план. Чонгук в душе, вода бежит не сильным напором, мягко стекая по ноющей голове, поэтому он слышит, как на раковину ставится стакан с водой и шаркающие шаги покидают ванную комнату. Его любимочка уже таблетки принёс, заботушка. Альфа выпивает лекарство, запивает водой и продолжает водные процедуры. Снова раздаются шаги и низкий приятный голос мужа раздаётся в стенах ванной: — Чонгуки, я таблетки принёс, на раковине оставил. Жду тебя в столовой. — Тэ? — Гук с недоумением выглядывает из душевой, медленно отодвинув дверцу. — Ты же уже приносил таблетку, вот и стакан стоит. Омега озабоченно хмурит брови и хлопает ресницами в искреннем удивлении. — Гуки, я только что пришёл, ты чего? — Но я уже выпил таблетку, любимый, ты принес её мне минут десять назад и..... Ой… Тээээээ… — на всю душевую раздаётся дико звонкое урчание живота и альфа сгибается пополам, хватаясь за живот, — Ой бл…ь... И Чон уже срывается на всех скоростях, вылетая из ванной, на бегу прикрывая бесстыдство полотенцем, держа ориентир прямо в уборную, громко визжа по дороге. — Что происходит, Гуки? — омега вылетает за ним, ничего не понимая. — Тэ, похоже у меня ЧП, ооооо Господи, — альфа уже скулит, как щенок, но до самой важной в данный момент цели добежать успевает, врываясь и практически падая на унитаз, — любимочка, прошу, не заходи, Гооооосподи Боже. Дверь с грохотом захлопывается, а стоны отчаяния не прекращались около часа. ***** Бледный альфа полулёжа расположился на диване в гостиной, веки полуприкрыты, губы сжаты, все силы он оставил там, в уборной, после того, как его нехило так скрючило раз пять (но мы опустим подробности). Маленькие козявки сидят напротив, в кресле, виновато опустив свои шаловливые головушки. — Ну и чья это была идея? — рыком грозно произносит папа-омега, расставив руки в боки, сверкая молнии, уставившись на двойняшек. — Мы хотели помочь отцу, и отнесли ему таблетки. — бубнит мелочь, что постарше. — Плосто пелепутали цвет. — вторит брату Тэён. На столе перед ними лежит коробочка с лекарством зелёного цвета с однозначным таким описанием: «Слабительное». Альфа мычит сквозь зубы, не в силах даже поругать. — Ну вот мы сегодня собирались в парк-аттракционов, но вы сами себе испортили день, проказники. — омеге смешно, но он сдерживается. — Остаётесь дома, вы наказаны. Крупные слёзки стоят в глазках бесенят, но они стойко крепятся, сдерживая их, только подбородочки мелко дрожат. Эти козявки не перестают удивлять своей изобретательностью. А их потешные, вытянувшиеся в отчаянии мордашки даже забавляют. И вот и что с ними делать? — Любимочка, не наказывай их, я сейчас немного отойду, и мы поедем. Неплохо так почистился мой организм. — и альфа прыскает смешком сквозь слабость, потирая выступившую испарину на лбу. — А если тебя там прихватит? — и омега уже хихикает, смотря на мученическое лицо мужа. — Куда бежать будешь? — Куда, это не проблема, главное, успеть. — и уже все вместе закатываются смехом. Весёлая семейка, ничего не скажешь. Парк аттракционов «Лотте Ворлд» встречает их прекрасной, тёплой погодой, крупные хлопья снега кружат над головами, оседая на их мохнатые, зимние шапочки с бубонами и вязанные шарфы. Все четверо в пухлых пуховичках, мягких, уютных уггах и пушистых варежках. Комфортики. Родители Чон везут своих карапузов на санках, виляя их зигзагами по тропинкам, разгоняясь по максимуму и детский, заливистый смех разносится по парку, переливаясь вместе со взрослым звонким хохотом. Они валялись в снегу, кувыркались и барахтались, бегали в догонялки, кидались снежками, целясь прямо в лоб, причём малявкам легко удавалось попасть, отчего лица родителей постоянно были в снегу. Забежали в кафе перекусить, погрелись заодно, две малявки были разъединены между родителями, чтобы контроль был по максимуму. Но те вели себя просто идеально, это и радовало, и напрягало одновременно. Бесенята отдыхают на полную катушку. Чонгук уже забыл про утренний инцидент, уплетая с сыночками сахарную вату, пирожные с маком и шоколадные пирожные. Видимо пищеварение наладилось. Тэхён, улыбаясь, лишь пожимал плечами, ну куда столько влазит, лопнут же, ещё и его забрызгают. Семья наслаждалась отдыхом, посещая карусели за каруселями, катаясь и радостно визжа. Омега-папа с умилением смотрит на розовощёких детишек, что носятся по парку, догоняя отца, чтобы забрать у него выигранную в стрелялках игрушку. Но почему не покидает чувство, что всё слишком спокойно и радужно. Как-то нереально. И подозрительно. Эти двое неустанно косячят, и пусть не всегда намеренно, но это вообще не успокаивает. Их неугомонное любопытство распространяется просто на всё вокруг, а живой и шустрый ум подсказывает им всякие шалости. И в тот момент, когда Тэхён абсолютно расслабляется, обнимая Чонгука со спины, утыкаясь в его тёплый шарф носом, когда тот выбирал очередной аттракцион, в любезно предоставленном ему работником парка, списке, голос малявок как-то неожиданно стих. Оборачиваясь по сторонам с небольшим волнением, омега-папа всё же видит своих чад. Они убежали к огромному сооружению, этот аттракцион называется «Колесо страха». Смотрят на высоченную конструкцию для взрослых, милейше задрав свои мелкие головёхи. Огромная металлическая махина, внутри которой по кругу вдоль стены прикреплены пластиковые стулья с ремнями. Отдыхающие пристёгиваются, посмеиваются в предвкушении феерического отдыха. Малявки переглядываются между собой и словно заговорщически перешёптываются. И снова мелкий, колкий червячок грызёт изнутри. Тэхён хлопает Чонгука по плечу, привлекая к себе внимание, подбородком указывая то направление, куда сам напряжённо вглядывался. И одна мысль на двоих успевает промелькнуть в головах родителей: «Что-то здесь не чисто!» Но вот сделать они ничего не успевают. Две шкодные козявки уже шагают в маленькую, огороженную от людей кабинку и рывком нажимают на рычаг до самого упора, в желании поскорее подарить людям незабываемые эмоции. А вот насколько они «незабываемые», через пару секунд услышал весь парк. Потому что огромное, размером с дом, колесо молниеносно разгоняется, не плавно, как это задумано по правилам, а со скоростью звука. Ор людей, наверное, слышал весь Сеул. Людей мотыляло так быстро, что со стороны они сливались в одно сплошное, густое облако. Кого-то тошнило, кто-то рыдал в голос, кто-то молился так громко, что вся эта картина превратилась в жуткую вакханалию и пытку для несчастных людей. Малявки таращились так, будто увидели НЛО. Хотя, те, кто был в это время на аттракционе, возможно их точно увидели, поскольку их скорость, достигнув своего апогея, чуть не вынесла их души в стратосферу. Работники парка уже бежали со всех ног, изрыгая проклятия на поломанный механизм и под этот удачный момент родители уже хватают своих непутёвышей и тащут на выход из парка, мысленно извиняясь перед людьми, что попали под раздачу их бесенят. И только одна важная мысль набатом бьёт: " Что-то срочно нужно с ними делать! Так больше продолжаться не может! "